Три трупа, два пистолета и чайный сервиз

Шинджи обхватил ладонями чашку и улыбнулся. Все же купить этот сервиз было хорошей идеей, цыплята хотя бы поднимали ему настроение. Особенно когда напротив сидел этот самодовольный ублюдок, в очередной раз поддевший Хирако из-за секса в чужой ванной. — Знаешь, удивительно, что именно ты повел себя, как нетерпеливая псина, а потом еще и психанул, а предметом для насмешек являюсь я. Может, мне тоже начать смеяться, м? — Ты сам согласился на вибратор, — Айзен взглянул на него насмешливо поверх оправы, мол «рискни». — Именно. На вибратор, а не на секс с тобой. — Ты не выглядел недов… — Рот свой закрой, — рявкнул Шинджи. Айзен действительно замолчал, но продолжил ухмыляться, а Хирако снова отпил из чашки, поставил ее на стол, поднялся и вышел, но не успел Соуске нафантазировать свою победу в этой перепалке, Шинджи вернулся. — Не ты один тут вещицы для благополучной семейной жизни покупать можешь, — он швырнул на стол ошейник, но не какой-то кусок кожзама из секс-шопа, а настоящий. Собачий. — Тебе не кажется, что твое сравнение зашло слишком далеко? — Айзен выгнул бровь. — Нет, не кажется, — сладко отозвался Хирако, усаживаясь обратно. — Без этой штуки ко мне свои руки даже не тяни. — То есть, если я ее надену, ты внезапно станешь согласен? Шинджи усмехнулся, наблюдая за мыслительной деятельностью напарника. Было видно, как Айзен пытается просчитать, какую выгоду от этого получит. Выгода, в общем-то, была очевидна — секс, но теперь исключительно на условиях Хирако и с ноткой унижения, раз придется надеть собачий ошейник. Соуске бросил взгляд на Шинджи, демонстративно подобрал вещицу и застегнул на своей шее, после чего встал и подошел ближе, но Хирако, хоть мысленно и удивился такой резвости, невозмутимо выставил руку вперед и указал пальцем вниз. — Сидеть. Соуске все равно потянулся к нему, игнорируя указание. — Сидеть, — с нажимом повторил Хирако, глядя ему в глаза. На этот раз Айзен выдержал паузу, тихо усмехнулся и опустился на колени. — Хороший мальчик, — Шинджи погладил его по волосам, ухмыляясь. — Руки за спину. На этот раз Соуске повиновался сразу. Как мило. Думает, наверное, что это просто игра такая. — Колени шире, — Шинджи развернул стул, уселся удобнее и ступней вжался между ног Айзена. — Помнится, тебе понравилось трахать мою ногу. Я был прав, м? Ты так быстро согласился, я удивлен. Думал, ты будешь язвить и сопротивляться, но тебе лишь бы ухватить хотя бы маленький кусочек ласки. Недолюбленный щенок. Соуске молча смотрел в ответ, сверлил взглядом, отчего Хирако улыбался только шире и поглаживал стопой эрекцию Айзена в брюках. Вид завораживал и возбуждал, и Шинджи убрал ногу, чтобы развести колени пошире, расстегнуть ширинку и погладить себя. Взгляд Айзена опустился от его лица к паху, и движение его кадыка при сглатывании было слишком заметно. — Проси. Соуске вновь посмотрел на его лицо коротко и слабо поджал губы. — Да-да, я знаю, что ты привык без разрешения, но теперь придется просить. Давай. — Могу я?... Шинджи скривился, и Айзен шумно втянул носом воздух, показывая свое недовольство. — Пожалуйста… — Так-то лучше, — Хирако жестом указал ему придвинуться, и Соуске разомкнул губы, опустив ресницы, уже готовый взять в рот, но рука в волосах его остановила. — Нельзя. Соуске распахнул глаза и свирепо уставился на него снизу вверх. — Жди, — твердо и с особым удовольствием произнес Шинджи. Жаль даже, что Айзен не проронил ни единого слова, издеваться