Ромком Сайки Кусуо

      После того, как закончилось собрание «псайкерс» после прощания Мэры, Акечи глубоко задумался.       «Допустим, телом Сайки завладел некий бог, — рассуждал он. — Если целью этого бога была Тэрухаши, давно влюблённая в Сайки, значит он завладел его телом примерно тогда же, когда стало известно, что Сайки Кусуо стал встречаться с Тэрухаши Кокоми — немногим после начала семестра, в апреле. Тогда же куда-то пропал псионик, называвший себя Купидон. Купидон — античный бог любви. Купидон насылал чары на учеников гимназии, заставляя их влюбляться по заказу. Тэрухаши. Тэрухаши некоторое время была влюблена в Торицуку — под действием чар. Потом она влюбилась в брата Сайки, скорее всего тоже под действием чар. Чтобы влюбить человека А в человека В, Купидон должен был знать обоих. Значит Купидон предположительно знал брата Сайки, Кусуке. Как? Кусуке — известный учёный, но Купидон должен был знать его лично. Как они могли бы познакомиться?       Тэрухаши переключилась с Торицуки на Кусуке Сайки. Всех это удовлетворило, потому что Торицука — извращенец и худшая пара для Тэрухаши. Но почему перенаправлять её любовь на Кусуке Сайки? Кому бы пришла в голову эта идея? Сайки Кусуо. Значит, Сайки познакомил Купидона с братом. Через несколько дней после этого Купидон завладел телом Сайки...»       Акечи отправился в мой дом.       — Здравствуйте, Сайки-сан, — поздоровался Акечи с открывшей ему моей матерью. — Меня зовут Акечи Тоума, я одноклассник Сайки. Его ведь нет дома?       — Нет... — подтвердила мать.       — Скажите, а я могу как-нибудь связаться с его братом, Кусуке Сайки?       Мама дала ему контакты брата. Как только он их записал в телефон, на экране его телефона показался Кусуке.       — Привет, — сказал он, приветливо улыбаясь. — Вижу, ты собирался со мной связаться. С какой целью?       — Привет, Сайки Кусуке. Я хотел задать тебе вопрос о Купидоне.       — Задавай.       — Тебя с ним познакомил Сайки?       — Конечно.       — Как это происходило?       — У меня мало времени, Акечи Тоума. Я тебе скажу одно: знакомство с Купидоном было уединённым, никто его не видел.       С этими словами Кусуке сбросил... звонок? Это не совсем звонок, он просто появился на экране. Вы знаете, он умеет это делать.       «Значит, — продолжал рассуждать Акечи, — Сайки свёл Купидона с братом и переправил чары таким образом, чтобы Тэрухаши влюбилась в брата, а не в Торицуку. Почему Сайки мог этим распоряжаться? Потому, что раньше он распорядился влюблённостью Тэрухаши в Торицуку. Зачем? Он захотел от неё отвязаться, и чтобы она влюбилась в кого-то ещё. Но почему он передумал?...»

***

      На следующий день Акечи караулил псайкерсов у ворот усадьбы Сайко.       — Акечи! — удивилась Айура. — А ты чего тут делаешь?       — Я предположил, — отвечал Акечи, — что вы скорее всего решите подойти поближе к Сайко, устроившись прислугой в его дом. Видимо, я не ошибся. Я не задержу вас надолго, но я хочу вам несколько вопросов. Вы помните Купидона?       — Купидона? Который к нам в начале семестра перевёлся, а потом пропал? — уточнил Торицука.       — Да. Благодаря его чарам в тебя некоторое время была влюблена Тэрухаши. Скажи, Торицука, ты что-нибудь для этого сделал?       — Конечно сделал, — ответила за него Айура, — чего ты ожидаешь от этого подозрительно пахнущего носка под кроватью? Пошёл, попросил у Купидона...        — Да это вся академия сделала в первые же десять минут, как он у нас появился! — защищался Торицука.       — Вот именно, — подтвердил Акечи. — Желающих было очень много, почему именно ты?       — Не знаю, — пожал плечами Торицука, — рандомно.       — Хорошо. Почему её чары прекратили действие?       — Понятное дело! — обиженно ответил Торицука. — Мастер в самый неподходящий момент выманил меня от Кокоми и превратил в статую.       — «В самый неподходящий момент»? — попросил уточнить Акечи.       — Ой, не спрашивай его, а то щас ещё придётся ждать, пока он сходит в кустиках подрочит.       — Вы знаете, как именно действовал Купидон? — задал Акечи следующий вопрос.       — Не-а, — ответил Торицука. — Но Сайки знал. Мы помогли ему выяснить.       — Как?       — Он его выследил, затем вырубил, вселился в его тело и опробовал на нас его чары.       — И как?       — Да никак.       — Вы видели их обоих?       — Не-а, сначала Сайки, потом Купидона, — ответил Торицука.       — Нет-нет, я видела их обоих, — сказала Айура.       — Я Сайки не видел, зато я видел Кокоми.       — Кокоми?! Не было там Кокоми. Совсем головой поехал.       — Скажи, Айура, — спросил Акечи, — тебе нравится Сайки?       Айура вспыхнула.       — Ну, как бы...       — Хорошо. Спасибо вам за ответы. Больше не задерживаю.       Возвращаясь назад, Акечи думал так:       «Получается, Сайки попал в тело Купидона и попробовал влюбить Айуру и Торицуку друг в друга. В итоге Торицука увидел Тэрухаши, которая ему нравится, а Айура увидела Сайки, который нравится ей. Получается, он воспользовался гипнозом. Выходит, что они оба пользовались гипнозом, но по-разному.       И ещё кое-что. Тэрухаши под действием чар влюбилась в Торицуку. Но Сайки прервал их отношения «в самый неподходящий момент». Значит, Сайки не нравилось, что у них бывают эти «моменты» — он ревновал. А к брату он не ревновал, потому что брат... не заинтересован в Тэрухаши. И Сайки, конечно, знал это...       Купидону нужна Тэрухаши. Он выманивает Тэрухаши с помощью Мэры и Сайко. Но Купидону... нужен Сайки, а не Тэрухаши?»

