Маленькая шалость

Шли дни и недели с того момента, когда Чан предложил Чонину отношения. Это время было наполнено огромным количеством ярких эмоций и чувств, которых в парнях было настолько много, что можно ложкой есть. Чонин не чувствовал себя скованно, не было никакой неловкости, даже в самом начале их отношений. Все шло так, будто было предначертано самой судьбой. Чан вел себя, как из сказок про принцесс — настолько красиво он ухаживал за Яном. Старший приглашал его на свидания в самые различные места, начиная от самых простых кафешек после сеанса кино, заканчивая какими-то до ужаса дорогими ресторанами, при посещении которых парни не сговариваясь одевались в своем обычном стиле, посылая куда подальше нормы общества, а вместе с ними и классические костюмы. "Мне до ужаса в них неудобно" — оправдывал себя Чан. "Мой парень — самый охуенный продюсер этой страны я не хочу, чтобы он одевался в скучную классику" — ухмыляясь, рассуждал у себя в мыслях Чонин. Обычно свидания заканчивались очень мирно. Чан просто отвозил своего молодого человека домой, держа его за руку, вместо того, чтобы держать второй рукой руль и целуя перед домом младшего по долгих 10 минут. В какой-то из особенно теплых и приятных дней Кристофер отвозил Чонина домой после приятной прогулки вечером в парке. Чан все также по любимой привычке держал своего парня так крепко за руку, будто боялся, что его заберут и он больше никогда не сможет увидеть своего солнечного мальчика. Пока в какой-то момент Чонин резко не развернулся посмотреть в заднее стекло на какой-то до ужаса, по его мнению, интересный по архитектуре дом и рука Чана случайно не соскользнула на бедро младшего. Ян резко развернулся обратно, ведь дом-то они проехали. И даже не сразу обратил внимание, что изменилось в положении рук старшего. Чан тем временем затаил дыхание, боясь пошевелить этой рукой, потому что он опасался, что Чонин надумает себе того, что у Кристофера даже близко не было в мыслях. Но младший ничего плохого не подумал. Он всего лишь крепче взял руку Чана и положил ее на внутреннюю сторону своего бедра, нахально ухмыляясь и не смотря на старшего. Шок в глазах Чана мог видеть, кажется, каждый, кто хоть ненадолго посмотрел бы на него. Потому что он мог ожидать чего угодно от своего светлого парня, но точно не того, что он мало того, что не оттолкнет его руку, испугавшись, а еще и положит ее вообще не в то место, где она была изначально. Еще и улыбается так, будто стопроцентно уверен в том, что делает. "Ладно, — думает Чан, — ты сам решил в это поиграть". А ему дважды ничего говорить и никак намекать не надо, Чан, не думая ни секунды, подвигает свою руку вместе с рукой Чонина на ней, ближе к паху младшего и сжимает. Сжимает. Сжимает. Чонин теряется. Он действительно думал, что ведет в этой игре и сам придумывает правила. Пока младший вел баталии в своей голове и рассуждал, где же он мог просчитаться, Чан уже убрал руку, хищно улыбаясь и поглядывая на него. Доехали до дома они молча, по традиции поцеловав младшего, Чан уехал домой, оставив Чонина наедине со своими мыслями. Что это было и почему ему настолько понравилось, Чонин решил обдумать позже на свежую голову. Но сделать ему этого не дали, потому что на следующий день у него был ужасно запарный день на учебе, а после пар, выходя из университета, Чонин увидел черный внедорожник своего парня. В этот раз Чан повез Чонина в ресторан европейской кухни. Под приятную беседу выпив пару бокалов вина, парни решили просто поехать на такси домой к старшему, понимая, насколько они устали за эту неделю и как им нужно просто по-человечески отдохнуть от всего остального мира. Просто полежать в кровати, не думая ни о чем, смотреть какую-нибудь