Терпение лопнуло

Сириус сглотнул и опустил голову, Джеймс шумно втянул носом воздух, сжав потные ладони в кулаки. Почему-то именно сейчас за окном яростно защебетали птицы, нарушая до этого царивший покой. Мистер Поттер оглядел обоих парней, сел на кровать сына, отложил трость и, прочистив горло, сказал: — Я надеюсь, у вас достаточно было времени подумать над тем, что вы можете сказать в свою защиту и ответить на вопрос, как можно было поступить со Снейпом более гуманным способом. Читать ещё раз нотацию про то, как нужно относиться к другим людям, не зависимо от их внешности и иных обстоятельств я не намерен. Туда же входит общение с профессорами. Ещё у нас, оказывается, не закрыта тема со срывом уроков. Вы умные взрослые парни, сами все знаете. Так что рассказывать теперь обо всем этом мне будете вы. Сириус это сделает после того, как я выпорю Джеймса. А тебе, Джеймс, я могу предоставить выбор. Либо ты мне рассказываешь всё это во время порки устно или после, но письменно и сидя за столом. Выбирай. Сириус глянул на Джеймса и ему впервые за годы их дружбы стало его жаль. Таким испуганным он его ещё никогда не видел. Видя, что Джеймс не может выдавить из себя хоть слово, Сириус взял инициативу в свои руки, несмотря на то, что сердце бешено заколотилось. — Мистер Поттер, я могу вас попросить… Озвучить просьбу оказалось довольно сложной задачей. Ещё и голос невовремя дал петуха. — Да, Сириус, что угодно. — Так как мы с Джеймсом делали всё это вместе, то и, наверное, это будет правильней, если мы получим и одинаковую… — Сириус сглотнул, не в состоянии почему-то произнести слово «порка», — одинаковое наказание. Он поднял глаза на мистера Поттера, до этого озвучивая просьбу его штанам ниже колена. Отец Джеймса смотрел на него в ответ пристально и очень серьёзно. Сириус снова потупил взгляд. — Ты ведь понимаешь, что я не имею права наказывать тебя подобным образом? Но раз ты сам попросил, я не откажу тебе, так как считаю, что ты действительно заслужил наказание наравне с Джеймсом. После ты не будешь обижаться? Сириус помотал головой. — Это поступок, достойный Гриффиндорца, Сириус. Принятие наказания, а не издевательство над Снейпом, я имею в виду. Так что можешь этим гордиться. Щеки Сириуса приобрели розовый оттенок. Взгляд так и остался прикован к полу. — Пока Джеймс думает, — продолжил мистер Поттер, — задам тебе тот же вопрос, что и ему. Во время порки или после? — После, — спустя несколько секунд ответил Сириус. — Хорошо. Джеймс? Парень переглянулся с другом и хриплым голосом выдал: — Тоже после. Мистер Поттер кивнул и нахмурился. — Я думаю, больше не стоит откладывать неизбежное. Он внимательно посмотрел на притихших ребят. — Раз уж вы расположились на креслах, там же и оставайтесь. Первым буду пороть того, кому пришла в голову «гениальная» мысль снять со Снейпа подштанники. Этому же «гению» будет бонус в виде трех дополнительных ударов. Так чья это идея? Джеймс резко побледнел, но еле слышно ответил, несмотря на то, что его сильно начало трясти: — Моя. Мистер Поттер разочарованно кивнул, но, видя состояние сына, не удержался и сказал: — Молодец, что не побоялся и признался сразу же… Теперь же… Снимай штаны с трусами и ложись на подлокотник. Получишь восемь ударов в общей сложности за свои издевательства над Снейпом, постоянные драки и пререкания с профессорами, ещё по два удара за срыв уроков и невыполнение заданий и плюс три дополнительных удара. Итого сколько