Happiness. Escape illusion

      Ася

      Рита проснулась привычно поздно. Довольно потянулась, раскидав руки по подушкам. Что-то задела на соседней.       В этот момент зазвонил телефон. Девушка глянула на лист бумаги, задетый ранее, нахмурилась. Взяла с прикроватной тумбочки телефон.       Звонил адвокат. Звонил на выходном? Значит, что-то действительно серьезное.       — Да, Виктор Владимирович? — села на кровати, подтянула бумагу.       — Риточка, у меня прекраснейшие новости! Прошу простить, я совсем забыл поздароваться… но это действительно нечто!       Ты наверняка будешь в ярости, что я ушла не сказав ни слова. Но ты ещё вчера поняла, что я прощалась, так что, прошу, умерь немного пыл. Хотя бы, пока читаешь.       — Мне поступила анонимная информация, что наша истица проходит по делу о наркотиках. Я быстренько навёл справки, ты же меня знаешь…       Я обещала ответить на все твои вопросы, рассказать о себе. Что ж, мы ведь не обсуждали способ подачи, верно? Так вот…       Рита слушала адвоката в пол уха, поглощенная оставленной запиской. Почерк был мелкий, но разборчивый. Не верилось, что история целой жизни человека могла уместиться на обычный лист формата А4.       Мое имя — Василиса. В школе меня так задолбали сокращенным «Вася», что поступая в Универ, я всем представлялась «Асей», тем более, что родители тоже меня так называли. Странно, не находишь? Дать ребенку имя, но пользоваться совершенно другим.       В любом случае, было и прошло. Я не успела спросить у матери с отцом, почему так, а теперь уже не важно.       О моем детстве ты знаешь. О юности, тоже немного. Позволь углубиться? Когда я решила стать для отца примерным сыном, то отбросила воздушные манеры леди и увлеклась борьбой, стрельбой, даже в качалку ходила. И так было до второго курса, пока не узнал отец. Его чуть Кондратий не хватил! Отругал меня. Но это не подействовало. Тогда он, через армейские связи, договорился о переводе меня в специальное учебное учреждение.       Я не служила в армии, это правда. Но я до сих пор состою на службе. К сожалению, даже при угрозе жизни, я не имею права сказать, где именно, и кем я являюсь. Однако, ничто не мешает мне рассказать о последних годах жизни… Школу я окончила как все, в семнадцать. В девятнадцать, с факультета естествознания, перевелась. За пять лет стала мастером своего дела. Отец мной очень гордился! Мать же, наоборот, все больше обижалась, скандалила, грозилась отказаться от меня.       В общем, дома хоть не появляйся. Я и не появлялась, полностью уйдя в работу.       Очередное назначение стало первым фиаско — наша машина упала с моста. Я была мертва около четырех минут, тогда и обзавелась психическим расстройством. Мне дали больничный, отправили домой… где я узнала, что сердце отца не выдержало подобных новостей. Он скончался за день до моего пробуждения.       Мой напарник, Сергей (да, Рита, напарник, не муж, хотя все думали иначе), сам сирота, он меня прекрасно понял. И поддержал. Он заселился к нам с матерью, чтобы я не слетела с катушек.       Таково было распоряжение психолога, ведущего мое дело.       Физически я быстро восстановилась, остались только шрамы на боку, которые так тебя шокировали вчера. Однако, мама была убита горем и манипулировала мной. Я вынуждена была перевестись на «бумажную работу». Сначала, очень злилась, оставшись без любимого дела… а потом нашла плюсы в своем положении. Выучила языки, научилась «читать» людей. Ха! Я и на новом месте стала незаменима…       В конечном итоге, мама почила безвременно. Казалось, это должно было выбить меня из колеи еще больше. Однако, все вышло в точности да наоборот. После своей мимолетной смерти, я словно лишилась чего-то важного. И смерть матери не тронула меня, как смерть отца. Я быстро подала на перевод и, наконец, стала в строй.       