Звездные войны: "Запасной вариант"

      — Как же так вышло, что смертоспины повинуются тебе? — допытывалась Дарлин, ловкими движениями меняя повязку на плече Брата Ночи. Фарад, уже не раз ответивший на вопросы своих спасительниц, касающиеся и неожиданно свалившейся на голову троицы в том числе, продолжил свой рассказ, словно нить, связывающую прошлое с настоящим. — Мы долгое время были верны Молу. Многие из Братьев, последовав за ним за пределы Датомира, так и не вернулись, сгинув в пламени войны. Когда же Мол, в очередной раз поверженный, вернулся, между ним и Вискусом возникла трещина. Мол жаждал вновь поднять оружие, но Вискус, устав от бессмысленных жертв, отказался множить потери, ведь нас и так осталось слишком мало. Ослепленный яростью, бывший ситх хотел убить его, но Меррин, которую Вискус когда-то спас после резни и вырастил, встала на его защиту, и остальные Братья поддержали их. — И Мол просто так отступился? — Нет. Мол заключил сделку с Меррин, касающуюся сокровенных секретов Сестер Ночи, и более не беспокоил нас. Он боялся ее, — в голосе Фарада прозвучала неприкрытая злорадная нотка. — Она убедила клан переселиться в окрестности гробницы Куджета. Чтобы защитить себя, мы научились приручать пауков-смертоспинов, но без магической помощи и противоядий Сестер Ночи от ядовитой слюны взрослых особей погибло немало забраков. И здесь Меррин пришла на помощь: мы обнаружили, что молодые пауки поддаются приручению и крепко привязываются к тому, кто их вырастил, становясь верными компаньонами на всю жизнь. Теперь, чтобы пройти обряд инициации, юноши должны были спуститься в логово Горгары и остаться в живых. В остальном наш уклад мало изменился. Потом появился Маликос. Его корабль потерпел крушение. Мы взяли его в плен, но он сумел одолеть Вискуса в бою и захватил власть. Долгое время Меррин верила ему, и мы вместе с ней. Он пообещал ей месть в обмен на знания. А девять сезонов назад прибыл молодой джедай по имени Кэл Кестис… Он сразил немало наших, самого Маликоса и забрал какую-то очень ценную реликвию, проникнув в тайну гробницы, что не удавалось Маликосу несколько лет. Эл, внимавшая рассказу забрака с полузакрытыми глазами, вдруг встрепенулась, широко распахнув их, и встретилась взглядом с Дарлин. Неужели это могло быть частью Кольца Аллии? — В конце концов, нас обманули и предали все. Даже Меррин покинула нас, улетела с джедаем, — закончил Брат Ночи словами, в которых клокотали сдерживаемый гнев и горечь. — Ты знаешь, что это была за реликвия? — спросила Дарлин. — Джедай говорил, чего он хочет? — добавила Эл, словно подливая масла в огонь. — Говорил. Это было что-то вроде ключа. Больше ничего не могу сказать. Вартхал знает больше — сейчас он наш лидер. Мерин говорила с ним перед тем, как улететь. — Значит, нам надо идти в деревню, — заключила ведьма. — Твои Братья не торопятся за тобой. — Я не так долго отсутствовал, чтобы они начали беспокоиться, — Фарад опустил глаза, но в голосе уже слышался вызов. — Думаю, я смогу идти сам. Благодаря воистину магическим снадобьям Дарлин, а, может, и своей легендарной крепости, забрак упорно старался внушить им, что быстро идёт на поправку. Впрочем, Эл подозревала, что дело и в силе воле, гордости и не желании показаться слабаком. Она бы тоже не стала выставлять напоказ свою уязвимость. — Будешь опираться на меня, — Дарлин явно имела иное мнение насчёт самостоятельности Брата Ночи. — Далеко до деревни? — Нет. Я покажу дорогу. Продвигались медленно, а за ними, словно тени, на некотором расстоянии неотрывно следовали пауки-смертоспины. Естественно, с раненым продвижение стало гораздо труднее. Пока Дарлин поддерживала забрака, Эл время от времени уходила вперёд на разведку, а потом приходилось прибегать к Силе, чтобы преодолеть очередное препятствие. Притянутый ею собранный из досок и канатов своеобразный «лифт», прыжок Силы, чтобы перемахнуть через провал или стену, заставляли Брата Ночи с подозрением коситься на неё. Когда в очередной раз взлетел в воздух и плавно приземлился прямо в руки Дарлин на другом краю пропасти, Фарад, прищурившись, заявил ей: — Ты не похожа на обычную ведьму. У тебя, скорее, навыки… джедая. Эл одарила его коротким, ничего не выражающим взглядом: — Для тебя это ничего не меняет, — ей было глубоко наплевать, что думает о ней забрак. Её больше беспокоила троица непрошеных гостей, но, посовещавшись, они решили, что время у них ещё есть, и, при необходимости, Эл и Дарлин смогут нагнать их позже. Всё зависело от того, что чужакам было нужно. Фарад сильнее всего переживал о сохранении тайны местонахождения его деревни. Возможно, пришельцы, если не сгинут, поплутав в этих опасных развалинах, улетят восвояси. Хотя в это верилось с трудом. На деле, энергетика гробницы Куджета должна была отпугивать любого, ступившего на землю Датомира, который сам по себе имел в Галактике дурную славу. Только отчаянные или безрассудные могли сунуться сюда по доброй воле. Но факт оставался фактом: временами планета привлекала к себе авантюристов, охотников за наживой и древностями. Периодически Эл невольно думала о молодом рыжеволосом джедае, чей образ впервые явился ей в видении в Пещере на Дагобе. Порой ей казалось, она видит путь, которым он прошёл здесь почти десять лет назад, эхо его присутствия в этом месте. Фарад сказал, что Кэстис со спутниками забрал из гробницы артефакт и улетел. Если это часть Кольца Аллии, что они искали, для них с Дарлин многое может измениться. Призраки не солгали: Братья Ночи выжили, и Датомир ещё хранит свои тайны. В том числе и знания Сестёр Ночи — Меррин можно считать их прямой наследницей. Радовало то, что она отказала Молу, помогла уничтожить Маликоса и поддержала Кэстиса, а значит, есть надежда, что эти знания будут употреблены во благо. Призраки ведьм показали Эл и Дарлин гибель Матери Талзин. Спасая Мола, она принесла себя в жертву, но и тут её дух не был окончательно повержен, сохранившись в Сфере Жизни. Необходимо было выяснить, кто конкретно забрал Сферу, прежде чем они смогут действовать дальше. Протяжный, высокий крик сверху отвлёк от потока мыслей и заставил поднять голову. В проломе, на фоне вечереющего неба мелькнул большой, стремительный силуэт. Дарлин тут же вскинула энерголук, прицеливаясь. — Не стреляй! — успел крикнуть забрак. — Она не причинит вреда. Последовал шум рассекающих воздух огромных кожистых крыльев, и перед ними на площадку, выбросив вперёд задние длинные когтистые лапы, приземлилось весьма необычное существо. Гигант, казавшийся неуклюжим в столь ограниченном для него пространстве, сложил пополам крылья и, опираясь на них, низко нагнул вперёд массивную круглую голову с топорщившимися треугольными ушами в сторону Брата Ночи. Приоткрыв