Исторический циклизм

Был уже поздний вечер, когда Россия постучал в дом Германии. Минуты через две дверь открылась, и на пороге возник Герман в пижамных штанах, без очков, его черные волосы были растрепанными и влажными. Немец выглядел удивлённым, не ожидал увидеть на пороге своего парня. — Привет. Можно войти? — помявшись, спросил Руслан, опустив взгляд, он знал, что немец ненавидит, когда к нему домой врываются вот так, без предупреждения. — Конечно, — Герман отступил в сторону, пропуская русского в темный коридор. Россия вошел внутрь, в доме стояла тишина и мрак. Германия закрыл дверь. Он очень надеялся, что кроме него, никто из домашних не слышал звук стука, не хотелось сейчас выяснять отношения ни с отцом, ни с дедом, которые сегодня словно назло решили остаться у него. — Извини за ту встречу, мой отец повел себя бестактно, — снимая обувь, проговорил русский, ему все еще было стыдно за поведение отца, который их отчитывал как каких-то подростков в общественном месте. — Я рад, что это не отразилось на наших отношениях. — Нам с тобой не повезло с отцами, но это не должно влиять на наши отношения, — спокойно проговорил Герман, скрывая раздражение от поведения Александра. Немец посмотрел на своего парня, представляя, что тому еще приходилось выслушивать уже за закрытыми дверями дома. Германия вместе с Русланом поднялся наверх в спальню. Он протянул русскому домашнюю одежду и полотенце. — Ванная на против. — Хорошо, — сказал Руслан и взяв вещи из рук Германа, Россия вышел из спальни и зашел в ванную комнату. Как же хорошо, что младший немец живет отдельно от своих родственников, не хотелось бы столкнуться с Рейхом или еще чего с Империей. Немец лежал на кровати, в комнате горел тусклый свет от ночника над изголовьем кровати. Герман бросил взгляд на папку с документами, лежащую на тумбочки. Из ванной доносился тихий шум воды, и чтобы хоть как-то потратить время ожидая с пользой, он взял папку, читая документы. И так увлекся, что даже не услышал тихий скрип двери в спальню. — Боже, ты и правда трудоголик, — тихо произнес Руслан, прикрывая за собой дверь. Герман усмехнулся, поднимая взгляд на русского, русский был после душа, но похоже не собирался одеваться, из одежды на нем было только полотенце. Немец не мог отвести взгляда от худощавого телосложения русского, его левое предплечье было шрамированным, да и других рубцов хватало на теле, он задержал взгляд на небольшом серебряном крестике, который весел на шее русского на простом шнурке.  Руслан мялся у двери, на щеках был слабый румянец. — Иди уже сюда, — отложив документы, позвал своего парня немец, похлопав по кровати. Он мельком глянул на часы, понимая, что русский в ванной провел не менее тридцати минут. Россия забрался на кровать, но не собирался спать, сев рядом с немцем, он наклонился к нему и коснулся его губ своими, слишком нервно и как-то смазано. Это был не первый их поцелуй, но сегодня Руслан хотел большего, вопреки всем предупреждениям родственников, он хотел, чтобы их отношения перешли на новый уровень. Герман подмял русского под себя, нависая сверху, целуя более страстным поцелуем, раздвигая языком губы своего парня, он проник внутрь, лаская рот русского своим языком. Немец заскользил руками по обнаженному торсу русского, ощущая, как его грудная клетка то вздымается, то опускает. Он прервал поцелуй, даже у него сбилось дыхание, а глаза горели от желания и страсти, но и русский смотрел на него с вожделением, он потянулся еще за одним поцелуем, но Германия зарылся пальцами в волосы русского и потянул за них, заставляя запрокинуть голову, а после припал губами к его шее, посасывая бледную кожу с одной стороны с другой, через пару часов на месте поцелуев расцветут засосы, которые будет невозможно скрыть футболкой. Герман про себя усмехнулся, представляя реакцию СССР, но тот ничего не сможет с этим поделать, Руслан принадлежит ему, Герману. Он оставил еще пару страстных поцелуев на теле русского, и услышал довольный стон, сорвавшийся с губ русского. Руслан тоже собирался доставить своему парню удовольствия, он водил ладонями по его спине, а после опустил руки к талии, стягивая с немца штаны и боксеры, он слегка согнул правую ногу, коленом касаясь паха немца и ощущая, что тот уже заведен. Германия возбудился от одного только осознания, что сегодня получит Россию полностью, и хотелось, чтобы это случилось как можно быстрее, но немец не спешил, он провел языком вокруг сосков русского и опустился ниже, оставляя влажный след до пупка, схватившись за полотенце, он дернул его и выкинул куда-то в сторону, замечая эрекцию русского. Германия дотянулся до тумбочки и достал смазку оттуда. В этом не было ничего удивительно, он был парнем и у него были естественные потребности, так что смазка и салфетки всегда были под рукой. Герман раздвинул ноги русского и устроился между ними, нанес на пальцы смазку. — Ты ведь готовился, да, поэтому