Вырезанная сцена 44 главы: "Этой ночью мир будет наш"
16 марта 2025 г., 20:06
Предупреждение! Глава содержит сцены сексуального характера, 18+, яой.
Ссылка на песню: https://www.youtube.com/watch?v=ZUvlZz-UWh4
(Я прослушала этот шедевр мильон раз и очень советую включить на фоне, когда появится текст! Всем приятного чтения!)
Экипаж остановился у главных ворот особняка Фирсов, и из него шумно вышли двое молодых людей. Бастиан обошел его и открыл дверцу с другой стороны, предоставляя Ровене возможность выйти.
— Серьезно Анджи, такой стиль боя существует! В одном далеком срединном государстве его называют «пьяный кулак»! — восторженная улыбка расцвела на румяном лице девушки. — Это один из стилей кунг-фу!
— Откуда ты столько всего знаешь? — поразился Бастиан, протягивая ей руку. — Со всеми твоими идеями я иногда не пойму, гений ты или безумец!
— Если я вам скажу, вы все равно не поверите!
— А я тебе верю! — Анджи тоже протянул ей руку и, при поддержке друзей, девушка легко спустилась по ступенькам. — А как выглядит этот «пьяный стиль»?
— Очень весело! Я бы показала, но вряд ли смогу повторить эти движения… — ноги Ровены слегка заплелись и она чуть не упала, повиснув на шее у мечника и случайно отдавив ему левую ногу. — Хотя нет, кажется немного могу!
Ровена привычно взяла друзей под локти и они бодро направились к поместью.
— Так вот, самое интересное, что существует даже такой стиль, как «пьяный меч»! Хотел бы такому обучиться?
— Еще бы! У меня даже руки зачесались!
— А я про что! Только представь лица этих высокородных снобов! Они бы в обморок упали от удивления, продемонстрируй мы его на следующем турнире фехтовальщиков! — рассмеялась Ровена, а потом запнулась. — Но вот китайского мастера мы тут вряд ли найдем…
— Зачем нам мастер? — возмутился Анджи. — Ты забыла кто я такой? Да во всем мире не сыскать более великого мастера! Пошли на площадку, сейчас мы заново откроем этот «пьяный» стиль!
— Ну, до кондиции мы точно дошли! — поддержала друга Ровена.
Бастиан с упреком смотрел на эту шатающуюся парочку, то и дело притягивая их ближе к себе, чтобы они шли по дороге, а не по высокой траве.
— Угомонитесь, вы, двое!
— Фу-у, злюка! — воскликнула дочь герцога.
— Не ворчи, Бестиан!
— Ровене надо отдохнуть! — Бастиан отпустил руку девушки и сел перед ней. — Давай, забирайся! А если будешь спорить — понесу на руках как принцессу!
Ровена смешно скривила лицо и беспомощно посмотрела на Анджи. Оба тяжело вздохнули и мягко столкнулись лбами. Потеревшись и как следует разлохматив друг другу волосы руками, они отстранились и Ровена забралась на Бастиана.
— Вот, молодец! А то скакали бы сейчас по полю до самого рассвета как шаловливые мартышки! — нравоучительно выдал Бас.
— Говоришь как сварливая тетушка! — поморщился Анджи. — И почему это мы мартышки?! Это ты у нас король лысых горилл!
Бастиан вдруг вспомнил о чем-то и пристально посмотрел на Анджи.
— Я сделаю это своим именем, если ты найдешь и покажешь мне хоть один волосок, растущий не на твоей куриной голове!
— Ч-что?! Ах, так! Ну, подожди, Бестиан! И не смей забирать свои слова обратно!
Анджи начал маниакально осматривать свои руки и даже закатывать штаны. Ровена тихо рассмеялась, а потом наклонилась к уху Бастиана.
— Мы с Мирандой проверили, когда надевали на него платье, — заговорчески прошептала она. — Его руки и ноги абсолютно гладкие, даже подмышки!
Двое заулыбались, а в темных глазах Бастиана разгорелись коварные угольки.
После тщательных поисков, Анджи наконец подошел к друзьям с малиновым от смущения лицом.
