Рожденный под светом Веги 2

      Глава 4. Обнажая суть              Возвращались в Цинтру на летящем корабле. На самом деле, даже не будь на палубе сразу двух сильных чародеев, все равно грести могли не только лишь все. Грести не мог никто. Из трезвых и без жестокого похмелья были только волшебники. Эйст принял здравое решение пока держаться от любимой жены подальше, поэтому занялся подготовкой к походу на островах.       И Виктор, конечно же, не удержался от парковки летающего корабля под музыку. В переполненном порту эффект получился еще более впечатляющим, чем в не особо населённой островной бухте. Буквально все, кто мог, высыпали на набережную или палубы своих кораблей, чтобы посмотреть на подобное представление.       Учитывая, что для создания иномирового звучания волшебник выбрал электронику с мощным женским вокалом, слушали это с разинутыми ртами. Как он и добивался, все присутствующие внимали совершенно невозможной в этом мире музыке. Один только доведенный до идеала голос должен был восприниматься как в хорошем смысле нечеловеческий. И, судя по видимому эффекту, большинство было если не в восторге, то уж точно впечатлено.       На самом деле этим представлением он добивался не развлечения окружающих. Он хотел показать свою слабость — тщеславие. И хорошо, что это выдуманная слабость, ведь лучше пусть противник пытается играть на ней, а не на реальных уязвимостях. Хотя пара привлеченных слухами кораблей тоже бы не помешали.       Способы привлечь к себе внимание он выбирал именно показушные. Ему ни в коем случае нельзя было демонстрировать всю полноту своих возможностей. Ведь тогда местные могут испугаться. А испугавшись, объединиться. И на противостояние с объединенными силами местных волшебников у него никаких сил не хватит. Ну или это превратится в вечный бег от лязгающих в миллиметре от его пяток зубов.       Хотя на самом деле даже и без магов обойдутся: призовут Гюнтера о`Дима или его аналог, сделают заказ, договорятся о цене, и приезжий маг умрёт. Это даже напомнило Виктору его приключения в Колвилле, когда нужно было скрывать свою магию. А это был один из самых веселых дней его Гран-тура!       Веселящаяся Цири выскочила с драккара, чуть не столкнувшись со спешащими навстречу стражниками во главе со своим начальником.       — Декар? — с удивлением произносит она. — В смысле, барон Декар, простите. Мы не устроили вам проблем?       — Ох, не стоит волноваться, ваше высочество! — широко улыбаясь, практически защебетал седовласый воин, по виду так прошедший не одну кампанию. За прошедшие три месяца все в Цинтре узнали об изменениях, произошедших с принцессой. А уж дворяне знали ее и в лицо. — Мы вас так рано не ожидали, вот я и решил лично проверить, что творится. А то говорят всякие дураки, что скеллигцы научились на своих кораблях летать.       — И вы не беспокойтесь, — ответила ему улыбкой Цири. — Летать никто не научился, это всё мы с князем Виктором. Мы летаем на кораблях.       — Да, простите за переполох, — присоединился к беседе перепивший всех островитян чародей. Он так и не рассказал им, что алкоголь на него практически не действует. Именно поэтому вся верхушка скеллигцев сегодня болела. — Просто радовался возвращению в прекрасную Цинтру.       — Ох, не стоит переживать, ваша светлость, мне кажется, что всем вроде бы понравилось, — добродушно ответил Декар.       — Ага, скоро экскурсионные туры начнут брать, — ехидно прокомментировала представление Цири, чтобы не показать, что ей тоже понравилось, — дабы посетить столицу музыки.       — Не обращайте внимания на ее ворчание, барон, — высказался чародей. — Принцессе просто не терпится увидеться с бабушкой.       — Ох, ну это мы сейчас организуем…       — Не стоит переживать, барон, — остановила его Цири, подойдя к Виктору и взяв его за руку. — Мы быстрее перемещаемся. Спасибо за встречу!       В следующую секунду мир моргнул, и они оказались перед дверьми в кабинет королевы. Судя по наличию у дверей Цинтрийской стражи, королева была внутри. Стражникам явно не понравилось, что кто-то, минуя все посты, оказался у святая святых. Но они быстро опознали прибывших и церемониально развели алебарды.       