Исторический циклизм

Германия сидел на собрание и совершенно не слышал, о чем вещал Америка с трибуны. Его внимание было приковано к России. Руслан имел наглость наплевать на все правила и принести на собрания мороженое, которое сейчас облизывал. Герману казалось, что русский это делал нарочно, провоцировал его, устраивал шоу, специально медленно лизал мороженку. Из-за работы у них в последние дни совершенно не было времени на совместное проведение досуга. Немец ощутил, как внизу живота разливается тепло, нарастает возбуждение, но не мог оторвать взгляда от Руслана, от этого паршивца, что смел так нагло и откровенно дразнить. Он невольно откинулся на спинку сиденья, ослабляя галстук и расстегивая несколько верхних пуговиц, немец все еще следил за действиями русского, как его язык скользил по поверхности мороженого, и как он слизывал с пальцев подтаявшие белесые капли. Германия уже потянулся рукой к своему паху, но его вывел из транса голос, заставляя вернуться в реальность и вспомнить, где он находится.   — О чем задумался, а? — насмешливо спросил Польша, который сидел рядом с Германией. — Не о России часом? — поляк кинул похотливый взгляд на Руслана, тоже замечая его провокацию.   — Не твое дело, — грубо отозвался Германия, поправляя галстук и утыкаясь в документы, стараясь не обращать внимание на тесноту в брюках.   — Ну а что, я тебя понимаю, сам бы с радостью его трахнул… грубо взял бы за волосы и вогнал бы ему в глотку свой член до самого основания, с наслаждением наблюдая, как он давился и пытался бы отстраниться, — вслух похабно рассуждал Пшемыслав, пристально глядя на русского.   — Уверен, что у тебя в штанах есть чем давиться? — ядовито произнес Герман, кинув взгляд на пах поляка. Его бесило, что кто-то другой пусть в мыслях, но смел представлять его Россию в таком свете.   Польша сделал вид, что не услышал обидные слова немца, которые на самом деле сильно задели, будто у немца в штанах было что—то большое. Он нехотя перевел взгляд на Германию. — Я знаю, что ты встречаешься с Русланом, одолжи мне его на па…   Договорить Пшемыслав не успел, неожиданно ощущая на шее крепкую хватку, чужие пальцы сжимались с такой силой, что поляк не мог даже вдохнуть. — Закрой свой грязный рот, Россия мой, не смей даже думать о нем в таком плане, — прошипел Герман, словно змея, бросая на поляка сквозь очки злобные взгляды.   — Отпусти, — прохрипел Польша, потянувшись к своей шее, чтобы убрать руку немца, но тот держал крепко, с наслаждением садиста наблюдая за страданиями поляка.   — Германия, Польша! Что у вас произошло?! — закричал со своего места Америка, теперь уже привлекая к ним внимание всех скучающих стран.   Немец отпустил поляка, бросив на него презрительный взгляд. Польша, получив доступ к кислороду, жадно глотал воздух, он посмотрел злобным взглядом исподлобья, такого оскорбления он никогда не забудет.   — Мы немного не сошлись во мнении, — ответил Пшемыслав, не желая раскрывать истинную причину их ссоры перед всеми.   — Нужен перерыв, — вернув себе былое спокойствие, попросил Германия.   США объявил перерыв. Несмотря на желания вскочить и удалиться в туалет, Герман спокойно поднялся и неспешно покинул зал собрания. Уже в коридоре отмечая, как Россия проскользнул в мужской туалет. Немец уверенным шагом направился за русским. Русский мыл руки, которые были сладкими и липкими после мороженого. Зайдя внутрь, Герман схватил русского за плечо и затолкал в кабинку, закрывая за собой дверь на шпингалет.   — Ты что творишь?! — тихим шепотом возмущался Руслан, заглядывая в глаза своего парня.   — Ты смеешь еще что-то спрашивать? Ты ведешь себя, как блядь, а я должен терпеть, — гневно зашипел Герман, притягивая парня к себе за воротник пиджака.   — Я просто ел мороженое, если ты во всем видишь секс, то тебе пора заканчивать с порно, и посетить сексопатолога, — нагло усмехнулся Россия. Но внутри он ликовал произведенным эффектом на немца. Руслан нежно коснулся кулаков парня, мягко разжимая пальцы и освобождая ткань пиджака из хватки. Германия потерял дар речи от такой дерзости, чем воспользовался русский. Он встал на колени и ловко расстегнул ширинку на брюках немца, проникая внутрь и высвобождая возбужденный член Германа.   — Russland, ты хочешь здесь? — удивлено спросил Германия, но не сопротивлялся.   — Ты засмущался? Да ладно, вспомни наш первый раз, — протянул Руслан, надрачивая немцу. Он хитро поглядывал на немца внизу верх, и не разрывая зрительного контакта, провел юрким языком по головке, слизывая капли природной смазки из уретры. Герман судорожно выдохнул, а после укусил себя за ладонь, чтобы сдержать стоны. У него подкашивались ноги от воспоминаний и действий русского.   Русский довольно улыбнулся, он скользил языком по всей длине оставляя мокрый след от слюны, от головки до основания, затем обратно. Ему совершенно срывало крышу рядом с Германией. Немец навалился на дверцу кабинки, надеясь, что хлипкая дверь выдержит его. Прикрыв глаза, он наслаждался происходящим, сдерживая стоны, особенно когда его возбужденный член погрузился в теплый влажный рот русского, зубы еще сильнее сомкнулись на кисти. Хотелось на все забить и не сдерживаться, но как назло именно сейчас, кто—то вошел в туалет.   — Ублюдок, сука! — раздался гневный голос Польши, от обиды он кулаком ударил по стене. Его ужасно бесило, что немец его обскакал, он уже жалел, что тогда не перезагадал желание, а ведь мог без всех этих ухищрённых схем поиметь русского. Он просто сам преподнес Россию немцу на блюдечке! От злости внутри все кипело, а голова отказывалась соображать.   Германия даже очнулся, услышав польский голос, а вот Россия даже не прервался, он без стеснения брал во всю немаленькую длину, хотя на щеках выступил румянец, единственное, что выдавало смущение парня. Рука немца зарывалась в копну белоснежных волос русского, перебирая пряди. Раздался приглушенный стон удовольствия, когда Германа накрыл оргазм. Его горячая сперма ударила в глотку русского, заставляя ее тут же проглотить, чтобы не подавиться. Немец притянул Руслана к себе, впиваясь в его губы страстным поцелуем и только сейчас осознавая, что из—за соседней кабинки раздавались хлюпающие звуки, кажется Польша до сих пор был в туалете и по звукам занимался самоудовлетворением.   «Интересно, он догадывается, что мы в соседней кабинке?» — мелькнула насмешливая мысль в голове Германа, во время поцелуя с русским, он ощущал на губах русского привкус своего семени. Прервав поцелуй, и позволяя привести дыхание в норму, теперь уже Германия встал на колени перед русским, с удовольствием отмечая яркий румянец на руках парня. Ловко и быстро справившись с ремнем и застежкой на джинсах, немец спустил их до лодыжек, отмечая, что Руслан тоже был заведен, его член стоял, и на головке блестела природная смазка. Обхватив член пальцами, Германия большим пальцем размазал капли смазки по розовой головке, ловя тихий вдох со стороны любимого, неторопливо провел рукой вниз—вверх, уловив, как участилось дыхание русского. Сжав плотно губы на кончике плоти, немец медленно поддался вперед, вобрав до половины член в рот. Он бросил быстрый взгляд на реакцию своего парня, тот краснел и жался как девственница, на такую ласку. Это забавляло, потому что, когда сам Руслан занимался подобным, то вел себя более развязно. Германия неспешно отсасывал русскому, постепенно вбирая в рот член все глубже, пока не уткнулся носом в гладко выбритый лобок Руслана, ощущая приятный запах тела любимого и душистого мыла. Он ощущал, что любимый близок к оргазму, перехватывая руки парня, который пытался отстранить немца, но тот не собирался отрываться от члена, продолжая свое занятие. Еще минута и его рот наполнился теплой спермой, но Герман не собирался сглатывать, он встал на ногу и притянув русского к себе, впился поцелуем в его рот, передавая семя. Руслан проглотил все, вылизывая рот Германии. Но поцелуй продолжался еще несколько минут, они не спешили его прерывать, позволяя себе насладиться друг другом, скоро им придется вернуться в зал, на нудное собрание.  