Но, чего я никак не ожидала, что, вернувшись к работе, меня начнут одолевать кошмары. Все всплывало по ночам — мешанина из реальности и страхов. Я вернулась к успокоительным, однажды прописанным по случаю, но старалась не злоупотреблять, ведь, если начальство бы узнало…       В общем, очень кстати пришлось мое фиктивное назначение в аптеку. Все звезды сошлись, как говорится.       Оставшись без активных действий, я скатывалась в глубины отчаяния. Кошмары снились все чаще, психическое состояние, я чувствовала, было непросто «не стабильным», оно вконец разладилось. Часто, между сном и явью, я ловила себя на мысли об усталости. И обычный сон, сон под таблетками либо наркотой, не помогали делу. Единственный видимый выход был…       Присутствие Сергея сдерживало меня, давало призрачную поддержку. Но его перевели. Его забрали у меня… И я осталась одна, наедине со своими кошмарами.       Однажды утром, после очередной тяжёлой ночи, я ловила попутку, дабы добраться до работы. Уже почти околела, когда решила пошутить и остановила байкера.       Тем утром я все для себя решила. И, если бы байкер не вернулся за мной, мы бы никогда не познакомились. Он отвез меня до места работы и вечером забрал, чтобы отвести под самый дом.       Это лишь на секунду показалось мне странным. А потом я решила, что не только у меня в тот день решалась Судьба. Возможно, этому байкеру тоже нужен был кто-то, чтобы не сделать решающий, последний шаг.       … он был обманчиво высок, с тонкой талией, но крепкими руками. Парнишка еще, — думала я тогда. А потом ты заселилась в соседский дом и мои мысли заострились уже на тебе.       Такая милашка, в этих грубых ботинках; ровные ножки, аккуратная фигура. Ты, конечно, понимаешь людей, но даже не догадываешься, какой открытой становишься, если тебя обуревают эмоции.       С первого же момента, когда я увидела твое лицо, я поняла твое желание.       И разделила его…       Конечно, в силу профессиональной подозрительности, я устроила тебе проверку.       И диван ты спокойно перенесла, даже не запыхалась! И талия у тебя оказалась «в пору» (помнишь, там, на мосту, в парке?). А уж, когда ты позволила себя обнять… Я подозревала, но не знала наверняка, пока ты не оказалась в моих объятьях, потерянная, заплаканная, пьяная.       А то фото мотоцикла… Не того, рядом с которым вы с братом фотографировались, а того, что был за вами. Твоего байка, Рита. Оно уже ничего не решало. Потому что я полюбила тебя задолго до этого. Даже раньше, чем пришла помогать с диваном.       Когда ты остановилась передо мной, протянула шлем, у меня появилось стойкое ощущение, что я знала тебя всю жизнь! Мне не нужно было видеть твоего лица (когда ты привезла меня домой), чтобы понять: этому человеку, как и мне, нужна поддержка. И я хотела оградить тебя от всего! Буквально. Потому, когда ты уехала устраиваться на работу, я спровоцировала твою пациентку. От злости, она начала действовать открыто. Совершила ряд ошибок, за что теперь понесет наказание и более не побеспокоит тебя.       Не волнуйся, все по закону! Я же не бандит какой. Хотя, когда Вика хотела тебя подставить, я была близка к тому, чтобы свернуть с пути праведного…       Ты спасла меня тем днем и продолжала спасать каждый день, смотря на меня, говоря со мной, дыша одним воздухом. Я знаю, что это не нормальное отношение, больше схожее на зависимость. А зависимости, как известно, разрушают разум и душу. И все же предпочитаю зависеть от тебя, чем от таблеток — эффект дольше и совершенно не разрушает сознание, а души у меня уже давно нет.       Рита, моя работа в аптеке окончена — Рая успешно вышла в декрет и теперь за ней смотрят совсем другие люди. Я уехала передать дела, а так же выполнить очередное задание. Милая, мне очень жаль, что не смогла, не нашла в себе смелости, поговорить с тобой по-человечески! Прости…       Что ж, я обещала тебе рассказать о себе. И рассказала. Больше я ничего не могу тебе обещать.       Ни подписи, ни имени в конце письма. И вопросов еще больше, чем до «рассказа о себе»!       Как она смела, уйти не сказав ни слова?.. Конечно, смелости не нашла. Как она смела оставить за собой лишь не подписанный сумбур?!.. Конечно, многое объяснялось, если вспомнить ее поведение и слова в течении короткого, но яркого знакомства.       