над ним было бы еще приятнее. Но раз Шинджи взялся его дрессировать, нужно было не только наказывать, но и поощрять, верно? — Можно. Соуске сосал старательно и увлеченно, не с таким напором, как тогда в ванной, не так торопливо, оттого приятнее, однако Шинджи все равно наблюдал за этим с некоторой скукой. Физически у него стояло, но настроение потихоньку сказывалось вниз. Хирако тихо вздохнул и запрокинул голову. Что он делает? Он совсем сошел с ума? Разве не было бы правильнее посадить Соуске за стол и поговорить о том, что между ними должны быть только рабочие отношения, границы, а не… Что бы это ни было. Но все зашло слишком далеко. Он потакал своим прихотям и желаниям Айзена. Он первым перешел черту тогда на этой самой кухне, глупо теперь было выставлять себя невиновным в этой ситуации. С другой стороны, они же только сексом занимаются, на этот раз ни о каких чувствах ведь речи не идет? Шинджи поджал губы и вернул взгляд на Соуске. «Такой усердный», — он наморщил нос и отстранил Айзена за волосы. Надоело. Лучше быстро подрочить и заняться делами. Однако мысль Хирако прервалась от вида: Соуске раскраснелся, взгляд с поволокой, а губы припухли и влажно блестели. Совсем не такой бешеный, как был в гостях. Надо же. Дрессировка уже работает, что ли? Шинджи ласково погладил его по щеке и снял съехавшие на кончик носа очки, чтобы отложить их на стол. — Ты не... — Была команда "голос"? Хирако видел, как на мгновение в лице Айзена проскользнуло раздражение. Конечно, эта игра его заводила, но сравнение с псиной все еще задевало. Вот и хорошо. — Хочешь продолжения? — Шинджи вновь положил ладонь на щеку и провел большим пальцем по нижней губе, стирая с нее слюну. Айзен в ответ едва заметно кивнул. Что ж, раз так… Ступней Хирако погладил его пах и довольно улыбнулся, ощутив толчок навстречу. — Тогда, Соуске, поскули. Тот лишь удивленно уставился в ответ. Видимо, ожидал, что урок закончен и сейчас выдадут лакомство. — Мне повторить? Скули. Было заметно, как сильно Айзен борется с собой, и у Хирако даже появилась надежда, что тот сейчас встанет и уйдет. На этом их связь будет оборвана, они снова превратятся в коллег, не будет лишних чувств и обид. Соуске поймет, что секс будет только в унизительной для него позиции, и такого самодовольного ублюдка наверняка это не устроит. Однако, вопреки всем ожиданиям, он подался вперед, прижался щекой к бедру Шинджи, глядя снизу вверх, и... Заскулил. Шинджи совсем не ожидал, что от этого звука теплящееся в нем возбуждение резко разгорится во всепоглощающее пламя. Он толкнул Айзена ногой в грудь, и тот упал на спину, подставив локти и глядя на Хирако снизу вверх. — Встань и грудью на стол, руки за спину. Соуске тихо усмехнулся, потому что это уже было похоже не на команды для пса, а на указания преступнику, однако он все равно покорно поднялся и лег на стол. Шинджи тоже встал, и в следующую секунду Айзен резко охнул, от того, как ошейник врезался в его горло. Хирако держал крепко, притираясь сзади. Ткань брюк не была слишком жесткой, по крайней мере, не ощущалась, как наждачка, к тому же Шинджи нравилось, как она обтягивала округлые ягодицы Соуске и как на темной ткани выделялись влажные пятна. Он закусил губу, чтобы сдержать стон, но шумно засопел носом, глядя на то, как на шов, проходящий ровехонько между ягодиц, черных брюк толчками выплескивается белое. Отпустив ошейник и услышав, как жадно Айзен вдохнул, Шинджи усмехнулся и потрепал его по волосам. — Хороший мальчик.