Рожденный под светом Веги 2

      Глава 3. Скеллиге              — Ну что, чародей, готов отдаться на волю стихии? — весело поприветствовал его Эйст Тиршах, стоя на палубе драккара. Рядом обустраивалась Цири, с самого момента объявления о поездке не терявшая прекрасного настроения.       — Мне-то что, я в любой момент могу улететь, — усмехнулся Виктор, пожимая протянутую руку. — Но посмотреть на твою Родину очень хочется. Да и не ходил я никогда на драккарах.       — У вас они тоже есть? — тихо, чтобы никто из команды не слышал, спросил конунг.       — Были тысячу лет назад. Но слава о них сохранилась.       — Ну конечно, сохранилась! — рассмеялся Эйст. — Как о таких прекрасных кораблях и не сохраниться памяти?       В скором времени они уже отплыли, а конунг подошел к сидящим на носу Виктору и Цири.       — Сегодня хорошая погода, ветер попутный, — сообщил он. — Думаю, что завтра будем на месте.       — Ну, или я могу нас несколько ускорить… — улыбнулся чародей.       — Хм, и как это будет выглядеть? — заинтересовался Эйст.       — Пусть будет сюрпризом.       — Ну давай посмотрим, что ты можешь, чародей, — усмехнулся командир корабля, после чего обратился к команде: — Сушите весла! Сейчас нам чародей покажет, как надо по морям ходить!       Вся команда загоготала, но весла из воды вытащили и, перекидываясь вполголоса шуточками, принялись ждать представления.       Виктор вышел на центр корабля и вытащил посох, решив, что помощь тут не будет лишней. К его удивлению, поднять драккар в воздух оказалось не сложно, а вот дальше должно было быть весело, поэтому он скомандовал:       — Всем держаться за что-нибудь!       Придав импульс зависшему над водой кораблю, чародей стал разгонять его, ориентируясь на команды конунга, указывающего направление движения. Скорость у них явно была в разы выше, чем если бы они шли по воде. Так что ничего удивительного, что земля показалась еще до того, как солнце начало садиться.       — Правь к пристани! — скомандовал Эйст, указывая внутрь бухты.       Виктор не стал спорить и направил корабль куда было указано. Вот только он не смог не похулиганить немного: залетая в бухту, он «включил» музыку He`s A Pirate, вызвав гомерический хохот у Цири, а также шок у зрителей и восторг у команды драккара.       — Ха-ха! Вот это я понимаю заметное возвращение! — возвестил конунг, спрыгнув на дощатый настил пристани.       — Обращайся, — с усмешкой бросил чародей, вместе с Цири перебираясь на сушу. — Я всегда за хорошее зрелище.       — Ладно, пойдемте в замок, думаю, никто нас так рано не ждал, — то, что он назвал замком, вряд ли заслуживало такого громкого звания, но, как выяснилось, само родовое гнездо Тиршахов было разрушено нильфгаардцами.       — Если и не ждали, то Виктор всех предупредил, — весело заметила Цири.       — Плевать, расположимся хоть нормально, пока не набежали гости с других островов.              Цирилла.              Как и предполагал муж бабушки, никто их так рано не ждал. Пользуясь этим, Цири взяла себе лучшую спальню и пошла проведать Виктора. Подозрения у нее зародились уже когда она узнала, что он выбрал себе чуть ли не каморку. Но раскрылось преступление только когда она зашла в его комнату и обнаружила там установленную палатку.       — Ну отлично! — гневно объявила девушка, зайдя внутрь палатки и застав там развалившегося в уютном кресле чародея. — Я там в продуваемой всеми ветрами комнате страшусь одной мысли о сне в ней, а ты расположился со всем комфортом!       — Ты ведь должна быть привычна к местным условиям, — усмехнулся Виктор, когда Цири плюхнулась в соседнее кресло, вытянув ноги к камину.       — Ну простите, что за восемь лет комфорта я отвыкла от сквозняков! — буркнула девушка. — В общем, я тут буду ночевать!       — Да пожалуйста, — пожал плечами мужчина. — Если мы тут впятером локтями не толкались, то уж вдвоем поместимся. Как вообще ощущения от возвращения на острова?       — Не знаю, — призналась она. — Пока особо никого нет, так что и не чувствуется ничего. Вот завтра закатят пьянку — другое дело будет.       — Я им, кстати, пару бочек хмельного меда от Дария поставлю.       — Ты его тоже копируешь? Как еду?       — Ну, процесс посложнее, но в целом принципы те же.       — Так можно же продавать его таким образом! — воодушевилась Цири. — Он явно не дешевый будет.       — Я производства не ради денег создаю, — напомнил Виктор. — Главная задача — развитие королевства. Торговля магически размноженным алкоголем тут вряд ли поможет. А вот в качестве подарка он может пригодиться. И без возможности его купить будет только ценнее.       — Наверное, ты прав, — кивнула девушка. — Ладно, раз сегодня спокойный вечерок, я, пожалуй, воспользуюсь бассейном.              Безумие началось с самого утра, потому что Керис ан Крайт перехватила Цири уже на выходе из каморки. Девочка, которая еще пару месяцев назад была одного возраста с княжной, вдруг встретила её уже взрослой. Узнав о таком изменении своей приятельницы, она с рассвета дежурила у двери, поджидая её. И теперь требовала ответов.       — А как мне так быстро повзрослеть? — теребила она уже предчувствующую, что это только начало мучений, девушку.       — Не рекомендую торопиться, — весело прокомментировал этот вопрос вышедший следом Виктор. — Потому что лет через тридцать вопросы у тебя будут ровно противоположные.       — Так это еще дожить надо, — беззаботно отмахнулась девочка. — А ты тот колдун, который может заставлять корабли летать?       — Ну, видимо, это действительно я, — усмехнулся мужчина. — Меня зовут Виктор, Виктор Вега.       — А меня зовут Керис ан Крайт! Мой отец Крах ан Крайт.       — Приятно познакомиться, Керис ан Крайт, — слегка поклонился он девочке. — Если ты тут, значит, вся твоя семья приехала?       — Нет, только отец и брат, Хьялмар, — отрапортовала Керис, после чего обратилась к Цири. — Он тебя очень увидеть хотел.       — Ну, мы скоро подойдем в главный зал, — сообщила девушка, малявка не шелохнулась. — Ты разве не хочешь сбегать предупредить всех?       — Неа, — девочка мотнула головой. — Ты мне так и не ответила, как мне тоже быстро повзрослеть.       — Так же, как я, — усмехнулась Цири, наклонившись и прошептав: — Прожить восемь лет.       — Ладно, пойдемте уже завтракать, — объявил Виктор. — А то, судя по запахам, мне еще и готовить придется.       Едва они вошли в главный зал замка, где уже собирались гости, как Цири просто облепили её бывшие друзья-приятели. Большинство из них было парнями лет от тринадцати до пятнадцати, но все поголовно были в шоке от произошедших изменений. И все хотели узнать подробности случившегося.       Правда, девушку немного напрягало то, как на нее смотрели эти подростки. Она старалась не обращать на эти взгляды особого внимания, но предчувствовала, что могут быть проблемы.       — А кто этот здоровяк с тобой? — спросил Хьялмар, когда Виктора отвлек разговором Эйст.       — Это князь Виктор Вега, — Цири продолжала упорствовать в титуловании бывшего опекуна, так как знала, что чародей и аристократ — это совершенно разные статусы. И совершенно разное отношение. — Он очень могущественный чародей.       — Ааа, чародей! — будто бы обрадовался парень.       — Не волнуйся, он и воин отличный, — девушка усмехнулась явно упавшим в глазах островитянина оценкам гостя. — Он и без всякой магии срубил немало голов отличных бойцов.       — А расскажешь? — первой попросила Керис, схватив Цири за руку.       — Конечно! — улыбнулась девочке княжна. — Я даже покажу вам, как Виктор голыми руками задушил химеру! — глаза половины окружающих подростков удивленно расширились. Правда, у другой половины они раздраженно сузились, но Цири было плевать.       