***

      Наконец, когда вся эта криминальная история закончилась, состоялось очередное собрание «псайкерс» в кафе Мами. Торицука и Айура были истощены бессонной и эмоциональной ночью и долгими разговорами с Полицией безопасности, и потому сидели еле-еле, облокотившись друг на друга. Собрав всю информацию, которую они знали, Акечи подвёл итог:       — Итак. В отсутствие Сайки к нам в параллельный класс переводится псионик, называющий себя Купидон, который может влюблять людей друг в друга посредством гипноза. Сайки, узнав об этом, решил распорядиться любовью Тэрухаши, на которую имел права, и перенаправить её на кого угодно. Купидон выбрал Торицуку, потому что Торицука и Тэрухаши это самый ужасный вариант. Сайки приревновал, и вместо Торицуки предпочёл Кусуке, с которым специально познакомил Купидона. Немногим позже Сайки, побывав в теле Купидона, выяснил, что он орудует гипнозом, и в этот же день все чары Купидона отменились, а сам он исчез. На следующий день Сайки предложил Тэрухаши встречаться, и мы предполагаем, что именно тогда в теле Сайки уже действовал Купидон. В следующие два месяца он, Купидон, реализовывал вот какой план.       Во-первых, он предложил Сайко Тэрухаши без каких-либо усилий и условий для себя. Для этого он предложил воспользоваться нуждой и склонностью к азарту Мэры, а затем — добротой и жертвенностью Тэрухаши.       Во-вторых, он предложил бывшему бандиту Сэкинэ заполучить Сайко-групп, устранив Сайко физически. Для этого он предложил ему отвлекающий манёвр в виде нападения на собственность Сайко, главную роль в котором сыграют одноклассники самого Сайко — Сэкинэ вне подозрений.       В итоге Сэкинэ и Сайко, два главных отравляющих жизнь в этом городе лица, сошлись друг с другом и оказались за решёткой. Если всё, что произошло, входило в планы Купидона, то ещё он добился личностного роста Торицуки, разрядки ваших отношений, укрепления отношений Кайдо и Юмэхары и в целом возможность всем нам проверить, чего мы стоим и что нам нужно. Что он приобрёл? Он ничего не приобрёл. Он не приобрёл Тэрухаши, она была ему не нужна. Но если она была ему не нужна, то это был не Купидон...       Айура и Торицука уже давно не слушали Акечи, а мирно спали, уткнувшись друг в друга.       «Хм. Знакомство Кусуке с Купидоном было уединённым, никто его не видел, так он сказал. Его никто не видел. Потому что его не было. Потому что это был не Купидон. А кто?».       Оставив своих коллег, Акечи отправился прямо ко мне домой.       — А, привет, Акечи, — узнала его моя мать. — Сайки предупреждал, что ты придёшь. Он ждёт в своей комнате.       Акечи поднялся, зашёл в мою комнату и застал там не меня, сидящего за столом в своих красных очках.       — Ты знал, что я приду? — поинтересовался Акечи.       — Конечно, знал. У тебя есть кое-что, что ты хочешь мне сказать.       — Да.       Не я развернулся на стуле и посмотрел прямо на Акечи.       — Говори.       — Тебя не существует, — сказал Акечи.       — Что, прости? — как бы не понял не я.       — Ты не Сайки, ты — Купидон. Но Купидона нет, его никогда не было. Следовательно, ты — ничто. Тебя нет.       Не я усмехнулся.       — Браво, Акечи. Не каждый осмелится признать такой вывод. И что ты теперь собираешься делать?       — Не знаю.       — Я рекомендую тебе отправиться домой к Кайдо, где сейчас все ребята, и объяснить им всё. Дай им всё, что тебе известно. Умолчи, разумеется, о том, что он — псионик.       — Хорошо, я так и сделаю.       — Прощай, Акечи Тоума, — сказал не я.

