***
Боже, она точно сдаст своего ребенка в детдом. Женщина долго, мучительно долго, до намека на пустоту в голове задержала дыхание, закрывая глаза и выдыхая воздух до сжимания легких в конвульсиях. Она сама решила родить, выбрала родить и воспитывать. — Так.. нам надо поговорить. Тихо сорвалось с ее губ, будто соответствуя странной атмосфере напряженной тишины в доме и тихих, жутких скрипов шестерней часов в гостиной. Виктор, по родному Витя, сглотнул, сжав пальцы на своих коленях и кивнул, невольно выпрямляясь сидя на диване. Он знал этот тон. — Хорошо. Я за все, кроме голодовки. Она тихо фыркнула, закатывая глаза и нежно улыбнулась своему сыну, найдя его попытку пошутить детской. Но тем не менее, рабочей. Сев на диван с другой стороны от сына, она прокашлялась и вздохнув, сцепила руки в замок и прижала к лицу, внимательно смотря на реакцию своего сына. Тот весь подобрался, напрягся в плечах будто готов убежать при первом намеке на что-то странное или необъяснимое. Все же, возможно им не стоило смотреть ужастики с призраками. — К нам едет твоя тетя. Витя замер, обрабатывая слова своей мамы и неверяще посмотрел на нее, расширив глаза от.. шока или удивления, женщина не стала думать, просто наслаждаясь тем, как ее сын прижал пальцы к вискам и сгорбился, упираясь локтями об колени. — О нет. Нет. Неа. Я в это не верю. Она и так недавно у нас была! Прошептал её маленький человечек, прекрасно передавая мимикой то, как ему не нравится эта идея. И она практически могла видеть то, как в его голове приходят мысли о бегстве по тому, как постукивал ногой по полу, поджимал губы и мычал что-то. Будь она хорошей матерью, она бы отпустила свое дитя переночевать у друзей. Она усмехнулась и фыркнула, привлекая себе внимание своего резко побледневшего лицом сына. Но когда она говорила что является хорошей матерью? — Твоя тетя так хочет тебя видеть, что я не могла ей не отказать, солнышко. Зубы обнажились в оскале и ее сын вскоре отзеркалил эту ухмылку, выглядя более разозленным и недоверчивым, чем ее издевательская. — Я, блять, сбегу и ты меня не найдешь.***
Виктор слегка нахмурился, поджав губы когда вытащили иглу из его вены и он согнул локоть со спиртовой салфеткой, сев на скамейку и поднял взгляд на белый потолок, ни о чем не думая. И игнорируя беспокойный взгляд своего.. отца на нем, который похоже не знал как заполнить тишину и просто молчал. Стараясь молчать вместе с ним. Если честно, встреть он своего начальника чуть раньше, до того инцидента, он... Обрадовался бы ему. Улыбнулся и потянул бы его в их дом, показывать маме, и крикнул бы при входе в дом: "Угадай с кем я!". И его мама вышла бы из кухни с недовольным ворчанием, закатывая глаза. Но неизменно пытаясь угадать кого принес ее непутевый сын после прогулки. Слабый намек на улыбку померкла, когда он с резкой тишиной в голове осознал одно. Виктор не мог придумать как отреагировала бы его мама. А точнее, не мог представить в своей голове. Одно размытое лицо, где непонятно каких форм глаза и брови, нос и губы. Твердые, уверенные движение его мамы, потирающая руки об сухое полотенце он помнит. Но не помнит как прищуриваются глаза матери при улыбке, как изгибается бровь когда она не верит его отмазке, ямочку на лице при ухмылке. Виктор скосил взгляд на другого мужчину, более взрослого, чем он мог подумать о своем отце.