Твоя любовь - это так красиво…

Прошло пару дней с тех пор, как мы с генералом провели ночь вместе. После того, как зараженный чуть не убил Лестера, мы вернулись на базу, чтобы проследить за его состоянием. Укуса вроде не было, но после случившегося с Дмитрием, рисковать и тратить время на поиски информации, связанной с Орденом, никто не захотел. И хоть времени почти не оставалось, а книга требовала перевода, потерять еще одного бойца для нашего отряда приравнивалось к смерти. Да и я бы этого не хотела. Как никак, эти люди стали родными, практически заменили семью. — Если бы Лестер погиб, не представляю, что бы стало с нами. После пленения Ника, пропажи Ноа и убийство Амира генералу еле удавалось поддерживать хоть какой-то дух в отряде, надежда на лучшее ускользала с невероятной скоростью. А после укуса Дмитрия и его лихорадки отчаяние и вовсе поселилось в сердцах каждого, и даже возвращение в отряд Ника и Ноа, как бы это ни звучало, не делало жизнь лучше. — размышляла я про себя. Сама того не ожидая, я поняла, что выздоровление Дмитрия стало одним из счастливых моментов в нынешней жизни. Эмоции возвращались постепенно, но я точно поняла, что почувствовала, когда увидела генерала живым — счастье, радость и дикое желание обнять и никогда не отпускать. Размышляя обо всем этом, я не заметила, как небесное покрывало окрасилось в иссиня-черные оттенки, что означало одно — уже ночь. — Мы так и не поговорили с генералом. Что он думает обо всем этом? Жалеет? Возможно поэтому и не приходит, потому что хочет держать дистанцию, показывая, что мне необходимо делать также? — переодеваясь в ночнушку, я пыталась придумать весомую причину, почему наш диалог до сих пор не состоялся. Мысли душили, вызывали головную боль и не давали покоя. Голос в голове звучал так громко, что я не услышала стука в дверь и даже не заметила, что Дмитрий уже с минуту стоит в пороге и зовет меня. — Лэйн! — Дмитрий? — Ты в порядке? — генерал быстрым шагом подошел ко мне и досконально осмотрел переживающим, но всегда цепким, взглядом. — Ты не слышала меня. — Прости, я задумалась. — Уже понял. И даже догадываюсь о чём. Я пришел как раз за этим. Нам нужно поговорить. — Нужно. Никогда не видела Дмитрия смутившимся, но видимо всё происходит в первый раз. Переминаясь с ноги на ногу, генерал протер руки о штаны, затем, явно не зная, куда их деть, привычно скрестил их на груди, встал в свою излюбленную позу. Заметив это, я мысленно усмехнулась. — Нервничаешь, генерал? — С чего ты взяла? — Да так, просто. — Тебе показалось, Лэйн. — Так о чем ты хотел поговорить? — Кхм…кхм. — прочистив горло, Дмитрий заговорил так, будто читал отчет перед Донован, — Лэйн, то что было ночью — это всего лишь забота о члене отряда, который мне дорог. Я не хотел оставлять тебя одну, но спать вместе в кровати всё же было лишним. Прости за то, что допустил себе такую наглость. Я не должен был следовать за эмоциями. — Хм, а Донован была права. — В чем? — В том, что не сделала бы тебя генералом, если бы ты шел на поводу у своих желаний. — Это действительно так, Лэйн. Я генерал, на мне огромная ответственность и нам нельзя… — Я тебя услышала, генерал. — перебила я, надменно произнеся последнее слово, почти выплюнула, холодно, жестко, возможно раня его, но мне было плевать. Отчего-то его слова задели меня за живое и терпеть не хотелось. — Это всё? Можешь уходить. — Лэйн… — Спокойной ночи, Дмитрий. Надеюсь, ты больше не допустишь такую ошибку, как в прошлый раз и не будешь гулять ночью, чтобы не наткнуться на меня. — И чтобы показать, что диалог между нам закончен, я демонстративно развернулась и пошла к кровати. За своей спиной я услышала тяжелый обреченный вздох и поняла — ему самому было больно и тяжело, но он не мог иначе. Нам не быть вместе и с чего вдруг я взяла, что он откроется мне? — Спокойной ночи, Лэйн. — сказав это, генерал развернулся и ушел, хлопая дверью. — Разозлила и его и саму себя. Потрясающе. Хотелось пойти за ним, остановить, высказаться. Хотелось, чтобы он вернулся и сказал, что ошибался. Хотелось ощущать его горячее мощное тело рядом. Хотелось утонуть в его сильных руках. Хотелось почувствовать себя защищенной. Так