Рожденный под светом Веги 2

      Глава 13. Центр мира              ***Геральт***              Геральт был готов признать, что его даже немного пугали слухи, доходившие из Цинтры на протяжении последних месяцев. Сперва все рассказывали, что армия королевства разбита, Цинтра пала и нильфгаардцы огромным войском идут дальше на Север. Он уже готов был проклинать Виктора и мчаться искать Цири. Оказалось, что преждевременно, потому что буквально через три дня пути он встретил новые слухи, что армия захватчиков разбита вдребезги, великая победа, и враг не прошел через земли самого южного королевства.       Стоило ему успокоиться, как заговорили о том, что Львица из Цинтры в ярости на своих вассалов за предательство повела войска на них. Причем в основном все горячо высказывались в ее поддержку, что надо надавать по мордам этим ублюдкам, которые отказались защищать Север. То, что другие королевства тоже не спешили помогать, хотя все о вторжении знали, почему-то борцам за справедливость за кружкой эля в голову не приходило.       Уже на этом этапе ведьмак заподозрил неладное. Ему просто не верилось, что на зов Калантэ могли просто так взять и не явиться все три вассала. Это либо сговор и предательство, или кто-то не дал им прийти, или же их и не ждали. А слух о том, что уж больно мало понесли потерь цинтрийцы в том бою, приводил к другому слуху, что войско снялось с места битвы на третий день после её окончания.       Снявшись же с места, армия с невероятной скоростью, будто вся была конной, рванула на Север, и король Бругге просто сдался без боя. До него даже вести об исходе битвы не успели дойти, судя по всему. Потом так же стремительно, без какого-либо отдыха после тяжелейшего марша она переправляется через Яругу там, где нет никаких мостов, и берет Ренсбург. Вернее, его сдают лорды в комплекте со своим бывшим королем, якобы не простив ему предательство Калантэ.       После этого появляются подробности сдачи города: после того как обретшая белоснежные крылья принцесса Цинтры громоподобным голосом объявила ультиматум, она разрушила главную воротную башню города. И вот тут уже начались споры до хрипоты и хватания друг друга за грудки. Одни с пеной у рта доказывали, что им совершенно точно рассказали, что от громоподобного гласа башня-то и рухнула. Другие не менее жарко утверждали, что доподлинно знают: принцесса в сверкающих доспехах и с белоснежными крыльями за спиной, паря прямо в небе, взмахнула мечом, и башню разметало на куски. Геральт же был уверен, что эти две версии вообще не противоречат друг другу, но в споры не влезал.       Следом совершенная неожиданность: король Цидариса своей волей отрекается от престола в пользу королевы Калантэ. И тут же новость, что Цидарис захвачен огромным флотом островитян, но ни грабежей, ни беспорядков нет. Что это за захват такой, если даже не грабят? И если город захвачен, то зачем король едет в Бремервоорд и лично подтверждает свой указ? На этом фоне новость о захвате Керака проходит вообще незамеченной.       И лишь с перерывом появляется целый вал новостей о захвате последнего королевства на побережье. Настрог пал, и Верден присягает королеве Калантэ. И тут уже все были почти единодушны в том, что захват произошел невероятно странно. Началось всё с того, что крылатых теперь было двое, они взлетели чуть ли не за руки держась и в две минуты порушили все стены и башни. Никто не спешил задаваться вопросами вроде «Как они могли бы махать крыльями, держась за руки?».       Потом в проломы ринулась пехота цинтрийцев и каким-то образом добралась до цитадели раньше отходивших со стен оборонявшихся. И ведь есть свидетели, которые утверждают, что те бежали без остановок. Ведьмак примерил на себя ощущения после такой пробежки и с готовностью признавал, что дрался бы в лучшем случае вполсилы. Не превратили же они всю свою армию в ведьмаков?       