Евангелион. Любовь и Ненависть

      «Я могу сделать всё, что захочу». Именно эта мысль крепла в моей голове, когда я пришёл в квартиру Аянами тем днём. Он не посмеет мне ничего сделать. Когда я схватил Рей за плечи и прижал её к стене, эта мысль окончательно закрепилась в моём разуме. Прямо сейчас, обезумевший, я мог сделать с ней всё что захочу, таких как она у Него бесчисленное множество. Сначала я думал он дорожил ей также как и я, но это была ложь. Не знаю, правду ли рассказывала Рей, когда она была жива, именно та Рей, что знал я, но сейчас я не верю, что Он способен хоть на какое-то сострадание. Я видел страх в её глазах, хоть она только недавно вышла на свет, но она испытывала это чувство. Она пыталась отстраниться от меня, когда я трогал её голое тело, но я не позволял ей этого сделать.       - Неужели ты меня действительно не помнишь?! - я таил надежду до самого последнего, я просто считал, что я сошёл с ума, и всё, что я до этого видел, всего лишь наваждение.       Я уже знал правду, но продолжал её отрицать. Всё было как в тот раз, когда я пришёл в её квартиру впервые. Также как и тогда она вышла из душа в одном полотенце. Но если тогда я был смущëн, то сейчас всем своим телом я желал её. Я помнил ощущения от прикосновения к её груди с прошлого раза, я хотел убедиться, что это именно её тело.       - Почему?... Почему ты меня не помнишь?... - я не мог этого сделать, что-то внутри меня не позволяло мне перейти черту. Я упал на колени перед ней словно тряпичная кукла.       - Прости... Прости... - я удивился, ведь в её глазах появилась эмоция похожая на сострадание, это было не в её стиле.       При жизни она практически не показывала своих чувств на людях, хотя, перед тем как её потерять, я в самом деле понял, кто она такая, и что эмоции ей также не чужды. Но почему тогда она, почему она испытывает чувства, что не свойственны для сосуда, что только недавно вышел на свет. Возможно дело было в том, что я действительно её напугал, возможно она что-то успела обо мне узнать, до нашей сегодняшней первой встречи, и её испугала мысль о том, что только что именно я мог её изнасиловать.       Собрав последние силы, я поднялся с пола и молча покинул её квартиру. У меня не хватило духа объясниться с ней серьёзно.