— Тупица, Бестиан! Сейчас ночь, разумеется я ничего не могу разглядеть! Так что забудем это дурацкое пари!
— Как прикажете, ваше лысое высочество! — с усмешкой поклонился Бастиан.
— Пха-ха-ха! — рассмеялась Ровена.
— Заткнись, верзила! — заорал раненной чайкой Анджи. — Я тебя точно прибью!!!
Ровена слушала перепалку друзей и чувствовала себя самой счастливой. Чего стоят все эти беды и несчастья, когда рядом верные друзья?
— Я вас люблю, парни, — тихо сказала Ровена, а ее друзья, молча, переглянулись. — Вы мне как братья. Спасибо вам, за все…
Ровена крепче сжала шею Бастиана, зарывшись носом в его густые кудри.
— Ты не только моя госпожа, но и мой верный друг, и я люблю тебя, как свою сестру, — мягко сказал Бастиан.
— Эй, это мои слова! — запротестовал Анджи. — И вообще, я люблю ее сильнее!
— А я знаю ее дольше!
— И что?! Ровена, ответь, кого ты любишь больше?!
В ответ двое друзей услышали лишь мирное посапывание. Переглянувшись, они улыбнулись друг другу и продолжили идти.
Ночной воздух был теплым и ароматным, тихий шелест яблонь и стрекотание кузнечиков создавали ощущение уюта и покоя.
— Мне страшно… — вдруг донесся до их слуха тихий шепот, и двое остановились, не сразу осознав, откуда он.
— Я не знаю, что будет дальше… — сквозь сон бормотала Ровена. — Мне так страшно… Не оставляйте меня.
Бастиан застыл на месте и широко распахнул глаза. Он знает Ровену с детства, но впервые слышит от нее такие слова. Всегда сильная, непоколебимая, она — опора для всех. Но, быть может, они слишком много на нее взвалили? Ей всего 18, она еще совсем ребенок…
Бастиан вдруг помрачнел и нахмурился, у Анджи было не менее обеспокоенное лицо. За все время, что он провел рядом с ней, она никогда не проявляла слабость. Вспоминая, как упрямо она держала в своих маленьких руках меч, даже когда ее грязные ногти были обломаны, а ладони — все в кровоточащих мозолях. Сражаясь так отчаянно, словно от этого зависит ее жизнь, она не выпускала меч до самого окончания тренировки. А научившись фехтовать, эта девица первая бежала в бой. Там, где любой другой бы сдался, она находила выход, вставала на защиту угнетенных и отдавала всю себя. Такой она оставалась и сейчас.
— Я никогда тебя не оставлю, — прошептал Бастиан. — Пусть хоть весь мир перевернется, я всегда буду на твоей стороне.
— Я всегда буду рядом, — мечник протянул руку и мягко сжал ее пальцы. — Ты же знаешь, какой я прилипала! Ты от меня так просто не отвяжешься!
Казалось, морщинки на переносице слегка разгладились, и девушка продолжила сладко спать. Но двое парней навсегда запомнили свои клятвы, беззвучно скрепив их взглядами.
