Ромком Сайки Кусуо

      Приветствую, кошечки и котики. Здесь, в окне редактора фикбука, ваш хороший друг и верный спутник, ваша надежда и ваша судьба, Сайки Кусуке. Я прочитал записки своего братика, и нашёл их весьма занятными, хотя и совершенно средними. Править их я, конечно, не буду, но считаю необходимым довести до эстетического и смыслового завершения их конец, а заодно и дополнить некоторыми фактами, ведь с последнего описанного в них дня прошло уже два с половиной года, и я могу вам поведать, как кто и что.       Итак, вернёмся в комнату к нашему Куу-чану, в которой он осознал, что всё это время, все эти два месяца находился в своём теле, но действовал не от своего лица. Для него в тот момент началась интенсивная мозговая деятельность. Да, всё сходилось: никто никогда не видел Сайки и Купидона одновременно, Купидон обладал теми же способностями, что и Сайки. Единственный случай, который трудно объяснить, — наше совместное свидание, в рамках которого в меня влюблялась Тэрухаши. Конечно, Куу-чан мгновенно вспомнил, как я тогда посматривал на Купидона, и сразу догадался, что я никакого Купидона там не видел, потому что его никогда и не существовало, а видел пустоту, — и конечно, он разозлился, что я ему ничего не сказал, и поэтому в следующее мгновение он уже оказался в моей лаборатории.       — А, Куу-чан, — поприветствовал я его, когда увидел. — Знал, что ты ко мне заглянешь, да вот только...       Он очевидно что-то попытался мне сказать, но из-за особенного прибора на моей голове он не может положить в неё свои слова. Когда я ему об этом напомнил, он нагрел её так, что мне пришлось взвизгнуть и скинуть её с себя.       — Ты знал, что Купидона нет, — заявил мне Куу-чан.       — Есть такое, да, знал, — тараторил я. — Я думаю, это осложнения после применения того устройства, которое я собрал в конце сериала. Ты увидел картину счастливой романтической пары, твои скрытые половые интенции ударили тебе в голову, к тому же ты заболел, — ну вот и часть тебя, желающая поняшиться, вышла из тебя и стала самостоятельной сущностью.       — Что теперь?       — Теперь, кажется, ты в норме, видимо, всё прошло по твоему собственному плану.       — Я... посвящал тебя в свой план?       — О, конечно! Этот Купидон — славный парень на самом деле, жаль, что его не существует.       — Я собираюсь отмотать время на два с половиной месяца назад, в тот самый день, когда решил свести Юмэхару и Кайдо, и ничего в этот день не делать.       — Как? — спросил я, — ты сотрёшь всё? Всё, что создал?       — Да. Это всё не имеет ко мне никакого отношения. Так будет лучше.       С этими словами он вернулся обратно в свою комнату. Когда я общался с «Купидоном», он сказал мне, что знает, что Куу-чан скажет именно так, как только вернёт себе контроль над телом и над своими способностями. Но не сделает.       Вернувшись, Куу-чан решил сходить посмотреть, как выглядит то, что он «создал», по выражению моему собственному. Оказавшись в гостиной дома Кайдо, Куу-чан засвидетельствовал самую живую сцену. Если бы это был не фанфик, а полноценное анимированное произведение, то экран бы на этой сцене замироточил. Ну, братик уже давал её описание, так что не буду повторяться или соревноваться с ним в словесности.       Когда он вошёл, всё замерло. На него смотрели с удивлением и настороженностью.       — Здорова, братан! Это ты?       Куу-чан вдруг... осознал, что впервые за долгие два месяца имеет телесное воплощение. Ему захотелось его ощутить в полной мере, он захотел просто стихийно всех трогать. Он жал руки... делал, в общем, разное. Когда же он встал напротив Тэрухаши, ему вдруг в одно мгновение вспомнилось всё-всё, что он передумал о ней за это время, и в особенности впечатления последних суток, и он очень крепко её обнял. Думаю, вы понимаете теперь, почему Куу-чан не стал этого всего описывать в своих записках. Но я, как честный хроникёр, ничего не упущу: да, он заплакал на плече у Тэрухаши. От чего именно? Трактуйте как хотите.       Короче говоря, не стал он ничего никуда отматывать. Отношения с Тэрухаши у них начались заново, что абсолютно утроила обоих: девушка видела, что Куу-чан даёт именно такие реакции, которые она ожидала бы от своего любимого Сайки Кусуо, и это делало её намного счастливее, чем в тех искусственных отношениях, которые ей устроил двойник.

