Три трупа, два пистолета и чайный сервиз

Шинджи обнимал чашку-цыпленка обеими руками, закинув ногу на ногу и покачивая ступней. Со стороны Соуске слышался лишь стук клавиатуры. — Что ты там печатаешь, мы почти ничего не выяснили за последнее время, — Хирако тихо вздохнул и отпил остывшего чая. — Любая деталь может оказаться важной, поэтому я вношу все, — пояснил Айзен. — Достали детали. Нам надо что-то конкретное. Что-то существенное. — Я прошерстил все, до чего смог добраться, финансовые документы безупречны, хотя в этом и странность. В реальных бумагах так четко все не бывает, — он откинулся на спинку стула и побегал глазами по экрану ноутбука. — Ведут двойную документацию? Для себя и для чужих глаз, — Шинджи недовольно цыкнул. — Скорее всего, — тот слабо нахмурился и снова принялся печатать. — Тогда реальные бумажки хранят дома в сейфе или на флешке. — И как нам достать это тогда? — Не знаю, в гости зайти и потеряться в доме? — Слишком подозрительно, — качнул головой Айзен. — Переспать с чьей-нибудь женой? — посмеялся Шинджи. Пальцы Соуске замерли над клавишами, а сам он поднял испепеляющий взгляд на Хирако. — Шуток не понимаешь? Хотя будто ты не делал такого ради своих бумажек, — отмахнулся тот и поднялся, чтобы вымыть чашку. — Нет, не делал, — холодно ответил Соуске. — Хочешь сказать, ты мастер работы под прикрытием, но ни разу ни с кем… Как? — Шинджи вернулся за стол и заулыбался с очевидным любопытством на лице. — Есть множество других способов, не вовлекающих гениталии. Манипуляции, шантаж, например. К тому же обычно тщательного осмотра бумаг вполне хватает, — пожал плечами Айзен. — Какой же ты мерзкий, — угрюмо отозвался Хирако. — Это я мерзкий? А быть подстилкой наркоторговцев не мерзко? Шинджи встретился с ним глазами и сжал руку в кулак. Соуске улыбался нарочито мило, но взгляд за стеклами очков был колючим. — Вот значит, что ты обо мне думаешь, ха? — Я не прав? Хирако медленно разжал кулак и выдохнул. Очередная попытка вывести его на эмоции. Почти получилось, но Соуске зря решил играть с ним в эти игры, потому что Шинджи знал, на что давить в ответ. — Прав, — Хирако подпер голову рукой и расплылся в улыбке, глядя на него. — Это был самый действенный и быстрый способ. Ты даже не представляешь, как мафиози любят мужиков. Я сбился со счета, в скольких групповухах участвовал. А знаешь, вот эти якудза, которые в тюрьме отсидели, что делают? Соуске сидел с непроницаемым лицом и не отвечал, но и не отводил взгляд. — В тюрьме они под кожу засовывают металлические шарики. Когда эти штуки давят на простату, это просто… — Шинджи жестом изобразил фейерверки у головы, и наконец заметил, как на лице Айзена проскользнуло что-то, но он не успел разобрать. У Хирако было достаточно гонора и хитрости, и это не говоря уже о его таланте выболтать себя из любой щекотливой ситуации, чтобы не прибегать к сексу в качестве инструмента добычи информации. Разве что пару раз было, но не для дела. Просто потому что хотелось. — Чего замолчал? Тебе, наверное, обидно? — он театрально выпятил нижнюю губу и жалобно свел брови. — Я сплю со всеми, но с тобой не хочу. Айзен все еще молчал, было видно, что дышит он глубоко, а когда он все-таки отвел взгляд, Хирако победно улыбнулся. — Оу, Соуске-бо, ты же не ревнуешь? — издевательским тоном произнес он. — Ты лжешь, — тот на мгновение прикрыл глаза и открыл их уже с напускным спокойствием. — Ты уж определись, я подстилка или лгу, — Шинджи фыркнул и поднялся с намерением уйти, потому что этот разговор начинал его порядком раздражать. — Тебе было мало вышвырнуть меня из своей жизни без единого шанса на оправдание, так теперь ты еще и в лицо мне такие вещи говоришь? Хирако остановился. На этот раз он не мог понять, был ли Айзен серьезным или это была очередная манипуляция. — Ты трус и лжец, — Соуске развернулся к нему на стуле и выглядел настолько невозмутимым, что Шинджи начал закипать. — А ты манипулятор и псих. — Похоже, мы