Распахнув двери, Цирилла уверенной походкой направилась к сидящей за рабочим столом бабушке.       — А вы быстро вернулись, — обратилась та к внучке. — Я рассчитывала увидеть тебя в лучшем случае к вечеру.       — Если бы нам не нужно было сопровождать корабль, мы прибыли бы еще вчера вечером, — отмахнулась Цири, усаживаясь в кресло. — Но тогда отправились бы без команды. Они и сейчас больше мертвы, чем живы, а эликсиров, приводящих всех в норму, у нас нет.       — А вот вы свежи, как я посмотрю, — одобрительно улыбнулась Калантэ, после чего хитро спросила: — Неужели оскорбили гостеприимных хозяев, отказавшись пить с ними?       — На нас после сыворотки усиления почти не действует алкоголь, — развеселилась девушка. — Так что мы перепили всех желавших с нами посоревноваться. Что только увеличило к нам уважение.       — Кстати, какие результаты вашей поездки? — переключилась на новую тему королева.       — Лучше, чем можно было себе представить! — бодро провозгласила княжна. — Они чуть ли не сразу с нами готовы были отправиться в поход. Пришлось сдерживать. В поход они пойдут практически всеми наличными силами, отложив распри на будущее.       План отправить островитян грабить Нильфгаард был обговорен заранее. Хоть в полевое сражение и отправлялись тысяча лучников из клана Броквар и по сотне-другой из остальных. На лучников, после испытания новых стрел, возлагались особые надежды. Да и зондировать почву у наёмников должны были как раз островитяне. У них в этой среде были весьма обширные связи. Всё же не зря ведь у них нильфгаардских соглядатаев подчистили. Не факт, что всех, но тех, кто был на празднествах, а значит, самых влиятельных, точно повывели.       — И что, никто не попытался набить Виктору морду? — с улыбкой спросила Калантэ.       — Наоборот, ваше величество, — склонившись, дабы спрятать уже свою ухмылку, ответил чародей, — количество желающих было так велико, что они чуть друг с другом не подрались.       — Он развернул перед ними агитационную кампанию, и все присутствующие согласились, что сражаться за Цинтру — это высшая честь и привилегия! — весело сообщила Цири. — Ну и он еще там великана задушил голыми руками… Так что он вроде как герой у них.       Королева рассмеялась громким, заразительным смехом.       — Да, я уже поняла по твоим рассказам, что Виктор всюду найдет новое приключение, — согласилась она, отсмеявшись. — А уж сородичи моего мужа падки на подобное как никто.       Цири оставалось только, улыбаясь, развести руками, как бы говоря: «Я сделала, что могла».       — Прекрасная работа, — одобрила внучку Калантэ. — Если ты смогла привлечь хоть одного лишнего бойца, это уже хорошо.       — Да там больше Виктор старался, — застеснялась княжна, которая все эти дни больше интриги плела и уговаривала принять именно их план.       — А кто его на это вдохновлял? — усмехнулась королева. — Виктор, ответь мне: не будь Цириллы, стал бы ты стараться и привлекать к нашей войне островитян?       — Нет, — твердо ответил чародей, прокладывая еще одну тропинку к попыткам воздействовать на себя. — Если бы я не знал Цири, я бы, скорее всего, первым делом посмотрел в сторону Нильфгаарда.       Взгляд Калантэ заметно похолодел, и даже Цири взглянула с подозрением, но быстро откинула эти мысли и бодро улыбнулась.       — Но теперь я выбрал свою сторону и не планирую ее менять, — уверенно продолжил он. — Я обещал Цирилле, что всегда буду рядом, всегда буду её защищать. Ничего не изменилось.       — Всегда буду рядом, всегда буду защищать, — практически пропела королева, смягчаясь. — Очень что-то мне это напоминает. Жаль, что Геральт уехал, он любитель поговорить о клятвах и Предназначении. А ты в это веришь?       — Нет, — без колебаний ответил Виктор. — Я считаю, что сильный человек сам строит свою судьбу. Я многое успел повидать за свою короткую жизнь, разрушил пару «истинных» пророчеств и уверенно заявляю: все сбывающиеся пророчества сбываются только потому, что люди в них верят. Зачастую подгоняя реальность под слова очередного сумасшедшего. Люди просто боятся смерти, поэтому и выдумывают разное.       — Ну да, а ты один из немногих, кого такой страх не касается, — задумчиво проговорила королева. — Напомни мне, в чем твоя цель?       — Сделать Цинтру процветающей, населённой и опережающей всех соседей в развитии! — бодро отрапортовал пришелец из другого мира, стараясь, чтобы это не выглядело как глумёж. — А для этого она еще и должна иметь возможность разгромить любую армию, которую может выставить против неё потенциальный враг. А лучше одновременно два главных врага вместе.       — Какие великие у тебя, оказывается, планы, — произнесла Калантэ, сохраняя при этом строгий взгляд. — Только пока всё это больше похоже на сказку.       — Все великие империи начинали с малого, — Виктор пожал плечами. — В моем мире иногда даже один человек мог изменить всё. Не раз хватало воли одной сильной личности, дабы создать страну, перед которой померк бы нынешний Нильфгаард. Как и хватало одной смерти такого человека, дабы всё разрушить.       Судя по взгляду королевы, брошенному в выходящие на юг окна кабинета, она поняла намёк.       — И сильной личностью ты видишь себя? А кому же ты предназначил смерть, раз сам её не боишься?       — Вы королева, я лишь помощник, — решительно высказался чародей. — А смерть всегда найдет тех, кто нам вредит. Только вот пока наши враги и предатели нам помогают, но и их время придет. — Он даже не стал скрывать, что знает о наличии этих предателей.       — Ты ведь понимаешь, что своими действиями рисуешь себе мишень на лбу? — спросила опять повеселевшая Калантэ. Хотя даже по ее мужу было понятно, что ей нравятся люди, не выказывающие страха. — Может убить тебя и тяжело, но ведь можно взять в плен, заковать в двимерит.       Даже Цири стала поглядывать на Виктора с опасением, хоть она лучше всех представляла его возможности. Но ведь не бывает абсолютно неуязвимых людей. Вот только перерожденец еще в прошлой жизни начал относиться к смерти довольно легкомысленно, хоть и прикрывал себя со всех возможных сторон. Да и воспоминания о Фиделе Кастро, пережившего сотни покушений со стороны самой могущественной империи того времени, настраивали на оптимистичный лад.       — Двимерит? — волшебник с широкой улыбкой вытащил из сумки кандалы из этого металла. Их он заготавливал для будущей войны, но металл этот на дороге не валялся, поэтому процесс еще продолжался. Он защелкнул браслеты на запястьях и создал огонь в руках, одновременно распахнув за спиной алые крылья. — Ну, пускай заковывают: я как раз его собираю. Думаю, что я найду ему лучшее применение. — После чего вскрыл замки невербальным заклинанием и убрал кандалы обратно.       Виктор хоть и ощущал себя не очень хорошо, но изо всех сил делал вид, что ему плевать на свойство этого металла. Не хотелось зарождать у королевы сомнений в его силе, а то она ведь могла и отказаться от некоторых его авантюр. Правда, двимерит, даже воздействуя на него, не являлся преградой для Аватара магии, выключая только собственные силы волшебника.       Хотя Калантэ была сто раз права: он специально выпендривался, рисуя на лбу мишень. Но это было осознанное действие, совершаемое в надежде на переключение внимания убийц с неё и Цири. А уж он к покушениям был готов как никто в этом мире. Особенно после того, как понял, что бессмертие у него никто не забирал. Правда, и знаний всех людей мира не дали. Но с ними было бы совсем уж скучно. Возможно, даже смертельно скучно. Так что он просто радовался исчезновению бесплодия… Которое еще стоило проверить, заглянув в Брокилон.       — Хм, тебя вообще что-то может остановить? — спросила впечатлённая королева и добавила с улыбкой. — Не то чтобы я искала варианты на будущее…       — Да, конечно, — согласился вернувший улыбку чародей. — Не думаю, что по земле ходит хоть одно существо, которое совершенно невозможно убить. Однако я предпринимаю все действия, чтобы этого не допустить.       — По крайней мере, убить его крайне тяжело, — слегка нервно подвела итог Цири. — И давайте не будем это обсуждать.       — Хорошо, — удивительно легко согласилась Калантэ. — Тогда что у тебя там с разведкой на территориях, занятых чёрными? И сядь уже! Напрягает снизу вверх смотреть.       Виктор без споров выполнил приказ и приступил к докладу:       — Пока точную дату вторжения не назову, но около года у нас есть. И это минимум. Я бы ориентировался на вторую половину лета или вообще осень. Это если готовиться к следующему году.       — Почему? — заинтересовалась королева, расстилая перед собой довольно схематичную карту. — Ты добыл какие-то сведения?       — Нет, только обследовал территорию Назаира и Меттины. Но нигде я не обнаружил следов накопления припасов, а значит, в ближайшее время атака оттуда не планируется. Ну а зимой большую армию через Ступени не провести. А за ней весна и разлив Марнадаля, так что пока всё не просохнет, нам бояться нечего.       — А если они захотят снабжать армию морем? — предположила Калантэ, хотя было видно, что это скорее гипотетический вопрос. И понятно было, что это проверка: наверняка она уже всё это и сама продумала, и с внучкой обсудила. А сейчас устроила тест для еще одного ученика.       — Им все равно надо преодолеть марнадальские ступени и потом довольно долго двигаться сушей. Без обозов это невозможно. Особенно учитывая количество тяжелой конницы в их армии.       — Что же, твои рассуждения звучат здраво, — согласилась королева, не отрываясь от изучения карты. — Но раз уж зашла речь про тяжелую конницу: есть какие-нибудь идеи по этому вопросу? У них ведь будет драматическое превосходство в ней. У нильфов это становой хребет армии в полевых сражениях.       — Я придумал парочку сюрпризов для них, — недобро улыбнулся волшебник. — Ведь если я правильно помню, лошади не очень любят такие вещи, как огонь или длинные острые штуки, прячущиеся в траве… А если огня будет много? А штуки будут появляться даже там, где их секунду назад не было? Например, вокруг разбегающихся от огня лошадей? Думаю, что в таких условиях очень непросто будет воевать.       — И не жалко таких прекрасных животных? — с улыбкой спросила Калантэ. Хотя было понятно, что это провокационный вопрос от опытного полководца к новичку.       — Людей на нашей стороне я жалею намного сильнее, — Виктор развел руками, четко обозначив и свои приоритеты, и своё позиционирование.       — Надеюсь, что в битве ты сохранишь ту же решительность, с которой сейчас говоришь.       — Я тоже надеюсь, — он не стал распушать перья, решив, что лучше продемонстрировать адекватность понимания. Ведь участвовать в битве это совсем не то же самое, что он делал до этого. А учитывая, что он там планировал вытворять…       — А что по поводу земель дальше? Ты сможешь вести разведку в Эббинге, Гиммерии или самом Нильфгаарде? — королева вернулась к старой теме, судя по её взгляду решив, что первый тест пройден.       — Для этого мне надо переместиться к ним поближе: слишком большие расстояния для поддержания связи, — признал Виктор, не говоря, что у него просто сил не хватит на подобное. — Однако можно установить специальные артефакты, которые увеличат это расстояние.       — Вроде ретрансляторов? — догадалась Цири. — Но тогда их придётся размещать на территории империи. А что, если их или, что ещё хуже, тебя обнаружат?       — Риск минимален, — уверенно ответил волшебник. — Мои артефакты устроены на неизвестных в этом мире принципах. Плюс, кроме передачи сигнала, они пассивны. А самого меня вообще крайне тяжело засечь.       — Ты мог бы проверить это с нашими чародеями, — предложила Калантэ.       — Эмм, у вас ведь нет придворного чародея, — неуверенно произнес Виктор, изрядно удивленный подобным заявлением.       — Придворного нет, потому что на черта мне не нужны эти соглядатаи из Капитула или Совета, — с недоброй усмешкой заметила королева. — А обычных чародеев полно. Мы все-таки не нищая дыра какая-нибудь.       — Прошу прощения, я еще не слишком разобрался в ваших правилах, — повинился волшебник. — Как-то другим был занят. Но тогда я, пожалуй, найду кого потолковее.       — Не беспокойся, — Калантэ подняла руку в межмировом знаке «стоп», — тебе как раз повезло. По твою душу тут одна магичка как раз приехала. Похоже, что ей о тебе передал Марквар, раз они оба со Скеллиге.       — Марквар? — удивленно переспросил Виктор, припоминая, что слышал краем уха это имя, но без контекста.       — Чародей, советник моего мужа, — прикрыв глаза, вздохнула королева. — Ты с ним, наверное, не встречался, больше по землям королевства мотаясь. Пока ты был на Скеллиге, он как раз успел бы смотаться за этой… целительницей. — Очевидно, она хотела использовать другое слово, скорее всего, ругательное. — Вот, наверное, и рассказал про прибытие сильного чародея. И если он не ограничился рассказами о твоем прибытии, а передал еще и о моей внучке, то его редкие визиты в мой замок превратятся в сопряженные со смертельной опасностью.       — Ну, шила в мешке не утаишь, — пожала плечами княжна. — Уже вся Цинтра знает о моих изменениях.       — Это не значит, что чародей моего мужа может трепать языком! — отрезала Калантэ. — Не рискуя его лишиться.       — Ладно, встречусь, поговорю с ней, — согласился волшебник. — Мне было бы небезынтересно познакомиться с местными способами врачевания.       — Только рекомендую держать себя в штанах, — усмехнулась королева.       — Эмм, прошу прощения, но я вроде бы не давал поводов для подобных пожеланий, — осторожно заметил Виктор.       — Хм, а ты ведь не видел, как выглядит даже обычная наша магичка, — с каким-то ехидным предвкушением произнесла Калантэ. — Вот как они выглядят в вашем мире?       Вместо ответа волшебник создал иллюзии четверых среднестатистических волшебниц в традиционном наряде. От одного взгляда на изображения женщина взорвалась веселым смехом.       — Тогда у тебя проблемы! — воскликнула она, отсмеявшись. — Если, конечно, ты собираешься сохранить свою непорочность.       «Что этот польский извращенец опять понапридумывал?» — с ощущением, что встреча его удивит, подумал Виктор. Хоть и отдавал себе отчет, что его непорочность уже давно в прошлом. Вот только, похоже, даже для него это знакомство будет впечатляющим.              ***              Всё оказалось не так страшно, как уже понавыдумывал себе Виктор. Рыжеволосая чародейка смотрелась вызывающе лишь по меркам волшебников его мира. А уж зная магловскую моду, ее можно было считать лишь чуть-чуть эпатажной. И то только из-за взгляда зелёных глаз, которые с первого момента стали его буквально ощупывать. Ну и нарочитой эротичности в каждом движении.       — Князь Виктор, — с улыбкой, долженствующей быть обольстительной, первой обратилась она. Вот только волшебник вполне контролировал свои позывы, так что усилия пропали втуне. Хотя стоило признать, что, стоя посреди сада рядом с кустами роз, она выглядела интересно. Будто специально выбирала именно это место. — Ваше описание было недостаточно точным, однако его хватает, чтобы выделить вас из прочих.       — Литта Нейд, — слегка склонил голову Виктор, видя в мыслях чародейки нескрываемый интерес к своей особе. И интерес не только научный. Причем интерес настолько явный, что ему даже мысли читать не надо было: слишком громко она думала. Да и опасался он читать мысли местных чародеев, не разобравшись, на что они способны. — Думаю, что двум магам можно общаться и на «ты».       — Это был лишь знак уважения, — изящно взмахнула ручкой чародейка. — Обычно сиятельные особы щепетильны в таких вопросах.       — Я прежде всего волшебник, — усмехнулся Виктор, жестом предлагая пройтись по саду. Предложение было принято без колебаний. — Да и прибыл из мира, в котором это не так уж и ценно.       Он просто не видел надобности скрывать свое происхождение. Пускай лучше считают его человеком, пусть и из другого мира, чем демоном, как сперва подумал Геральт. Да и поздно уже было хвататься: под воздействием какой-то эйфории от перемещения (а в его случае и мощнейшего Оживления) они с Цири наговорили достаточно. К тому же интерес к его происхождению можно было и использовать. Главное, вовремя обрубать лапки, которые надумают изучить его углубленно.       