многого мне хотелось сделать с Дмитрием. Пройдя до середины комнаты, я остановилась. Не знала, куда себя деть и что сейчас делать. Сон отбился напрочь. Книгой заниматься уже было поздно. А чувство одиночества всё сильнее пробиралось под кожу, холодило так, что появлялись судороги. — Оказывается, так неприятно засыпать одной. — горького констатировала я сама себе. — Одна ночь, а я уже привыкла к этому теплу и к этим чувствам, что у меня вызывала властная бессознательная хватка Дмитрия. Дожили. И вот-вот собираясь повернуться, чтобы все-таки пойти попробовать уснуть, я слышу тяжелые и довольно быстрые шаги к своей двери. Ручка резко опускается и на пороге стоит тот, которого я ждала больше всего, тот, кого я жаждала увидеть. — Дмитрий? Генерал запыхался и хмурился, бежал ко мне? Но почему? И так он простоял буквально тридцать секунд, выравнивая дыхание и видимо осознавая что-то для себя. Ледяные глаза встретились с моими и нам обоим резко всё стало ясно. — Я так больше не могу, Лэйн. — Я тоже. И сказав это, мы побежали друг другу навстречу, сразу сливаясь в жадном поцелуе. Мы пытались, но не получилось. Мы хотели держаться на расстоянии, но как это возможно, когда втайне каждую свободную секунду мы мечтали друг о друге. Искали взглядом. «Случайно» касались. Дмитрий, подхватив под ягодицы, поднял меня на руки. Не разрывая поцелуя, подошел к двери и закрыл её. Нам было все равно, если кто-то узнает, но незваных гостей, которые могли бы прервать наше единение — видеть не хотелось. Сжимая волосы на моем затылке, он спустился к шее, оставляю дорожку из влажных поцелуев. Пользуясь возможностью дышать, я рвано и жадно вдыхала воздух, стискивая до скрипа его чертову рубашку. Дойдя до кровати, Дмитрий бросил меня на нее и стал спешно раздеваться, явно не терпя и секундного промедления без меня. Сев коленями на жесткую перину, я остановила его руки своими. — Позволь я сама тебя раздену, генерал. И потянувшись к рубашке, которая уже почти упала на пол, я медленно стянула её. Оголив его шикарный торс, я принялась блуждать по накаченному телу. Мои глаза следовали за руками. Я изучала каждую клеточку, каждый шрам, наслаждаясь в ответ шумными вздохами и напряженными мышцами под моими ладонями. Дойдя до бляхи на его ремне, я помедлила. Хотелось сделать ему приятно, удивить, обезоружить и доставить неимоверное удовольствие. Подняв на него взгляд, я соблазнительно ухмыльнулась и начала расстегивать ремень, а затем и молния на штанах поползла вниз. Тяжелая грубая рука предупредительно опустилась на плечо. — Что ты делаешь? — Тебе приятно, Дмитрий. Спуская штаны, я нервно сглотнула, увидев объект моего вожделения. Точнее его размеры. Давя в себе страх, который возник из-за неопытности в этих делах, я спустила его белье и медленно обхватила член рукой. Начала с плавных движений, вниз…вверх. Услышав тихий стон, я стала смелее. — Ты можешь направлять меня, генерал. Поняв все без лишних слов, Дмитрий опустил свою руку мне на голову и слегка сжал волосы. Приблизившись губами к головке, я облизала её, словно в моих руках был чупа-чупс. Волосы на голове сжались сильнее. Ему понравилось. Распаляясь от его реакции, я открыла рот и медленно задвигалась, запуская в себя его член. Полностью. Рука, схватившая волосы, дополнительно двигала меня, задавая темп. Это оказалось приятно, доставлять другому удовольствие. Особенно Дмитрию. Выпустив член из своего рта, я положила язык на головку и двинулась до самого основания, не оставляя ни одного сухого места. Вытворяя такие вещи, я с вызовом смотрела снизу вверх на генерала, у которого оставались последние капли выдержки и самообладания. Закатанные глаза, тихие стоны, вздохи, сжимающая волосы рука — всё это давало мне понять, что я хороша и мне это чертовски нравилось. Видеть, как он плавится из-за моих действий - это особый вид удовольствия.. Слегка отодвинувшись, я вновь посмотрела Дмитрию в глаза и, проведя пальцем по губе, облизнула его. Вмиг его глаза потемнели, а на их дне заплескалось пламя. Это означало одно — самообладание утеряно. Схватив меня за шею, Дмитрий рывком поставил меня на ноги и развернул к себе спиной. Руки прижались к