Три трупа, два пистолета и чайный сервиз

— Кьераку-сан за такую трату тебя не сожрет? — Я купил ее на свои деньги, — Шинджи поправил рубашку на себе, красуясь перед зеркалом, и повернулся к Айзену. — Но история такая, что ее мне купил ты. — Зачем? Тебе нужно похвастаться заработком своего мужа? — усмехнулся Соуске. — В том числе, — Хирако состроил мину. Объяснять ситуацию целиком не хотелось, но он помнил про дурацкую таблицу Соуске с деталями, поэтому вздохнул и махнул рукой. — Ладно, слушай сюда. Мне кажется, я нашел слабое звено. Но мне необходимо втереться к ней в доверие, стать ее лучшей подружкой, понимаешь? Для этого мне надо сделать вид, что я проникся ее житейской мудростью, буду делать, как она говорит. — И? Это она сказала тебе это купить? Шинджи скривился, пару секунд подумывал даже соврать, но не стал. — Я сказал, что грущу от того, что ты пропадаешь все время на работе… Убери эту самодовольную улыбочку, иначе я сотру ее своим кулаком. — Так и что? — И она сказала потребовать у тебя дорогой подарок, раз ты мало внимания мне уделяешь. Хирако был на грани того, чтобы вспыхнуть и начистить эту ехидно лыбящуюся рожу. Его останавливало лишь то, что во время драки рубашка могла порваться, а он выложил за нее непозволительно огромную сумму. — Стоп. Соуске. А ты почему не одет? — Я не собираюсь присутствовать на этом сборище. — Что значит, не собираешься? Мы должны быть там оба. — Это не моя сфера деятельности, — Айзен качнул головой, но вдруг что-то промелькнуло в его взгляде, и он снова заулыбался. — Хотя я мог бы пойти, но при одном условии. — Условии? Ты что, это дело закрыть не хочешь? — Хирако раздраженно закатил глаза. — Хочу. И ты наверняка хочешь, не так ли? Так что соглашайся. — Ты сначала скажи, что там за условие, а я подумаю, — Шинджи решил, что этот разговор все равно кончится тем, что Соуске поступит так, как этого хочет Хирако, поэтому подошел к шкафу и вытащил оттуда джемпер и брюки. — Так не пойдет, — Айзен наблюдал за ним с ленивым весельем, не сдвинувшись с места. — Как ты там сказал? «Будешь делать все, лишь бы не просрать это дело»? Тебя это тоже касается. — Мы сейчас подеремся, — предупредил Шинджи, положив одежду Соуске на кровать. — Нет нужды. Просто согласись. Хирако недовольно цыкнул. Какая идиотская ситуация. Соуске вел себя по-детски, и, как взрослому, Шинджи не следовало соглашаться, нужно было проигнорировать эти манипуляции, одеть его и потащить с собой, но справиться с шестилеткой было куда проще, чем с двухметровым мужчиной. Он еще не вышел из дома, а уже устал. — Ладно. Что ты хочешь? Айзен просиял, отошел к своей тумбочке, вытащил коробочку и вернулся к Шинджи, чтобы продемонстрировать содержимое. Хирако уставился, сначала пытаясь понять, что это, а затем соображая, что именно Соуске хотел с этим сделать. Выводы были… неутешительными. — Ты в своем уме? Хочешь нам все сорвать? — Нет, я как раз не хочу. А вот сорвется ли что-то, будет зависеть только от тебя и твоей выдержки, — произнес тот довольно. — Я иду один, — он хотел обогнуть Айзена и выйти из комнаты, но тот схватил Шинджи за предплечье. — Я даже поддержу твою легенду с этой рубашкой. Шинджи смотрел на него, как на сумасшедшего. Как они вообще оказались в этой ситуации? Почему он здесь? Почему работать с наркокартелями и сутенерами было проще, чем с чертовым Соуске? Он не должен был соглашаться на это дело. — Тебе же самому там будет скучно, — продолжил давить Айзен. — Это не повод совать вибратор в задницу. Скажу всем, что ты приболел. — Как пожелаешь, — Соуске отпустил его руку с таким видом, будто остался в выигрыше, и Шинджи нахмурился. Ясно. Это и был его изначальный план. Предложить что-то, на