получается? Ребята округлили глаза. Выходило не так уж и мало — пятнадцать ударов. — Пап, мы не так часто срываем уроки, и с учителями много не пререкаемся, и домашние задания выполняем… — дрожащим голосом попытался возразить Джеймс, в ужасе смотря на отца. Слезы уже собирались в уголках глаз. — Мистер Поттер, профессор Макгонагалл, правда, преувеличивает, — хрипло согласился с другом Сириус. — Парни, — покачал головой мистер Поттер, — я устал от писем профессора Макгонагалл, я устал повторять одно и то же из раза в раз. Мне очень тяжело сегодня далось решение о вашем наказании. Как бы сильно я не хотел притрагиваться к трости, я понимаю, что другого пути нет. Словами до ваших мозгов не долетает. Через задницу тростью точно должно… Я не хочу повторять сегодняшнюю порку, именно поэтому я хочу, чтобы вы её хорошо запомнили. Но если ситуация повторится, мне придётся ещё раз взяться за трость… И поэтому сегодня снижать число ударов я не буду. Ребята грустно опустили головы. Иных способов разжалобить мистера Поттера у них не было. — Если вопросов больше нет, то, Джеймс, вперёд. Мистер Поттер взял рядом лежащую трость и, встав с мягкого покрывала, взмахнул ею в воздухе. Джеймс непроизвольно вздрогнул от противного свиста и, дерганно поднявшись со своего места, принялся сильно трясущимися руками расстегивать штаны. После того, как они упали к щиколоткам, он нагнулся и, стянув трусы, быстро улегся на подлокотник. Поерзал немного в поисках более удобного положения и, спрятав руки под себя, отвернулся к красной спинке кресла. Мистер Поттер подошёл к сыну сбоку и легонько похлопал тростью по заднице. Джеймс съежился ещё больше. — Расслабься и сосчитай про себя до десяти. Вдох через нос, выдох через рот. Парень медленно последовал совету. Вздохи выходили судорожными, тело никак не хотело сбросить дрожь. Мистер Поттер вздохнул и, наклонившись, успокаивающе положил руку на спину сына. Поводил большим пальцем, собирая в складки ткань. — Ты в состоянии выдержать ответ за свой поступок, Джеймс. Соберись. После того, как подросток хоть немного расслабился, мистер Поттер выпрямился и повернулся к Сириусу. — Можно я попрошу тебя посчитать все пятнадцать ударов четко вслух? — Да, сэр. — Сначала счёт, потом удар. Джеймс, повернись лицом к Сириусу. Джеймс сделал то, что ему велели, и посмотрел в глаза другу. Блэк ему подмигнул и поддерживающе улыбнулся после того, как мистер Поттер встал к нему спиной. — Готовы? — Да, — вразнобой тихо ответили парни. Мистер Поттер кивнул через плечо Сириусу, и тот, не отрываясь от полных страха глаз Джеймса, произнес: — Один. Спустя мгновение просвистела трость, оставляя на бледной заднице медленно алеющий росчерк. Джеймс распахнул глаза и шумно втянул носом воздух. Все его тело напряглось, как струна. Ещё до того, как потекли первые слезы, подросток успел зажмуриться и до боли вжаться в сиденье кресла щекой. — Два. Тот же противный звук. Джеймс крепко стиснул зубы и сдавленно замычал, до хруста выгибаясь в спине и упираясь пальцами ног в пол. — Опустись обратно, Джеймс. Нехотя, с напряжением парень принял нужное положение, и только после этого мистер Поттер кивнул Блэку. — Три. Сириус громко сглотнул, с болью наблюдая за мучениями друга, который судорожно сквозь зубы выдохнул. Выждав несколько секунд, он назвал следующую цифру и вздрогнул, когда Джеймс коротко вскрикнул. Оказалось, мистер Поттер попал по предыдущему месту удара, так как Джеймс дернулся в сторону. Ещё