***

      Как сложилась жизнь ребят за эти несколько лет.       Кайдо и Юмэхара поступили на разные направления, но стараются проводить всё свободное от учёбы и увлечений время вместе, их взаимное обожание сквозь время не угасло. Кайдо, кстати говоря, подрабатывает сценаристом в компании нашего с Куу-чан отца, пишет очень понравившиеся читателям своим глубоким лором истории о борьбе невероятного Чёрного крыла с зловещим «Тёмным союзом».       Арен, Нэндо и Хайро решили не поступать сразу после выпуска, работали вместе на разных работах, обстоятельно занялись спортом. Чем могли помогали Мэре и воспринимались её братьями не иначе как старшие братья. Мальчики, кстати, уже понимали сложность ситуации и старались как могли добывать хоть какие-то деньги, желая разгрузить свою любимую сестру.       Акечи путь был заказан в юриспруденцию. Учась только на втором курсе, он уже давал платные консультации и писал громкие статьи.       Торицука и Айура стали лучшими друзьями. Некоторое время после событий в доме Сайко Торицука побыл волонтёром в организации JWSN (Японская ассоциация по предотвращению насилия против женщин); он сам не любил об этом вспоминать, потому что это было мотивировано личными эмоциональными переживаниями и звучит как-то в целом претенциозно, поэтому об этом знает только Айура (ну и я, н правах повествователя), знает и втихую восхищается. Ребята так и не придумали, как им употребить свои силы, но пока с этим и не спешат.       — Иди познакомься, — сказала Айура однажды в кафе, заметив, что Торицука косится на одну посетительницу.       — Что? Да не, куда мне, — отмахнулся Торицука.       — Да хорош ссать, — приободряла его Айура. — Ты же знаешь, что я не успокоюсь, пока не выдам тебя куда-нибудь, не пристрою в надёжные руки.       Закатив глаза, Торицука всё-таки решился подойти к той девушке, о которой шла речь. У неё были очень красивые глаза и очень красивый вязаный свитер.       — Здравствуйте, — поздоровался Торицука. Надо бы ещё что-нибудь сказать, только вот что.       — Здравствуйте! — оживилась девушка. — А я вас давно заметила, вы вон с той девушкой сидите. Она очень красивая. А у вас очень стильная повязка на голове!       Торицука усмехнулся.       — Благодарю. А мне нравится ваш свитер. Вы одна здесь?       — Очень рада, что нравится! Да, я сюда захожу иногда в перерыве между парами.       — О, так вы учитесь?       — Да! Изучаю право! Кстати, знаете, что мне молодой человек на поступление подарил? — она скинула с плеча сумку и достала из неё довольно толстое издание малого собрания сочинений Жана Бодрийяра в твёрдом переплёте. — Коллекционное!       Торицуку умилило, с какой гордостью эта девушка демонстрирует такую ценную для неё вещь.       — Ваш парень — потрясающий человек.       — О, это правда! Вам тоже очень повезло с девушкой.       — Айура... мы просто друзья.       — Друзья это не «просто», это очень здорово! Хорошо, когда парень может на таком уровне общаться с девушками. Уверена, у вас всё сложится удачно и вы найдёте всех, кто вам нужен; я вижу по вашему лицу, что вы добрый и открытый человек!       Что касается короля и королевы бала — нельзя сказать чего-то особенного. У Куу-чан гармоничные отношения с Тэрухаши; он всё же скорее холоден, по крайней мере внешне, но Тэрухаши это устраивает в полной мере: она теперь точно знает, что о ней думает Куу-чан. И кстати, он открыл ей свой секрет о псионических способностях, сделав их общими. Поиск жизненного пути у них ещё продолжается, но они оба знают, что как бы он ни пошёл, они не смогут расстаться ни друг с другом, ни со своими друзьями. В конце концов, это же ведь ромком; да, с элементами криминальной драмы, мистики, любительской психологии и чего тут только местами не намешано, но всё же это — ромком Сайки Кусуо!       Возможно, я мог бы и ещё о чём-нибудь упомянуть, что-нибудь рассказать, дай бог памяти! Но на этом, дорогие мои, я всё же с вами попрощаюсь. Надеюсь, будете вспоминать эту историю с теплом; всегда ваш, соответствующий канону и не развивающийся как персонаж, Сайки Кусуке!