клюв-рот усеянный мелкими острыми зубами, издал короткий клокочущий звук, словно приветствуя его. — Вы и Горгару приручить сумели? — удивление в голосе Дарлин было неподдельным. Забрак ухмыльнулся и, прихрамывая, направился к летающему монстру. Он протянул руку, чтобы почесать густой мех, покрывающий спину и загривок. Киродактель ещё ниже склонил голову, подставляясь под ласку, прикрыл круглые глаза и продолжал утробно клокотать от удовольствия. — Мы всегда всерьёз опасались их атак, поскольку зверь мог спикировать на любого, потерявшего бдительность, и утащить в своё гнездовье без малейшего шанса на спасение. Некоторые, особо отчаянные сами совершали вылазки в логово зверя. Тот, кто переживал это испытание, пользовался в племени огромным авторитетом. Последнюю обитавшую здесь Горгагу убил Кэл Кэстис. Но мы с Братьями нашли её гнездо с выводком. Спасли троих детёнышей от верной смерти, вырастили и они из врагов превратились в наших верных друзей и помощников. Как и смертоспины, теперь помогают охранять деревню и охотиться. Позволяют даже летать на себе. Внезапно, одним мощным рывком Фарад оказался на спине киродактиля. — Руртх понесёт меня дальше. Вам осталось пройти совсем немного. Не волнуйтесь, я предупрежу Братьев о вашем приходе. Потом он рассказал, как быстрее всего добраться до деревни, дал знак монстру, и тот взмыл уже в почти ночное небо. Подруги проводили их взглядами, и Дарлин обратилась к Эл. — Ну что скажешь? Не чувствуешь западни? — Нет. Сдаётся мне, Фарад сказал правду. — Что ж, проверим чувства. Эл усмехнулась на последнюю фразу — кое-где она уже это слышала. Они прошли насквозь длинную пещеру. Вскарабкались по стенам покрытым огненным лишайником. Используя какие-то старые решётки, обветшалый мост и балки, миновали пропасть. Через несколько коридоров протиснулись в узкую щель с древними рисунками. Пробалансировали по ветке и спрыгнули на просторную каменную площадку. Эл подумала, что забрак зря так переживал: у чужака было крайне мало шансов пройти эти лабиринты живым. Почти нереально. Даже им с Дарлин пришлось не просто. Фарад сдержал слово. Деревянные, ощетинившиеся шипами ворота распахнулись, впуская их в обитель Братьев Ночи. Внутри ожидала дюжина любопытных и настороженных забраков. На первый взгляд, они казались неотличимы друг от друга, словно клоны, но стоило присмотреться, и становилось ясно: каждый уникален в своей комплекции, росте и, главное, в причудливой вязи татуировок, покрывающих их тела. Кто-то облачен в кожаные туники, стянутые широкими поясами, кто-то щеголял обнаженным торсом, демонстрируя суровые шрамы и замысловатые узоры. Желто-чёрно-красные и коричневые тона. Только зрелые, закаленные жизнью и даже пожилые мужчины. В руках они держали оружие — дротики, булавы, энергетические луки и копья. Оторвав взгляд от воинов, Эл осмотрела жилища. Большинство из них были вырублены прямо в скалах, зияя темными провалами окон и дверей. На стенах еще виднелись призрачные следы синей краски, словно отголоски былой эпохи. Кое-где угадывались очертания арочных проходов. Множество хитроумных, но обветшалых деревянных приспособлений выдавали типичную для Датомира полудикую архитектуру. Забраки явно обжили бывшие владения Ночных Сестер. Улица, по которой их вели, плавно взбиралась вверх, вымощенная широкими ступенями. Повсюду пылали костры и факелы, отбрасывая причудливые тени и даря достаточно света, чтобы видеть дорогу. Предводитель клана стоял на пороге одного из жилищ, выделяясь среди остальных не столько статью и сложением, сколько пронзительным взглядом, в котором чувствовалась непоколебимая сила и усталость, присущая многим правителям, вынужденным вести свой народ сквозь тернии выживания. На его плечи был накинут плащ, сшитый из лоскутов кожи и меха, а в руке он сжимал посох, символ власти и мудрости. Фарад находился рядом ступенью ниже. Несмотря на то, что рана еще давала о себе знать, он держался прямо и гордо, а повязки, наложенные Дарлин, скрывала новая туника. — Вот женщины, о которых я тебе говорил, Брат! — произнёс он, когда Эл и Дарлин остановились примерно в десяти шагах от них. Остальные забраки, словно тени, сгрудились за их спинами, сохраняя почтительное расстояние, но в то же время перекрывая путь к отступлению. Эл отчетливо чувствовала это. Оценивающий взгляд предводителя скользнул по Дарлин, задержался чуть дольше на Эл и вновь вернулся к ведьме, безошибочно определив ее как главенствующую в их паре. — Приветствуем вас, Сестра! Я — Вартхал, — произнес он, слегка склонив голову в знак уважения. — Фарад успел вкратце поведать нам о нападении чужаков и своем чудесном спасении. Примите нашу благодарность и приглашение разделить с нами наш скромный кров. Эл отметила, что Дарлин, излучая властность, лишь слегка кивнула головой на учтивое приветствие. Всё-таки на этой планете безраздельно царствовали женщины к каким бы кланам они не принадлежали! Саму Эл учили уважать не только всех живых существ, но и, по мере возможности, учитывать культурные особенности иных рас. Между тем ночь вошла полностью в свои права. В скрытную деревню забраков проникал лишь слабый рассеянный свет от лун Датомира. Где-то вдалеке послышался крик охотившихся киродактелей. — Окажет ли нам честь Сестра, разделив с нами вечернюю трапезу? — опять поклонился Вартхал. И снова Дарлин удостоила его лишь утвердительным коротким кивком. Обстановка в комнате или, скорее зале, куда их привели была более чем скромной: очаг, несколько лежанок из выделанных шкур. Однако, судя по восхитительному жаркому и блюдам с фруктами, Братья Ночи не голодали, а вот в остальном явственно ощущался упадок. Эл ужасно хотелось есть, но, следуя примеру Дарлин, она старалась держать себя достойно. Хозяева терпеливо ждали, пока они насытятся, и лишь затем Вартхал заговорил вновь. — Долгое время мы считали Меррин единственной выжившей Сестрой Ночи и рады, что ошиблись. Скажи, Сестра, чем бы мы могли помочь тебе? — Расскажи, как вы жили эти годы, — неожиданно даже для Эл, спросила Дарлин, глядя в пляшущее пламя очага. Казалось, лидер Братьев Ночи совсем не ожидал подобного вопроса, да ещё заданного таким участливым тоном. Он удивленно и с подозрением посмотрел на гостью, словно пытаясь разглядеть скрытые мотивы, но, не найдя подвоха, опустил взгляд. — Как мы жили… — после продолжительной паузы повторил он. Его рассказ, более подробный, чем то, что они узнали от Фарада, представлял Мола в совсем неприглядном свете. Бывший ситх стал для Братьев Ночи настоящим врагом. Ни Меррин, ни Маликос, ни сами Братья не желали иметь с ним ничего общего, особенно из-за его матери. И Мол, и Талзин, по их мнению, лишь использовали и предали их. Куда убрался Мол в последний