Через полчаса рассказов и показа записей с помощью артефакта, когда уже даже многие взрослые присоединились к просмотру захватывающих сражений, в зал вбежал запыхавшийся паренек и крикнул:       — Уффф. Пойдемте! Уфф. Там чародей крепость строит! Уфф. В смысле, восстанавливает! Целые скалы двигает! — выкрикнув это, он бросился бежать обратно. Все без исключения присутствующие вскочили и ломанулись на выход.       Выбежав на воздух, все были зачарованы видом того, как расположенная на склоне горы Ардварк крепость вновь обретает прежние формы. И мальчик был прав: в воздухе действительно кружились целые куски стен и даже скал. Похоже, что Виктору не хватало сохранившихся материалов, поэтому близлежащий лесок безжалостно разделывался на доски и брус одновременно с восстановлением.       Цири была готова признать, что даже для нее происходящее выглядело весьма впечатляющим. А ведь она куда лучше окружающих представляла масштабы сил своего спутника.       «Либо он всегда себя сдерживал, либо в этом мире он стал сильнее, — подумала девушка. — Надо бы его расспросить подробнее. Да и про Приз я так ничего и не узнала».       — Да, могуч твой приятель, — произнес подошедший Мышовур, которого не было видно с самого прибытия. Хотя он и на драккаре особо не отсвечивал. — Неудивительно, что Эитнэ захотела от такого ребенка.       — Прежде он старался скрывать свою силу, — пробормотала отчего-то расстроившаяся Цири. — А теперь чуть ли не хвастается ею.       — Может, он просто показывает, на чьей стороне будут сражаться друзья Цинтры? — вопросил друид, не отвлекаясь от зрелища. — И против кого рискнут выйти ее враги.       Девушка решила, что эти слова не требуют комментария, поэтому молча продолжила наблюдать. Было похоже, что Виктор применил масштабное «Репаро», каким-то образом дополнив его. Ведь дерево из лесочка тоже как-то участвовало в восстановлении.       Вскоре восстановление крепости окончилось, и она вновь стала нависать над бухтой во всей своей мрачной красоте. Два мигания, и перед собравшимися появились довольный чародей и не скрывающий радости конунг.       — Крепость Торгейра Красного восстановлена! — громко объявил улыбающийся Эйст. — Предлагаю устроить праздник в ней, дабы почтить наших предков! Так что все за работу! К вечеру крепость должна выглядеть так, будто мы ее никогда и не покидали!       Это объявление обрадовало Цири не только тем, что жилищные условия должны были улучшиться. И даже не тем, что не чужие ей люди снова обрели свой дом. Больше всего ее радовало, что расспросы и неудобные беседы откладывались на вечер. А уж там будет совсем другая атмосфера.       Без помощи двух волшебников островитяне к вечеру едва стояли бы на ногах. Все же таскать грузы на гору, даже по хорошей мощеной камнем дороге, удовольствие не из приятных. Хотя именно это хотели делать собравшиеся со всех островов гости. Каждый клан отправил своих представителей с подарками, и каждый из гостей хотел поучаствовать в работе.       Но Эйст вместе со своим старшим братом Браном, бывшим конунгом, решили, что так сил на веселье не останется. Они поговорили с чародеями и стали грузить всё в две ладьи, которые по очереди поднимались к крепости. Цири сама была захвачена совместной работой. И, честно говоря, ей были приятны похвалы от следящих за тем, как она поднимает в воздух тяжеленую груженую ладью. Теперь она вполне понимала последние выходки Виктора.       На самом деле, можно было считать, что вечеринка уже началась, потому что Виктор весь процесс сопровождал музыкой. Она была ненавязчивой, но неизменно бодрой, хоть слова и были понятны только им двоим. Правда, Цири почти ничего из услышанного не знала до этого, но она и не так уж много времени провела в магловской части прошлого мира.       Закончили работать лишь когда солнце начало садиться. К тому времени в котлах уже варилось мясо, дабы праздник мог начаться сразу после окончания работы. Но стоило признать, что крепость выглядела вполне обжитой, когда они в нее входили. Виктор даже придал новым деревянным и каменным частям состаренный вид, чтобы они не бросались в глаза своей новизной.       