*****
Закончив собирать вещи, Анджи едва слышно вздохнул. Завтра предстояло возвращение в Вернес — к жизни, от которой он когда-то сбежал, к миру, который всегда вызывал в нем лишь отвращение. От тяжелых мыслей его отвлек тихий стук в дверь. Анджи уставился в одну точку, прислушиваясь к беспорядочному стуку сердца. В такое время это мог быть только один человек, и он не стучит дважды. Мечник медленно подошел к двери, обхватил ладонью холодную металлическую ручку, но не спешил открывать. Смятение, неловкость и странное, едва уловимое предвкушение сковали его движения. — Боишься? — прозвучал с другой стороны низкий насмешливый голос. Анджи вздрогнул, но тут же фыркнул и распахнул дверь. — Кого мне бояться?! Тебя, что-ли… Его голос, полный напускного высокомерия, к концу фразы снизился до неловкого шепота, стоило ему увидеть привалившегося плечом к дверному косяку мужчину. Слабый свет из комнаты освещал его красивое лицо, улыбающееся в полумраке коридора. В этот поздний час даже слуги давно спали, и особняк казался заброшенным. Взгляд Анджи невольно скользнул вниз — по расстегнутой до груди черной рубашке, обнажавшей загорелую кожу и четкий рельеф мышц. Но больше всего его заворожили карие глаза, теплые и глубокие, как густой мед. Они стояли так близко, что Анджи уловил аромат рома, смешанный с чем-то древесным и пряным. Яркий и пьянящий, этот запах пропитал воздух между ними и будоражил чувства. Бастиан выглядел… знойно. Совершенно неотразимо, и он знал об этом. Анджи нервно сглотнул и покраснел, впрочем, его румяное лицо можно было списать на алкоголь, ведь этим вечером они довольно долго праздновали в таверне вместе с Ровеной, но Бастиана было не так легко провести. Он облизнул свои чуть пересохшие губы, не теряя зрительного контакта с Анджи. — Прогуляемся? Бархатистый, завораживающий, с едва заметной хрипотцой, голос Бастиана звучал совсем иначе, не таким, каким Анджи привык его слышать. Без тени язвительности или насмешки, он звучал так притягательно, что заставил сердце Анджи стучать с перебоями. Мечник со смущением заметил, что прикажи он таким голосом выпрыгнуть в окно или встать на колени, он бы не посмел ослушаться. — Да, пойдем, — ответил Анджи, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и сделал шаг вперед, но Бастиан не шелохнулся. Анджи едва не уткнулся носом в его твердую, налитую силой грудь. Он замер, осознав, что мужчина полностью перегородил ему путь. Попытался обойти — бесполезно, Бастиан словно намеренно не оставил ни единого шанса для маневра. Анджи раздраженно вскинул голову, уже готовый высказать все, что думает, но… запнулся. Что же он обычно говорил в таких случаях? Они ведь как-то общались до этого? Но фразы наподобие: «Чего встал, тупица?» или «Дай пройти, кретин!» напрочь вылетели из его головы. Анджело избегал встречаться с ним взглядом, но его глаза беспокойно скользили от пухлых губ до накаченной груди мужчины. От этого головокружительного вида несчастного мечника охватил жар. Бастиан приготовился к очередному всплеску негодования, но Анджи по какой-то причине молчал. Его взгляд задержался на губах мечника, которые тот неосознанно прикусил, явно размышляя над чем-то. В воздухе повисло напряжение. С трудом оторвав взгляд, он отвернулся, отступая в сторону и освобождая проход. Анджи прошел мимо него на негнущихся ногах и с идеально прямой осанкой. Как обычно минуя кухню, ребята вышли к задней стороне дома, где находились тренировочная площадка, парк, конюшни, фермы. Анджело глубоко вдохнул, наслаждаясь свежим ночным воздухом. Все внутри него кипело, и, вспоминая недавние события, он почти всерьез подумывал приложиться головой о старый тренировочный манекен. Вместо этого он решительно схватил со стойки деревянный меч, прокрутил его в ладони и начал отрабатывать удары, стараясь выбить из себя остатки смущения. С мечом, пусть и деревянным, он чувствовал себя увереннее. Бастиан молча наблюдал за ним, лениво привалившись к дереву. В лунном свете бледно-розовые волосы мечника отливали серебром, а слегка распущенная шнуровка на белоснежной рубашке открывала острые ключицы. Закатанные до локтей рукава обнажали сильные руки, а широкий пояс подчеркивал его стройную фигуру. В высоких сапогах и прямых брюках он