раз, Вартхал не знал. Зато охотно поделился подробностями прибытия Кэла Кестиса, информация, оказавшаяся для Эл весьма ценной. Дарлин, в свою очередь, выпытала у него детали применения магии Меррин, узнав о некой сфере, накопителе ихора. — После ухода Меррин мы живем в постоянном страхе, что Мол вернется, чтобы отомстить. И тогда ни горгары, ни смертоспины не спасут нас, — глухо произнес Вартхал, в его голосе звучала та же подавленность, что и у Фарада. — Нас осталось всего двадцать три. И мы не молодеем. С падением Сестер Ночи некому пополнять наши ряды. Правда… недавно разведчики донесли, что клан Голубого Коралла выжил. Но захотят ли они рожать от нас? — глаза его, на краткий миг обратившись к Дарлин, странно блеснули надеждой. Ведьма быстро взглянула на Эл, однако та никак не отреагировала на последние слова забрака, не смутилась, не покраснела, и усмехнулась про себя. Но искренние переживания Брата Ночи задели её саму. То, что выжили ведьмы Голубого Коралла, — потрясающая новость. Щекотливый вопрос, беспокоивший Вартхала, был вполне объясним. Ночные Сёстры использовали их и для размножения в том числе. Это был особый ритуал, совершавшийся в особенное время сезона. Принимались специальные снадобья из трав для гарантированной беременности женщин и увеличения половой силы мужчин. Само собой, партнёра выбирала женщина. Чтобы Братья Ночи не мучились подобными желаниями в остальное время, существовали соответствующие составы, которые готовили ведьмы. Рождённые после таких встреч девочки оставались в клане. Мальчики отсылались к Братьям Ночи. Выживали сильнейшие. — Возврата к прошлому нет, Вартхал, — с чувством произнесла Дарлин, решив направить разговор в нужное русло. — Благодарим тебя за гостеприимство и искренность. Твой рассказ поистине удивителен. — Она выдержала многозначительную паузу, чтобы придать больший вес последующим словам: — Эта девочка, сидящая перед тобой, возможно, ключ к нашему общему будущему. Будущему Датомира. Лидер Братьев Ночи с новым интересом уставился на Эл, и та смело встретила его пронзительный красно-жёлтый взгляд. — Я чувствую её силу, но каким образом…? — Она наследница Аллии! — безапелляционно заявила Дарлин, пресекая возможные сомнения. Повисла тишина. Вартхал выглядел настолько потрясённым, что потерял дар речи. Была удивлена и сама Эл. Выходит, Братья Ночи в курсе всех этих легенд и пророчеств. Что стояло за откровенностью Дарлин? Почему она так прямо в лоб выдала это забраку, и тот сразу безоговорочно поверил ей? Пока предводитель Братьев приходил в себя, Дарлин продолжала. — Ты рассказал нам всё, что мы хотели знать. Теперь мы намерены отправится в гробницу Куджета. Вартхал тут же встрепенулся. — После того как Меррин нас покинула, мы почти не бываем в развалинах. Это страшное, проклятое место! — А чужаки? — подала голос Эл. — Мы выследим и убьём их. Они застрелили Каласса и ранили Фарада. — Нет, — возразила Дарлин, посмотрев на Эл, — предоставьте их нам. — Как скажешь, Сестра. Я пошлю проследить и приглядеть за ними, чтобы вы могли отдохнуть. К концу ужина Эл почувствовала себя неловко. Нахмурившись, она прислушалась к своим ощущениям: она явно была здесь лишней. — Попробуй вот этот плод, Сестра, он особенно вкусен, — в почтительном тоне Вартхала никто не заподозрил бы скрытый смысл, но Эл поняла всё сразу. Она ощутила мгновенно вспыхнувший в Дарлин гнев, который та, однако, быстро подавила. Не глядя ни на забрака, ни на подругу, Эл поднялась, поблагодарила за трапезу и, сославшись на усталость, попросилась отдыхать, краем глаза заметив залёгшую складку меж крутых бровей ведьмы. Её проводили в отдельный покой. Лежа на шкурах, Эл поспешила отрешиться от мыслей о Дарлин и о забраке, посмевшем предложить ей разделить с ним ложе. Если подруга сразу не пришибла его, то Эл вовсе не касалось, что могло произойти между этими двумя дальше… Важен только итог! Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на себе. Наследница Аллии… Мысленно усмехнулась. Даже если и так, её мало трогало возможное родство. Важнее было, какую пользу это имеет для её целей... Вдруг у неё возникло ощущение, что удивление забрака вызвано не самим фактом исполнения пророчества, а тем, в каком виде оно перед ним предстало. Он ожидал увидеть представительную красавицу-ведьму, а не девчонку-подростка? В принципе, не это главное. Эл вздохнула. В памяти всплывали обрывки видений и образов — Пещера на Дагобе была щедра на них. Она видела их уже тогда и не раз, хоть и не знала имён. — Почему именно я, Учитель? Ведь есть и другие, наделённые силой. Рыжеволосый молодой человек, мальчик с чёрными волосами и синим глазами с Лотала… Почему я? — Почему… Да, есть те, кто встал на этот путь. И Сила мощно течёт в них. Но другой дорогой она ведёт их, и нет в них того, что есть в тебе. — Чего же? Что во мне такого? — Способности твои: скрывать присутствие в Силе, будущее предвидеть. Опасный дар это. Но нашёл тебя Квай-Гон, с другой стороны Силы пребывая, откуда многое видится по-другому, и не смею я противится тому, ибо такова воля Силы… Некоторые джедаи, те, кому удалось выжить после Приказа 66, продолжали и продолжают бороться. Кто-то искренне верит, желает восстановить Орден, и, может, потерпит неудачу… Кэл Кэстис забрал отсюда астриум — ключ от гробницы зеффо на другой планете, чтобы добыть галокрон с именами чувствительных к Силе детей… А кто-то залёг на дно, отказавшись от Силы, разорвав связь с нею. Можно ли осуждать их за такой выбор? Инквизиторы неустанно шли по следу и тех и других. И всё же… Уцелевшие есть. Разрозненные, рассеявшиеся по Галактике, они есть! — Эл, — тихо позвала пришедшая Дарлин, — ты спишь? Та открыла глаза. — Нет, не сплю. Ведьма опустилась на свою лежанку, заворочалась, устраиваясь. Тяжело вздохнула. — Осуждаешь меня? — С какой стати? Ты ведь знаешь, что делаешь. Дарлин снова вздохнула: — Сейчас не совсем уверена. — Но ведь он отдал то, что нам нужно? — Её у него нет. — Как нет? — Эл приподнялась на локтях и вопросительно уставилась на подругу. Ведьма с довольной улыбкой и грацией сытой лотокошки перевернулась на бок и подпёрла голову рукой. В темноте мерцал её взгляд. — Но теперь я знаю где она! Эл снова легла на спину и потянулась, снимая напряжение. — Значит, всё было не зря. Датомирка усмехнулась: — Всегда подозревала, что ты понимаешь больше, чем показываешь. — Тогда давай спать, — Эл зевнула. Хихикнула: — Правда… если не желаешь вернуться к… — Не твоего ума дело!.. Мала ещё. Эл фыркнула на показной гнев ведьмы и снова закрыла глаза. Забрак назначил свою цену, и Дарлин на неё согласилась. Хотя были и другие способы. Но у ведьмы свой расчёт. Пусть будет так, завтра они отправятся в гробницу и всё выяснят.