провел в душе так много времени? — с усмешкой спросил Германия, поглаживая скользкими пальцами анус, но пока только дразнил не проникая внутрь. — Да, — признаваться в этом было стыдно, так что ответ вышел тихим. Руслан до первого отсоса даже не дрочил, конечно, он воспитывался в строгости, отец не проводил с ним таких бесед, а дед всегда стращал Богом, ононизм был под запретом, не говоря уже о более постыдных извращениях. И он потратил столько времени в ванной, потому что делал себе клизму, даже два раза, чтобы наверняка быть чистым и внутри, и снаружи. — Ты у меня такой умничка, — облизывая губы, протянул довольный Герман, он наклонился и поцеловал быстро в губы, медленно проникая одним пальцем внутрь, преодолевая сопротивления колечка мышц. — Сперва будет не приятно, но я постараюсь сделать все, чтобы тебе понравилось, — прошептал немец в самые губы парня, он плавно двигал пальцем внутри, проводя по кругу, смазывая стенки прямой кишки. Герман не переставал осыпать тело русского поцелуями, специально оставляя все больше и больше своих меток. Русский стонал от наслаждения, пока он не чувствовал ничего болезненного, но и удовольствия особо не было от пальца внутри, только от поцелуев. Вскоре к первому пальцы добавился второй, Руслан заерзал, было странно, но не больно. Вдруг Россия содрогнулся из груди вырвался громкий стон удовольствия, когда немец надавил на какую-то точку внутри, его словно пронзил ток по всему телу. Герман усмехнулся, понимая, что он задел простату, теперь он не только двигал пальцами вперед-назад, но и слегка разводил их, подготавливая Руслана. Вскоре ко второму пальцу добавился третий, Германия активно растягивал русского, но иногда задевал простату, заставляя русского в очередной раз содрогаться от приятных ощущений, которые разливались по всему телу. Герман и сам заводился до предела от этих сладких стонов, что срывались с губ России, он понял, что больше не в силах сдерживаться. Вынув пальцы, он нанес смазку на свой стоящий колом член. — Потерпи, — произнес Германия, он сильнее раздвинул ноги своего парня, устраиваясь между ними, обхватив ствол своего возбужденного члена, он приставил головку к анусу русского, и медленно начал проникать, внутри проникла головка члена. — Нет! Прекрати! Вытащи! Это в меня не войдет! — внезапно закричал Руслан, почувствовав, как сильно его анус растягивается вокруг члена немца, это сопровождалось жгучей болью и на него накатила паника. Он забился и сам попытался слезть с члена. Герман схватил его руки и прижал их к кровати, а после и самого русского вдавил в постель. — Не дёргайся и не сжимайся! — приказал немец, он остановился, не двигаясь, но и не выходя из России. — Потерпи, — прошептал немец на ухо русскому, проводя языком по ушной раковине и слегка кусая за мочку уха. — Мне больно, давай прекратим, — всхлипнул Руслан, у него уже не было никакого желания продолжать, даже возбуждение сошло на нет. — Блять! — немец уткнулся в шею русского, чувствуя, как внутри все переворачивается от этой жалобной просьбы, и накатывает возбуждение, Герман осознал, что ему нравится русский таким, всхлипывающим и просящим и он не мог остановиться, его возбуждение тугим узлом собиралось в паху, и даже член болел от возбуждения. Он плавно толкнулся дальше, Руслан закричал, он предпринял еще одну попытку вырваться, но немец держал крепко, и он не обращал внимания на мольбы русского, еще один толчок, и он полностью оказывается в России. Он шумно выдохнул сквозь зубы, Россия его член так крепко сжимал внутри, что он готов был кончить только от этого. Германия не мог больше сдерживать свое желание, у него словно все затуманилось в голове, он начал двигаться, целуя и кусая парня под собой, перехватив руки России одной рукой, другую он просунул между их телами, находя поникший член русского, он принялся ему дрочить, но похоже боль была сильной, так как русский даже не возбудился. Россия всхлипывал и все еще просил остановиться, он ведь не знал, что будет так больно. Но немец игнорировал, он уже давно мечтал об этом и не мог совладать с собой, Россия сводил с ума. Однако долго он не продержался, кончая буквально через пять минут внутрь русского. Немец скатился с России, покидая его растянутую дырку. Руслан не получил разрядку, он даже не возбудился, единственное, что он ощущал сейчас было чувство, словно его анус горел огнем.  Герман тяжело дышал, он был доволен, но все же посмотрел на парня, у него уже глаза покраснели от слез и щеки опухли. Немец чувствовал вину, он наклонился и сцеловывал слезы с его лица. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — произнес Герман, он чувствовал вину за свой поступок и за то, что снова возбуждается. — Отстань! Не лезь ко мне! — Руслан оттолкнул немца, он попытался встать с кровати, но упал обратно. Германия поднялся с кровати, и вышел из комнаты. Россия повернулся на живот, он не представлял, что это будет так отстойно, если бы знал сразу, то никогда бы не согласился, но куда больнее было осознание того, что Герман даже не остановился, не смотря на его просьбы. Немец вернулся обратно, кажется, что-то звякнуло об тумбочку, словно на нее поставили стеклянный или керамический предмет, Руслан никак на это не отреагировал, но, когда почувствовал губы немца на своей спине, дернул плечами. — Отстань! — Позволь мне все исправить, так всегда сначала, но потом ты привыкнешь, — шептал Герман, между поцелуями, он водил руками по телу русского оглаживая его спину и ягодицы, бедра, очень ласкового и нежно, и поцелуи были нежными. — Не хочу привыкать к боли, — буркнул русский и заерзал, шепот и ласки немца заставляли его возбуждаться, член наливался кровью и ему было не удобно лежать, так что пришлось приподнять свою задницу. — Я обещаю в этот раз боли не будет, — произнес Герман, он уже был заведен и хотел продолжения, и не мог отступить, русский словно его наркотик, чем он больше получал тем больше хотелось. Руслан вздрогнул и дернулся в сторону, когда почувствовал, как по ложбинке между его ягодицами прошлось что—то холодное, по телу прошла дрожь. — Твою мать! Но Германия оставил возглас русского без каких-либо пояснений, в руках у него было мороженое — фруктовый лед, он провел им до ануса и вокруг его, охлаждая болезненное место. И русский застонал, он не видел, что именно в руках парня, но этот холод был приятным, и действительно успокаивало опухшее колечко мышц. — Ох, блять! — вскрикнул Руслан, когда почувствовал холод не только снаружи, но и внутри себя, он с удивлением осознал, что у него снова стоит. А между тем мороженое начало таять от соприкосновения с разгоряченным телом, и сладкая жидкость потекла по яйцам русского. Герман двигал мороженным внутри русского, и наклонившись провел языком по растянутому колечко мышц, слизывая растаявшее мороженое. Русский сжимался и в то же время наоборот старался вытолкнуть из себя непонятный холодный предмет. Это было странно, но с тем же и возбуждающим. Герман вынул мороженое и положил его на блюдце на тумбочке, и теперь уже активно припал губами к анусу русского, вылизывая вокруг и проникая языком вглубь. Россия закусил подушку, сдерживая стоны, он думал умрет от одного только смущения, когда осознал, что немец вылизывает его анус, это было так постыдно и в тот же момент восхитительно. Он даже не сразу почувствовал пальцы внутри себя, которые потихоньку растягивали его сильнее, пока немец его трахал своим языком. Не в силах себя больше сдерживать русский кончил, забрызгав простыни спермой. Он словно отключился от происходящее, настолько ярким был оргазм. Германия не терял времени зря, он отстранился от парня, но лишь для того, чтобы заменить свой язык и пальцы внутри русского своим членом, который вошел намного легче, чем в первый раз. Может быть из-за оргазма, а может быть из-за того, что дырка русского уже была неплохо растянута. Немец удерживал русского в колено—локтевой позе, двигаясь плавно, в этот раз он не спешил, наслаждаясь происходящем, и кажется в таком положении он попадал точно по простате, так как русский под ним снова начал стонать. Германия крепко вцепился в ягодицы русского, продолжая совершать поступательные движения, и если сперва они были незначительными, то теперь он выходил почти полностью, оставляя внутри только головку, а затем плавным толчком входил до основания. Россия двигался в такт с немцем, уже сам подавался бедрами назад, чтобы ощутить в себе член немца на всю длину. Германия стонал от наслаждения, от усердия на его кожи появились капельки пота, от чего кожа блестела в свете лампы, он провел по мокрой спине русского, который тоже успел вспотеть от происходящего. Склонившись к шее русского, немец уткнулся носом в изгиб, вдыхая запах любимого, а после укусил до крови своими острыми зубами, оставляя, он с огромным удовольствием слизывал кровь. Толчки внутри России уже не были такими плавными, они стали быстрыми и мощными, да так что под ними кровать скрипела, а при каждом толчке внутрь мошонка немца звонко шлепалась о яйца русского. Герман провел рукой по груди русского, животу и паху, обхватил его возбужденный член своими пальцами и двигал по стволу вверх-вниз, он ощущал, как на него накатывает оргазм, и хотел довести русского до еще одного. И вскоре они кончили вместе, немец внутрь русского, а Руслан заляпал руку Германии своим семенем. Они оба упали на кровать, тяжело дыша, но кажется теперь были оба довольные. Герман скатился с русского, перевернувшись на спину, он вытер руку о простыни и притянул к себе не сопротивляющегося Руслана, тот шумно дышал, его лицо было раскрасневшим, а взгляд расфокусированным. Мягко взяв славянина за подбородок, немец приподнял его лицо и поцеловал в губы, Россия лениво ответил на поцелуй, хотя совершенно не хотелось шевелиться. Немец прервал поцелуй, он накинул на себя и русского одеяло.