Три трупа, два пистолета и чайный сервиз

— Я смотрю, у тебя все наладилось с Айзен-саном. — С чего ты взяла? — Хирако широко улыбнулся, с благодарным кивком взяв протянутый бокал и откинувшись на спинку дивана. — Ты постоянно витаешь в облаках и улыбаешься. Едва подавив в себе желание поморщиться, Шинджи отпил из бокала, быстро облизал губы и бросил на нее кокетливый взгляд. — Ты права. Все благодаря твоим советам, Рина-сан. — Вот как? Рада слышать, — она присела напротив, изящно закинула ногу на ногу и сделала глоток из высокого бокала. — Надолго ли? — Что ты имеешь в виду? — Хирако изобразил удивление, хотя мысленно позабавился такому повороту в разговоре. В ответ Рина сделала неопределенный жест рукой и театрально вздохнула. — Сначала они все стараются. Но потом прислушиваются все меньше и меньше, потом начинают игнорировать, закрывать глаза на твои слезы и откупаться подарками. А потом ты обнаруживаешь, что тебе изменяют. Сочувственное выражение Хирако тренировал особо тщательно, поэтому не беспокоился, что на его лице отразится растущее любопытство. Раз с ним решили поделиться деталями, нужно было действовать аккуратно, поэтому он жалостливо свел брови, закусил на мгновение нижнюю губу и отвел взгляд. — Я бы, наверное, не смог больше смотреть на Соуске… — О, меня тоже тошнило от Коичи, когда я только узнала. Но мама, к счастью, вырастила меня разумной женщиной, — она снисходительно улыбнулась, заглотив наживку. — Я нашла все, что могла, про его любовницу. Всех любовниц. И я помню… Рина прервалась на тихий смех, и почему-то в этот момент она напомнила Шинджи Айзена —тревожная мысль, но вообще-то могла быть полезной, раз он знал — или хотя бы думал, что знал — как иметь дело с Соуске. — Я попросила его сводить меня в ресторан, надела роскошное, сногсшибательное красное платье, самое дорогое колье. От меня не могли отвести глаз… — От тебя трудно их отвести и в остальное время, Рина-чан, — Хирако вклинился аккуратно, на что получил звонкий смех. — Ты такой льстец, Шинджи-кун. — Полагаю, на этом ужине ты все ему и рассказала? — он сдвинулся к краю дивана и наклонился ближе к столику, заговорив тише. — Даже лучше. Я протянула ему папку с бумагами. Там было все. И про любовниц, и про него самого. И я сказала, что если он посмеет со мной развестись или испортить мне репутацию, это все станет достоянием общественности. Внутри разлилось теплое ощущение, почти такое же приятное, как когда он стирал самодовольную ухмылку с лица Айзена. Подозрения подтвердились. Раз были бумаги, значит, у нее был план на публикацию, если Коичи с ней что-то сделает. Значит, эти файлы хранятся в нескольких местах и не у нее одной. У любовника? У подруг? Кому она доверяет настолько? — Но… Зачем тебе оставаться в браке с нелюбимым мужчиной? Рина неторопливо сделала глоток шампанского, поставила бокал на столик и протянула руку Хирако, демонстрируя кольцо. Он, конечно, придержал кончики ее пальцев, рассматривая камень. — Это он мне купил в прошлую субботу. Знаешь, как я ее провела? Утром я сходила на йогу, потом у меня была встреча с любовником, затем обед, затем Коичи отвез меня в ювелирный магазин, купил мне новенькое кольцо, а затем вечером мы сходили на ужин к Шимасаки-сану. Он поднял взгляд на ее довольное лицо. — Я живу идеальную жизнь, Шинджи-кун. Зачем мне развод? Отпустив ее руку, Хирако вновь откинулся на спинку дивана. На этот раз играть ему не пришлось. Он смотрел молча на пузырьки в своем бокале и не понимал, почему эти слова так тяжело осели в нем. Его собеседница, в свою очередь, явно наслаждалась произведенным эффектом. На этот раз никто ее не перебивал и не осуждал, и она могла делиться своей мудростью с Шинджи, который ловил каждое ее слово и впитывал, как губка, отыскав в ней самый настоящий авторитет, отчего ее эго раздувалось еще сильнее. Вот и сейчас, обдумав ее слова, он поднял на нее свои светло-карие глаза и улыбнулся. — Ты действительно удивительная женщина, Рина-чан. Я бы так не смог. — Думаешь? Стрессовые ситуации пробуждают в нас грани, о которых до этого мы могли и не знать, — она дернула подкрашенными бровями и вновь отпила шампанского. Да уж, об этом Шинджи знал не понаслышке. — В любом случае, расскажи, что такого Айзен-сан сделал с тобой, что ты весь сияешь? После этого беседа перетекла в русло сплетен и умелой лжи Хирако, но даже когда он, немного пьяный после шампанского и снабженный ворохом советов для успешной семейной жизни, пришел домой, напряжение внутри никуда не делось. Соуске еще был на работе, поэтому его встретила лишь тишина. Окинув взглядом уютную гостиную, он направился на кухню, где включил электрический чайник, чтобы хоть какой-то шум был на фоне. Не то чтобы он хотел чаю, просто рука сама потянулась к чашке-цыпленку, но Шинджи так и не взял ее с сушилки. Он уставился на нелепый заварник в виде курицы и сглотнул застрявший в горле ком, никак не отреагировав на пикнувший чайник. «Я живу идеальную жизнь», — эти слова все еще звучали в его голове. Ножки стула противно проскрипели по полу, когда Хирако тяжело рухнул на него и уперся локтями в стол, пальцами зарываясь в волосы. На кухне снова была тишина.