дораму с рейтингом 4,5 по десятибалльной системе, просто, чтобы что-то было на фоне, подумать о следующей учебной и трудовой неделе, построить совместные планы... Но ничего из этого сделать не получилось, потому что в этот раз Чан целовал Чонина необычно. Лежа на кровати и повернувшись к младшему корпусом, он с особой страстью проталкивал свой язык в рот Чонина, буквально вылизывая его изнутри, обводя своим языком ровные ряды зубов младшего и сплетаясь своим языком с его в жарком пламенном танце двух до ужаса влюбленных людей. Совершенно, как могло бы показаться, не думая, Кристофер положил свою руку на талию младшего и в этом жесте не было чего-то страстного или даже пошлого. Не было, пока старший не сжал его талию в своих руках, поглаживая большим пальцем его одежду. Не было, пока Чонин не издал протяжный стон, показывая Чану, что он движется в правильном направлении и как сильно ему не стоит прямо сейчас останавливаться. Чан осознал, что правила этой игры он понял и узнал, что стоит ему делать прямо сейчас в данный момент. Крис, прикусив нижнюю губу Чонина чуть сильнее чем делал это обычно, надавил на плечи младшего заставляя его лечь на подушки и откинуть голову назад. Нависая сверху, Чан отстранился от губ Яна и посмотрел в его лицо. Видя в глазах парня отражение своих желаний, он дождался, пока Чонин нетерпеливо кивнул и сжал руку Криса, которая все еще покоилась на талии младшего. Чан мило улыбнулся и продолжил свою игру. Ему не нужно повторять несколько раз. Он и с первого все сам неплохо понимает, поэтому, наклонившись для короткого поцелуя, он переходит к щекам Чонина, оставляя на них несколько поцелуев-бабочек. После он целует младшего в висок, в лоб и несколько раз по линии челюсти, резко переходя на шею. Он сразу оставляет своими губами лёгкий и нежный поцелуй на шее, вызывая во младшем улыбку и вздох удовольствия. Чонин понимая, что начинает тонуть в приятных и необычных ощущениях, обнимает Чана за плечи, чтобы как-то удержаться в этой реальности и не уплыть куда-то далеко. Неосознанно прижимает своими руками Кристофера к себе настолько близко, что им становится нечем дышать. Чан в это время уже перебрался поцелуями на ключицы. Создавалось ощущение, будто он хочет попробовать своими губами каждый миллиметр кожи Чонина и в конце сказать, какая часть его тела самая сладкая. Когда футболка младшего начала мешать небольшому исследованию Кристофера, он аккуратно ее потянул за края вверх. Чонину пришлось отпустить Чана, чтобы поднять руки и помочь ему избавиться от такой ненужной сейчас вещи. Немного подумав остатками своего распаленного сознания, Чонин решил, что тоже хочет действовать поэтому, мягко попросив Чана поменяться местами, он уселся на бедра Кристофера и прильнул своими губами к его в нежном поцелуе. Спустя пару минут легких, но еще сильнее распаляющих желание внизу живота, поцелуев он отстранился с сексуальным чмоком и посмотрел Чану в глаза, как бы говоря: "Пиздец, что мы творим?" Прочитав эту мысль в своем отражении в глазах парня, Чан легко ударил его ладонью по обтянутым джинсовой тканью ягодицам в немом ответе: "Меньше думай, малыш". Чонин вскрикнул от неожиданно приятного ощущения и уже намного более уверенно прильнул своими губами к шее Кристофера, вырывая из него тяжелый хриплый стон. Он начал целовать шею старшего, иногда переходя на линию челюсти и на ключицы. Чонин исследовал шею Кристофера, оставляя на ней влажные поцелуи и легкие укусы, на месте которых на утро останутся светлые синячки. С каждым все более ощутимым поцелуем-укусом, Чонин добивался от старшего все более громких стонов. Напоследок поцеловав яремную впадину, Чонин аккуратным движением начал расстегивать молнию на кофте