Дальше выяснилось, что король Эрвилл был убит в самом начале боя вместе со всеми своими сыновьями. Тут же нашлись «точно знающие», что это принцесса мстила всему их семейству за то, что они с ней годом ранее какое-то непотребство учинили, пока она у них гостила. И что принцесса, вырвавшись из лап мучителей, сумела каким-то образом переместиться то ли в далекие земли, то ли вообще в другой мир, где и нашла себе защитника могучего, поклявшегося отомстить за все обиды ей причиненные. Якобы именно поэтому Настрог был единственной крепостью, которую вообще штурмовали. А Эрвилл и его сыновья были единственными убитыми из всех королевских семей. В основном на этой версии настаивали женщины и многие барды.       Скептики спорили, что тогда никакого смысла штурмовать сам город бы не было. И что случись что с принцессой в действительности, то Эрвил бы до прихода нильфов не дожил. Калантэ ему так легко умереть бы точно не дала.       А вот про саму Львицу из Цинтры теперь говорили лишь в самых превосходных эпитетах. Ее просто превозносили как совершенно непобедимую воительницу, у которой и внучка выросла под стать. Правда, вот где она чуть ли не вдвое повзрослеть успела, никто не знал. Не меньше слухов ходило и о втором крылатом. То, что он князь, уже все знали, что могучий чародей — тоже. Многие даже обратили внимание на то, что его, летающего на черных крыльях, заметили первым. Сторонники «романтической линии» даже поговаривали, что крылья принцессе он дал как знак их обручения и что свадьбу совместят с будущими праздниками.       О том, что в Цинтру стягивается чуть ли не половина высшей аристократии Севера, уже не знал только ленивый. Также знали и о том, что сама столица победоносного королевства стала чудо как хороша. Что прекраснее города нет на всем Севере и сильно южнее. Уж торговцы, её посещавшие, всем рассказали.       А Геральт всё не мог понять, что ему обо всем этом и думать. Он, конечно, не был полководцем, но по всему выходило, что к приходу нильфгаардцев не просто готовились, их ждали. Все сходились во мнении, что армия атакующих была самое меньшее вдвое больше цинтрийской. И при этом потери оборонявшихся не превышали тысячи — полутора. Такое могло случиться только в одном случае — черных загнали в ловушку и просто перебили там. А потом стремительный марш, будто у них и раненых не было. И отречение Этайна из Цидариса. Все это выглядело как хорошо спланированная и идеально исполненная операция.       Так бы Геральт и раздумывал, если бы однажды утром не обнаружил приглашение на столе. В закрытой комнате со спящим трезвым ведьмаком, который при этом не проснулся.              ***Йеннифэр***              Чародейка до последнего не верила в успех армии Цинтры в бою против Нильфгаарда, она до последнего уговаривала Литту повлиять на решение королевы через Виктора. Всё было бесполезно. И каков же был ее шок, когда к городским каналам, без входа в город, пригнали огромную толпу пленных нильфов! Весь город высыпал посмотреть на них, еще вчера таких грозных и страшных.       А количество пленных! Да их было чуть ли не вполовину от ушедшей армии Цинтры! Это какая же армия пришла с юга и сколько их навсегда осталось в земле? А потом прибыла небольшая группка увечных, которых было меньше, чем ехавших вместе с ними телег для раненных. Кроме увечных на телегах не было никого.       А сама армия разделилась на две части и, не заходя в город даже для торжеств, пронеслась мимо и ушла кто на север, а кто на корабли и, очевидно, на Скеллиге. Но такого не бывает, чтобы армия на третий день после битвы уже полным ходом куда-то маршировала. Зато теперь она понимала, почему телеги прибыли пустыми — раненных просто не было!       Уже в этот момент Йеннифэр поняла, что Совет чародеев крупно облажался. Как облажались все, кто не прислал помощь Цинтре. Как облажался даже Нильфгаард. Они думали, что они игроки, а оказалось, что они фигуры. Калантэ использовала их всех.       