стоим друг друга, — улыбнулся Айзен. — Не льсти себе. На этот раз в ответ послышался тихий смех, и только Соуске собрался сказать что-то еще, Шинджи его перебил: — Тявкалку свою прикрой. Похоже, сравнения с собакой Соуске наконец доконали, потому что тот угрожающе поднялся со стула, и Хирако расплылся в улыбке — ему будто дали разрешение сорваться, и он шагнул вперед. Он знал, что по лицу бить нельзя, но сбить очки, дернуть за волосы, схватить за одежду, кусаться и пинаться — это было можно. Рукопашный бой для них обоих был не проблемой, но сейчас они дрались, как два злющих школьника, за исключением того, что разнять их было некому. И вряд ли у школьников во время драки вставало. Возможно, это был план Соуске, запоздало подумал Шинджи, вжимая того в стол грудью и крепко удерживая руку на загривке. Глупо было размышлять о мотивах и манипуляциях, когда он уже размашисто толкался в Айзена по чертовому оливковому маслу. — И кто из нас подстилка, Соуске? Тот не ответил, лишь заскреб свободной рукой — той, что не была заведена за спину в крепком захвате — по столу, а Шинджи весело оскалился. Ладно, раз Айзен хотел секса, то пусть получит. Чтобы заткнулся наконец, чтобы не подходил к нему больше, чтобы сесть на свой ублюдский зад неделю не мог. Пронзительная трель звонка выдернула его из мыслей, и Шинджи замер, прислушиваясь. Это был телефон, лежавший рядом с ноутбуком. Убрав руку с затылка Соуске, он дотянулся, а Айзен посмотрел на него через плечо, и Хирако толкнулся бедрами вперед, ожидая увидеть, как тот морщится, но вместо этого увидел, как Соуске закрыл глаза и приоткрыл рот в беззвучном стоне. Раскрасневшийся и растрепанный, с блестящим от масла задом и крепко сжимающийся на члене. Да ему нравилось! Шинджи так глупо попался. Цыкнув недовольно, он протянул Айзену телефон. — Ответь. Соуске приоткрыл глаза и посмотрел в ответ расфокусированно — было видно, что он слишком возбужден, чтобы строить внятные предложения, но трубку все же взял и отвернулся. — Добрый день, Накахара-сан. Шинджи, хоть и был раздражен тем, что действовал прямо по задумке Айзена, смягчился — отпустив чужую руку, гладил поясницу, а Соуске прогнулся в ней, двинув задом навстречу. Ну, раз так… Хирако сжал руки на его крепких боках и одним движением въехал до самого основания. Айзен на мгновение отстранил телефон от уха и уткнулся лбом в столешницу, но надо отдать должное, не издал ни звука. — Да, Накахара-сан, я понял. Я посмотрю и вечером отвечу, — невероятно спокойным тоном произнес он в трубку, и Шинджи стиснул зубы в негодовании, толкаясь сильнее, даже грубее, и часть его хотела, чтобы этот самый Накахара-сан слышал мокрые шлепки кожи о кожу, но, наверное, динамик глушил фоновые шумы. — Спасибо за Вашу работу, — в привычно-вежливом рабочем ключе произнес Соуске и нажал красную кнопку на экране, тут же чуть ли не отшвыривая от себя телефон и надрывисто простонав, а Шинджи схватил его за волосы. Он терпеть не мог Айзена, его гадкий характер, образцовое поведение, скрывавшее абсолютно гнилую душонку, фальшивые улыбки и крайности, на которые тот готов был пойти ради желаемого. Но, черт возьми, как же Соуске его заводил. И с этой мыслью Хирако толкнулся глубоко, запрокинул голову и сдавленно застонал. Вот так. Пусть Айзен потом торчит в душе и вымывает это все из себя. Хоть поймет, каково это. Он уткнулся лбом между лопаток напарника, а тот завел руку назад и вцепился в бедро Шинджи, не позволяя отстраниться. — Еще, — потребовал Айзен. — Ты не в том положении, чтобы что-то просить, — Хирако усмехнулся и приблизился к его уху. — Хотя, если поскулишь, я подумаю. Соуске тихо усмехнулся, но промолчал. — Пока ты думаешь, быть ли послушным щеночком или нет, скажи: ты собрался отсылать что-то на домашний компьютер Накахары? — Да, — Айзен ощутил, как хватка в волосах ослабла, а вот губы с уха никуда не делись. — Киске мне как-то давал очень полезный вирус как раз для этого...