Миссис Кроссман

Слышны звуки пения птиц, закрытые веки глаз пронизывает свет солнца. Кейл, раскинувшийся на кровати, жмурится, с раздражением про себя отметив слишком непривычное утро за последние месяцы. Переворачивается на другую сторону, чувствует натяжение у корней волос, таким же образом раздражается, бурчит что-то под нос, едва осознавая свое положение и пытается откинуть волосы куда-то наверх, дабы не мешали ни двигаться, ни спать. Это было чем-то обыденным, ведь у него не было времени стричь волосы и так завелось, что он напротив неосознанно отращивал их. Не было особых неудобств, завязываешь лентой, откидываешь назад, а перед сном делаешь косы, чтобы на утро не путались. К слову, косы ему делали дети, Кейлу не приходилось напрягаться. Однако, в это утро он проснулся с распущенными волосами. Этот факт смутил бы его, будь он менее сонным. – Ваше величество, пришло время завтрака, прошу вас, проснитесь. Глаза распахиваются и фигура мгновенно садится на кровати. Недавняя сонливость полностью отошла на второй кадр. Насыщенно рыжие, отдающие красноватым оттенком при лучах солнца волосы, взлохмачены. Ночная одежда, а точнее бретелька верхней части, немного съехала вниз по изящному, фарфорно-белому плечу. Пухлые розовые губы приоткрыты, а расширенные глаза выдают шок и неверие. – Кем ты меня назвал? - задав вопрос, Кейл сам пугается и быстро захлопывает рот двумя руками. Дворецкий смотрит на это с равнодушием, будто это обычное дело. Тем временем сознание Кейла переворачивается с ног на голову. *** У зеркала стоит невысокая фигура с длинными волнистыми волосами. Со стороны можно отметить кукольное лицо, изящные брови, персиковые глаза. Нежный оттенок светло-карих глаз напоминает топленую карамель, переливаясь с золотистого до лёгкого коричневого цвета. Пухловатые, налитые губы, по которым язык все время проходился, словно спелая вишня. А изящные кисти рук, кои дёргали щёки, ощупывали волосы, внезапно распахнули верх одежды. Смотря на это безумие, дворецкий смиренно опускает глаза. – У меня г-грудь? - шок и смятение заполняют его и он не знает о чем думать. Только вчера вечером все было, как обычно. Дети игрались, Рон и Бикрокс готовили всем еду, дом был полон разговоров и смеха. Было тепло и уютно, но это утро встретило его непривычной тишиной из-за отсутствия копошения детей, каким-то неизвестным дворецким и отражением зеркала, где на самом деле была вполне себе миловидная девушка, но однозначно не Кейл. "Может ли это быть очередным испытанием бога отчаяния?" В то время как Кейл пребывал в своих размышлениях, его прервал стук в дверь. "Хотя бы это привычно" Заходит мужчина, которого он знает лучше всего, кто стал ему очень близок. Его, как всегда, красивое лицо, едва заметные огромные круги под глазами, привычно идеально уложенная шевелюра. Величественная одежда и светло голубые глаза, где обычно плескалось раздражение, обманчивая любезность. Любовь, что всегда было обращено в сторону одного неудачливого ублюдка, сейчас были полны необъяснимого холодного льда. По загривку проходится табун мурашек. – Каели, дорогая, что подтолкнуло тебя выглядеть столь несуразно в это утро? Кейл едва заметно вздрагивает. Ложная любовь и приторная нежность вызывает призывы тошноты. Кто как не он сумел бы прочесть этого величественного придурка, Альберу однозначно притворялся. – Ничего, - после недолгого молчания отвечает Кейл. Не многословная, чутька растерянная леди могла бы вызвать искреннее сочувствие и желание позаботиться, но в их обстоятельствах это не имело место быть. – Хорошо, как скажешь. - небрежно бросает Альберу, явно показывая свое безразличие к ней. – Сегодня вечером будет балл, на который нас пригласили несколько дней назад, надеюсь ты помнишь. Горничные подготовили