Нильфгаард и королевства Севера вместе со всеми чародеями сами развязали Львице из Цинтры руки. Они требовали от нее уступок, но она этих требований и хотела! Они не нужны были ей на поле боя! Они нужны были ей как те, в кого она укажет пальцем и скажет: «Вы нам не помогли, когда мы просили. Теперь мы берем то, что наше!»       Но даже в этот момент чародейка, решившая, что наконец-то поняла план королевы, её недооценивала. Она понимала, что Цинтра заберет себе земли всех трех своих вассалов. И даже пускай она и представить себе не могла, как быстро и легко все это пройдет, но новость из Цидариса повергла её в шок. Это не просто увеличивало ценность победы, это делало её абсолютной!       Одним этим действием Цинтра захватывала контроль над всей торговлей между Севером и Югом. Оба сухопутных пути через горы Амелл были под её властью. Но самое главное, захватив Цидарис, она полностью контролировала всю морскую торговлю. Это было равносильно тому, чтобы вонзить широкий кинжал в сердце своих главных конкурентов — Ковира и Повисса, а затем ещё и провернуть лезвие.       Йеннифэр на секунду задумалась о реакции Нильфгаарда, но поняла, что она уже не важна. Не зря по замку разгуливает взятая в плен еще до боя Фрингилья Виго, а вместе с Литтой работает захваченная там же Исбель аэп Муир Мосс. Чем-то их склонили на свою сторону. У Калантэ для всех найдется косточка, даже если это не всегда её идеи. Пожалуй, в этот момент чародейка радовалась, что выбрала правильную сторону.              ***Эсси***              По дороге до Яруги Эсси радовалась, что наконец-то возвращается в Цинтру. После пересечения реки на новеньком, симпатичном и куда более внушительном по размеру пароме, она просто не узнала, куда попала. Новенькая таможенная застава выглядела как маленький замок, но была заполнена снующими туда-сюда служащими и торговцами. Стражники выглядели нарядными и молодцеватыми. Было полное ощущение, что кто-то поставил охранять контору крупной торговой компании как минимум герцогскую гвардию.       И дальше её восторг только рос: потрясающая дорога, по которой свободно двигался внушительный поток путешественников, торговцев, одиноких кавалеристов, пеших путников и прочих. Правда, на две трети поток двигался в сторону Цинтры, но оно и понятно: там должен был пройти какой-то невообразимый праздник.       Каких только цветов на флагах, нашивках и накидках она не увидала за время движения по дороге. Которой, к слову, и не намечалось, когда она уезжала из города. И она прекрасно знала, кто за это ответственен. Ну, как минимум за дорогу. И это была одна из причин, почему ей так не терпелось попасть в Цинтру.       Но когда она увидела сам город… Её шепот потонул в куда более громких комментариях попутчиков. Белоснежные стены и башни будто стали выше и старались устремиться еще немножко, еще чуть-чуть вверх. Ей в голову пришел контраст с черными и мрачными цветами Нильфгаарда. Поистине Цинтра сейчас олицетворяла бастион света, разгоняющего тьму.       А прямо у стен города вырос еще один городок, который, судя по его упорядоченности, строили какие-нибудь военные офицеры. Ровные ряды одинаковых домиков разбавлялись строениями, в которых безошибочно угадывались питейные заведения, бордели и прочие дома высокой культуры.       К счастью, Эсси не требовалось останавливаться тут, хоть домики и выглядели симпатично. Её путь лежал в сам город, где у неё уже была заказана комната в приличном заведении. В приглашении, правда, было указано, что доступно размещение в замке, но она опасалась, что при таком стечении народа всех неблагородных распихают по несколько штук в крошечных комнатушках.       