Когда все расселись за новенькими столами, выяснилось, что отсутствует один из главных участников празднества: восстановивший крепость чародей. Конунг сразу послал его искать. Мальчишка, звавший всех смотреть на этого самого чародея, вернулся минут через пять, старательно что-то дожевывая.       — Мф, идет чародей с подарками, — выдавил он из себя. — Говорит, что вкуснее вы не пили и не едали.       Присутствующие начали недоуменно перешептываться, а к Цири склонился сам её приёмный дедушка.       — Знаешь, о чем он говорит?       — Кажется, знаю, — кивнула девушка, поняв, как её спутник хочет очаровать островитян. — Если я права, то это лучшее, что может попробовать человек при жизни.       — Даже так? — удивился Эйст, который по стечению обстоятельств еще не пробовал мяса, приготовленного Виктором.       Вскоре двери в зал распахнулись, и вошел чародей, окруженный летающими блюдами с горками мяса на них. Позади него в воздухе плыли две здоровенные бочки.       — Прошу прощения за задержку, — обратился он к собравшимся и в первую очередь к конунгу и ярлу. — Но я решил, что для такого праздника, как возвращение Тиршахов в их родное гнездо, блюда и выпивка должны соответствовать! Поэтому я ставлю вам мясо, вкуснее которого вы не ели, и мёд, сваренный человеком, который больше полутора тысяч лет его улучшал, создав поистине божественный напиток!       — Полторы тысячи лет? Люди столько не живут! — возмутился кто-то из клана Друммондов. Все остальные кланы, да и его родня посмотрели на него с осуждением.       — Я лично знаю этого человека, — решительно высказалась Цири. — Его зовут Дарий, и ему больше девятнадцати веков жизни! Просто первые четыре века своей жизни он водил армии в бой, а потом ему стало скучно, и он занялся мёдом. — Все присутствующие встретили такое описание со смехом. — И Виктор прав: за прошедшие века Дарий создал напиток, достойный богов! Кто не верит: просто попробуйте!       Это восклицание присутствующие встретили дружным рёвом. А сам чародей, благодарно ей улыбнувшись, стал расставлять блюда по столам. Последним он создал треноги, на которые поместил бочки. Вбив в них также созданные из воздуха кранчики, он налил себе немного и выпил, показывая, что в них нет отравы.       — Первый раз я вам наполню кружки, но потом уж сами, — с усмешкой сообщил он гостям, левитируя к себе их кружки.       — Сегодня я хотел поприветствовать на земле Скеллиге свою внучку, принцессу Цириллу, — начал свою речь вставший с тронообразного кресла Эйст. — Однако нельзя забыть и ее друга, который позволил нам собраться в этом месте! Месте нашей славы и боли! Нильфгаардцы разрушили его, убив много добрых людей! Убив наших людей! Но теперь уже наш друг показал, что все можно восстановить, стены можно отстроить. Можно вернуть жизнь в стены, если остались люди! Сейчас на Цинтру готовится нападение проклятых нильфов! И я считаю, что пришел тот самый момент, когда мы можем поквитаться! Они пришли к нам, разрушили мой дом и безнаказанно убрались! Это плевок не только на клан Тиршах, это плевок на всех нас! Если мы не встали все вместе и не ударили по этим ублюдкам, позволили им вести себя с нами как с нашкодившими псами, то кто мы? Разве мы достойны зваться грозой морей, если поимели нас именно с моря?       — Убить всех нильфов! — вскочил все тот же друммондовец, только в этот раз его некоторые даже поддержали.       — Я к чему всё это веду, — с хитрой ухмылкой сказал конунг, дождавшись затухания криков. — Я беседовал с князем Виктором, и он предложил мне один план, надеюсь, вы все найдёте его небезынтересным. — Тут он уже обратился в основном к ярлу Крах ан Крайту.       — Я предлагаю вам сделать то, что вы умеете лучше всего, — произнес вставший с соседнего с Цири места Виктор. — Я предлагаю вам обрушиться на земли Нильфгаарда, пока их армия отвлечена и все внимание сосредоточено на севере. Вы покажете, что у спалившего их столицу Торгейра Красного выросли не менее опасные потомки! Вы покажете, что никто не может плюнуть в сторону Островов без последствий! Несите им кровь и пепел!       Вот в этот раз рёв десятков глоток был вполне дружным. Княжна даже подумала на секунду, что Виктор применял магию, но потом поняла, что он просто прошелся по струнам души обидчивых островитян.       — Ты всё хорошо говоришь, чародей, — выделив последнее слово, произнес вставший с лавки Лугос Друммонд, он же Лугос второй, или Лугос Безумный. — Вот только нет в вас, чародеях, надежности. Вы вечно прячетесь за свою магию. Будто она всё решает. Оставь тебя без нее, на что ты способен?       — Хороший вопрос! — рассмеялся чародей. — Вот вы, воины, постоянно используете свои руки! Оставь вас без них, на что вы способны?       — Мы будем грызть врага зубами! — прорычал воин с голым, покрытым татуировками торсом.       — Вот и у меня так же! Только у меня и без магии есть способы сражаться.       — А покажи, каков ты в бою, чародей! — с заметным предвкушением воскликнул все тот же Лугос. — На кулаках, против нашего лучшего бойца! Эйнар! Выходи!       — Он ведь его размажет? — веселым шепотом спросил Эйст у внучки.       — Виктор мог бы драться одновременно против всех в зале, — уверенно ответила Цири. — Я не понимаю, на что Лугос вообще надеется.       — Он приехал последним, поэтому не видел твоих этих видений, — сообщил конунг, говоря об изображениях, воспроизводимых артефактом. — Он думает, что это просто высокий колдун.       — Так выходил бы сам, а не посылал своего человека, — возмутилась девушка. — Результат все равно будет один.       В это время два вышедших на пространство между столами бойца разоблачались. Оба были весьма крепкие и мускулистые, вот только островитянин был меньше ростом, волосат и с татуировками. А у чародея на теле не было ни единого волоска, малейшего шрама или тем более татуировки. Да и мышцы выглядели слишком уж искусственно — чересчур равномерно развиты. Такие от махания мечом или работой за веслами не появляются.       — Да у тебя тело как у бабы, — сплюнув, произнес Эйнар.       — Ну извините, — Виктор трансфигурировал из воздуха кинжал и провел себе по груди, вспарывая кожу и мышцы. Причем сделал все это с добродушной и слегка насмешливой ухмылкой. — Мне боги дали идеальное тело и не допускают его изменений.       В этот момент на разрезе заискрились молнии, полностью стянув и устранив рану. Никаких даже намеков на шрам не осталось.       — Хеймдаль! — прошептал седовласый Донар ан Хиндар. Вот только прошептал он это в полной тишине, так что услышали многие. И, судя по их реакции, бойцы резко перехотели проверять подобное существо на прочность.       — Предлагаю тебе минуту, — предложил явно сомневающемуся сопернику Виктор. — Можешь бить меня по лицу и телу. Если я упаду — ты победил. Отвечать я не буду.       — Это было бы оскорблением, — заметил бывший конунг Бран. — Лучше уж выберите что-то более достойное воина. Например: не хочешь ли ты, чародей, стать первым жителем большой земли, прошедшим Испытание?       — Ну, технически я тоже родился на острове, — усмехнулся Виктор, почему-то вызвав смех у собравшихся.       — Так я и знал, что на большой земле такие не рождаются! — возвестил кто-то из клана Брокваров.       — А ну всем заткнуться! — проревел Эйст, но было заметно, что даже это он сделал весело. — Мы пить и жрать сегодня будем? Завтра в гору его потащите! А сегодня мы пьем за Скеллиге!       — За Скеллиге! — присоединились все собравшиеся, и праздник наконец-то начался. Даже без драки.              