платье и все что нужно, прошу тебя быть в ней около 7 часов вечера. И, Грег? – Слушаю, ваше величество. - дворецкий мгновенно опускает голову. – Приведи Каели в порядок, вызови горничных. - после того, как сообщил все что ему было нужно, Альберу начал игнорировать присутствие Кейла, и это не скрылось от его глаз. – Будет сделано, Господин. Сказав все нужные ему вещи, Альберу покидает покои, оставляя за собой осадок из неприятных чувств. *** Плескаясь в ванной, Кейл обдумывал произошедшее. Он не в своем теле, но в своем. Жизненная энергия сердца все ещё опечатана на рёбрах, а волосы и глаза все ещё похожи на свои, но немного более насыщенны, походя на красные. Это странно. Он не знает почему и каким образом оказался здесь. Могло ли это быть нападением исподтишка? Накапливал ли бог отчаяния силу, пока Кейл наслаждался спокойными днями. – Это так раздражающе, - бормочет себе под нос, игнорируя свое окружение бывший главнокомандующий. Услышавшие это горничные крупно вздрагивают и опускают глаза в пол. Они отказывались оставить свою госпожу в одиночестве и дать нормально принять душ, ибо это была вынужденная мера. Однако, слыша подобное они в глубине души очень пожалели о своей упертости. – Эй, блондинка, - зовёт её Кейл. Витавшая в своих мыслях молодая девушка испуганно округляет глаза и поднимает голову. – Расскажи мне обо мне. - девушка склоняет голову, и парень признаёт, вопрос странный, но лучшего способа узнать что здесь происходит у него нет. Таким образом, Кейл вынужден выставить себя в глупом виде, дабы получить информацию. – В-ваше величество, вы первая дочь Герцога Хенитьюза, - запинаясь проговаривает девушка. – А дальше? – Ч-что вы хотите узнать? - страх заполняет горничную, но дать неправильный ответ страшнее в несколько раз. – Когда я вступил, кхм, -ла в брак с его величеством? - Кейл принимается обдумывать каждое свое слово. – Год назад. – Ясно.                    Разговор заканчивается, Хенитьюз продолжает думать о чем-то своём, а девушка облегчённо вздыхает, надеясь, что больше госпожа ничего спрашивать не будет. *** – Она задавала странные вопросы? - палец постукивает по обивке кресла. – Да, ваше величество. – Что она делает сейчас? - фигура откидывается назад, на спинку стула, а в руках очередные бумаги, и император медленно пролистывает их. – Гуляет по замку, ваше величество. - ответ как всегда краток и лаконичен. Альберу привык к странному и не поддающемуся объяснениям поведению Каели. Однако сегодняшние события были отличны от привычных, что приводит его в лёгкое смятение. Императрица как никогда робка, тише воды ниже травы. Никакой упертости и привычных скандалов. Продолжающиеся ссоры каждое утро одна из причин почему солнцу империи приходится посещать её покои, но сегодня все было довольно мирно. К сожалению Альберу, именно это и настораживает. Ровно три года назад он был вынужден играть роль влюбленного молодого парня, дабы завоевать сердце завидной красавицы и святой - Каели Хеньитюз. Это был стратегический ход для укрепления позиций наследного принца, что привело его в положение императора. Однако, ему пришлось многим пожертвовать. Одна из главных вещей чего он лишился - доверие Каели. Думая об этом он тихо фыркает. Ему два года пришлось обхаживать неприступную девицу, влюбить в себя и избрать в жёны. Он делал все, как полагается, обматывал шелком, дарил драгоценности, разговаривал и льстил как вне себя. Стал её единственным другом, и поддержкой, чего, как оказалось, у неё не водилось. Она была также одинока, как и он. – Ваше величество? Звонкий голос прерывает поток мыслей. Альберу поспешно приводит разум в порядок и обновляет перегруженную систему, поднимает глаза и видит её. – Помяни черта.. - тихо бормочет и едва заметно усмехается. – Да, Каели?