***

Красное солнце Датомира проникло в деревню Ночных Братьев, слабо подсветив древние постройки скупыми лучами. После утренней трапезы, провожать их с Дарлин вышли все обитатели деревни во главе с Вартхалом. Вместо вчерашней настороженности и смешанной с любопытством подозрительности, Эл ощущала в Братьях какую-то несмелую радость и торжественность. Слишком зависимые от ведьм раньше, забраки учились жить в меняющемся мире. Дарлин же явилась для них той нитью, что связывала с прошлым и дарит новую надежду на будущее. Такой, наверное, была для них Меррин. Конечно, по словам Вартхала остался клан Голубого Коралла, и будь возможность, Эл непременно посетила бы их, но чутьё подсказывало, что не в этот раз. — Будьте осторожны! — напутствовал их Вартхал. В глазах, обращённых на Дарлин мелькнула едва уловимая огненная искра. Понятно, забрак надолго запомнит прошедшую ночь. Когда он посмотрел на Эл, его взгляд изменился, стал глубже и пронзительнее. — Ты ещё очень юна, Наследница Аллии. Твой путь непостижим для нас, но мы принимает твой приход и верим в лучшее. И тогда случилось то, чего Эл никак не ожидала: все Братья, как один, склонили перед ними головы в знак почтения. Ей хотелось что-то сказать им, но слов не нашлось и она просто поклонилась в ответ. Дарлин осталась стоять прямо, словно каменное изваяние. Вартхал распрямился, негромко произнёс: — Меррин рассказала мне, что Мать Талзин предвидела твоё появление. Будьте осторожны, прошу вас! — настойчиво повторил он. И уже громче объявил: — Что касается чужаков, по вашей просьбе, они живы и вы легко их нагоните. В гробнице вы, возможно, встретите наших Братьев, они предупреждены. — Благодарю, Вартхал, за предостережение, — сказала Дарлин. — Мы примем к сведению всё, о чём узнали от тебя. — И, словно предвосхищая его вопрос, добавила: — Эта не последняя наша встреча.

***

Силы покидали. Руки и ноги давно дрожали от нечеловеческого напряжения. Шипы на ботинках обломались, и ноги скользили, тщетно ища опору. Автоподъемник сломался где-то на середине скалы, и она едва не сорвалась в пропасть — спасла страховка. Последние метры пришлось преодолевать на свой страх и риск исключительно за счёт мускульной силы и сноровки. Если ещё учитывать недосып этой ужасной ночи, которую они провели дрожа от страха, забившись в какую-то расщелину и дежуря по очереди… Сана Старрос, недавняя студентка университета на Бар’лете, скрипнула зубами, затаскивая себя на очередной каменный карниз, покрывая на чём свет стоит тот миг, когда она согласилась участвовать в этой авантюре. Распластавшись на животе и едва отдышавшись, она прохрипела: — Всё, не могу больше… Афра, я тебя придушу, если наши поиски окажутся безрезультатными. Ух, у меня уже нет сил карабкаться по этой стене! Третий день они блуждали в этих проклятых развалинах. Даже с картой, здесь запросто можно было заблудиться. Каждый шаг — с риском для жизни. Оступишься — и окажешься на дне пропасти или под завалом. Хищники, ядовитые твари и растения! Пресловутые Братья Ночи… Сана потеряла счёт, сколько раз они оказывались на волосок от смерти. Пожалуй, хорошо, что с ними сейчас нет Нэя. Может, парень и отличный пилот и знаток древностей, но спутник и помощник из него просто катастрофа! Стоило им попасть в переделку, как Нэй, прежде чем выронить бластер в провал, первым выстрелом (случайно!) убил забрака, а вторым вывел из стоя их дроида. И теперь они с Афрой вынуждены справляться сами. Она давно бы бросила всё к ситховой матери, вернулась на корабль и убралась отсюда, но Челли каждый раз умудрялась уговорить её продолжать. — Потерпи, Сана, — сама подруга выглядела изрядно потрёпанной, но решительной. Ехидно улыбнулась: — Вспомни наш университетский скалодром. Ты была одной их лучших! А Корин Перс всегда говорила, что работа археолога сопряжена с риском и трудностями. Но оно того стоит! Челли Лона Афра, без пяти минут доктор археологии — если они найдут тут что-нибудь и выберутся отсюда живыми! — была из тех, кто не унывает и так просто не сдается. Ее легче пристрелить, чем отвратить от намеченной цели. Вот поэтому они и застряли в этой древней гробнице, обиталище датомирских ведьм, овеянных жуткими тайнами и легендами. — Посмотри, осталось немного. Сана с тоской подняла глаза на оставшиеся пять-шесть метров красно-желтой стены, и, тяжело вздохнув, нехотя поднялась на ноги. — Мы совсем рядом! — подбодрила её подруга. Глаза у Афры хищно блеснули. — Давай! Нас ждёт докторская степень! И богатство! Сана уже плохо помнила, как они наконец одолели подъём. Прошли через очередную пещерную комнату и оказались перед тем, что когда-то было мостом. — Вот там вход! — воскликнула перепачканная и взмокшая от пота Афра, при этом сияя, как новенький кредит, указывая на величественные и страшные развалины впереди. Сана же с ужасом смотрела на то, что опять придётся преодолеть.

