Звездные войны: "Запасной вариант"

Беспрепятственно добравшись до «Белой Тени», Эл с пульта открыла люк и поднялась на борт, успев ещё раз оценить достоинства новшества маскировки, установленной Лиамом. Он удивил её тем, что не бросился в нетерпении навстречу, а серьёзный и напряжённый сидел в кабине и прокручивал сообщение о нападении на Алдани. Эл не сомневалась: уже не в первый раз. Аз-Пи зависла рядом. — Привет, — поздоровалась Эл и жестом остановила Аз-Пи, собравшуюся было доложить о спокойной обстановке. — Я знаю, что у вас всё в порядке. — Привет, — Лиам наконец соизволил повернуть кресло. — Тебе удалось что-нибудь выяснить? — Мальчик старался держать себя в руках, по блеск глаз выдавал его: страх услышать плохие новости. Эл не стала его томить. — Лиана жива, — она села на место второго пилота. — Через два дня твой дядя и Найчил Бон будут здесь. С минуту Лиам молчал, переваривая услышанное. Затем в его глазах вспыхнула робкая надежда. — Значит, мы сможем её спасти? — Я не знаю, Лимо, возьмёт ли твою сестру Бон с собой или спрячет где-то, — Эл взяла его похолодевшие ладони в свои и слегка сжала. — Но мы не одни! Нам обязательно помогут. А теперь расскажи мне о своём дяде. Подробнее. — Ну… Он всегда много путешествовал. Когда возвращался на Набу, жил у нас в доме. Привозил диковинные вещицы. Рассказывал о временах Республики, о джедаях… Он ведь не просто путешественник, он — исследователь. Родители любили его, помогали, но… я уже говорил, после того случая он вынужден был уехать, иначе его бы арестовали. — Как зовут твоего опекуна? — Ризар Сан Текка. А что? — Он плохо относился к твоему дяде? — Ещё бы! Именно из-за него дядя Лор мог пострадать. Думаешь, — ноздри мальчика гневно затрепетали, — он и к похищению Лианы причастен? У него ведь какие-то шашни с Боном были, я сам видел, как они по голосвязи переговаривались! — Возможно, — уклончиво ответила Эл, хотя почти не сомневалась в этом. — Твой дядя — один из лидеров запрещенной в Империи организации, Церкви Силы. Их преследуют и убивают. Боюсь, всё гораздо сложнее. Ты говорил, у вас в доме был архив? — Да. Эл задумчиво прикусила губу. Пазлы этой истории складывались в зловещую картину. — Думаю, ты был прав. Дело больше связано с секретами твоей семьи.

***

Солнце Такоданы показалось над лесистыми холмами. Роса вспыхнула мириадами драгоценных камней на буйной зелёной растительности, стремившейся поглотить, скрыть в себе древние камни. Озеро ответило солнцу мириадами танцующих бликов. Эл, пришедшая сюда задолго до рассвета, бродила среди руин в ожидании Маз. Когда-то здесь возвышался храм джедаев. Сила всегда по-особенному течёт в таких местах, и чувствительный к Ней или владеющий Ею обязательно ощутит это. Эл обуревало желание погрузиться в медитацию, пустить в ход психометрию, чтобы услышать шёпот камней, хранящих свою историю. Не утерпев, она прижала ладонь к огромному каменному осколку, сохранившему следы былой полировки, и сосредоточилась. Тотчас перед внутренним взором возник образ джедая, явившийся ей в недавнем видении… — Я поняла, что найду тебя здесь. Доброе утро, детка. Эл медленно подняла веки. Маз Каната стояла перед ней. Линзы её очков были сдвинуты. Маленькие, лучистые глазки, утопающие в паутине морщинок, искрились добротой и лаской. Она наслаждалась этим моментом, буквально купаясь в разбуженных Эл потоках Силы, управление которыми ей самой было не подвластно, но которые, она могла чувствовать. — Свет… Сила… Я чувствую… — заворожённо прошептала Каната, и её аура, запульсировав, стала ярче. Эл поймала себя на том, что улыбается. Минута прошла или больше, когда Маз выплыла из охватившей её небольшой эйфории и снова посмотрела на Эл. — Спасибо тебе за эти мгновения, детка. Давно я такого не испытывала. Да, давно… Иногда