Как она смеет надеяться на прощение?!.. Конечно, уходя на задание по «экскорту», можно всякого ожидать. В прошлый раз вот, умерла.       Как она смеет думать, что Рите этого достаточно?!       — Ритуся, ты меня слушаешь?!       Слезы обиды стояли в горле девушки и все, что она смогла ответить, лишь: «мгм».       — Ну, тогда, как вернется, скажешь ей огромное спасибо!       — Кому? — не поняла Рита.       — Ну, подруге своей!       — Какой? — девушка еще была под впечатлением от письма, да и слова адвоката запомнила плохо, никак не могла вникнуть в суть разговора.       — Чем ты там занята, что все прослушала! — сварливо отчитал мужчина. — Говорю, когда Вику осудили, с тебя сняли обвинения! Компания разморозила твои счета, а еще хотят принести официальные извинения, и обсудить возможность твоего возвращения!       Рита гневно скрипнула зубами и сжала в кулаке записку.       Мавр сделал свое дело, мавр может уходить?! Ну, подожди… Вернешься, спрошу за каждое слово. За каждую чертову букву!!!       Главное, вернись…

Рита

      Тяжелый день.       Рита никогда не бралась за легкие случаи, иначе не стала бы востребована в элитной компании. Принимала по три-четыре человека в день. Больше, чисто морально не выдерживала.       После ухода пациента, девушка устало потерла виски, опираясь локтями на столешницу своего рабочего стола. Сами консультации сил не отнимали, выматывали смены ролей. К каждому пациенту Рита подбирала индивидуальный поведенческий образ. Ранее у девушки не было с этим проблем, но теперь… В ее голове оставалось мало места для больных людей. Она переживала за Асю.       Неужто сложно написать письмо или оправить сообщение по телефону? Почему она, Рита, должна волноваться о судьбе подруги? Что за, чистой воды, эгоизм?!       Вдобавок, девушка только открыла свой кабинет. В помощницы взяла молодую мамочку, вышедшую из декрета пару месяцев назад. Та еще не вникла в суть работы, распределила больных по дурному, что теперь голова болит! И с этим что-то нужно делать, ведь, до следующего приема остался час…       — Маргарита Эдуардовна? — виноватым тоном позвала женщина от дверей. Заходить без приглашения, она стеснялась, всегда заглядывала через порог. — К вам посетитель. Говорит, «старый друг».       Рита вымученно подняла голову.       Какие еще «старые друзья», в чужом городе?! Только бы новых проблем не подвезли…       Поднялась, придерживаясь за стол, пошла на выход.       В приемной было светло. Интерьер в светлый тонах, да большие окна выходящие на солнечную сторону. Здесь царил минимализм: рецепшн рядом с дверью кабинета, напротив — диван для ожидающих. Вдоль северной стены — аквариум. На него-то и залипал посетитель.       — Чем могу…? — вопрос застрял у девушки в горле.       Легкая куртка-ветровка, свободные милитари брюки, уходящие в унисекс ботинки, обрисовывали стройный силуэт спортивного человека. Ровная спина при расслабленной позе; голова заинтересованно склонена вбок.       Рита узнала ее сразу, даже со спины. А уж стоило ей обернуться…       Темно-серые глаза наполнились теплом и нежностью, когда встретились с карими глазами Риты. Алые губы сложились в мягкую, но виноватую улыбку.       — Здравствуй, — смущенная затянувшейся тишиной, поздоровалась Ася. — Все-таки открыла свое дело?       — Дело? — опешила психолог. — Тебя интересует мое дело?!       Тяжелые два месяца давали о себе знать — Рита больше не могла себя контролировать:       — Сбежала, как какая-то малолетка, оставив за собой только исписанный клок бумаги и не давала о себе знать целых два месяца! Два гребаных месяца, Ася! И… тебя интересует мое дело? Это все, что ты можешь мне сказать?! — слезы стояли в темных глазах, но голос не дрожал — звенел, будто хрустальный. Того гляди, разобьется.       Ася не выдержала разочарованного взгляда подруги, опустила взгляд ей в ноги.       — Зачем ты приехала? — проглотив слезы, холодным тоном, спросила Рита.       