выглядел одновременно расслабленным и опасно соблазнительным. В таком ярком лунном свете Бастиан смог различить даже розовые губы и щеки мечника, и слова сорвались с языка раньше, чем он осознал. — Не уезжай. Анджи замер, услышав его тихий голос. Незаметно вздохнув, от ответил: — Я должен. Анджи легко перемахнул через ограждение, ступая на заросшую травой площадку, некогда служившую местом для тренировок. Окинув взглядом каждый угол, каждую стойку с оружием, он на мгновение замер, охваченный волной воспоминаний. Он улыбнулся, глядя на большого деревянного манекена в доспехах — когда-то его без устали колотила мечом маленькая Ровена. Иногда герцог Фирс наблюдал за их занятиями из окна своего кабинета. Хозяин поместья всегда был щедр и добр к нему, и Анджи никогда ни в чем не нуждался. Клара и Реми относились к нему, как к родному сыну, часто уговаривали остаться на ужин и неизменно переживали о нем. У стены по-прежнему стояла беседка со столиком и удобными креслами. В его памяти всплыл долговязый Бастиан, который всегда стоял там наготове — с кувшином воды в одной руке и полотенцем, небрежно переброшенным через плечо. Вечно ворча, он исподтишка бросал на него недовольные взгляды, провоцируя на очередную стычку. Что ж, с тех пор мало что изменилось. С тягостным чувством мечник посмотрел на величественное поместье. Это место стало для него домом, а эти люди — семьей. Ему не хотелось уезжать… Только не туда. — Черт, я должен был разобраться с этим давным-давно, — тихо пробормотал он себе под нос, сжимая кулаки. — Они не могут решать за тебя, — раздался низкий голос. Анджи обернулся. Бастиан неспешно подошел к стойке с оружием и вынул оттуда деревянный меч. Затем перелез через ограду и смерил мечника пристальным взглядом. — Ты им ничего не должен. — Ты не понимаешь! — вспыхнул Анджи. — Я принц… У меня есть долг перед семьей! Ты не знаешь, на что они способны! Эти люди… они невыносимы! Они никогда не оставят меня в покое… Внезапно мечник прервался, опустив взгляд на свободную руку. Бастиан коснулся его ладони и скрестил их пальцы, как в баре недавно. — Можешь ответить, что это значило? — спросил он безмятежно, словно ребенка на уроке. Анджело тупо уставился на их ладони, не замечая, как начинает краснеть, а последняя трезвая мысль — испаряться в нарастающем смущении. «Действительно, что?!» Они знают друг друга уже семь лет, но лишь теперь мечник попытался понять, какие именно чувства их связывают. Безусловно, он его друг, верный соратник, и за все время, проведенное вместе, они стали как семья. Между ними существует редкое, почти интуитивное понимание, особенно когда дело касается Ровены — словно они растят общего ребенка. Все его язвительные замечания, упреки и ворчание — не что иное, как завуалированная забота, и теперь Анджи ясно осознавал это. Его незримая поддержка, которую он получал все это время, придавала сил двигаться дальше. И, пожалуй, время, проведенное здесь, для него самое счастливое. Бастиан нежно погладил его ладонь большим пальцем, побуждая мечника взглянуть на него. «И как давно его взгляды стали такими неизъяснимо волнующими?» Что-то в груди Анджело засвербело, и от этого чувства, одновременно раздражающего и приятного, захотелось погрузится пальцами прямо себе под ребра. «Что же ты хочешь сказать, глядя на меня так? Сейчас, когда нам предстоит расстаться, я понимаю, что слишком привык к нему. Что он стал частью моей жизни. Существенной частью, важной, драгоценной. Он тот, с кем мне весело, и в то же время спокойно и комфортно. Он хорош собой, умен и на него всегда можно положиться… Черт возьми, он идеальный! И это ужасно бесит!» Бастиан наблюдал за мечником, вглядываясь в его забавное и задумчивое лицо. Его серьезность и подозрительная внимательность напоминали момент, когда тот тщательно выбирал арбуз на рынке, оценивая каждую деталь. Бастиан едва сдержал улыбку. «Если бы не случай в яме, когда мы случайно поцеловались, я бы не осознал, что все это время хотел, чтобы эти губы коснулись меня, а эти руки…» Не успел Анджи сформулировать для себя эту мысль, как прикосновения горячих губ к его прохладной ладони вывели его из размышлений. Пылкий взгляд Бастиана, обращенный прямо на него, обещал все наслаждение мира, если только