Чана. Эта странная привычка Кристофера носить кофты на голое тело сейчас сыграла только на руку возбуждённому Чонину, чьи руки сейчас не поддались бы на более тяжелое движение. Скинув элемент одежды, Ян положил руки на грудь Чана, пока просто привыкая к ощущениям. Младший всегда сходил с ума от того, насколько же красивым было тело парня напротив, но никогда не было возможности коснуться его, потрогать, ущипнуть, сжать в руках. А сейчас выдался такой прекрасный шанс и Чонин почувствует себя последним грешником если не воспользуется им. Увидев полные одобрения глаза Чана, Чонин на пробу сжал грудь старшего в своих руках, с удовольствием отмечая то, насколько крепкими и упругими были мышцы. Младший уже без стеснения начал мять грудь Кристофера, когда со стороны старшего начали слышаться уже отчётливые стоны, призывающие к более активным действиям. — Малыш, в этой постели разрешено все, что тебе хочется, тебе стоит лишь правильно попросить и я исполню любое твое желание, — полным вожделения голосом прошептал Чан прямо в ухо Чонину, обдавая его кожу своим горячим дыханием. Чан отстранился от Яна с хищной ухмылкой на губах и, пару секунд посмотрев в полные желания глаза, резко перевернул Чонина, подмяв под себя и снова нависая над ним, ни секунды не раздумывая, кладя свою руку на член младшего и сжимая его сквозь два слоя ткани. Чонин сладко простонал, выгибая спину и поднимая бедра вверх, упираясь в руку Чана, легонько потираясь и беззвучно прося дать ему больше, чем это дурацкое трение. — Чонин-и, тебе стоит всего лишь попросить, и я все для тебя сделаю. Пока ты не скажешь я не смогу понять, чего ты хочешь, — нагло ухмыляясь проговорил Чан. Он думал, что он один знает все правила и поэтому ведет в этой интересной для них обоих игре, но у Чонина был козырь в рукаве, которым он решил воспользоваться незамедлительно. — Папочка... пожалуйста... прикоснись ко мне, — с паузами на тяжелые вдохи еле слышно прошептал Чонин. Кристофер даже подумал на секунду, не показалось ли ему? Но когда Чонин снова выгнулся, потираясь своим возбуждением уже о бедро старшего, у Чана отпали все сомнения. Он с высоты своего положения смотрел на такого нуждающегося, просящего, но в то же время уверенного в своих действиях мальчишку и думал лишь о том, насколько же он восхитительный и как Чан хотел бы запечатлеть сейчас это на самой дорогой камере в мире. И все равно, думал он, это фото не шло бы в сравнение с тем, что он видел прямо сейчас перед собой — наполовину раздетого и до ужаса возбужденного, покрытого легкими красными пятнами от жара, парня, который хочет сейчас только Чана, всем своим видом умоляет быть рядом только Чана и называет папочкой он тоже только Чана. Понимая, что еще несколько минут такого до мурашек возбуждающего зрелища и Чан просто кончит в штаны как девственник на подростковой вписке, старший решил действовать. Не говоря ни слова он одним резким движением расстегнул джинсы Чонина, позже снимая их вместе с нижним бельем так просто, будто делает это каждый день. Как бы ни был уверен в себе и своем парне, Чонин начинает смущаться своей наготы и такого сильного возбуждения. С члена уже выделилось несколько капель предэякулята, что уже небольшой лужицей скопился на животе младшего. Чонин закинул голову вверх, чтобы не видеть лицо Чана и не смущаться еще сильнее от реакции старшего на такую картину. А зря. Прямо сейчас было на что посмотреть. Крис просто в открытую пялился на Чонина, возбуждаясь еще сильнее от такого смущающегося, но открытого мальчишки. Чан не раздумывая, ни секунды, проводит пальцем по животу Яна, собирая капли жидкости и после облизывает палец, закатывая глаза от интимности этого момента. Кстати он, кажется, нашел самую