Принципы каннибала

***

      Боль от укуса вспышкой разнеслась по руке. Разум был слишком опьянён, чтобы моментально среагировать на атаку, из-за чего Вокс успел лишь протяжно зашипеть и отшатнуться. Ноги и так едва его держали, так ещё и теперь прибавился вес навалившегося тела сзади. Теледемон невнятно матерился, неуклюже крутясь на месте, как бык на родео с ковбоем на спине. Правой рукой он дёргал, пытаясь оторваться от кусающего её Аластора, а левой придерживал полотенце, которое едва не соскользнуло с бёдер.       Заторможенная реакция не сразу позволила ему найти выход из этой ситуации. Вспомнив кто он, Вокс сосредоточился и пустил по телу электрические разряды, которые прошлись по всем конечностям, в том числе и по тому, кто вцепился в одну из. Внезапный сильный удар током не только заставил Аластора, наконец, разжать челюсти, но и отбросил того к стене. — Какого хуя сейчас было? — с нескрываемой злостью вскрикнул Вокс, оборачиваясь на причину своей боли. — Куда испарилась твоя хвалёная цивилизованность, уёбок? Что, настолько с голодухи одичал, что решил изменить своим принципам?       Аластор всё ещё опирался спиной о стену, оправляясь после удара. И хоть из-за произошедшего он тоже немного пострадал, но лёгкая загадочная улыбка, вся перепачканная красным, говорила о том, что своего он всё же добился. Радиодемон ухмылялся, пока разминал пальцами подбородок, размазывая стекающую кровь. — Тебе повезло, что от тока моя челюсть не сжалась ещё сильнее, чтобы откусить от тебя кусок, — Аластор слегка рассмеялся, будто для него в этом не было ничего серьёзного. — А тебе повезло, что я тебе все зубы, как шлюхе, не выбил. А то потом своих жертв ты смог бы только обсасывать, — глядя исподлобья, проворчал Вокс и накрыл кровоточащую рану на плече ладонью. — Кажется, я предупреждал тебя, чтобы ты не жаловался. Мной всего-то двигало любопытство оценить на зуб плоть, чтобы заранее выбрать нужную степень прожарки. И знаешь, ты оказался жёстче, чем я думал. — Да? Ну тогда могу посоветовать одно место, в которое можно пойти. Оно точно будет мягким. — Обойдусь как-нибудь без твоих дилетантских наводок. Как и без критики моих методов на моей кухне, — Аластор наконец отлип от стены и теперь лёгкими стряхивающими движениями рук приводил одежду в порядок, разглаживая складки.       Оба Оверлорда ещё несколько секунд стояли, пялясь друг на друга в ожидании.       Так вот о чём говорил Радиодемон ранее? Это и был тот самый "определённый момент", после которого нельзя передумать? Но находясь в нынешнем состоянии, Вокс уже и забыл, что у него был выбор. Должно быть, в вино всё же что-то подмешали? Иначе как тогда объяснить, почему он ещё здесь и стоит с несколькими кровоточащими дырами в плече?       Нет, конечно нет. Это же не Валентино. Радиодемон не прибегает к подобным низостям, чтобы получить желаемое. Он предпочитает решать всё либо словами, либо, если они не были услышаны, грубой силой. — Похуй, проехали, — сказал Вокс то ли Аластору, то ли самому себе. Он понял, что у него действительно не было права жаловаться на такой пустяк, раз уж он сам на это подписался.       Удовлетворённый этим ответом, Радиодемон кашлянул в кулак и мягким жестом предложил пройти своему будущему ужину к столу.       Шатающейся походкой, всё ещё придерживая полотенце на бёдрах, Вокс подошёл к указанному месту и сел на край массивной столешницы. Его ноги повисли воздухе, не касаясь пола.       Атмосфера происходящего пока что мало напоминала свидание. Больше походила на подготовку к операции.       Затуманенный разум пытался собрать воедино все факторы, чтобы составить картину ситуации. Воксу стало казаться, что это происходит не с ним. Было трудно осознать, что он и впрямь сидит в подвале отеля, пьяный, полуголый, наедине со своим желанным врагом. С Радиодемоном.       С Радиодемоном, который приготовил ему ванну и вино.       С Радиодемоном без его привычных красных тряпок.       С Радиодемоном, который не застегнул рубашку на все пуговицы.       С Радиодемоном, волосы которого собраны в торчащий хвостик.       С Радиодемоном, шея которого так соблазнительно открыта.       От всех этих мыслей голова закружилась ещё сильнее. Захотелось просто свалиться и ловить "вертолёты" до отключки.       