***

— Эл, зачем нам это надо? — вдохнула Дарлин, наблюдая, как две женские фигуры с огромным трудом взбираются на последний участок разрушенного моста, соединявшего гробницу с остальным комплексом. Они давно бы разделались с делом, но с утра следили за двумя девушками, дерзнувшими проникнуть в одно из самых опасных мест Датомира. — Не знаю, — нахмурилась Эл. Что-то заставляло её не выпускать из виду упрямую парочку. То было одно из тех ощущений, когда чувствуешь, что существо перед тобой чем-то важно, что ещё сыграет какую-то роль в твоей судьбе. И никакой конкретики. — Почему бы нам просто не оставить их. Вартхал же обещал не убивать. — Да, потому что понадеялся, что это сделаем мы. — Но у тебя именно такой вид, будто ты сама готова их пристрелить, — усмехнулась датомирка. — Она мне не нравится! — категорично заявила Эл. — Кто из них? — Вон та, тощая коротышка. В дурацкой кожаной шапке, похожей на шлем. Дарлин снова впилась взглядом в девушку, указанную Эл — явную зачинщицу всего мероприятия. — Наглости ей не занимать. Но, что бы не привело их сюда, их упорство и смелость достойны восхищения, — с усмешкой сказала ведьма. Тем временем, две искательницы приключений или трофеев, наконец-то вскарабкавшись на каменную площадку, согнувшись пополам, жадно ловили ртами воздух. — Идём, Эл. Потом увидим, на что ещё способны наши «подружки».

***

Широкая, щербатая лестница, словно оскал времени, зияла проходом внутрь. Входную группу фланкировали две безмолвные статуи, чьи каменные взоры, казалось, хранили тайны веков. Перед ними чернели двери, испещрённые древними, полустертыми изображениями. — Челли, здесь твои электротатуировки не сработают. Тут другой принцип! — Страх ледяными пальцами сжимал сердце. Под ложечкой болезненно засосало от недобрых предчувствий. — Челл, может, вернёмся? Это место источает ужас! Афра, словно одержимая, отреагировала только на одно: — Да, нужен джедай… Или ведьма… Хотя, подожди. — Она тронула створу, и та неожиданно, с тихим стоном, поддалась.

***

После череды залов, разделённых массивными, высоченными воротами, створки которых удерживались сложными, неведомыми запорами, они достигли дверей, ведущих в погребальный покой. — Все ворота были заперты Силой, — сказала Эл, рассматривая письмена, хранящие описание жуткого правления Куждета. — И я удивлена, что Меррин и Кэстис оставили их открытыми. — Но не эти! — ответила Эл и прикрыла глаза. Всё-таки это опасное место! Концентрация Тёмной стороны Силы была здесь столь высока, по ощущениям выше, чем в любом другом месте Датомира, что каждый шаг давался Эл с трудом. — Держись! — Дарлин моментально оказалась рядом, придержала за плечи. — Вот об этом и предостерегал нас Вартхал. Не просто так нам было запрещено входить сюда! Некоторые ведьмы впадали в яростное безумие, если долго находились здесь. — Ничего. Я в порядке. Надо открыть ворота. — Эл, я… Но Эл уже приложила ладонь. Холод металла обжёг не хуже открытого пламени. «Для Кэла Кестиса это было испытанием, мне нужно только применить Силу… Лишь намерение определяет добро или зло…» Плита на удивление плавно поползла вверх, словно за механизмом регулярно ухаживали. Огромный главный зал имел круглую форму, с одной сохранившейся опорной колонной по центру. В стене был запечатан саркофаг с мумифицированным телом самого Куджета. Уже без астриума. — Впечатляет, правда? — едва уловимая дрожь в голосе Дарлин выдала её чувства. — Сама я раньше никогда не заходила дальше вторых ворот. Несколько долгих мгновений они молча созерцали того, кто когда-то был великим мудрецом и безжалостным тираном. Но не ради него они пришли сюда. Эл усилием воли оторвалась от завораживающего зрелища мумии, не позволяя утянуть себя в пучины далёкого прошлого зеффо. Её дару психометрии сейчас найдётся другое применение. — Здесь Кел Кэстис сражался с Маликосом, а Меррин фактически погребла его заживо, — нарочито громко сказала она, чтобы привлечь внимание подруги. И вдруг вскрикнула: — Смотри, Дарлин! Ведьма очнулась от оцепенения и, мгновенно придя в себя, оказалась рядом с Эл. — Видишь? — указала она на обломки камней. — Великая Пустота! Этот парень пытался вылезти! — воскликнула ведьма. Из развороченного нутра опорной колонны, ставшей Маликосу могилой, торчала высохшая скрюченная рука. — Меррин использовала запечатывающее заклятье, но, видимо, ей не удалось завершить его полностью. — Мощь Маликоса в Силе была велика, — возразила Эл. — Он долго сопротивлялся, однако выбраться до конца не смог. — И нам придётся вытащить его оттуда. Готова? Эл вздохнула и потянулась к Силе. Заклинание Дарлин слилось с её действием, найдя общую точку приложения. Камень зашевелился, обломки ожили, и останки бывшего джедая были исторгнуты из заточения. От Тарона Маликоса остался лишь скелет, на котором местами ещё сохранились остатки иссохшей плоти, ветхие лохмотья одеяния да клочья светлых волос на голом черепе. Эл осторожно опустила останки на каменный пол, и они с Дарлин склонились, чтобы забрать то, зачем проделали весь этот путь. Эл было протянула руку в кожаному поясу Маликоса, единственному, что осталось нетронутым временем, но ведьма оставила её. — Не так. И Эл поняла. Они одновременно достали каждая свою часть Кольца Аллии и приблизили их к поясу. Мгновенно возникшая связь, притянула вожделенный трофей, зависший на мгновение в воздухе. Потоки Силы текли через Эл и части Кольца. Она смотрела, как они кружились друг подле друга в плавном танце, излучая мягкий свет, поблёскивая серебром граней. В потоках улавливались энергии тех, кто прикасался к осколкам, проэцируясь в сознании зрительными образами, и она узнавала их, даже тех, кого никогда не видела. Мать Релл, Анисея, Талзин, Дарлин, она сама… были и другие. Но последними предстали Маликос, а за ним лик женщины грозной и прекрасной, словно ожившие черты статуи с площади в посёлке клана Поющей Горы. Аллия… — Подставь ладонь, — услышала Эл из вне, полный сдерживаемого торжества голос Дарлин. Она сделала как просила подруга, и металлические кусочки легли ей в руку. И тут Эл нахмурилась, чувство удовлетворённости и радости ушло: связь была, но единое не было целым. Пазл, узор, сложился, но не до конца. Не хватало совсем небольшого фрагмента, который изменил бы само понимание и значение артефкта. Эл вернулась в действительность и подняла глаза на Дарлин. Ведьма выглядела мрачной и озадаченной.