сладкую часть тела Чонина. Исследование можно подвести к концу? Понимая, что только что сделал Чан, Чонин прикрывает свое лицо руками и мученически стонет, потому что даже не может свести свои ноги вместе, ведь между ними, наслаждаясь своим положением и улыбаясь своей самой искренней и довольной улыбкой сидит Чан. — Крис... пожалуйста, сделай что-нибудь, — все ещё не убирая рук от своего лица, умоляет Чонин. Кристофер, вдоволь насладившись картиной донельзя смущенного парня, убирает руки от лица младшего и наклоняется к его губам. Нежно проведя языком по верхней, а затем по нижней губе, он отстраняется и, все еще держа руку младшего в своей, берет большой палец Чонина в рот, начиная медленно посасывать, открыто имитируя минет. Он насаживается ртом на всю длину пальца, обводя языком по кругу и прикусывая зубами совсем легко. Потом медленно отстраняется и снова резко опускает голову, смотря при этом исключительно в полные удивления глаза парня напротив. Чонин несдержанно стонет, глядя на этого развратного мужчину и понимает, что если прямо сейчас тот ничего не сделает, то Ян просто кончит только лишь от этого зрелища. Наконец Чан заканчивает свою пытку и перестает испытывать Чонина на прочность. Он отстраняется от младшего и резким отточенным движением снимает свои джинсы вместе с боксерами. Сладостно простонав от того, что возбуждённый член больше ничего не сковывает, он придвинулся к Чонину так, что их члены соприкоснулись, даря обоим парням долгожданное чувство легкого удовольствия. Чан решил больше вообще не медлить, поэтому резким, но аккуратным движением берет оба члена в свою руку и начинает активно водить ей, соприкасаясь большим пальцем с головкой члена Чонина. Младший резко вдыхает и сжимает рукой простынь под собой, он хотел было простонать так громко, чтобы это услышали все соседи Чана, но сдержался, с силой прикусив губу. Увидев это Чан резко остановился и схватив свободной рукой Чонина за челюсть, наклонился и прямо в губы хрипло томно прошептал: — Не смей быть тихим и сдерживать себя. Пожалуйста, покажи мне насколько тебе хорошо рядом со мной. Несдержанно простонав в ответ на это действие и просьбу, Чонин ответил: — Па... папочка, пожалуйста, не смей останавливаться. Кто такой Чан, чтобы отказать в мольбе такому нуждающемуся мальчику? Поэтому отпустив подбородок Чонина и смазано поцеловав его в уголок губ, он начал двигать рукой активнее и все чаще цепляя большим пальцем головки обоих членов. Будет божьим благословением если они переживут этот оргазм. Понимая, что долго не продержится, Чонин вцепился пальцами в руку Чана в немой просьбе не останавливаться ни при каких обстоятельствах, и громко протяжно простонав, излился себе на живот, пачкая его белыми каплями. Чан не ослабил хватку, продлевая оргазм парню и подводя себя к пику. Чуть не доведя Чонина до слез от сверхстимуляции, Кристофер кончил на живот младшего с хриплым тяжелым стоном и убрал свою руку. Немного переведя дыхание, все еще сидя между разведённых ног младшего, Чан провел пальцем по каплям спермы на животе Чонина, смешивая их. Затем облизав палец наклонился для развратного горячего поцелуя со своим, теперь еще более близким, молодым человеком. Чонин, простонав от такой близости и поцелуя со вкусом любви двух молодых людей, откинул голову на подушки и похлопал по кровати рядом с собой, призывая Кристофера лечь рядом и обнять его в самых крепких и теплых объятиях в его жизни. — Чонин-и, малыш, можно я задам только один вопрос? — Да, — уже в полусне ответил младший. — Почему папочка? — А ты почему не говорил, что ты такой развратник? — вопросом на вопрос ответил младший, засыпая. "Один-один" — думает Чан и проваливается в сон следом за Чонином.