Девушка неуверенно встретила ее взгляд.       — Не «зачем», а «за кем», — сухо, севшим голосом, произнесла Ася. — Я приехала за тобой.       Рита нервно хохотнула:       — Да, ты оптимистка! Считаешь, одной ночи достаточно, чтобы тебя ждали месяцами? А потом принимали, как родную, закрывая глаза на бессонные ночи, переживания, ожидания! — натянутые, за время разлуки, нервы, будто тетива лука, выпускали одну ядовитую стрелу за другой в сторону виновницы. — Тем более, что кто я тебе?! меня даже не уведомят, если с тобой что-то случится!       Ася не слушала горьких слов любимой, она смотрела на нее, читала все ее жесты. И когда из глаз покатились первые слезы, девушка резко подступила, чтобы стереть их, обнять и утешить Риту. Но та, доведенная обстоятельствами до белого каления, отступила на шаг и зарядила такую оплеуху, что рука онемела. Голова Аси мотнулась в сторону, девушка повела челюстью, то ли вправляя, то ли проверяя ее наличие.       Заслужила. Даже отпираться не стала.       Когда перед глазами немного прояснилось, Ася сразу обратила внимание на руку Риты. Девушка держала ее чуть в стороне, тонкие пальцы подрагивали. Ася предприняла еще одну попытку подойти. Рита ее ничуть не удивила снова замахнувшись, и без того, отбитой ладошкой. Девушка, в одно движение, оказалась в полушаге от подруги, перехватила ее запястье, нежно сжала. Притянула Риту вплотную к себе свободной рукой, зажала. Та неистово дернулась пару раз, но так и не додумалась наступить на ногу, либо грубо оттолкнуть Асю.       Все это видя и подмечая, Василиса с грустью поцеловала горячую ладонь, подняла на Риту полный раскаяния взгляд.       — Я не хочу, чтобы ты закрывала на что-то глаза. Я полностью признаю свою неправоту. И имею наглость просить тебя, дать мне второй шанс? — она говорила негромко, с мольбой, в критической близости от рта Риты.       Рита едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.       — Ася, я не выдержу этих ожиданий… — глотая слезы, по слогам, выдавила из себя девушка.       — Тебе не придется, — увещевала Ася. Приметила, что подруга больше не вырывается, убрала руку с ее спины, чтобы заправить выбившийся локон за аккуратное ушко. — Я вернулась. Я вернулась к тебе… Навсегда.       Ася невесомо поцеловала разрыдавшуюся подругу, обняла крепче, поглаживала по волосам.       Ритина помощница, все это время стоявшая у двери, точно памятник, наконец отмерла. Красная, как рак, она потянулась за своей сумкой, через стойку. Быстро прошмыгнула на выход.       …в первую неделю, после ухода Аси, Рита ждала ее каждый день. Если не саму девушку, то хотя бы звонка или сообщения. Продолжала работать Заведующей, хотя в письме ясно говорилось: «работа в аптеке закончена». На выходных приходила к одинокому дому, лелея надежду на встречу.       Психанув на второй неделе, она написала заявление на увольнение, уехала в Москву, через силу отработав две недели. Не могла она больше жить в этом злосчастном месте! Каждый день управляться на кухне, где они сидели в последний день, сидеть на диване, где они сидели вместе… спать на кровати, где они спали… видеть ее дом, пустой, безжизненный…       Приехала в Москву очень злая, потому не стала отказывать себе в малой мести — запустила дело по возмещению морального ущерба. Родители Вики не стали отпираться, быстро замяли вопрос. Рита прикинула по капиталу, закрыла кредит, взятый через компанию, где ранее работала и вернулась в родной город, к родителям. Погостила денек. Убедилась, что мать все так же ее не принимает, и уехала в Питер.       Подруга Оливера, та самая психолог, что помогала Рите в юности, помогла ей снова — подсказала удобное место для кабинета и «подкинула» несколько пациентов.       Увлеченная обустройством, девушка отвлеклась от тяжких дум. Стала походить на человека! Зато вдвойне накрыло, когда ситуация с переездом и открытием своего кабинета, стабилизировалась — появилось больше свободного времени на отвлеченные мысли.       А они неизменно возвращались к Асе…