Глядя на туман в чужих глазах, Аластор подошёл к столу и решил помочь своему гостю на нём расположиться. Он протянул ладонь к обнажённому торсу, как если бы хотел толкнуть. Держа её близко, но не касаясь. Вокс понял этот жест и стал медленно отдаляться от чужой приближающейся руки, пока спина наконец не коснулась горизонтальной поверхности.       Разгорячённое тело поёжилось от прохлады стола. Вокс лежал, смотря то на каменный потолок, то периферическим зрением поглядывая на Аластора. Тот медленно обходил стол от изголовья к изножью, словно акула, плавающая вокруг своей жертвы.       Теледемон мог поклясться, что физически ощущал, как по его телу скользит пробирающий до костей взгляд. И что самое неожиданное, не мог вспомнить, когда в последний раз настолько смущался от чего-то такого обыденного, как рассматривание его полуголого вида. Кажется, даже перед первым сексом волнения было намного меньше.       Для самого Вокса обстановка показалась до жути интимной. И если бы он плохо знал Радиодемона, то решил, что все его разговоры о каннибализме это просто ебанутый фетиш, который не заходит дальше укусов и классического БДСМ.       Но знал он хорошо. И для Аластора это всё скорее выглядело, как обычный выбор товара на прилавке мясного магазина.       "Блять, даже самцу богомола перед отрыванием бошки перепадает, а мне ничего, — подумалось Воксу."       Чем дольше Аластор молча наворачивал круги вокруг стола, тем сильнее нервничал тот, кто на нём лежал. — И кого мы ждём? Гостей с тортом? — попытался разрядить атмосферу Теледемон, нарушая оглушительную тишину между ними. — Умолкни, я всё ещё выбираю, — ответил Аластор с задумчивым видом. — Хочу напомнить, что это одноразовая акция, которая может закончится в любой момент, если я протрезвею. Так что я бы на твоём голодном месте не медлил. — А может это именно тебе не терпится, чтобы от тебя поскорее что-то отрезали? Всё-таки из нас двоих больший безумец здесь ты. — Тогда мы споёмся. Ведь, судя по всему, безумцы тебе как раз по вкусу. — Не соглашусь. Сначала я думал, что будет легко, но вот теперь... Чем дольше я смотрю, тем сильнее убеждаюсь насколько же у тебя нелепое тело. Слишком худощавое, слишком жёсткое. Ни одной привлекательной части даже для каннибала. Честно говоря, сейчас я не представляю, что вообще из этого можно приготовить. — Так а нахуй ты вообще согласился, если тебя ничего во мне не устраивает? Я думал, всё-таки подхожу под твои критерии, а теперь выясняется, что это было просто ебучее одолжение? Раз так, то я пошёл. — Ты спрашиваешь зачем? — Радиодемон снова обошёл стол и встал у изголовья. Склонив голову, встретился с рассерженным взглядом Вокса. — Есть одна причина, — глаза прищурились, как у хищника на охоте, а улыбка расширилась. — Ты здесь. — Аластор, я хоть и пиздецки пьян, но даже в таком состоянии могу отличить, когда кто-то несёт хуйню. Ты вот сейчас несёшь хуйню.       Эти слова заставили Аластора резко наклониться, упираясь когтями об углы стола. Вокс моментально напрягся, готовый снова пустить по телу разряды тока, если его сейчас снова попытаются укусить. Но демон напротив замер. Он не сводил взгляда с непонимающего лица, наслаждаясь замешательством. — Сам предложил себя. И сам пришёл ко мне. Добровольно, — медленно объяснил он. — Хочешь сказать, никто и никогда... — Был ли ещё хоть один безумец, что сам рвался под нож с желанием стать для меня шведским столом? На своём веку я много глупцов повидал, но таких не встречал никогда. До недавнего времени.       Вокс не смог ничего ответить. Хоть его и назвали глупцом и безумцем, но в тех предложениях для него громче всего были слова о том, что для Аластора он оказался таким первым и единственным. От этого ощущения собственной исключительности и близости лица Радиодемона по телу пробежала приятная дрожь. А рука Вокса сама медленно потянулась вверх, желая коснуться чужой щеки.       И замерла на полпути. — Буду откровенен. Даже в нетрезвом уме и на краю голодной гибели я бы не рассмотрел тебя в качестве ужина. Но раз ты сам лёг на этот стол, то мне интересно, каково же есть того, кто сам хочет этого. Каннибал всегда выбирает жертву, но жертва никогда не выбирала каннибала. — Времена меняются, — ответил Вокс.

***