***

Удивительно, но путь был свободен. Преодолеть оставшиеся залы мешала лишь нарастающая волна всепоглощающего ужаса. Что-то гнало вперёд, против воли, против здравого смысла и вопящего инстинкта самосохранения. Афра! Чтоб тебя найдеки сожрали! Или ранкоры заживо сгрызли кости! И всё же Сана следовала за подругой, рвущейся вперёд, словно татуинская банта, почуявшая спелую чёрную дыню. В руках — бластеры, последняя опора для разума, затуманенного страхом. Пальцы сжимали твёрдый, нагретый металл, возвращая ясность мыслям. — И куда дальше? — спросила Старрос, борясь с внутренней дрожью, оглядывая обширный зал, стены которого покрывали огненные «ковры» лишайника, превращая его в подобие ловушки. — Это… — Челли тоже осмотрелась, лучом фонаря выхватывая из темноты детали. — Полагаю, главный погребальный зал должен быть за ним. — Я не вижу входа. — Спокойно… — Сана устала слушать бешеное биение своего сердца, когда Афра вновь подала голос. — Смотри, по-моему, нам туда. За минувшие эпохи корни деревьев растащили в стене испещрённые письменами каменные плиты, создав между ними достаточно широкую щель, через которую возможно было протиснутся. Что они и попытались сделать. Но Афра, шедшая впереди, вдруг замерла, знаком приказав Сане остановиться. Прислушавшись, они поняли, что в гробнице не одни. Из зала донеслись голоса, а затем грохот разлетающихся камней. Ни живы, ни мертвы, подруги затаили дыхание. Каким-то чудом Челли удалось немного повернуться в этой тесноте и освободить Сане просвет, чтобы разглядеть происходящее в зале. Непонятно откуда шёл свет, нереальный, рассеянный, но острый взгляд Старосс выхватил две женские фигуры на площадке огромной опорной колонны уходящей глубоко вниз. Одна из них, высокая, статная, напоминала датомирскую ведьму. Другая… Девочка-подросток лет тринадцати-четырнадцати в белом коротком плаще сидела поджав колено. А перед ней… Сана невольно сглотнула. В воздухе плавали какие-то мелкие детали. Заворожённая небывалым зрелищем, она не сразу увидела скелет, валявшийся в ногах девочки среди раскиданных каменных обломков. Сана посмотрела на Челли, и испугалась ещё больше. В полутьме глаза Афры горели безумным весельем и торжеством. Неужели это место так действует на неё?! — Право, Эл, даже не знаю… — неожиданно прозвучавший приятный, немного усиленный эхом голос высокой женщины заставил затаившихся подруг вздрогнуть. Девочка протянула руку к останкам и какое-то время сидела неподвижно. Потом решительно поднялась на ноги и огляделась. — У Маликоса было два меча, — сказала она необычайно глубоким для такого юного создания голосом. — И, по крайней мере, один их них отправился с ним в могилу. Должно быть, меч отлетел в сторону, когда мы извлекали его. Девочка и ведьма стали озираться вокруг. И прежде чем Сана успела остановить её, Челли вдруг рванулась вперёд.