я жалею, что не стала обучаться. — Обучены вы или нет, если вы чувствуете Силу, то она уже часть вас, а вы — её неотъемлемая часть. — Моя подруга, некогда жившая здесь, говорила мне то же самое. — Расскажите мне об этом месте и о ней… — Мне казалось, ты и сама способна узнать многое через Силу. — Прошу, я хочу помедитировать. А ваша память будет моим проводником. Маз бережно сняла с шеи маленький овальный медальон на тонкой цепочке, откинула крышку, и Эл увидела голографическое изображение той, что уже возникала в её видениях: зелёная кожа, оранжевый, чуть лукавый взгляд из-под овальной шляпы-щита… — Савина Бесатрикс Малаган. Кюдзо. Мастер-джедай… Мы сдружились, когда Сав была ещё падаваном. Однажды она удрала из храма, примкнула к моей команде и участвовала в битве на Джеде. — Когда адепты Тропы Открытой Руки с Далны спровоцировали конфликт между организациями, сорвав переговоры Собора Силы и в дальнейшем были тесно связаны с движением нигилов? — Хм. Ты хорошо знаешь историю. — Надеюсь… Эл, приняв позу для медитации, уже погружалась в Силу, и голос Канаты, служивший ей проводником, приобрёл иное звучание — раздавался и в голове, и будто извне, сопровождая и комментируя зарождавшиеся видения, но сохраняя связь с реальностью и возможность задавать вопросы. — После Джеды она помогла вызволить меня из плена Данк Граков, захвативших меня и власть над Такоданой. А позже, сама став мастером, возглавила этот храм, — Маз коснулась рукой большого камня. — Как же вышло, что храм был разрушен? — спросила Эл, не открывая глаз. Маз вздохнула, и в этом вздохе таилась целая история. — Однажды мне подбросили алоксианского младенца, и мы вместе с Сав заботились о нём, назвав Кортом. Поначалу, малыш доставил нам немало хлопот. Выяснилось, что мальчик чувствителен к Силе, и мы передали его Ордену джедаев. Сам гранд-мастер Йода прилетел за ним… — Я вижу… — откликнулась Эл, сердце её невольно дрогнуло. По тропинке, ведущей от храма, среди деревьев удалялся Учитель, держа за руку голубокожего мальчика. Ребёнок обернулся… — Что за странная маска на нём? — Это череп фондунского краба. Алоксийцы — весьма агрессивное племя. У них был обычай посылать подросших детей на охоту, и тот, кто одолеет краба, забирал себе его череп и носил в качестве шлема, который помогал контролировать природную агрессию. Когда ребёнок вырастал, череп ломался, что свидетельствовало о его вхождении во взрослую жизнь. Детей этого вида считали отличными солдатами, и Корт был похищен с родной планеты, но, похоже, похитители не смогли справиться с его силой и просто подбросили мне. Череп он нашёл здесь. Время спустя на Такодану напали нигилы. Первую атаку Сав сумела отразить… Стоя на самой высокой точке храма, Малаган наблюдала за приближающимися истребителями нигилов. Вдруг, оттолкнувшись, она взмыла в небо, уклонившись от выстрела первого, стала перепрыгивать с корабля на корабль, расправляясь с своими парными фиолетовыми световыми мечами, превращая технику врага в груды искореженного металла… Пока не уничтожила все, кроме одного… — Крикс Камерат, молодой нигил, возглавлявший эту атаку, сумел сбежать и вернулся к своим только за тем, чтобы спланировать новое нападение. Мы праздновали победу, но понимали, что со второй волной нам не справиться, и обратились за помощью в Орден. Среди падаванов «Звездного прыгуна» оказался и Корт, успевший вырасти. Мы были искренне рады встрече. За подготовкой к очередной атаке мы не смогли уберечься от предательства. Осматривая в лесу обломки сбитых ранее истребителей, Малаган наткнулась на сестёр эр’китов Крилл, которые заявили, что хотят покинуть нигилов и помочь нам. Однако Сав не доверяла им до конца и, как выяснилось, была права. Они тайно заложили термические детонаторы и взорвали храм. К счастью, никто не