стене, а ноги раздвинулись властной рукой генерала. — Ты сводишь меня с ума. — услышав это над ухом, я вслед за Дмитрием потеряла последние капли самообладания. Одной рукой сжав мою шею, другую положив на ягодицы, он вошел в меня, плавно, но во всю длину. Ощутив разгоряченную плоть в себе, я подавилась стоном. По телу прокатился разряд мурашек. А внизу стало сразу очень мокро. Давая мне привыкнуть к ощущениям, Дмитрий неспешно наращивал темп. Отпустив шею, он прошелся ладонью по спине, надавливая на поясницу, тем самым заставляя выгнуться сильнее. И я сделала, как он хотел. Была послушной и ему это нравилось. Я не любила подчиняться, но генералу хотелось. Скажет сесть на колени и я сяду. И сделаю это с удовольствием, с безумным желанием. И Дмитрий знал это. Видел, чувствовал. И нам обоим, понимание того, что мы друг другу позволяем то, что никогда не позволяли никому, развязывало руки. Генерал ускорился еще сильнее, до звука шлепков. А я, уже даже истратив возможность стонать, жалобно скулила и молила не останавливаться. Волосы прилипали к разгоряченному телу, но мне было плевать. Сейчас ничто не имело значения, кроме одного. Кроме Дмитрия. Я чувствовала, что уже почти достигла блаженного конца и генерал, тоже ощутив это, вышел из меня. — Ты что творишь? — захлебнувшись возмущением, спросила я. Развернув меня лицом к себе, Дмитрий впился в мои губы и поднял на руки, держа за ягодицы. — Не так быстро, Лэйн. Я не насытился. Мне мало. Отчаянно целуя его, будто бы в последний раз, я неожиданно для самой себя, нежно обхватила его щетинистое лицо, ловя его взгляд и застыла, счастливо улыбаясь. Он тоже застыл. — Тебе всегда будет мало, Дмитрий. — Тебя да. Отныне ты моя. И больше я не намерен сдерживаться. — Отрадно слышать, мой генерал. Не разрывая зрительный контакт, мы улыбнулись, как никогда прежде. Осознание того, что мы теперь принадлежим другу друг, прошлось по телам волной наслаждения. Между нами с самого начала пробежала искра, которая разгорелась до необъятных размеров, превратившись в пламенную бурю, сжигая все на своем пути. Мы стояли в эпицентре этого огня, смотря друг на друга и говоря глазами то, чего не могли сказать губами. Пламя наших чувств было губительным для всего, к чему мы так долго и упорно шли с отрядом. Риск был велик, но мы были не из трусливых. Мы рискнули и пусть нам суждено будет сгореть — мы сгорим, но вместе. Вновь слившись в поцелуе, Дмитрий принялся насаживать меня на себя, удерживая за ягодицы. Откинув голову назад и закатив глаза от накатившего блаженства, я громко застонала, хватаясь за плечи генерала, как за спасательный круг. Пара мощных толчков и я дошла до исступления. Через пару секунд Дмитрий кончил вместе со мной. Обмякнув, я повисла на его руках, пытаясь выровнять дыхание. Не открывая глаз, я почувствовала, что Дмитрий положил меня на кровать и накрыл одеялом, но сам не лег рядом. Вмиг мне стало ужасно холодно и я резко открыла глаза, ища своего генерала. И нашла его у шкафа. Вытирая с себя остатки пота, Дмитрий подошел ко мне со вторым полотенцем и принялся вытирать с моего тела лишнюю жидкость. — В комнате прохладно, заболеешь еще у меня. «У меня»… от сказанных слов внутри разлилась бесконечная теплота. Мне было приятно ощущать себя его девушкой. Приятно было принадлежать ему. Чертовски приятно. — Чего ты так улыбаешься, Лэйн?) — Да ничего, просто) Естественно, поняв причину моей счастливой улыбки, Дмитрий ухмыльнулся и закончив с полотенцем, отбросил его в сторону и лег ко мне под одеяло. Обхвати моё хрупкое тело своими большими руками, он рывком притянул меня к себе, и мягко обхватив подбородок, поцеловал. Чувственно, сладко, медленно, смакуя мои губы. Пригладил взъерошенные волосы. Я обхватила его шею руками и закинула ногу на его ноги, сразу по-хозяйски. Заметив это движение, Дмитрий бархатно и тихо рассмеялся. По глазам было видно — он это оценил и ему это только понравилось. Напоследок целуя меня в лоб, генерал еще сильнее прижал к себе и прошептал: — Вот теперь точно спокойной ночи, Лэйн. — Спокойной ночи, генерал. И вот так, в обнимку, даря другу другу тепло и заботу, мы вместе уснули самым сладким сном на свете.