Сам же город привёл её в полнейший восторг! Это было просто пиршество красок, узоров и их сочетаний. Но больше всего потрясали запахи: весь город благоухал цветочными ароматами, которые при этом не забивали всё собой, а скорее создавали фон, разделяя и оттеняя остальные ароматы. Поэтому, когда девушка проезжала мимо булочной, там так приятно пахло, что она просто не смогла удержаться и прикупить себе необычный медовый кекс. Как сказала продавщица, медовый он, потому что там не обычный мёд, а хмельной. Поставляемый непосредственно из замка и только для этих кексов.       Но девушке этого можно было и не объяснять, ведь только откусив кусочек кекса, она вспомнила и вкус, и человека, с которым она его попробовала. Вспомнила она и все подробности той сказочной встречи двух одиноких людей. Воспоминания были настолько волнующе-приятными, а вкус такой потрясающий, что она чуть все эти кексы не скупила. Удержалась лишь усилием воли и обещанием себе, что еще за ними вернется.       Въезжая в город, она была голодна, но, когда добралась до знакомой таверны, от голода не осталось и следа. Город был заполнен торговцами с самыми разнообразными товарами, в том числе едой. И всё было такое вкусное, что она, пробуя только незнакомые ей кушанья, успела наесться. И ведь все лакомства были еще и дешевыми. Хоть она и слышала, что в этом году в Цинтре рекордные урожаи, но, видимо, тут еще и контролировали цены, не давая задирать их слишком сильно на фоне ажиотажа. Либо же цены не давали задирать торговцы-конкуренты, предлагавшие свои товары.       Зайдя в таверну, она уже чувствовала себя как дома, но вот голос, который она услышала, её слегка удивил. Хотя, когда весь Север собирается в Цинтре, то куда им деваться без этого пройдохи?       — Куколка! — сидевший за одним из столов посетитель вскочил и двинулся ей навстречу. По волосам она узнала и его друга. — И ты здесь! Как я рад тебя видеть!       — Лютик, старый ты шельмец! — поприветствовала она своего старого друга. — Сколько раз я говорила не называть меня Куколкой?       — Прости, но я не могу удержаться! — ничуть не извиняющимся тоном повинился бард. — Должен признаться, что моя душа просто поёт в этом городе! Ну подойди, обними старого друга!       Обнявшись, они отправились к столу приятелей.       — Геральт! — поприветствовала она белоголового, с которым познакомилась в Бремервоорде, еще до его присоединения к Цинтре. — Рада тебя видеть! Ты тоже на праздник?       — Эсси, — скупо улыбнулся ведьмак, — ты как всегда прекрасна. И да, я на праздник.       — По личному приглашению, — будто секрет сообщил Лютик. — Попробовал бы он не явиться. Тем более что у него теперь и все причины осесть в этом городе.       — Ты про закон о ведьмаках? — предположила девушка. — До победы Калантэ весь Север только и судачил, что рехнулась старушка. Теперь же говорят строго обратное: как всем хорошо-то было бы с таким законом, что не надо с ведьмаками даже общаться. Прости…       — Ничего страшного, — усмехнулся Геральт, приложившись к кружке. — Думаешь, я этого не слышал? Вот только ведьмакам с ними общаться тоже никакого удовольствия нет.       — Как думаешь, кто этот закон составил? — обратился к другу бард. — Наверняка ведь князь или сама Цири. Слишком уж свежо для нашего мира.       — Так она действительно была в другом мире? — Эсси шокировано распахнула больше не укрытые челкой глаза. Ведь это означало, что и Он из другого мира…       — Ведьмак тут есть, Кольгрим из школы змеи, вот с ним и консультировались, — сообщил Геральт, очевидно игнорируя вопрос девушки. — Но надо признать, закон составлен с умом.       — Но я вообще не про закон говорил, — заговорщицки улыбнулся Лютик. — В Цинтре теперь обитает любовь всей жизни нашего ведьмака, чародейка Йеннифэр. Вроде бы они тут школу для целителей планируют открывать.       — А почему именно тут?       — Так Цинтра теперь становится буквально Центром мира, — слегка скаламбурил бард. — Посмотри только, сколько гостей собирается на праздник! Говорят, что в следующем году планируется кардинальное расширение города, сразу вдвое, а то и втрое.       — А они не боятся Нильфгаарда? Ведь, как я поняла, Цинтра теперь контролирует торговлю Севера и Юга. Она ведь только на этом страшно разбогатеет! Империя наверняка все силы бросит сюда.       — Перевалы, — коротко бросил ведьмак. — Если бы Нильфгаард в этом году захватил Цинтру, он бы мог использовать её как базу для вторжения на Север. Они и так послали лучшее, что смогли, элиту. И все полегли на переправе через Марнадаль. А если перекрыть сами Марнадальские ступени, то там годами можно сдерживать всю имперскую мощь ограниченными силами.       — А второй перевал? Который на востоке. Теодуль, кажется.       — Ты там была? — получив отрицательное мотание головой, Геральт продолжил: — Там все еще хуже. И не только потому, что армию там весьма непросто провести, но там еще и Туссент. Который захватить с севера куда проще, чем потом отбивать с юга, потому что там тоже перевалы. А в замке Цинтры разгуливает бывшая нильфгаардская чародейка Фрингилья Виго, которая является троюродной сестрой княгини Туссента Анны-Генриетты. Так что земли Империи в данный момент под большей угрозой, чем эти.       — Не знала, что ведьмаки так хорошо разбираются в политике.       — А они и не разбираются, — хохотнул бард. — Зато разбираются чародейки, с которыми они плотно общаются.       — Лютик, ты слишком много болтаешь, — угрожающе заметил Геральт. Правда, похоже, что это совершенно не подействовало на барда.       — Ладно, хорошо вам посидеть, а мне еще надо отсыпаться, — Эсси стала прощаться, поднимаясь из-за стола. — Завтра рано вставать.       — Да ты ведь даже не поела! — воскликнул действительно проявляющий заботу Лютик. — Все равно до обеда все спать будут.       — Я по дороге сюда наелась, — сообщила девушка, копаясь в своей сумке и доставая из нее конверт. — И не у одного Геральта есть личное приглашение. В моем сказано четко: 22-го числа утром прибыть в… определенные покои.       — Чего? — возмутился бард, который старался оберегать Эсси от всякого разного.       — Если тебя это успокоит, то это женские покои. И тебя в них точно не будет, — девушка показала другу язык. — Так что спокойной ночи.              ***Цирилла***              Шум и гам последних дней перед праздником был для Цири настоящим отдыхом после бешеных недель подготовки к нему. И ей-то еще относительно легко пришлось. Виктор за неделю до него вообще выглядел как живой мертвец. Правда, за последние два дня очень даже хорошо восстановился.       Благо наконец-то пошли плоды их сотрудничества с Литтой, организовавшей небольшую личную школу, совмещенную с лабораторией. Где десятки учеников изучали процессы анализа и структурирования магических ингредиентов. Фактически, Виктор передал ей концепцию таблицы характеристик из своего мира, заодно объяснив и все нюансы определения этих характеристик.       И вот уже стали появляться первые результаты в виде простеньких зелий. Но, несмотря на простоту, эти зелья помогали и были весьма дешевы, к тому же набивавшие руку ученики готовили их массово. Правда, сразу оговорились не лезть на территорию чародеев, похожим занимавшихся. По крайней мере, пока своих всех в работу не вовлекут. А потом можно будет и начать демпинговать, заваливая рынок дешевыми и эффективными зельями.       Однако уже сейчас каждый стражник носил на поясе небольшие фляжки с разнообразными зельями: универсальным антидотом, успокоительным, заживляющим, лечебным и другими. А у медиков, входивших в каждый десяток стражи, набор зелий был еще разнообразнее. Как и у королевской стражи, обеспечивающей порядок на основных торжествах. Они ведь должны были обеспечить оказание первой помощи в случае возникновения непредвиденных ситуаций. Вот и таскали целые патронташи, среди которых больше всего было средств против отравлений. И не только ядами, но и даже от обычной аллергии.       