погиб, но пока мы приходили в себя, вернулись нигилы… С ними расправился Корт, потерявший во время взрыва маску, осознавший, что наконец вырос, и давший волю своим способностям… Они стояли и обнимали его, друзья-падаваны, среди обломков рухнувшего храма под взглядами снисходительно улыбавшихся Маз Канаты и Сав Малаган. А в небе после вновь проваленной атаки, стремительно таяли трусливо удиравшие остатки флотлии нигилов… Маз надолго замолчала, и Эл, потеряв «путеводную нить», стала возвращаться в реальность, словно ныряльщик, поднявшийся к поверхности после длительного погружения. — Что же было потом? — осторожно спросила она, когда снова открыла глаза среди развалин и немного пришла в себя. — Неужели Сав не сожалела о храме? — Для нас с ней почти не было «потом», — наконец грустно отозвалась Каната, продолжая блуждать в собственных воспоминаниях. — Знаешь, мы очень любили устраивать с ней посиделки; попить чай и вспомнить наши приключения. — Она была могучим джедаем! И… хорошим другом… Маз согласно кивнула и вдруг шагнула в сторону. — Вот, смотри! Специально принесла показать тебе, — она извлекла из тени кустов нечто овальное. Эл присела на корточки, и с трепетным уважением приняла из рук Маз предмет. Это была та самая легендарная шляпа-кюдзо Сав Малаган, реликвия, которую королева пиратов хранила в память о подруге. Едва коснувшись гладкого, обманчиво прохладного металла, Эл ощутила, как ей будто подмигнул лукавый оранжевый взгляд. Традиционный боевой щит кюдзо оказался на редкость тяжёлым, и надо было обладать недюжинной силой, чтоб носить его, что само по себе многое говорило о его владелице. — Джедаи не одобряли привязанность к чему-либо, в том числе к родной культуре, но Сав носила и использовала его не только как шляпу или щит. По её словам, у него было множество «практических применений». — Так и представляю, — усмехнулась Эл, — как она бросает его, чтобы сбить врага с ног… Или использует в качестве подноса, подставки или даже тарелки, — словно луч солнца, её слова вызвали ответную улыбку на лице Маз, хоть немного развеяв охватившую ту грусть. — Именно так, детка! Всё так и было, — снова тепло и по-доброму улыбнулась Каната. Она увлеченно продолжала свой рассказ о тех временах, погружаясь в бесконечные детали, а Эл, как губка, впитывала каждое слово, лучше понимая спутанные образы своих недавних видений. Они вернулись к событиям на Джеде. Маз там не было, но многое ей было известно со слов Сав. Эл многое знала от Йоды, но взгляд с другой стороны никогда не был лишним. Холодный пот прошиб Эл, когда в повествовании Маз промелькнуло упоминание о неком звере, вызвавшем у джедаев неконтролируемый страх. — Сиреневое свечение, — пробормотала Эл, резко изменившись в лице и вскакивая на ноги, чем не на шутку встревожила Маз. Почему… почему Йода умолчал об этом?! Ведь он что-то знал, она уверена! Та часть ужаса, пережитая ею в видении, принадлежала ему! Но нет, он предоставил ей разбираться с этим самой… А Эл чувствовала — это очень важно. — Что с тобой, дитя? — донесся до нее встревоженный голос Канаты. — Н-ничего… Что это было за существо? Говорят, нигилы и потом использовали против джедаев некое… оружие. Могла ли это быть одна и та же сущность? — Наверняка информация об этом хранилась в Храме на Корусанте, но даже если это так, теперь эти данные безвозвратно утеряны. Ответить Маз помешало появление её дроида МЕ-8D9, такого же древнего, как и многое во владениях королевы пиратов. Солнце отбрасывало слабые блики от отполированного бронзия корпуса и торчащих из рук, ног и головы острых шипов. — В чём дело, Эмми? — спросила её Маз. — Смею заметить, госпожа, — сказала дроид монотонным механическим женским голосом, слегка наклонив голову на бок, — дело к вечеру. Кроме того, прилетел мастер Брокс