три удара Сохатый вытерпел непонятно какими усилиями молча, практически не меняя положения, но на следующем ударе не выдержал. Послышался протяжный стон. Закрыв рукой задницу, он с мольбой во взгляде обернулся на отца. Лицо было красное и мокрое от слез. Мистер Поттер легонько похлопал его по руке тростью. — Убирай. Джеймс всхлипнул, но не двинулся. — Сейчас по руке получишь. — Пап… — Считаю до трех. Раз… Два… Джеймс отвернулся к спинке кресла и, громко всхлипнув, медленно переместил руку под себя. — Девять. Подросток отрывисто замычал, вскидывая голову и начиная яростно перебирать ногами, чтобы хоть как-то унять боль. К сожалению, его действия только ухудшали положение. — Не кусай губы, — посоветовал мистер Поттер вперерез счету Сириуса и хлестнул ещё раз. Болезненный крик Джеймса перешёл в судорожные рыдания. Спина дергалась, руки отчаянно пытались ухватиться за обивку кресла. Сириус сжал кулаки и закусил губу, напрягаясь и не имея возможности хоть как-то облегчить страдания другу. На следующем ударе Джеймс крутанулся — и сбоку на бедре расцвела яркая полоса. Не удержавшись, парень схватился рукой за горящую кожу и, не переставая всхлипывать, осторожно потёр её. — Не вертись, — прикрикнул мистер Поттер. — Не могу, — сдавленно прорыдал Джеймс и, видимо опасаясь, что отец исполнит угрозу ударить его по руке, снова спрятал её под себя. — Значит будет больнее. Сириус, счет. — Двенадцать. Джеймс заорал и замолотил ногами. Явно сдерживая себя, чтобы не прикрыться, он выгнулся и упёрся ладонью в кресло. — Джеймс, ляг обратно. — Б-больно… — Чтобы не было больно, нужно думать головой, а не тем местом, по которому сейчас гуляет трость. Ложись. Как только подросток опустился, прозвучало следующее число и затем сразу же просвистела трость. Джеймс взвился, судорожно глотая ртом воздух, но, на удивление, не подавая голоса. С подбородка капали слезы, по щекам текли новые. Глаза были так зажмурены, что вокруг них образовалось множество мелких морщинок. Надавив на спину сына, мистер Поттер заставил его лечь, но руку убирать не стал. — Сириус, последние два удара можешь не считать. С этими словами он дважды хлестнул Джеймса по бёдрам, придерживая его за спину. Парень заорал не своим голосом, переходя на хрип. — Всё, один отстрелялся, — прокомментировал мистер Поттер и, погладив сына по спине, повернулся к Сириусу. — Теперь твоя очередь. Блэк подобрался, кивнул, лишь на мгновение кинув на взрослого испуганный взгляд. Встав с кресла, парень стянул штаны с трусами и быстро улегся на подлокотник. Мистер Поттер обернулся к всхлипывающему сыну. — Ты в состоянии считать? — Я сам могу, — подал голос Сириус, серьёзно посмотрев на отца Джеймса. — Ну сам, так сам… Дома часто порют тростью? — тихо поинтересовался мистер Поттер. — Бывает. — Тогда процедура тебе знакома. Сириус поерзал немного, тоже убирая руки под себя и отворачиваясь к спинке кресла. — Как и было: сначала счёт, потом удар. Начинай. — Один. Джеймс, вытерев все ещё бегущие по щекам слезы, повернулся к спинке кресла затылком и с интересом начал следить за поркой друга. Первые шесть ударов Сириус терпел молча, лишь непроизвольно вздрагивал, когда трость резко жалила его пятую точку, и шумно втягивал носом воздух, напрягаясь всем телом и сжимая кулаки. Пережидал несколько секунд вспышку боли, слегка перебирая ногами, только потом судорожно выдыхал и ровным голосом продолжал счёт. На седьмом ударе подросток еле слышно заскулил, вжимаясь