***

Эл прикрыла глаза, надеясь почувствовать меч Маликоса при помощи Силы. Она ясно увидела, что недостающая деталь была именно в нём. Толчок в сознании чужого присутствия отозвался наглым голосом, пробуждая в Эл доселе неведомое раздражение: — Приветик! Не это ищите? Да. Это была она. Нахалка стояла на краю площадки, картинно отставив ножку и помахивая световым мечом Маликоса. Худая, одного роста с Эл, облачённая в кожаный плащ с рукавами и высокие сапоги. И, конечно же, в той нелепой кожаной шапке, которую Эл уже видела. Карие глаза смотрели с весёлым вызовом и любопытством, маскируя гнездящийся внутри страх. Увлечённые частями Кольца Аллии, они с Дарлин упустили их появление. Непростительно! Дарлин приблизилась, не отрывая взгляда от незваной гостьи. Ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице ведьмы, но Эл безошибочно чувствовала её настрой. Подругу забавляла наглость девицы — пока та не переходила грань. — Ты хотела узнать на что они способны, Эл? Вот тебе ответ. Они благополучно добрались. Меня это в какой-то мере восхищает. — Эл промолчала. — Почему твоя спутница прячется? Или она не столь отважна, как ты? — Дарлин обратилась уже напрямую к незнакомке. — Вовсе нет. Просто она более осторожна. Сана, иди сюда! — Обернувшись и махнув рукой в сторону узкой щели в стене, единственного прохода в погребальный зал, охотница за трофеями вновь повернулась к ним. — Кстати, позвольте представиться: Челли Лона Афра, будущий археолог из университета на Бар’лете. Хотя, — она снисходительно улыбнулась, — вряд ли это вам о чём-то говорит. Вы ведь из датомирских ведьм, верно. — Верно, — ответила Дарлин, продолжая поддерживать игру. Из тени появилась вторая девушка. Тёмная кожа. Чёрные, непокорные кудри. Сильное, натренированное тело, обтянутое чёрным комбинезоном под короткой походной курткой. В её облике сквозила опаска и явное нежелание находиться здесь, но, несмотря на это, она излучала смелость. Ей было страшно, но это был здоровый страх. В отличии от её спутницы, Сана не вызвала в Эл негатива. Единственное, что настораживало, — это то, как они держались друг друга… Взгляды, жесты, случайное касание. Они безусловно были близки, но было в этом было что-то неприятное… неестественное. — Это Сана Старрос. Моя однокурсница и коллега. Прямой взгляд этих глаз даже понравился Эл. Вслед за Дарлин она тоже приветствовала девушку сдержанным кивком. Обычная вежливость, принятая среди людей. — Что привело вас на Датомир? — поинтересовалась Дарлин. Вопрос казался Эл излишним, но являлся частью тщательно разыгрываемого спектакля. Надо же о чём-то говорить. Тем более, ведьме пристало вести беседу как старшей и коренной жительнице. — Как я уже говорила, — Афра одарила их лучезарной улыбкой, вызвав у Эл новую волну раздражения, — мы археологи. Изучаем прошлое народов и вымершие расы Галактики. А Датомир с его тайнами — просто кладезь для исследований. — Да, я вижу. Вас даже не пугает репутация планеты. — Репутация не всегда соответствует истине. Гхм, конечно, не в данном случае. Но для настоящего исследователя это не преграда. — Стоит отдать должное вашей смелости и находчивости. Немногие бы выжили в этих развалинах. И всё же позвольте заметить, — в вежливом тоне Дарлин прорезались стальные нотки, — гробница Куджета — очень опасное место. Тем более для таких молодых особ. Вам следует немедленно покинуть его. Ответная улыбка Афры сочилась елейной сладостью, а в глазах заплясали недобрые огоньки: — Мы непременно последуем вашему совету, но мы не можем уйти с пустыми руками. Для продолжения работы нам просто необходимы хоть каике-то доказательства и артефакты. Поэтому, — похоже, затянувшаяся игра подошла к концу, — эта вещь отправится с нами, — заявила она, демонстративно пристёгивая меч к поясу. — Боюсь, это исключено, — отрезала Дарлин. — Вы должны вернуть нам меч. — Сожалею, не смогу этого сделать, — Афра молниеносно выхватила бластерный пистолет из кобуры на бедре и направила его в грудь Эл. — И ещё… отдай то, что держишь в руке. Сана Старрос, с ужасом наблюдавшая за происходящим, машинально вскинула своё оружие, целясь в ведьму. Эл опустила взгляд на свою ладонь, сжимавшую части Кольца, и снова посмотрела на Афру. Скользкой, наглой, дерзкой девице было страшно, она в полной мере осознавала, с кем имеет дело, и всё же играла с огнём, словно находя в этом извращённое удовольствие. Наэлектризованная атмосфера щекотала и без того натянутые до предела нервы. Тьма этого места подступила слишком близко. Встретившись взглядом с наглыми, хитро поблёскивающими глазами и ухмыляющимися уголками губ, Эл ощутила не просто раздражение… Вместе с гневом Дарлин. Ведьма угрожающе подалась вперёд, но Афра тут же среагировала. — О-о-о! Оставайтесь на месте, — в другой руке будущего археолога мелькнул детонатор. — Эта штука разнесёт всё здесь в клочья, не успеете моргнуть. Ну, будь хорошей девочкой, положи на пол… — Бешеный взгляд Эл. Страх! — Впрочем, можешь оставь себе. Афра стала медленно отступать к щели, не опуская бластер. За её спиной попятилась Сана Старрос. — А знаешь, ты очень хорошенькая! Какие глаза! — казалось, тьма только этого и ждала, просачиваясь в сознание Эл вместе с голосом Афры, поднимая в ней тёмную волну. — Жаль, маленькая ещё, а то бы я… Дарлин видела, как Эл, не отрывая немигающего взгляда от наглой бестии, застыла в позе готовой к броску змеи. Внутри её юной подруги словно лопнула перетянутая струна. Прежде чем ведьма успела что-либо предпринять, Эл вскинула руку и подняв Афру над полом, стала душить её Силой. Выронив и детонатор, и бластер, та, схватившись за горло, отчаянно заболтала ногами в воздухе. В тот же миг Дарлин прыгнула, легко сбивая Сану с ног. Обезоружив и вырубив темнокожую девушку, ведьма бросилась к Эл. — Остановись, Эл! Хватит! Хватит. Не сразу, Эл всё-таки ослабила невидимую хватку и опустила руку. — Хррр… кхррр… дже… кххрр… дай… — прохрипела Афра, прежде чем потерять сознание, и мешком повалиться на пол. Дарлин выдохнула и посмотрела на Эл. Наверное, стоило ожидать, что девочка испугается своего поступка, будет потрясена, начнёт рефлексировать. Но Эл с абсолютно бесстрастным видом смотрела на поверженную противницу, восстанавливая дыхание. На её лице не было ни гнева, ни сожаления о сделанном. В напряжённом молчании прошло несколько мгновений. — Её нахальство соизмеримо только с её жадностью, а та не знает границ. Это её однажды и погубит, — сказала ведьма, подходя к Афре и забирая у неё меч Маликоса. Эл не шелохнулась. — Я не могу оставить их в живых, — вдруг произнесла она с холодной решимостью в голосе, от которого у Дарлин нехорошо ёкнуло внутри. Сейчас перед ней стояла не просто девчонка. Она действительно бы убила их! — Ты ведь сама ратовала за то, чтобы Братья Ночи сохранили им жизнь? — Они меня видели. Запомнят. Я чувствую, это может стать серьёзной опасностью в дальнейшем. Ведьма быстро приблизилась и жестко положила ей руку на плечо. — Нет, Эл. Есть другой выход. Юный джедай вскинула на неё свои потрясающие зелёные глаза. Ведьма вздохнула, успокаиваясь. — Я научу тебя частично отнимать память.

