Мерзкий

Дотторе прижимает его к холодной стене. Они не виделись так долго, что он почти забыл каково это — чувствовать под собой твердое тело Капитано, который даже не пытается сопротивляться. Приручить первого Предвестника все равно что приручить дикого опасного зверя, который может не напрягаясь переломить тебе хребет, но вместо этого почему-то сидит у твоих ног, утыкаясь мордой в руку. Дотторе мерзкий, отвратительный и подлый человек. Он нападает со спины, истязает слабых и готов убить сотни невинных ради одной параноидальной идеи. Капитано презирает его и тем ценнее моменты, когда он сам отдается в его власть.  — Давно тебя не было, — он запускает руки под шубу и утыкается губами куда-то в шею, прикусывая ворот мундира.  — Были проблемы в Натлане, — голос спокойный и твердый, но Дотторе улавливает нотки усталости.  — Со всем разобрался? — вопрос глупый. Капитано вряд ли появился бы в Снежной, не исполнив волю Царицы. Он лишь хмыкает в ответ, пока Дотторе продолжает упорно пытаться везде его облапать. — Скучал по мне?  — Нет.  — Ха-ха. Я слышал, пиро архонт положила на тебя глаз, — Дотторе не ревнует. Какие бы женщины или глупые юнцы не крутились вокруг Капитано, он знает, что в моменты усталости он все равно придет именно к нему. Все они могут думать, что этот сильный строгий человек держит все под контролем, но только он знает, как жаждет Капитано этот контроль отдать и стонать, пока Дотторе трахает его, зажимая в самых дальних коридорах Заполярного дворца. Сердце Капитано — потемки, но он на него не претендует, предпочитая его внимание и тело. Справившись с застежками мундира он просовывает руки под одежду, чувствуя под пальцами гладкую прохладную кожу.  — Не здесь.  — Что такое? Боишься, что нас застукают дети? — Дотторе смеется. — Интересно, что подумает Тарталья, если увидит, как ты стонешь подо мной, как потаскуха?  Он чувствует, как по телу Капитано пробегает дрожь. Первого Предвестника заводят эти слова, поэтому он никогда не стесняется в выражениях, но сейчас Капитано серьезен, поэтому он отталкивает его и поправляет одежду.  — Не здесь.   ***  В кабинете Капитано большое окно, закатный свет из которого подсвечивает летающую в воздухе пыль. У двери валяются скинутые вещи, пока сам Капитано, уже почти голый, лежит на диване. Диван кожаный и неприятно прилипает к телу, но он не обращает на это внимания. Дотторе устраивается между его ног, сжимает руками бедра и утыкается лицом в чужое белье, громко вдыхая. Капитано неловко, но он не останавливает его, а кутается в ощущение легкого стыда и расслабляется, позволяя себе реакции, которые обычно держит под контролем. Дотторе чувствует чужую дрожь и улыбается.   — Что насчет маски? — сам он уже снял ее, не стесняясь своего уродства. Шрамы, впрочем, последнее что волнует Капитано, когда он думает об уродстве Дотторе. Своих он тоже не стыдится, но предпочитает оставаться в тени. Сейчас же хочется полностью расслабиться, сбросить все напряжение, чтобы потом прийти в себя и снова встать в строй, поэтому он снимает маску и отбрасывает ее в сторону.  Дотторе сразу оживляется. Он обожает все реакции Капитано, но его краснеющее от нехватки кислорода прекрасное лицо и закатывающиеся глаза, когда он придушивает его во время ебли, особенно сводят с ума. Дотторе любит целовать его, но скорее потому что ощущает, как Капитано это противно. Изначально он был против поцелуев и Дотторе согласился, нарушив свое обещание в момент, когда Капитано был наиболее уязвим. Он отворачивался и отталкивал его, но не серьезно, не применяя силы, и Дотторе понял, что ему это дозволено.  Поэтому сейчас он радостно тянется к его лицу, пытаясь поцеловать, но попадая только в уголок губ.  — Зачем отворачиваешься? — утыкается носом в щеку и коротко лижет тонкий шрам под скулой. — Целоваться со мной противно, а трахаться нет?  — Да.  — Ха, — коротко целует в ухо. — Как жаль.  Он знает, что все равно добьется своего, просто чуть позже. Сползает ниже, и начинает медленно растягивать его. Дотторе редко бывает нежным и терпеливым при подготовке любовников, но тут особый случай. Ему нравятся реакции Капитано, который любит, когда его ласкают и всегда чутко и искренне реагирует, главное знать куда смотреть. Вот у него напрягается пресс, вздрагивают колени, руки слишком сильно сжимают кожаную обивку и в комнате раздается скрипучий звук. Глаза зажмуриваются, а изо рта вырывается тихий стон.  — Давай уже, — Капитано редко сам прерывает подготовку, но сегодня он и без того устал. Дотторе не нужно просить дважды, он быстро смазывает себя и входит, ощущая как тугие мышцы растягиваются вокруг члена. Капитано стонет, хрипло и протяжно, скорее всего не из-за удовольствия, а от боли, но этот вариант Дотторе тоже устраивает. Он не жалеет его и сразу срывается на быстрый темп, подхватывая под коленями стройные ноги. Капитано не сдерживается и продолжает коротко стонать, пока Дотторе не может оторвать от него взгляд. Черные волосы липнут ко влажному лбу, на лице проступает легкий румянец, взгляд расфокусирован, влажные губы приоткрываются каждый раз, когда он выбивает из него стон.  Капитано хочется сломать. Он высокий и крепкий, но сейчас особенно заметно, какая тонкая у него талия. Светлая, покрытая испариной кожа, на которой виднеются следы от укусов будто делает его особенно уязвимым. Дотторе не выдерживает, закидывает ноги себе на талию и фиксирует чужую челюсть свободной рукой, пытаясь поцеловать. Ему разрешают. Целуется Дотторе отвратительно и мерзко, будто пытается сожрать. Он слюняво вылизывает весь рот, задевая губы острыми зубами, оставляя там кровоточащие ранки. Капитано не отвечает, только стонет в поцелуй, когда вторая рука Дотторе добирается до его члена. Он хорошо знает свое дело, держит один темп, попадает своими толчками точно по простате и дрочит ровно так, как надо, чтобы уже через пару минут Капитано громко и слишком высоко застонал, сжимаясь на его члене в оргазме.  Дотторе кончает не сразу, продолжая терзать расслабившееся тело и наслаждаясь тем, как гиперчувствительный после оргазма Капитано начинает подрагивать в его руках. Он заканчивает внутрь, лицо искажается в уродливой гримасе удовольствия, пока сперма тягучими толчками заполняет чужую кишку. После Дотторе почти сразу отстраняется, предпочитая наблюдать со стороны, как расслабленно выглядит лицо Капитано, как медленно опускается и поднимается его живот во время дыхания, член становится мягким, а из ануса вытекает его сперма. Он старается запечатлеть эту картину перед глазами, сожалея, что нельзя это сфотографировать.  — Уходи, — Капитано краток и скуп на нежности после секса, но скорее всего, только с ним. Дотторе хмыкает и собирает свои вещи, тихо закрывая дверь с другой стороны.