и ожидает тебя. Он привёз заказанные топливные инжекторы и… — Ладно, Эмми, я поняла, сейчас иду, — перебила её Каната, поднимаясь. Она вздохнула. Эл поняла: этот вздох означал возвращение из глубин памяти, из прошлого — в грешную, повседневную реальность, напоминая, что «Белая Тень» по-прежнему нуждается в ремонте и запчастях. Маз снова повернулась к Эл: — Послушай, мы продолжим позже, — пообещала она, давая понять, что Эл еще узнает много интересного. По дороге обратно в замок Маз оживлённо спорила с кем-то по комлинку, и Эл не оставалось ничего, кроме как молча идти рядом, обдумывая услышанное сегодня и сожалея, что всё это придётся пока задвинуть подальше и заняться более насущным: просить о помощи с ремонтом. Не успели они появиться в воротах, как к королеве пиратов буквально подлетел, размахивая руками, угнот. Резкое похрюкивание и визгливые интонации были полны негодования. Будучи почти одного роста с Маз, он брызгал ей в лицо слюной, стекающей с его выпирающих клыков и свисающих до самого подбородка щёчных складок. Вздернутый и сплюснутый нос его при этом смешно подёргивался. Маз, скрестив на груди руки, со спокойным достоинством дождалась, пока угнот выплеснет свою тираду. — Я понимаю и принимаю твоё возмущение, мастер Брокс. Но хочу напомнить, что ты сам не раз нарушал нашу договорённость, — произнесла она, глядя в маленькие злые карие глаза собеседника. Тот угрюмо замолчал. — А теперь, — уже примирительным тоном добавила Маз, — я готова выслушать тебя ещё раз, спокойно и по существу. Каната и угнот удалились, а Эл, устроившись в самом неприметном углу зала под пологом надвинутого на глаза капюшона, медленно потягивала напиток, предложенный Эмми и рассматривала посетителей замка, сразу отметив, что Нилла Камо нигде не видно. О толстяке она не беспокоилась: трусливый предатель наверняка затаился в тени, ожидая прибытия Бона. Используя не возможности костюма, а решив попрактиковаться в своей скрытности в Силе, Эл осталась довольна результатом: её словно не существовало, присутствующие скользили взглядами мимо, не замечая. С момента их с Лиамом прилёта народу заметно прибавилось, и каких колоритных личностей разного рода деятельности и представителей различных рас тут только не было! Эл приметила грациозную тогруту с бело-синими полосами на голове, очевидно, наёмницу, судя по оружию, искусно спрятанному под плащом. Вон там, у бара, двое трандошан, попивающие что-то ядовито-зелёное, явно охотники за головами. А этот худощавый дурос, воровато озирающийся по сторонам, — контрабандист, ищущий выгодную сделку. Замок Канаты кишел разного рода дельцами, бандитами, наёмниками и просто любителями приключений, полностью оправдывая свою репутацию и прозвище, полученное не зря и Эл понимала, почему его называли «Плавильным котлом Галактики». Здесь можно было найти всё, что угодно, и кого угодно, если знать, где искать и кому платить. Воистину уникальное место! Хвала Силе, что она посвятила немало времени урокам Йоды и самостоятельному изучению великого разнообразия обитателей Галактики. И не только названий, внешности и особенностей рас, но и боевым навыкам многих из них. Эл старалась не думать о соблазнительных обещанных ей тайнах прошлого, что бережно хранила Маз, выдвигая на передний план мысли о деле Лиама и починке корабля. Она связалась с мальчиком и, убедившись, что у них с Аз-Пи всё хорошо, уточнила какие детали и работы необходимы для «Белой Тени». Может, Маз и согласилась бы им помочь бесплатно, но Эл не собиралась злоупотреблять её добротой. Чутьё подсказывало: подарков Дарлин хватит, чтобы расплатиться. Внезапно, сквозь незатейливую мелодию, что исторгал из себя диковинный оркестрик, прорвался утробный рык. Двухметровый молотоголовый иторианец цвета старой умбры съежился под нависшей