щекой в горячую обивку. На восьмом — болезненно замычал, выгибаясь и закусывая нижнюю губу. — Всего четыре осталось, — мягко сказал ему мистер Поттер и, нагнувшись, положил руку на спину, вынуждая лечь. — И не кусай губы. — Хорошо, сэр. Девять. Как только трость оставила новый след на заднице, Сириус задрожал и протяжно застонал. — Десять, — сдавленно произнёс он через несколько секунд и отрывисто закричал, когда новый удар приземлился на его сидячее место. — Оди… Одиннадцать. Тихий всхлип не позволил с первого раза произнести число. Новый росчерк появился едва ли ниже предыдущего. Сириус замолотил ногами и заорал, изо всех сил хватаясь за обшивку кресла, видимо, чтобы не потянуться руками назад. — Двенадцать. Когда прилетел последний удар, крик подростка перешёл на визг. Последовал громкий всхлип. Мистер Поттер успокаивающе погладил Сириуса по спине, как и сына, и, разрешив одеваться, отошёл к окну. Облокотившись бедрами на подоконник, мужчина сложил на груди руки. Ребята с шипением натянули штаны и выпрямились, стараясь не шевелиться. — А теперь садитесь за стол. — Ну пап… — умоляюще простонал Джеймс. — Пергаменты ждут. Вперёд. До стульев ребята передвигались так, будто им в штаны засунули ежей. Как только задница Джеймса коснулась жёсткой поверхности, он охнул и подскочил. — Тебе помочь? — вскинул брови отец. — Я сам. С предельной аккуратностью парень опустился на стул, в немом крике открывая рот и зажмуривая глаза. Поставив руки на стол, он стиснул зубы и взял дрожащими пальцами перо. Сириус, в отличие от друга, сумел сесть на стул с первого раза, но находился в таком напряжении, что, казалось, тронь его — и его мышцы разобьются на несколько тясяч осколков. — Вы хоть что-нибудь поняли? — устало спросил мистер Поттер. Парни долго молчали. Джеймс все время ерзал, Сириус, закусив губу, украдкой вытирал слезы. Наконец Блэк сглотнул и тихо ответил: — Извините за то, что я сейчас скажу, но… Снейп полностью заслужил это. Мистер Поттер вздохнул. — Как бы он ни заслуживал наказания, у этого должен быть предел. Моральный предел, в первую очередь. Я сейчас не пытаюсь как-то обелить Снейпа, он действительно поступил крайне плохо. Но почему ВЫ смеете так себя вести?.. Парни, вы меня сегодня очень разочаровали. Я от вас такого не ожидал. Как хотите, но чтобы больше о таком безобразном поведении я не слышал. Это ясно? — Да, сэр. — Угу. — Всё, пишите. Сейчас приду, — сказал он и строго оглядел ребят. — Если ваши задницы будут оторваны от стульев, пеняйте на себя. С этими словами он развернулся и вышел из комнаты, оставляя дверь открытой. Дождавшись, когда шаги по лестнице станут совсем тихими, парни не без облегчения приподнялись и уперлись локтями о стол, болезненно шипя при этом. — Позор! — тихо буркнул Джеймс, заливаясь краской и размазывая по щекам оставшиеся слезы. — Расплакался, как девчонка. — Ну… Это твоя первая порка тростью, так что считай, все не так плохо. — Надеюсь, что последняя. — Было б неплохо, конечно, но, думаю, вряд ли, — фыркнул Блэк. — Почему же? Папа же хочет, чтобы он больше не слышал о подобном. Ну…это же не равно тому, что мы не будем это делать. Он просто не будет об этом знать. — О, мне уже нравится твой настрой, Сохатый! — улыбнулся Сириус и уткнулся в свой лист, начиная там что-то строчить. Джеймс кинул на него взгляд, очевидно, не имея возможности сосредоточиться на чем-то, кроме пульсирующей задницы. Перевёл взгляд на свой белый лист и горестно