* * *

  Германия зашел в дом, в руках он держал папку с документами, на губах играла довольная улыбка, он прошел в гостиную, здороваясь с родственниками. Германская Империя и Третий Рейх расположились на креслах, между ними стоял журнальный столик с шахматной доской, большинство фигур уже были за пределами доски. Дитрих напряжено смотрел пред собой, обдумывая ход. Однако краем глаза заметил состояние сына. Германия ничего не говорил, он тихо присел на диван, наблюдая за партией, хотя ему уже было очевидно, кто выиграет.   — Пожалуйста, сын, скажи, что твое придурковатое выражение лица связано с господством над всем миром, или хотя бы Европы, — протянул бывший нацист, он наконец—то сделал свой ход. На самом деле после того, как он получил знатных пиздюлей от СССР и отошел от дел, характер его претерпел значительные изменения.   — Да куда ему до этого, — фыркнул Германская Империя, срубая слона ферзем и победно объявляя. — Шах и мат. Да уж, партии с Александром были в разы интересней.   Дитрих раздражено выдохнул, пропуская последние слова отца мимо ушей. Он откинулся на мягкую спинку кресла, сосредоточив все внимание теперь на сыне. — Ну так что у тебя случилось? Что вся твоя нордическая выдержка полетела к черту?   — Я встречаюсь с Русланом, — сообщил Герман, но тут же поежился под неодобрительными взглядами родственников. — Russland совершенно не такой как СССР или РИ, он такой податливый, такой милый и послушный. Вы можете быть против, но это моя личная жизнь.   — Это все лишь пыль в глаза, ты главный, пока он это позволяет, — первым высказался Рейх, он не разделял радости сына и тем более его умозаключений. — Лучше прекрати эти отношения, ни к чему хорошему они тебя не приведут.   — Впервые я согласен с сыном, — холодно отозвался Германская Империя, пронизывая своим осуждающим взглядом внука. Это просто издевка судьбы над ними, влюбляться в русских, вот сейчас и Герман повторяет их ошибки.   — Чем вы слушаете?! Российская Федерация — это не СССР и не РИ, ему сейчас нужна поддержка, верное и надежное плечо, — настаивал на своем Германия, поправляя свои очки. — Он сам упал ко мне в объятия. И пусть он ничего из себя не представляет, но ведь у него столько ресурсов!   Дитрих хотел продолжить диалог, но остановился. Он внимательно посмотрел на сына, если бы тут действительно все вязалось на ресурсах, он бы даже похвалил Германа, но по окрыленному виду сына было понятно, что сперва чувства, а все остальное не важно. Вильгельм молча убирал фигуры и шахматную доску.   — В общем, если вам не повезло с вашими русскими, это не значит, что я повторю вашу же учесть, — когда молчание затянулось, подал голос Германия, он оставил папку с документами на столе, добавляя. — И если у вас есть время на игры, то будьте добры помочь с делами государственными, а то у меня появились дела по интересней.   Герман усмехнулся и поднявшись с дивана, вышел из дома отца и направился к себе, у него и в самом деле была запланирована встреча, надо было подготовится. Вильгельм посмотрел на сына. — Это все твое дурное воспитание.   — Я хоть как—то пытался воспитывать, в то время как ты и вовсе не воспитывал, — парировал Дитрих.