что Хирако ни за что бы не согласился, и остаться дома без лишних споров. «Я пожалею. Я так сильно пожалею об этом», — думал Шинджи, расплываясь в улыбке и потянувшись к коробочке. — А знаешь. Все-таки это честно. Ты будешь страдать, пытаясь строить из себя дружелюбного простачка, а я буду страдать от возбуждения, пока на меня пялятся, — промурлыкал он, заметив, как меняется лицо Соуске. — Ты только представь, как здорово будет притираться к чьему-нибудь мужу в тесной гостиной… Айзен нахмурился, и Шинджи мог поклясться, что тот выдернет игрушку у него из рук, но Шинджи, из гордости и глупости, шанса ему не дал, сбежав в ванную. И только там он обнаружил, что у этой штуки был пульт. Которого в коробке не было. Игрушка была размером чуть больше футляра от помады и совсем не шумела, к счастью Шинджи, но вибрация, даже такая легкая, была ощутимой. Брюки пришлось надеть другие — в которых, даже если у него встанет, это будет не так очевидно. Вышло стильно, хоть это радовало. Однако у Хирако пока не стояло, потому что он больше злился, чем испытывал удовольствие от этой штуки внутри. Соуске лучезарно улыбался, здоровался, был вежлив и приветлив, ну просто картинка, а Шинджи старался от него не отходить и нарочно занимать его руки то стаканами, то угощениями, то новыми знакомствами и рукопожатиями, лишь бы Айзен не лез в карман трогать пульт. Но вечно это продолжаться не могло. Расслоение неизбежно происходило на любой вечеринке, и предсказуемо Шинджи оказался совсем в другой компании. Рина-чан красноречиво выгнула подкрашенную бровь и улыбнулась, отпив из бокала с вином, затем похвалив его рубашку, а Шинджи оставалось лишь поблагодарить ее за ценный совет. В этот же момент он ощутил, как вибрация усилилась. Это начинало раздражать. И чуточку возбуждать. Внешне, конечно, Шинджи оставался спокоен, выслушивал свежие сплетни и делился своими, искрометно шутил и медленно потягивал шампанское из бокала, пока Соуске жестоко игрался с ним: то убавлял скорость и интенсивность вибрации, отчего Шинджи с облегчением выдыхал, то включал сильнее, заставляя напарника дышать глубже и менять позу. Черт, ему бы воды, а не шампанского. Незаметно покинув свою компанию, он быстро добрался до кухни и с радостью обнаружил там несколько бутылок. — Хирако-сан? — теплая ладонь легла ему на поясницу, когда Шинджи дрожащей рукой отвинчивал крышку. — Вам нехорошо? Хирако хотелось оторвать руку наглецу, но он лишь повернул голову и очаровательно улыбнулся. Знакомое какое-то лицо. Казуки Шома. Точно. — Что Вы, Казуки-сан. Просто очень жарко стало, — Шинджи сделал вид, что не заметил легкое поглаживание. — Может, стоит выйти остудиться? Шинджи не успел ответить — вибратор в нем заработал на максимальной скорости, и он невольно прогнулся, уходя от прикосновения, но при этом будто хотел предложить кому-нибудь свой худой зад. Какого черта, Соуске?! По виску побежала капелька пота, и Хирако присосался к горлышку бутылки, не заметив, как чужой взгляд жадно цеплялся за его дергающийся при глотании кадык. — Боюсь, не смогу составить Вам компанию, — облизав губы, Шинджи улыбнулся ему и, не став выслушивать возражения, ускользнул в поисках ванной. Благо, на втором этаже находился гостевой санузел. И никого вокруг. Хирако едва слышно застонал от облегчения и хотел уже поскорее проскользнуть внутрь, но спиной ощутил присутствие. Едва успев обернуться, он охнул, когда Соуске рывком толкнул его в ванную и закрыл за собой дверь на замок. — Пусти меня, — зашипел Шинджи, однако ответа не получил, потому что Айзен, схватив его за волосы, поцеловал так же жадно, как недавно Хирако пил воду. — Какой же ты ублюдок, — произнес Шинджи ему в