Через пару часов общей пьянки Цири поняла, что всё внимание молодых островитян сосредоточено на одном только Викторе. Они предлагали какие угодно конкурсы, пытаясь его побороть хоть в чём-то. А замечала она это потому, что они постоянно бегали к сидящему рядом дядьке Мышовуру, чтобы тот проследил за использованием чародеем магии.       В какой-то момент она не выдержала и всё же спросила:       — Дядя Мышовур, мне кажется или они пытаются передо мной покрасоваться?       — Не кажется, — с усмешкой ответил друид. — Если бы не ты, они бы не стали рисковать перед всеми опозориться.       — А почему тогда они пытаются играть с Виктором? Это ведь бесполезно. Могли бы друг с другом бороться.       — Потому что они пытаются показать, что лучше твоего нынешнего избранника, — как само собой разумеющееся объяснил Мышовур.       — Избранника? — переспросила ничего не понимающая девушка. — Он был мне опекуном семь лет! Практически отцом! Какой ещё избранник?       — Ну, я не берусь осуждать, — мягко ответил друид, — но все уже знают, что вы провели прошлую ночь в комнатке, где кроме кровати ничего и нет.       — Что? — в шоке вопросила Цири, которой только сейчас пришло осознание, как это выглядело для людей, не знакомых с магией. — Всё не так! Мы спали в разных кроватях!       — Это ты им объясни, — усмехнулся пожилой волшебник. — И учти: чем громче ты всё будешь отрицать, тем больше они начнут верить в свою версию.       В какой-то момент молодёжь выгнали из импровизированного бойцовского круга и, объявив, что продолжат позже, пригласили чародея уже отведать островных лакомств.       — Итак, поведай нам, чародей из иных земель, — начал свою речь Донар ан Хиндар. К тому времени все уже были в изрядном подпитии. Самое время излагать сказания, которые потом превратятся в легенды. — Кто ты таков и почему нам надо за тобой идти.       — Я пришел из далёких земель, — начал Виктор, отставив в сторонку ароматного краба и создав над своей головой иллюзию, показывающую картины своих сражений. — У себя дома я родился Бессмертным. Это означало, что я обречен на вечную жизнь, без старения и без ослабления. Впервые я умер в двадцать три года. С тех пор я не старею, хотя мне уже тридцать.       — Обречен? Что же плохого в вечной жизни? — воскликнул кто-то из клана Димунов.       — Что плохого? — горько усмехнулся чародей. — А ты представь себе, что полюбил прекрасную девушку. Не воспылал страстью, а именно полюбил. А потом десятилетиями смотришь, как она стареет и угасает. И все это время она смотрит на тебя, вечно молодого. Сам я этого не успел испытать, но все древние Бессмертные говорили, что нет ничего хуже в их жизни, чем смотреть, как увядают их близкие.       — А Бессмертные женщины существуют? — раздался еще один голос.       — Да, самый старый Бессмертный, которого я видел, как раз женщина — ей больше трех тысяч лет.       — Так почему бы не жить им вместе? — спросил какой-то подросток.       — Кроме того, что в итоге они должны будут убить друг друга? И что Бессмертная женщина вполне может быть сильнее мужа? — усмехнулся Виктор. — Ты попробуй с одной женщиной десяток лет прожить, а потом представь Вечность.       Все взрослые мужики заржали. Островитянам, у которых во всю практиковалось многоженство, шутка понравилась.       — Но наверняка ведь есть еще что-то, о чем ты не рассказал, — прозорливо заметил брат конунга Бран.       — Да, у Бессмертных нет родителей и не может быть детей, — признал чародей, вызвав волну обсуждений в зале. Правда, они затухли после следующих его слов: — Я первый известный Бессмертный, который может иметь детей.       — И ты еще и чародей, которые тоже не могут иметь детей? — уточнил Удальрик ан Броквар.       — Я родился слабым и болезненным ребенком. Я даже сто шагов не мог пробежать, — проникающим в самую душу голосом ответил Виктор. — У меня и магических способностей не было. Знаете, что я сделал? Я решил, что сложности только закаляют! Я преодолел их все! Вылечил тело, добыл себе магию, стал сильнее всех в известных мне землях! Потому что только сражение рождает воина!       