вздохнул. Постучал кончиком пера по пергаменту и отодвинул его. — Ну чего ты пыхтишь? — поинтересовался Сириус. — Забыл, как буквы пишутся? — Да тут что угодно забудешь, когда даже думать больно. Сириус фыркнул. — А ты не думай. Пиши, что знаешь. — Я знаю, что ничего не знаю, — процитировал Сократа Джеймс и воскликнул: — Просто поражаюсь тебе! Как ты можешь сейчас так спокойно сидеть и писать, будто ничего не случилось? Сириус невесело хмыкнул. — Опыт большой. И даже не завидуй. — Было б чему!.. Что ты уже написал? — Благодаря твоей болтовне — ничего. Слушай, тебя что ли Пит покусал на днях? Прямо как он, ноешь. — Иди в задницу! — буркнул Джеймс и, подтянув обратно к себе свой лист, снова уткнулся в него. Бродяга кинул косой взгляд на печального друга и вздохнул. — Вспомни, что нам обычно выговаривает Макгонагалл, когда вызывает к себе. У неё не настолько разнообразные темы для беседы с нами, чтобы совсем ничего не запомнить. Ну там… нужно разговаривать со всеми профессорами подчёркнуто вежливым тоном, подобающе себя вести на уроках, не забывать делать домашку за придумыванием очередных щалостей и обходить за километр слизеринцев… — Вот так бы сразу, — благодарно буркнул Джеймс и начал что-то писать. Сириус закатил глаза и, простонав, ухмыльнулся. — Ну-ка сели! — послышался строгий окрик со стороны двери. Парни мигом опустились на стулья и судорожно закричали от яркой боли. Мистер Поттер ухмыльнулся, явно довольный произведённым эффектом, и, подойдя к ребятам, поставил перед каждым по кружке с ароматным чаем. Отвесил поочерёдно подзатыльники, заставив снова сжаться и зашипеть, а затем прислонился к стене рядом с сыном. Понаблюдав за ерзающими подростками и оценив получившуюся картину в целом, мистер Поттер наклонился, вчитываясь в строки Джеймса. — Вместе с дурью мозги выбило? — подколол он. Парень оскорбленно цокнул, Сириус еле заметно улыбнулся. — У тебя случайно никаких дел на первом этаже нет? — раздражённо спросил у отца Джеймс. — Случайно нет, — ответил мистер Поттер и, зайдя за спину сына, надавил руками ему на плечи, когда тот, думая, что незаметно, попытался приподняться. — Пока вы пишете, я весь ваш. Я уже вижу радость на твоём лице, Джеймс. Подросток обиженно засопел, морщась при этом от боли. Отец сильно не давил, но саднящей заднице этого вполне хватало. Через несколько минут усердной работы, когда пергаменты были исписаны, а ребята уже не чаяли переползти на кровать задницами кверху, мистер Поттер забрал листы, чтобы быстро пробежаться глазами по строчкам. — Ну вот знаете же всё! — воскликнул он. — А почему-то делаете. Ладно, больше не задерживаю — идите отдыхать. — Ага, с больной задницей… — пожаловался Джеймс, кряхтя при подъеме. — Могу добавить. — Не надо! Мистер Поттер не дал сыну пройти мимо и обвил его руками за плечи. — Ну пап! — возмущённо заворчал вдруг покрасневший Джеймс. Сириус, глядя на эту картину уже стоя перед столом, грустно улыбнулся и неловко отвёл взгляд. Провел пальцем по кружке, вероятно раздумывая, брать её или нет, но в итоге опустил руку и отвернулся. В глазах заблестели слезы. Буквально через мгновение он удивлённо охнул, когда мистер Поттер аккуратно развернул его к себе и тоже обнял, заставив зарыться носом в плечо. — Вот оболтусы! — проворчал над ухом отец Джеймса. — Так и знайте: в следующий раз легко не отделаетесь. — Следующего раза не будет, — пообещал Сириус и, повернув голову в сторону Джеймса, подмигнул в ответ на его улыбку.