***

      Дома у Кайдо была целая толпа. Кайдо заявил матери, что порывает со своими играми про Чёрное крыло, снял с руки бинты, и это её так обрадовало, что она разрешила им собраться большой компанией этим вечером, несмотря даже и на то, что им всем сегодня пришлось разговаривать с полицией.       В основном происходило следующее: Мэра Чисато беспрерывно рыдала от осознания того, как много людей готовы пойти на что угодно лишь бы спасти её; она долго благодарила и признавалась в любви каждому из них, чем трогала и умиляла всех. В целом, было огромное количество впечатлений, которыми стоило поделиться. Юмэхара налипла на руку Кайдо вместо его красного бинта и, казалось, не отлепится уже никогда. Ребята ещё никогда не были так дружны, но все понимали, что не хватает кое-кого.       В конце концов эту тему пришлось поднять. Все видели вопиющее безразличие человека, известного им теперь как Сайки Кусуо; кто-то слышал, как он говорит ужасные вещи, кто-то видел его в самых неожиданных местах, и абсолютно все видели его в кабинете Сайко. Видели и слышали.       Им казалось, что я изменился, и они как будто скучали по мне прошлому — это они сами так выражали, сам бы я это за тридцать лет не смог считать. Тэрухаши была тоскливее всех. Но Нэндо сказал:       — Знаете, чуваки. Я не верю, что братан так изменился, что он стал... чёрт знает чем. Я во что угодно поверю, что в него вселился бес, но только не вот в это вот.       Все грустно опустили глаза.       — Ты абсолютно в этом прав, Нэндо, — сказал вошедший Акечи.       — О, чудик! — приободрился Нэндо. — Ты здорово тогда растолковал про Мэру! Что скажешь про братана?       Акечи изложил им свою теорию, немного искажённую ввиду сокрытия моих способностей. На лицах неожиданно засияла надежда.       — Давайте, — сказал Кайдо, — давайте дождёмся, пока всё не разрешится. Не будем пока ни о чём судить. Мы знаем, кто такой Сайки, для нас он — всегда наш Сайки.       — Давайте!       — Да, давайте дождёмся братана!       Я видел лицо Тэрухаши. Мне показалось, что она готова трепетно ожидать того Сайки Кусуо, которого знала, до талого.       Боже мой.       Тэрухаши Кокоми. Ты всё отдашь, всё-всё-всё, если придётся.       Не придётся. Ты не должна.       Если буду я, то не придётся.       Ты должна иметь всё, чего желаешь, весь мир, если нужно.       Ладно. Я сдаюсь.       Я покинул эту компанию и прилетел в свою комнату. Там меня ждали.       — Сайки Кусуо, — сказал не я. — Неужели всё? Конец?       Да. Конец.       — То есть..?       Да.       Не я тепло улыбнулся.       — Ну вот, Сайки Кусуо. Всё было не зря. Теперь пора прощаться.       По-настоящему. Давай меняться. Отдавай мне моё тело.       Не я улыбнулся, эта улыбка мне ой как не понравилась.       — Я не могу тебе отдать твоё тело, Сайки Кусуо.       Это ещё что такое.       — Скажи... кто я, по-твоему?       Ты — Купидон.       — Правильно, — согласился он. — А ты кто?       Что за бред?       — Хорошо, давай по-другому. Ты помнишь, с чего всё началось?       Да, ты появился и начал...       — Нет, всё началось немного раньше. Ведь я появился, когда ты болел? Кстати, а почему ты болел?       Потому что я возвращал долг Юмэхаре и сводил её с Кайдо.       — Верно, — улыбнулся он. — Скажи: какое существо в мировой культуре ассоциируется со сватовством?       Не понимаю тебя.       Он молча улыбнулся, глядя на меня.       Нет... это не так.       — Рад, что ты всё понял, — заметил он, продолжая улыбаться. Ну что ж, прощай, Сайки Кусуо.       Я очнулся. Я сижу на стуле в своей комнате. Я смотрю сквозь красное стекло. У меня есть тело. Это моё тело. Это я. Это я.       Я открыл ящик стола: там лежала пара зелёных очков. Я надел их вместо красных.       Прощай, Купидон.

***

      Летний фестиваль, фейерверки, клише.       Снова.       Ломание четвёртой стены.       Снова.       Ну и ну.       Я иду за руку с Тэрухаши.       Нет. С Кокоми.       Она улыбается мне, она счастлива. Я не улыбаюсь, но она понимает. Я счастлив.       Тэрухаши в Юкате смотрится потрясающе. Я смотрю на неё не отрываясь.       Я остановил взгляд на её лице. Два года ушло у меня на то, чтобы понять, какой свет излучают эти глаза. Какая жестокая, ненужная размолвка. О, упрямый, своенравный беглец, оторвавшийся от любящей груди. Ну и ну. Слёзы прокатились по крыльям носа. Но все хорошо. Теперь все хорошо. Я одержал над собой победу.       Я люблю Кокоми Тэрухаши.