***

— У джедаев есть похожая техника, — говорила Эл некоторое время спустя, когда они с Дарлин сидели напротив друг друга, а их противницы, обезвреженные, по-прежнему валялись в отключке. Они вынести их из погребального зала и расположились в притворе гробницы, где энергетика не была такой концентрированной и давящей. — Но это работает больше со слабым разумом. С существом с достаточной волей, могут возникнуть трудности. — Знаю. Я покажу тебе особые приёмы, и поверь, — ведьма усмехнулась, — для которых твоей силы хватит с лихвой. Эл прищурилась, вглядываясь в лицо Дарлин. Неужели ведьма не скрывает гордости за нее? Одобрили бы это Йода, Мать Релл? О, Сила, как же много ей еще предстоит узнать… Дарлин оказалась великолепным наставником. С ней Эл было легко, как порой не случалось даже с самим Йодой. Они понимали друг друга с полуслова. Используя Силу каждая по-своему, ведьма тонко и умело делилась своими знаниями. И тут, несмотря на царившее между ними доверие, Эл открывалась лишь настолько, насколько считала нужным для усвоения урока. Дарлин подозревала, что Эл делает это ради ее же безопасности. Возможно, когда-нибудь она откроет ей свою тайну. Проникать в чужое сознание оказалось до дрожи неприятно. Особенно в сознание разумного существа — с этим Эл столкнулась впервые. Требовалось глубокое погружение и предельная концентрация. Управлять разумом животных — совсем другое дело. Под чутким руководством Дарлин Эл старалась выполнить только самое необходимое. Прошлое Афры, ее нынешние намерения были скорее побочным эффектом, вызванным отсутствием опыта в подобных делах. Смазанные картины не вызывали желания рассматривать их, но неумолимо влекли за собой видения возможного будущего… Трагическая потеря матери, непонимание с отцом породили сочувствие. Но в целом, особенно то, что касалось отношений Афры с Саной, и тем, кем она стала… Захотелось снова придушить эту мерзавку. А потом Эл увидела то, за что возблагодарила Силу и Дарлин, удержавшую ее от убийства этой изворотливой негодяйки! Частичное отнятие памяти действительно было единственным выходом в сложившейся ситуации. С Саной все оказалось несколько проще. Прошлое девушки не было таким трагичным как у Афры. И ею, по большей мере, занималась сама Дарлин. После сеанса, сидя на ступенях паперти гробницы, Эл долго приходила в себя. И физически и морально. Новое умение далось нелегко. А увиденное в чужих сознаниях требовало переосмысления. Только её отношение к будущему доктору Челли Лоне Афре это мало изменило. Но даже такая, как она, заслуживает второго шанса. Дарлин подсела рядом, приобняла ее за плечи, поддержала, как всегда, находя нужные слова. — Не переживай так. В конце концов, это ещё один опыт для тебя. Со временем, ты отделишь основное от ненужного и используешь наилучшим способом. Эл лишь кивнула в ответ и упрямо сцепила зубы: ничто не сломает её, а лишь сделает сильнее!

***

После неожиданной и дерзкой стычки с Братьями Ночи в пропитанных сыростью и забвением руинах, где лишь феноменальная удача уберегла Нэя от серьезных ран, оставив лишь легкую царапину, он был отправлен на борт «Ангельского ковчега». Теперь, погруженный в механическое бормотание инструментов, он безуспешно пытался вернуть к жизни подстреленного им же дроида. В воздухе висело ожидание Челли и Саны, но вместо них явились незваные гости. — Привет! Нэй вскинул белобрысую чубатую голову, удивленный внезапным вторжением. Перед ним стояла девчонка лет четырнадцати, с копной темно-русых волос, обрамляющих юное лицо. Белый обтягивающий комбинезон подчеркивал стройность фигуры, а короткий плащ-пончо из той же ткани придавал ей вид воинственной амазонки. — Принимай своих подружек и слушай меня! Пронзительные зелёные глаза незнакомки буквально пригвоздили его к месту, лишая воли и возможности пошевелиться. Дальше — зыбкий туман, а затем — непроглядная тьма. Очнулся Нэй в кресле пилота, пальцы судорожно сжимали штурвал. Корабль мчался сквозь полосатую пелену гиперпространства. Взгляд машинально скользнул по приборам — курс, похоже, проложен к дому. Вот только откуда? Позади раздались приглушенные стоны и охи. Ни Афра, ни Старрос тоже не могли похвастаться ясностью воспоминаний. — Наверное, — сказала Сана, держась за голову, — мы вчера переборщили со спайсовым виски. И так никуда и не слетали. — А куда мы вообще собирались? — спросила Челли, стягивая с головы кожаную шапку и судорожно прижимая ее ко рту, отчаянно борясь с подступающей тошнотой. — По-моему, ты что-то болтала о Бутхи Двенадцать, — пробормотал Нэй. — Но сейчас в навигационном компьютере заданы координаты Бар’лет. — Ну и прекрасно, летим домой! — махнула рукой Афра. Её всё-таки вывернуло.

***

Тяжёлая громада гробницы Куджета растворялась в черно-фиолетовом сумраке датомирской ночи, словно тонула в её бездонных объятиях. Крик прорезал тишину, и на площадку перед входом, словно тень, опустился киродактиль с двумя всадниками. Пришедшие Братья Ночи отнесли бесчувственных девушек к их кораблю. А Эл и Дарлин позаботились о том, чтобы они поскорее покинули эту планету. Лёгкая усмешка тронула губы Эл, когда она вспомнила нелепого, худощавого юношу в корабле, возившегося с дроидом. Его огромные, наивные голубые глаза, окружённые светлыми ресницами, вперились в неё с нескрываемым изумлением. Бедолага, он так и не понял ничего, когда Дарлин коснулась пальцем его высокого лба, посылая едва уловимый импульс… А дальше — всё просто: заданные координаты в навигационный компьютер, включённый автопилот. И в добрый путь, подальше отсюда. — Теперь нам ничего не помешает. Давай, Эл, собери его! Дарлин вложила в её руки меч Маликоса, и, сжав рукоять, Эл вновь ощутила леденящий душу отголосок гибели бывшего джедая. Предсмертный ужас, безжалостное сдавливание магией Меррин в камень опорной колонны, хрип удушья… Он отчаянно сопротивлялся, но был бессилен. Его победители уже покинули погребальный зал, не увидев последнего, отчаянного рывка, которого хватило лишь на то, чтобы высвободить руку. Всю память о предсмертной агонии своего владельца меч запечатлел в себе. Сейчас Эл предстояло разобрать его и извлечь вставленную в него часть Кольца Аллии, ту, что Маликос, тайно, украдкой, забрал, посещая крепость Талзин вместе с Меррин. Было почему-то особенно волнительно. Даже сильнее, чем когда они собирали его в гробнице. Части кружились словно в хороводе, плавно притягивались друг к другу, образуя Кольцо. Только кольцо необычное… Это же… Это же… Сердце стукнуло и замерло. Эл подняла светящиеся глаза на Дарлин: — Это часть светового меча… Аллии… Ведьма торжествующе улыбнулась. Заново обретённая реликвия согревала руку и душу. Эл понимала, что это значило для Дарлин, но что это значило для неё самой… Ещё один шаг к цели. А ближайшая цель…