громадой деваронца с обломанным рогом и залихватскими бакенбардами. Следом вскочила и потянулась к ним сидевшая с ними за столом высокая женщина с очень тёмной кожей. Её реакция и быстрота движений свидетельствовали о силе и ловкости. На красивом лице был нанесён цветной макияж, придававший коже какое-то особое сияние. За спиной женщины виднелась рукоять мачете. — Визаго, сейчас же прекрати! Он не виноват! — приглушённо, но властно потребовала она, перехватывая занесенную для удара руку деваронца и бросая быстрый взгляд в сторону приближающейся МЕ-8D9. — Нам только неприятностей из-за тебя не хватало! Или хочешь, чтобы Маз по-своему разобралась с тобой? Угроза подействовала. Деваронец, скривившись, опустил руку и позволил усадить себя обратно. — Хорошо, Идрисса, — проворчал он, стараясь успокоиться. — Но за товар я не отвечаю. Перед Со будешь сама отчитываться. — Он ехидно покосился на неё: — Не думаю, что Геррера одобрит твои действия! Женщина одарила его испепеляющим взглядом, в котором читалась горькая правда, а возле их столика уже материализовалась Эмми. — Прошу помнить о правиле замка. Это — предупреждение! Повторение инцидента повлечет за собой немедленное наказание, — объявил бесстрастный механический женский голос, и меж металлических пальцев дроида пробежал зловещий электрический разряд. После чего дроид величественно удалилась. Драма исчерпала себя, и воцарившаяся было тишина вновь наполнилась голосами и музыкой. Эл, наблюдавшая за сценой из своего угла, взглянула на вывеску над стойкой: похоже, правило и вправду работает. Вскоре появилась сама Маз, и юная джедай озвучила ей свою просьбу. — Брокс как раз привёз большой запас, — сказала Маз, взглянув на протянутый ей список нужных деталей. — Хороший, качественный товар… — Я заплачу, — выпалила Эл. Маз внимательно посмотрела на неё, и та поняла: Каната действительно бы отремонтировала «Белую Тень» за свой счёт. — Хм…

***

Брокс оказался злобным ворчуном. Всю дорогу сквозь чащу Эл чувствовала на себе его колючий взгляд и слышала недовольное бормотание, которым он то и дело понукал двух дроидов-помощников, тащивших грависани с деталями. Но стоило ему ступить на борт «Белой Тени», как он преобразился, словно очутился не на корабле, а в храме, в святилище техники. Он ходил по кораблю, заглядывал в отсеки, ласково поглаживал обшивку, издавая восторженные гортанные хрюканья и мурлыканья. Неизгладимое впечатление на угнота произвела и Аз-Пи. Лиам, наблюдавший за ним настороженно и с какой-то мальчишеской ревностью, вскоре не выдержал и сам принялся помогать. — У Брокса, конечно, скверный характер, но он мастер своего дела, — сказала Маз, чувствуя волнение Эл. — Представители его вида отличаются трудолюбием и верностью. Маз выразила желание познакомиться с мальчиком, и Эл решила, что проще привести королеву пиратов на корабль, чем тащить Лимо в замок, где полно всяких эксцентричных личностей. Но королева пиратов неправильно истолковала её беспокойство. — Вы не так поняли меня, Маз, — покачала головой Эл. — Я нисколько не сомневаюсь в способностях мастера Брокса. Меня беспокоит другое… — на вопросительный взгляд Канаты добавила: — После того. как он закончит работу, он не должен помнить о моём визите на Такодану. Маз Каната была озадачена. — Но… как? — проговорила она. — Это значит, что… — Именно. Я сотру ему память. Не стоит волноваться, Маз, — поспешила заверить её Эл, видя, что та занервничала. — Я уберу лишь отрезок, касающийся моего прилёта. Мастерство и знания мастера останутся при нём, и мои действия не скажутся на его здоровье. Во всяком случае, всё, что ему грозит, — лишь небольшое «похмелье». Королева пиратов на некоторое время замолчала, переваривая слова Эл. — Что ж, мне остаётся лишь довериться тебе, — сказала она наконец. Эл