Весь зал взревел от его последнего возгласа. Поднимающие рядом кубки с мёдом Мышовур и Эйст явно не попали под полное очарование, но встречали возглас чародея вполне доброжелательно.       — Теперь я понимаю первые переживания Калантэ, — шепотом сообщил ей муж бабушки. — Вроде бы магию он не применяет, но его вера в победу заражает. За ним пойдут.       — А за мной не пойдут? — тихонько возмутилась княжна.       — И за тобой, и за мной пойдут, — согласился конунг. — Но он явно хочет привлечь за собой даже врагов нашего дома. Они за мной или тобой не пойдут, а за ним — вполне.       — Потому что он напрямую не связан ни с одним кланом? — догадалась Цири.       — И потому что у него пока нет на островах врагов, — согласился Эйст. — А теперь он показывает, что достоин их вести. Он демонстрирует щедрость, умение зажечь огонь в других и свою силу. Не удивлюсь, если завтра он с легкостью пройдет Испытание.       — Да я тоже не удивлюсь, — вздохнула девушка, смотря, как очередной вильдкаарл пытается бороться на руках с Виктором. Жрецы медвежьего бога в человеческом облике не имели шансов против того, кто два десятилетия усиливал магией свое тело. — Уверена, что он на этом не остановится.       Цири оказалась права. Виктор будто решил показать, что он вообще круче гор и выше облаков. Сперва он прошел Испытание, первым из чужаков покорив пик Ингвара. Затем на праздничной попойке Харальд ан Тордаррох, по прозвищу Собачья Морда, сообщил, что на его острове Ундвик зашевелился ледяной великан, и все отправились проверять.       Хорошо хоть, пока добирались, все воители заметно протрезвели, особенно полетав на своих кораблях, поэтому не поперлись сразу пинать чудовище. Но и тут Виктор решил покрасоваться, не используя магию. Он взял якорный трос от разбитого корабля и обвязал им здоровенный булыжник. Сперва избил этим импровизированным гасилом никак не поспевавшего за ним гигантского людоеда. А когда тот выдохся, обмотал трос вокруг его шеи и задушил великана, повторив виденный уже всеми подвиг с химерой. После чего голову великана отрубили, погрузили на ладью и вернулись обратно на Ан Скеллиг.       Еще двое суток попоек было обеспечено. Все присутствовавшие при убийстве великана пытались перещеголять друг друга, всё красочнее описывая, как «чародей сутки бежал по его огромной лапе, пока не добежал до шеи». К концу уже первых суток Цири не была уверена, что она видела именно это событие, потому что свидетельства остальных очевидцев различались кардинально.       Девушка же радовалась, что на нее перестали пялиться все вокруг. Теперь при любом взгляде на нее следующий взгляд сразу бросался на Виктора: не заметил ли? Она была рада встретиться со своими старыми друзьями, но понимала, что больше им не о чем разговаривать. Если с ними было занятно общаться восемь лет назад, то теперь они слишком сильно разошлись.       Так и вышло, что в основном она общалась либо с главами кланов, либо с их ближними людьми. Правда, перестать общаться с Керис она бы не смогла, и дай ей кто такой запрет. Девочка каждое утро встречала ее у двери комнаты. А учитывая, что Виктор и не собирался отдавать свою палатку, каждое утро они выходили из одной комнаты. Правда, княжне было плевать на мнение других, особенно если учесть, что никто из взрослых ей ни слова не сказал. А уж доказывать, что между ней и бывшим опекуном ничего нет, было бы жалко и бесперспективно.       Но радовало, что Виктор за это время буквально очаровал скеллигцев. Островитяне уже хотели начинать собирать дружины. Единственный спор у них шел: куда им идти. Вроде бы сражаться с нильфами почетнее в поле, но чародей и ярл объявили, что они больше пригодятся на кораблях. Поэтому чуть ли не жребий начали бросать, кто куда направится. Секретности не существовало от слова «совсем».       