губы, когда наконец удалось вытолкнуть его язык из своего рта. Соуске снова промолчал и рывком опустился на колени. Оставалось лишь опереться на раковину позади себя и наблюдать, а Айзен церемониться не стал — спустил брюки и белье Хирако до лодыжек и ртом насадился на член так, будто думал об этом весь вечер. Шинджи бы не удивился, если бы это оказалось правдой. Собственный рот он зажал ладонью и зажмурился — Соуске не только увлеченно сосал, но и полез рукой между ягодиц. На мгновение у Шинджи промелькнула надежда, что сейчас тот возьмется за колечко, которым кончалась силиконовая нитка от вибратора, и вытащит из него эту штуку, но нет, чертов ублюдок протолкнул пальцы внутрь и наоборот вдавил игрушку сильнее в простату, отчего Хирако замычал в ладонь и дернул бедрами. — Соуске, хватит… Хватит, — Шинджи отнял руку от рта и вцепился обеими в волосы Айзена, пытаясь его остановить до того… Он запрокинул голову с надрывистым стоном, кончая в горячий рот, и готов был рухнуть на пол, но свободная рука Соуске вцепилась в его худое бедро, не позволяя даже двинуться, и тот продолжил ласкать чужое тело, хотя теперь это было больше похоже на пытку. Хирако везде был слишком чувствительным после оргазма, неконтролируемо дрожал и кусал кулак, чтобы не издать больше ни звука. Челка прилипла ко лбу, на глазах выступили слезы, и каждая его попытка уйти от прикосновений, сняться с пальцев, да хотя бы дернуться была тщетной. — Перестань, — едва слышно попросил он, смаргивая слезы, и, надо же, Соуске послушался. Так, по крайней мере, Шинджи подумал. До того, как Айзен поднялся на ноги и грубо развернул его к себе спиной. Хирако несколько раз моргнул в попытке хоть немного прийти в себя и обнаружил себя перед зеркалом. Соуске крепко держал его одной рукой за талию, а второй схватил за нижнюю челюсть, фиксируя голову. — Посмотри на себя, — прошептал он самодовольно в ухо Шинджи, носом отвел светлую прядь и прикусил мочку. А Хирако смотрел. На слипшиеся от слез ресницы, покрасневшие глаза и кончик носа, искусанные припухшие губы, румянец на скулах. Он жалобно свел брови. Ничего не изменилось. Он был все той же хнычущей тряпкой в руках Соуске. Он согласился на долбанную игрушку. Он пошел на поводу. Он не вытолкнул Айзена из этой ванной. Он сам допустил то, что сейчас был в таком жалком виде. Айзен толкнулся внутрь, не вытаскивая вибратор, и Шинджи удивленно округлил глаза. Это было последней каплей. — Это ты на себя посмотри, Соуске, — выплюнул Хирако зло и оскалился, глядя его отражению в глаза. — Посмотри, как ты меня хочешь. Настолько отчаялся, что тебе пришлось придумывать обходные пути, да ты даже сам меня не смог завести, только с помощью игрушки. Ты поэтому ее не вынул, м? Боишься, что один не справишься? Лицо Айзена было непроницаемым, но Шинджи и не нужно было видеть на нем эмоции, потому что все было и так понятно: по пальцам, сжавшимся на его талии так, что наверняка останутся синяки, по движениям, ставшим грубее, по тому, как Соуске не сводил глаз с отражения. Шинджи тоже смотрел на него, ехидно улыбаясь и двигаясь навстречу. Второй оргазм не заставил себя ждать — Хирако с выражением абсолютного блаженства на лице прислонился лбом к прохладному зеркалу, но затем почувствовал, как Соуске спускает прямо в него. Какой же козел. — Какой же козел, — уже вслух повторил он, когда Айзен, поправив на себе одежду и зачесав волосы пальцами, молча вышел из ванной. Шинджи дотянулся до замка на двери, снова ее закрыв, и осел на холодный кафельный пол. Все еще подрагивающей рукой он потянул нитку игрушки и вынул ее из себя с тихим смешком. Выключена. Кажется, на этот раз он действительно задел Соуске за живое. Вот и хорошо.