Принципы каннибала

***

      Никто из них уже и не помнил, как давно они этим занимаются. Наверное, достаточно, чтобы это можно было назвать традицией. Инициатором которой был Вокс, а Радиодемон согласился шутки ради (но главное, что согласился!).       Вести непрекращающуюся вражду оказалось утомительно, поэтому они заключили сделку (без рукопожатий, так, на словах). У той было лишь одно правило: война войной, но раз в месяц на один вечер они притворялись, что забыли о ней, чтобы в обговорённую дату встретиться на нейтральной территории.       В конечном итоге все оказывались в плюсе. Для Вокса это был отличный шанс побеседовать с Аластором, не отвлекаясь на его попытки исподтишка проткнуть Теледемона теневыми щупальцами. А для Радиодемона это была прекрасная возможность в очередной раз поиздеваться над своим врагом морально. К тому же тот неподдельный интерес, который Вокс проявлял к его невъебически важной персоне, очень тешил самолюбие.       Те вечера были полны выпивки разной степени крепости, сигаретного дыма, острот со стороны Аластора, глюков системы Вокса от перегрева. И чаще всего всё заканчивалось очередной потасовкой, от которой по большей степени страдало заведение, которому не посчастливилось быть выбранным для их посиделок.       Именно поэтому места встреч постоянно менялись. Выбирал их всегда Аластор, поэтому, как правило, это были какие-то тёмные бары с атмосферой тех годов, которые он вспоминал с особой теплотой. По его мнению, только там можно было достойно провести время. И только с тамошней музыкой и алкоголем, в котором он был очень избирателен. А ещё такой выбор не давал форы Воксу установить внутри свои чёртовы камеры.       Тот, разумеется, не был в восторге от подобных мест и не скрывал это. Зато в восторге был Радиодемон, любивший выжимать в эти вечера максимум соков и искр из своего оппонента.       Каждый раз Вокс оплачивал столик подальше от свидетелей, давал взятки за молчание, а позже вываливал и круглую сумму за причинённый бару ущерб. Но тех денег ему было не жаль. Ведь если это цена за то, чтобы Аластор добровольно провёл с ним целый вечер, то он был готов заплатить и гораздо больше.

***

      И вот очередной обговорённый день и очередной подобный бар. Вокс каждый раз удивлялся, как Радиодемон умудрялся находить их. На его памяти, они разгромили уже около дюжины подобных развалюх, а они всё не кончались.       В этот раз он целиком забронировал небольшой бильярдный зал в баре под названием "Deadeye Club"*. Конечно, он без удара по кошельку мог выкупить помещение целого бара только для них двоих... если бы не занудство Аластора, которому не нравился подобный расклад. По его словам, это - способ убить всю атмосферу данного заведения, которая заключалась как раз в присутствии шумного народа.       Оживлённое веселье грешников хорошо было слышно через стену, отделяющую зону бара от бильярдной. Звуки ударов стаканов о стол и друг друга, громкие разговоры и ругань за игрой в карты, шипящая мелодия на затёртой пластинке создавали нужное настроение. И при этом на парочку Оверлордов не были устремлены посторонние взгляды. К тому же непрекращающийся шум за стеной исключал вероятность наступления неловкой тишины в паузе между разговорами.       В их распоряжении было несколько бутылок изысканного виски. И хоть Вокс не был в восторге от крепости этого пойла, но пил его с поддельным удовольствием на лице. Он вообще много в чём уступал Аластору, чтобы эти вечера состоялись. Зато взамен имел компанию (но не компаньона) и внимание, которое не приходилось получать через провокацию и грубую силу.       Аластор действительно мог пить, как не в себя, долго сохраняя рассудок. Воксу никогда не удавалось напоить его до отключки или хотя бы податливости. В основном потому что Радиодемон останавливался, если за ним не поспевали по количеству выпитого. Осушить всего пару бокалов, когда тот собирался увидеть дно бутылки - считалось грубостью.       Максимальный уровень опьянения, который довелось увидеть Теледемону, представлял из себя бесконтрольный смех и бредни старого деда, вспоминающего свою бурную молодость и особо зверские убийства.       Вокс вёл статистику, которая включала в себя количество выпитого ими на двоих алкоголя и пытался каждый раз рассчитать ту точку невозврата, после которой вечер превращался в кровавую бойню. И прикидывал в голове сумму, которую отдаст бару в этот раз.       А спокойное окончание вечеров было такой редкостью, что если такое и случалось, то оба до последнего были готовы к подвоху.       Начиналось всё всегда с пары небрежно оброненных слов, потом пары разбитых о пол или столешницу бокалов, потом пара разбитых о стену или голову бутылок, а потом в ход шла и вся несчастная мебель в помещении. Обычно на пике драки оба думали, что это, вероятно, последняя их подобная встреча. Но в одно из чисел следующего месяца в который раз убеждались, что думали неверно.       Вот и сегодня Вокс, сидя наедине с Радиодемоном в этом старом бильярдном зале, уже прикидывал, что из окружения пойдёт в расход, если они снова сцепятся. Он недоверчиво поглядывал на кии, уже представляя, как один такой пробивает его монитор. И на тяжелые бильярдные шары, которыми его могли закидать десяток щупальцев. Воксу так надоело менять головы, что в каждом баре он первым делом продумывал пути отступления.       Иногда, не без помощи магии алкоголя, у них случались моменты искренности. Каждый из них мог поделиться со своим врагом тем, чем не мог поделиться даже с другом. Например, если с Валентино Вокс мог поговорить о том, как его бесят некоторые личности на телевиденье (почти все), как его бесят тупые фанаты, или как его бесит недоступность задницы Аластора, то как раз с последним он мог обсудить, как его бесит Валентино.       Конечно, от Радиодемона он никогда не получал поддержки и ободряющих слов, а скорее наоборот. Но при этом тот всегда слушал, когда наступала его очередь. И делал это с особым упованием, если речь шла о неудачах в жизни Теледемона.

***

      И оглядываясь на то, сколько грубых слов уже было сказано, сколько баров оставлено в руинах, сколько увечий нанесено друг другу, они и не думали, что эта встреча станет их последней.

***