Принципы каннибала

***

             Аластор лишь шире улыбнулся, хитро прищурив глаза. Кажется, он был рад наконец опровергнуть или подтвердить некоторые догадки Вокса.       Сейчас в руках Радиодемона была такая власть над техническим Оверлордом, коей не было никогда. И ему явно нравилось такое подчинение. Что уж скрывать, Теледемону, кажется, тоже это начинало нравиться.       Аластор отошёл, разрывая зрительный контакт, а глаза Вокса до последнего следовали за его фигурой. Тот что-то долго выбирал у столешницы, в размышлениях постукивая по подбородку пальцем, чтобы через минуту вернуться с тесаком в руках. Радиодемон демонстративно полюбовался его идеальной остротой и развернул лезвие параллельно Воксу, чтобы тот увидел в нём своё отражение. — Что ж, если между нами не осталось недопонимания, то остаётся главный вопрос. Скажи, от какой из конечностей тебе не терпится избавиться? — Да похуй в принципе. Я отличаюсь от других грешников, так что незаменимых частей для меня не существует. Поэтому... Может хочешь правую руку? — он с трудом, но согнул её в локте, приподнимая. — Зависит от того: правша ты или левша. — Хочешь сказать, что за столько лет даже не запомнил, какой из них я пользуюсь чаще? — Я не забиваю голову настолько бесполезными вещами. Особенно если они касаются тебя.       Вокс согнул несколько пальцев, демонстрируя фак, чтобы ответить, какая рука у него доминирующая. — Тогда точно не правую. Мерзость, — поморщился Радиодемон.       До Вокса не сразу дошёл посыл, но всё же он понял намёк Аластора. На нетрезвую голову это показалось даже чем-то смешным. Чёрт возьми, было бы действительно забавно и символично скормить ему именно эту.       Тем временем Аластор снова обвёл взглядом тело с головы до ног и покрутил на пальце тесак. — Значит буду выбирать методом исключения. Как я уже говорил, в последнее время я был бы не прочь отведать мозгов, но очень сомневаюсь, что они есть в этом узком ящике.       В этот момент Вокс понял, что никогда ещё так не радовался монитору вместо головы. Его замена никогда не составляла труда, он делал это кучу раз. И чаще всего как раз после встреч с Радиодемоном. Было бы весьма проблематично "наслаждаться" "свиданием" со вскрытой черепной коробкой.       Аластор снова медленно двинулся вдоль периметра стола, рассуждая вслух: — Колено. Под коленом мясо слишком жилистое и жёсткое, так что его придётся долго тушить, — он демонстративно провёл по названной конечности кончиком тесака, не оставляя порезов. Пальцы на ногах Вокса рефлекторно загнулись одновременно и от волнения и от щекотки. — Как и мясо бедра, ведь в нём рабочая мышца, — теперь лезвие обводило бедро.       Теледемон напрягся и замер, боясь пошевелиться. Ощущение опасности граничило с кайфом от какого-то ненормального, почти сексуального интереса Аластора к нему. Точнее к его телу. Хоть оно и было сейчас в чужих глазах ничем другим, кроме как обычным куском мяса. Но и этого Воксу хватало. Пусть хоть раз в загробной жизни Радиодемон посмотрит на него не с отвращением, а с желанием. — Плоть с предплечья больше годится на суп, — продолжал Радиодемон, вырисовывая круговые движения тесаком. — Хм, плечо. А вот плечо можно было бы приготовить на медленном огне, как голень ягнёнка, — лезвие неприятно обвело оставленный ранее им укус, кровь из которого уже остановилась (Вокс уже успел и забыть о нём, но болезненные ощущения напомнили). — Но, пожалуй, самая лучшая часть это вырезка. Неработающая мышца, — Аластор вознёс тесак в воздух, заставив Теледемона нервно сглотнуть, но опустил лишь кончик лезвия, чтобы прочертить невидимую линию от кадыка до низа живота и края полотенца. — Или мы можем зайти чуть дальше... Скажи, тебе нужны твои органы? — в его глазах сверкнули искры безумия и одержимости этой идеей.       Теледемон не отвечал. Не мог. Он всё пытался понять, как Аластор, не касаясь тела напрямую, уже будто давно вскрыл его и теперь копался не просто в органах, а в его душе? — В лёгких много железа, но они не имеют чётко выраженного вкуса. Нужно позаботится о хорошем маринаде. Кстати, по текстуре они больше напоминают грибы, — он уткнулся кончиком лезвия в одну точку на груди, вращая тесак. — И кожу тоже можно пустить в дело. Ты знал, что это самый большой орган в теле? Его можно поджарить на гарнир, он будет великолепно хрустеть.       Вокс с каждым словом всё больше охуевал от познаний Аластора в кулинарной анатомии. Слышать, как вслух рассуждают о том, что от тебя хотят отрезать, было невероятно стрёмно. Но внутри всё сжималось не по этой причине, а из-за того, каким чувственным голосом произносились такие мерзкие вещи. Не известно, как Радиодемон это делал, но он мог оставаться сексуальным даже когда говорил о расчленёнке. Каждое его движение таило опасность, но было столь плавным, что, казалось, надави он лезвием чуть сильнее - боль не последует.       От глюков системы и перегрева Теледемона немного останавливала мысль о том, что Аластору всё происходящее тоже в новинку. Интересно, каково ему было не слышать криков и мольбы своей жертвы? Ведь Вокс сам преподнёс её, и это был самый дорогой подарок, который он только мог сделать.       Тем временем столешница уже нагрелась от его тела и больше не холодила. Температура не спадала, больше теперь походя на лихорадку. Разум, казалось, опьянел ещё сильнее. И каждый раз, когда Теледемон думал, что потерял связь с телом, щекочущее по коже лезвие возвращало ему осязание. — Или мне всё же заморочиться с готовкой бедра? Как думаешь? — Аластор устремил взгляд в сторону указанной конечности и замер.       Поняв, что что-то переменилось в настроении Радиодемона, Вокс проследил за его взглядом и нервно стиснул зубы.       Сука. Ну конечно.       Хоть по нему и водили опасным лезвием, рассуждая о теле, как уже о бездыханном куске мяса, но горячая ванная плюс алкоголь, плюс томный голос и выражение лица, плюс выбившиеся из причёски волоски, спадающие на открытую шею, сделали своё поганое дело.       Лицо Аластора в миг приобрело невероятно рассерженный вид. — Вот же похотливый кусок железа. Так вот за чем ты сюда пришёл? Думаешь, это всё какая-то игра? — сказал он с ненавистью в каждом слове, отворачиваясь от приподнятого полотенца. — Не смотри на меня так! Вообще-то это ты постарался, — Воксу казалось, что алые глаза сейчас проделают дыру в его мониторе. — Ты ещё смеешь винить кого-то в своей грязной натуре? Твои оправдания такие же жалкие, как и весь ты. — Да хуя с два я ещё буду оправдываться перед таким, как ты. Хватит уже лепить из себя непонятно что, неебучая ты недотрога! Сам будто не знаешь, что ни в обычных ни в специфичных ситуациях тело невозможно контролировать! — Вокс сам не знал, почему ещё не вскочил. Взгляд Радиодемона, словно булавками, приколол его к поверхности стола, как насекомое. — Все сигналы телу... — Аластор занёс руку над головой. И к сожалению, Теледемон помнил, что в ней было. — ... посылает голова.

***