Правда, княжна быстро поняла, почему все общались так открыто. В очередное утро её пригласили на тинг. Там собрались все главы кланов и большое количество их ближайших людей. Все они выстроились кругом посреди священной рощи Фреи. А перед ними на коленях стояли четырнадцать мужчин и одна женщина, в которой Цири узнала Бирну, жену бывшего конунга Брана. Похоже, что приезжий чародей специально спровоцировал определенные движения в местном обществе.       — Свободные люди Скеллиге! — обратился к собравшимся конунг Эйст Тиршах, стоящий рядом со своим братом Браном. Последний изо всех сил старался не смотреть на свою жену, в ярости разглядывая остальных заговорщиков. — Сегодня мы отдаем на суд богов людей, которые предали нас! Людей, которые хотели сделать из нас шавок на службе нильфгардских уе*ков! Сделать нас, вольных людей, чертовыми подстилками!       После всего пары фраз собравшиеся уже были готовы разорвать стоящих на коленях. Но в этот момент муж бабушки улыбнулся и продолжил:       — Но это только одна точка зрения! Мы не должны забывать про древние законы! Каждый имеет право доказать свою невиновность!       — Я требую божий суд поединком! — тут же выкрикнул один из коленнопреклоненных. Достаточно крепкий мужчина со шрамом, рассекающим левую бровь на две параллельные полоски.       — Виктор, ты вроде бы что-то говорил про этих людей? — вопросил Эйст.       — Ненавижу предателей, — прорычал встающий со своего места здоровенный боец с посохом в руках.       — Может, тебе нормальный меч дать? — выкрикнул кто-то из подростков и тут же получил звонкий подзатыльник от кого-то постарше.       Выйдя против своего соперника, чародей воткнул свой посох в землю и двинулся к противнику со словами:       — Ты не достоин смерти от стали, ты умрешь жалким и беспомощным.       — Только тебя я заберу с собой! Думаешь, никто не знает, что вы там…       Дальше он не сумел продолжить говорить, ведь его схватил выглядящий наполненным священной яростью Виктор. Движение было молниеносным, даже по меркам Цири. Первым делом чародей сломал руку, держащую меч. После чего он, явно продолжая играть на публику, воскликнул:       — Ты, жалкая погань, решил, что, убив достойных людей, ты будешь лучшим! Разочарую тебя, мелкая гнида. Ты бы не стал достойным большего, чем собачья конура, даже если бы твои хозяева истребили всех на островах Скеллиге. Посмотри, насколько явно боги показывают свою волю! Они поставили против тебя меня!       Сказав это, чародей схватил своего противника за здоровую руку и, перекинув через себя, швырнул об землю. От такого пируэта у предателя гарантированно выбило дух, а возможно, и что-то сломалось. Но действующих рук у него точно не осталось.       — Вы все жалкие выродки, — обратился он к стоящим на коленях. — Даже я, выходец из далёких земель, понимаю, что вы предали тех, кто не прощает обиды. А что до вашего бегунка…       Здоровенный воин подошел к скребущему пятками утоптанную землю мужчине и поставил ему ногу на шею.       — Ненавижу предателей! — провозгласил он, перенося давление на ногу и ломая шею.       — Твой друг умеет достучаться до сердец нашего народа, — со смехом в голосе произнёс Мышовур, видимо, так же раскусивший игру чародея. — За ним пойдут люди. Даже удивительно, как удобно он себя тут чувствует. Будто вырос среди нас.       — Мне кажется, что ему просто нравится быть самим собой, — улыбнулась княжна, подмечая, с каким одобрением островитяне встречают действия Виктора. Хотя ей самой они казались слишком уж переполненными пафосом.       — Самим собой? — усмехнулся друид. — Пожалуй, я учту, что в его списке: быть самим собой — это значит душить ледяного великана якорным тросом. Но для Скеллиге лучших переговорщиков, чем вы двое, было бы не найти.       «Будто вырос среди них? — подумала Цири, кое-что припоминая. — Уж не знания ли того Бессмертного викинга он тут применяет?»