повела Маз на камбуз, чтобы угостить фирменным напитком Дарлин, который хозяйка замка оценила по достоинству. Затем Эл достала мешочек и высыпала его содержимое на стол. — Этого хватит, чтобы оплатить ремонт? — спросила она. Каната настроила линзы своих очков и уставилась на рассыпанные перед ней предметы. С видом знатока она выудила из общей кучки ожерелье и подняла к свету. Голубовато-сиреневые переливы тут же заиграли и отразились нежными отблесками в стёклах очков и на её лице. — Датомирский жемчуг! — благоговейно произнесла она. — Когда-то его добывали ведьмы клана Голубого Коралла… Какая редкость! — Я хочу, чтобы вы взяли его, Маз! — с чувством произнесла Эл. — Да ты хоть знаешь, сколько это стоит?! — Нет, — уверенно призналась Эл. — На это ожерелье можно спокойно купить два хороших корабля. — Пусть. Вы сделали и… ещё сделаете для меня в будущем гораздо больше! На этот раз взгляд королевы пиратов был долгим, проницательным и задумчивым. — Ты полна загадок, девочка. Храни их при себе… до времени. Хорошо, я возьму его. Но не как плату, а на память, как дар. Хотя… Принимая в расчёт твои слова, мы ещё с тобой встретимся. Кроме того, я же обещала тебе… Её речь прервал появившийся чумазый Лиам. Уставший, но довольный. Видать, он всё-таки нашёл общий язык с суровым угнотом. — Эл, мы всё сделали. Но у нас закончилось топливо, — сказал он, деловито вытирая руки грязной ветошью и усаживаясь за стол. Вдруг его глаза расширились, став размером с пол-лица. Лиам смотрел на то, на что пока ни Эл, ни Каната, занятые датомирским ожерельем, не обратили внимания. — Ого! Так мы богачи! Обе перевели взгляд на указываемый мальчиком предмет. Эл подняла на ладони прозрачный цилиндр с кристаллом внутри, похожим на многолучевую и многогранную звезду. — Во имя звёзд, осторожнее! — невольно вырвалось у Канаты, и Эл вопросительно посмотрела на неё. — Так ты не знаешь, что это такое?! — королева пиратов снова была полна изумления. — Это коаксиум! — раздался восторженный голос Лиама, — Кореллианское гипертопливо. Очень редкое и дорогое. Почему ты мне раньше не показала? — И очень взрывоопасное. Его здесь не меньше, чем на десять тысяч, — добавила Маз. Теперь в некотором замешательстве пребывала сама Эл. Только сейчас она узнала, какое сокровище пожертвовала для неё Дарлин! Но она никак не могла понять, почему раньше не отдала трофей из пещеры Мола Аз-Пи для анализа, чтобы та просканировала и сказала, что это такое. После полудикой жизни на Дагобе, она училась, получала знания о Галактике, и всё-таки во многих вопросах, порою самых элементарных вещах, оставалась невежественной и дремучей. Маз и Лиам выжидательно смотрели на неё, но ни как не могли понять, о чём она думает. Им и не нужно понимать. — Прибереги это, — нарушила затянувшееся молчание королева пиратов, легонько отталкивая руку Эл с ампулой коаксиума. — Ещё пригодится. Потом Каната помогла ей определить примерную стоимость оставшихся трофеев с Датомира. По скромным прикидкам, потянувшим ещё примерно на три тысячи кредитов. В сопровождении Аз-Пи пришёл мастер Брокс. Эл приветствовала его молчаливым учтивым поклоном и удостоилась каких-то мурлыкательно-гортанных звуков, что, должно быть, означало одобрение. Маз заявила, что ещё никогда не видела угнота таким счастливым, что он в полном восхищении от Аз-Пи и «Белой Тени» и для него было огромной честью поработать с таким прекрасным кораблём и невероятным дроидом. Эл ощутила укол совести, зная, что ей придётся отнять у мастера эти воспоминания. В качестве небольшой компенсации она поставила на стол любимое лакомство угнотов: целую чашу гентослизней, заранее припасённую у Маз, так что уважаемый мастер остался вполне доволен. Заканчивался второй день ожидания. Завтра должны прилететь Найчил Бон и Лор Сан Текка.