Эти зелья должны были стать частью рекламной кампании, в которой особое место занимал антипохмелин — зелье, с которого началась карьера Виктора как зельевара в первом мире. Он был уверен, что в новом мире оно станет ещё более популярным, чем его оригинал. Там все же как-то не принято было каждое празднество заканчивать тогда, когда рука не может ухватить кубок, который вдруг превратился в три.       Антипохмелин даже разработали в двух вариантах: первый был по свойствам аналогичен оригиналу и полностью снимал все следы возлияний, но был дорог. Второй устранял головную боль и тошноту, остальные симптомы ослаблял, но был заметно дешевле. Самое забавное, что они были совершенно разные по составу и практически одинаковые по себестоимости. Просто к их изобретению пришли с разных концов, но всё благодаря таблице.       А сам Виктор зимой грозился заняться разработкой сыворотки, аналогичной той, что они приняли. Но пока не хватало данных для работы. А вот дел, наоборот, было невпроворот. И хоть угрозы нападения с юга в ближайший год не было, это не означало, что теперь уже не надумают что-то северные соседи. Это и предстояло выяснить в ходе торжеств, благо на них прибывали даже некоторые главы государств.       Интересно, что свою делегацию прислали даже формально вассальный Темерии Махакам. После присоединения Соддена у Цинтры появилась общая граница с этим государством краснолюдов и гномов, что открывало интересные перспективы. Тем более что королева собиралась представить ряд новых законов, в том числе и расовый, которые позволили бы привлечь в королевство поселенцев из самых разнообразных рас.       Конечно, не все воспримут новые законы благодушно, но в данный момент сложилась ситуация, когда никто и пикнуть не рискнет против. А дальше всем придется жить так, как велит королева, то есть по закону.       Цири почти закончила облачаться в костюм из шкуры дракона, из-за которого к ней чуть не прилипло прозвище «Белоснежка», как в дверь постучали.       — Да? — отозвалась она, застегивая последние покрытые крошечными рунами крючки. Виктор старался обеспечить ей в этом костюме максимальные комфорт и безопасность, что было приятно, так что покрыл рунами каждую металлическую деталь.       — Ваше высочество, к вам поэтесса Эсси Давен! — ответил голос королевского стражника.       — Впустите! — скомандовала княжна.       Дверь распахнулась, и в нее аккуратно зашла хорошенькая девушка примерно одного возраста с самой Цири. Явно было заметно, что она сильно стесняется.       — Не бойся, проходи, — улыбнулась ей княжна, когда дверь закрылась, отсекая звук. Слышимость изнутри наружу теперь могла включить только она сама. — Я не кусаюсь, если не попросишь.       Большие темно-голубые глаза девушки, на один из которых постоянно норовила упасть прядь волос, изумленно расширились.       — П-простите, ваше высочество, я не понимаю…       — Я шучу! — воскликнула Цири, закончив облачение. — Виктор был прав, ты миленькая. В хорошем, конечно, смысле. А не в смысле «всего лишь миленькая». Ты ведь не в курсе, зачем мне понадобилась?       — Нет, ваше высочество, — растерянно ответила девушка, явно выбитая из колеи напором княжны. Хотя той казалось, что странствующие менестрели уж должны быть побойчее.       — Нам надо переложить на местный лад несколько песен… эм-м-м, скажем так: звучащих будто из другого мира.       — Так это правда? — глаза девушки опять расширились, но теперь в них еще и появился какой-то огонек. — Вы восемь лет прожили в другом мире?       — Хм, ладно, раз Виктор сказал, что тебе можно доверять…       — Он правда так сказал? — вырвалось у Эсси, и она тут же прикрыла рот ладошками.       — Мне как бы нет причин врать, — усмехнулась Цири, которой нравилось, как пробивается непосредственность девушки. — Да, я была в другом мире восемь лет, где Виктор был моим опекуном. Если захочешь, я тебе как-нибудь расскажу эту историю за бокальчиком мёда, но сейчас не о том разговор.       Девушка-бард подобралась вся, молча показывая, что готова слушать.       — Итак, я дам тебе послушать несколько песен, подходящих по духу, — принялась объяснять Цири, вытаскивая артефакты с записями из деревянной шкатулки. — Тебе надо будет придумать что-то похожее. Сама понимаешь, что с оплатой не обидим.       — А мне их потом можно будет исполнять? — чуть смелее спросила Эсси.       — Не только можно, но и нужно! — княжна даже удивилась такому вопросу.       — Эм, а я думала, что это само по себе достаточная плата… Барды вроде меня этим и зарабатывают.       — Ты не поняла, — мягко улыбнулась Цири, подходя к девушке и с удовлетворением подмечая, что та ниже на целую голову. — Теперь ты работаешь на меня. Ты можешь и дальше выступать, но в Цинтре. В обмен на это ты получаешь постоянную оплату, положение при дворе и главное — уникальный доступ к музыке иного мира. Ну как, интересное предложение?       — Безусловно, — кивнула Эсси, отчего челка опять закрыла глаз.       — Тебе не мешает эта челка? — спросила княжна, глядя, как собеседница пытается сдуть её в сторону.       — Это вроде как мой образ, — призналась девушка, все же справившись с непослушной прядью. — Хоть и раздражает иногда.       — Образ можно и сменить, — Цири щелкнула пальцами, и боковые локоны поэтессы завились, создавая изящное обрамление лица. Она могла сделать это и без всяких жестов, но обратила внимание, что людям почему-то нравится, когда магия творится именно простыми движениями. А если творишь её совсем без жестов, то вроде как «оно само собой случилось». — Вот так намного лучше. Можешь глянуть в зеркале за моей спиной.       — Ох, мне очень нравится, спасибо! — Эсси даже покрутила завитые локоны пальцами, будто проверяя, настоящие ли они. — А они ведь так не останутся?       — Считай, что я их просто завила, — объяснила княжна, подходя сзади к девушке и смотрясь в зеркало. На её фоне поэтесса смотрелась маленькой и хрупкой, а она, наоборот, высокой и сильной. — Забавно, на твоем фоне я смотрюсь как могучая воительница. А на фоне Виктора все так же маленькой и хрупкой.       — А правду говорят, что вы намерены пожениться? — очевидно, набравшись смелости, девушка задала вопрос.       — Он мне как старший брат, — невпопад ответила Цири, продолжая вглядываться в зеркало. — И почти все, что я слышала в тавернах, это не имеющие ничего общего с реальностью домыслы. Никто меня не похищал, ничего со мной ни Эрвилл, ни кто-либо иной не делал. В другой мир я попала случайно…       Она вдруг вспомнила объяснение Виктора, как он открыл портал в этот мир: «Я настраивался на самую близкую сущность. Я ведь маг без родни, вот и думал, что попаду сразу в мир магии».       «Интересно, что это может означать? — задавалась вопросом Цири. — Неужто мы самые близкие люди во всем многообразии миров? Или именно это судьба? В которую он не верит».       — Ты что-то вспомнила? — догадалась Эсси. — Что-то о нем?       — Ты догадливая маленькая прелесть! — княжна подошла еще ближе и обхватила поэтессу за талию, отчего та испуганно замерла. — Но не беспокойся, мои мысли останутся при мне, как и действия. Как бы я к кому не относилась, я не буду требовать любви против воли.       — А если ваши желания совпадают? — пискнула девушка, хотя было видно, что ей непривычны подобные действия.       — Если бы это было так, он бы дал мне знак…       Неожиданно для неё Эсси полностью расслабилась и даже положила свои руки на руки Цири, после чего практически пропела:       — Ах, принцесса, неужто пяти королевств пред тобой тебе всё ещё мало?