Возникал, конечно, вопрос безопасности, но он был уверен, что узнавшие о его происхождении постараются минимизировать распространение информации. Дабы самим получить как можно больше плюсов, не опасаясь усиления конкуренции. А для будущих свершений ему нужны были свои чародеи. Верные только Цинтре и, возможно, ему лично. Так почему бы не привязать их еще одной ниточкой?       — А что же там ценно? — с искренним интересом спросила Литта, даже притушив свой более животный интерес.       — Как и тут, полагаю: деньги, власть, сила, — откровенно поделился волшебник. — Сам титул не дает ничего из этого. Хотя и внушает некоторое уважение. Вбиваемые веками привычки так просто не изживаются.       — И что-то мне подсказывает, что у тебя было все перечисленное, — догадалась чародейка. — Но ты оказался здесь. Что было тому причиной?       — Цепь случайностей, — честно ответил Виктор. Ведь случайностью было, что он родился Бессмертным, как и то, что он вытащил Цири в свой мир. А уж на получение Приза он точно не рассчитывал.       — Так ты не знаешь, как попасть обратно?       — Пока нет. Я слишком слабо знаю этот аспект с вашей стороны. Но я подумываю на каждом углу рассказывать о своем происхождении, так что кто-нибудь разбирающийся в основах вопроса рано или поздно клюнет.       Тут он не врал. Первые наблюдения показали, что в новом мире все его старые расчеты можно смело выкидывать. А ведь это десятилетия работы в его прошлой жизни! И он не собирался ждать так долго! Так что ему точно нужны были все возможные знания местных исследователей. Ну или какой-то другой способ добраться до Мерулы и Пенни. Потому что бросать их он и не собирался. Радовало только то, что они и не заметят, потрать он тут хоть века на возвращение. Для них этого времени просто не будет существовать…       — А ты не боишься, что заинтересовавшиеся захотят получить информацию от тебя? Возможно, даже без твоего согласия.       — Очень на это надеюсь, — кровожадно улыбнулся Виктор, отчего в мыслях у Литты пуще прежнего вспыхнул животный интерес. — Ведь вытаскивать из таких грубых людей информацию будет легче в моральном плане. В том числе и весьма грубыми методами.       — Ты так уверен в своей силе? — хрипловато спросила чародейка, задирая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Я знаю свои возможности, — пожал плечами волшебник, разглядывая цветы вдоль маршрута их следования. — Они же их не знают. А к тому времени, как они составят хоть малейшее представление, я уже буду знать об их силах почти всё.       — А если они опередят тебя?       — Тогда я просто приоткрою им пару своих талантов, — внешне спокойно ответил Виктор, умом понимая, что это отличный вопрос. Вот только тут он готов был пойти на риск, потому что из его знаний об этом мире ничего такого особого ему не грозило. Вот только знаний этих было кот наплакал. — И дальше мои секреты уже не уйдут. А вот они со мной поделятся всем, что знают. От первого воспоминания детства до самых страшных секретов.       — Как я понимаю, ты не про пытки говоришь?       — Я появился в этом мире всего пару месяцев назад, но уже знаю Общий язык и Старшую речь, не считая диалектов Скеллиге и Брокилона. Ты ведь не думаешь, что всё это время я их усиленно учил?       — А те, кто поделился этими знаниями, что с ними? — сглотнув комок в горле, спросила Литта.       — Ничего. Я просто вежливо попросил, и они передали мне эту информацию. Объем невелик, так что легко усваивается. А вот чтобы вытащить что-то серьезное… Такое я готов применять только к отъявленным мразям или врагам.       — А ты только получать знания можешь или и передавать? — по спокойному тону вопроса волшебник и без чтения мыслей понял, что его постоянная аура доверия вкупе с нужным объемом откровенности уже начали помаленьку привязывать чародейку. И эта привязь должна была в будущем стать крепче любых цепей. Чего он и добивался. Не зря ведь даже Калантэ неохотно заметила, что магичка весьма хороша в своем деле и может быть весьма полезной.       — Могу и передавать, — признал Виктор, ощущая от собеседницы жгучий интерес, в котором уже даже невозможно было определить его направленность. — Вот только для приёма серьёзных объёмов информации нужен хорошо структурированный разум. Иначе можно его и повредить. Но научить готовить мясо правильным образом я могу любого.       — Ты умеешь готовить? — неожиданно интерес чародейки опять вырос.       «Она на еде помешана или это какой-то фетиш на поваров?» — удивился любитель стейков.       — Вполне, — не стал он спорить, но решил притушить фитилёк. — Правда, готовлю практически только мясо. Зато лучшее в обоих известных мне мирах.       — Какая самоуверенность! — одобрительно улыбнулась Литта. — А чем еще ты увлекаешься? Может быть, хобби?       — Если ты про коллекционирование монет или вроде того, то разочарую. Я предпочитаю созидать, а не копить всякий хлам. Поэтому рисование и музыка.       На словах про хлам у чародейки в мыслях появилась нотка раздражения, однако на следующем предложении мгновенно исчезла.       — Необычные увлечения для чародея, — прокомментировала Литта. — Ты и это лучше всех в обоих мирах делаешь?       — Сомневаюсь, — усмехнулся Виктор, здраво отдавая себе отчёт в том, что особых талантов у него нет. Просто огромная практика. — Я оцениваю свои навыки как хорошие, но не идеальные.       — Хотела бы я взглянуть, — с открытым намёком сказала чародейка. — Ну или послушать.       — Вскоре я собираюсь подарить королеве пару картин, — сообщил художник. — Думаю, что она не откажется их продемонстрировать.       — Обычно королям не дарят просто хорошие картины, — напомнила Литта.       — Эти ей понравятся, я уверен, — улыбнулся волшебник.       — Как-то эта уверенность не вяжется с тем, что ты не считаешь себя лучшим, — справедливо заметила чародейка.       — Насколько я знаю, в этом мире не слишком-то часто художник буквально вдыхает в картину жизнь…              ***              Цири встретила его на выходе из сада, сразу с удивлением в голосе спросив:       — Это чем ты так целительницу разозлил, что она, ругаясь на трех языках, отсюда вылетела?       — Не поддался ее чарам, — с усмешкой ответил Виктор.       — А-а-а, ну понятно, — улыбнулась девушка. — Только мог бы и помягче отшить, раз уж не понравилась. Ты ведь ее на нашу сторону хотел сманить.       — Не беспокойся, это только сильнее ее распалит. Да и она весьма привлекательна, так что не в этом дело.       — А в чем? — искренне поинтересовалась Цири.       — Ну, быть десятым это еще куда ни шло, но, когда число становится трехзначным, это уже перебор.       — Ты уверен, что у нее их так много было? — слегка покраснела девушка.       — Судя по ее виду и поведению, вполне допускаю.       — Ну, я у Мерулы видела платья и пооткровеннее, — с невинным видом прощебетала Цири. — Да и Пенни не сильно от нее отставала.       — Там, среди обычных людей, это было приемлемо, — не согласился Виктор. — А тут это выбивается из общего ряда. Да проститутки у местного борделя одеваются скромнее!       — Хорошо, что ты не сказал «в местном борделе», — рассмеялась девушка. — Но, как я поняла бабушку, чародейки вообще не славятся сдержанностью в этом вопросе… В смысле одежды… Да и остального тоже.       — Мне серьезно надо срочно разобраться с местными порядками, — признал волшебник. — А то мы сейчас оба с тобой как чужие тут.       — Ну так отвлекись от постоянной работы! — воскликнула Цири. — Пару вечеров ничего не изменят. Сходи в кабак поприличнее, поговори с людьми. Или заведи знакомство с обычными чародеями, разузнай что да как. Уж ты-то умеешь людей к себе располагать!       — Хм, а ведь хорошая идея, — Виктор задумчиво потер подбородок. — Я уже хотел просто влезть в пару голов, но с нормальными людьми я так поступать не собираюсь, а у преступного отребья ничего разумного не найдешь. Хотя я ведь знаю нильфгаардских шпионов…       — Ты сам говорил, что их еще рано трогать, — напомнила княжна. — Так что иди в кабак! Это мой приказ!       — Ты как с князем разговариваешь? — изобразил возмущение волшебник, и они оба расхохотались.