он даст правильный ответ. Градус возбуждения, который Анджи способен вынести, перевалил за норму, и мечник отступил, разорвав этот волнительный контакт рук. Сердце колотилось громче собственных мыслей, мешая как следует обдумать ответ. Вдруг Анджи заметил меч в руках друга. — Ты… Что ты задумал? — Если я смогу коснуться тебя мечом, выполнишь мое желание? — хитро улыбнулся Бастиан. — П-ф-ф! — такая абсурдная и в то же время детская просьба немного сгладила возникшее напряжение и Анджи облегченно выдохнул. — И когда ты научился фехтовать? Твой поединок с магрилем выглядел весьма плачевно! — Узнаю этот дерзкий тон, неужели ты пришел в себя? — Заткнись, придурок! — дернул бровью Анджи. — Хорошо, я согласен. Но что, если ты проиграешь? — Можешь делать со мной, что душе угодно. — Хм-м-м, — довольно промычал мечник. — Договорились! Как только последние слова сорвались с губ, Анджи бесследно исчез, словно растаял в ночном воздухе. Тишина накрыла поляну, и лишь ветер, гуляя среди деревьев, о чем-то шептал в темноте, покачивая высокую траву. Бастиан сжал рукоять меча, чувствуя, как по телу разливается азарт. Его губы тронула едва заметная ухмылка. Вспоминая, как Ровена втайне учила его фехтованию в свободные часы, он невольно благодарил ее. Она не только передала ему свои навыки, но и раскрыла несколько слабостей своего учителя, которыми он не преминул воспользоваться. «Запомни, Бастиан, — зазвучал в голове ее звонкий голос, — его первая слабость — это…» Легкое колыхание воздуха за спиной заставило его мгновенно сдвинуться в сторону, уходя от стремительного удара. Острие меча рассекло пустоту там, где секунду назад было его плечо. Бастиан тут же выставил перед собой клинок, как щит. «… после атаки в спину, защищай шею!» Слова девушки всплыли в памяти, а вместе с ними — хорошо разученные движения. Меч Анджи встретил неожиданное препятствие и отскочил в сторону. Не успел мечник удивиться, как Бастиан провел серию выпадов, окончательно застав его врасплох. Мечи скрестились у лица Анджело, и в этом коротком мгновении он поймал его ошеломленный взгляд. «И второе, самое важное…» Напряженное, нос к носу, противостояние длилось несколько секунд. Оба парня были чрезвычайно сильны, но внезапно Бастиан чуть ослабил хватку и его меч оказался прижат к плечу мечом Анджело. Подавшись вперед, Бастиан без труда поцеловал мечника, который практически сам упал на его губы. «… этот дерзила любит близкий контакт! Используй это против него!» Давление на мечи ослабло и Бастиан убрал одну руку с рукояти и обхватил затылок мечника. Целуя его губы и наслаждаясь их бесконечной мягкостью, он вдруг прикусил и оттянул его нижнюю губу, прежде чем вновь завладеть ею в нежном, чувственном поцелуе. Анджи широко распахнул глаза — все произошло так стремительно. Бастиан снова дарил ему это опьяняющее тепло, от которого по всему телу разливался приятный трепет. Сопротивляться совершенно не хотелось, и Анджи увлеченно отвечал на поцелуй. Рука фехтовальщика вдруг дернулась, и его меч почти коснулся шеи Бастиана. Но тот, уловив движение, легко отбил удар, и теперь их мечи бессильно опустились вниз, а сами они сделали шаг назад, вырываясь из сладкого водоворота ощущений. — Ха-а… уф… — выдохнул Анджи, успокаивая сердце, а потом и вовсе тихо рассмеялся. Он не ожидал таких грязных трюков от Бастиана, но был уверен, что к этому приложила руку одна хитрая ученица. Но этот поцелуй все расставил по местам. Теперь это стало очевидно. У него есть чувства к этому лохматому верзиле. Он больше не сможет спокойно смотреть в эти дерзкие глаза без нарастающего жара внутри, а на эти губы — без желания попробовать их на вкус. Так может хватит бежать от своих настоящих чувств? Может стоит рискнуть ради них? Не бояться осуждения, не думать о последствиях, а хотя бы раз быть с собой честным? Анджело глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Стараясь до конца осознать эти слова, он медленно произнес их, будто открывал давно известную, но до этого момента непризнанную истину. «Он мне нравится». Сердце забилось быстрее, вторя его мыслям, подтверждая то, от чего уже не было смысла бежать. «Мне нравится в нем все, и я хочу быть с ним. Анджи открыл глаза, а в них плескалась, отраженная в лунном свете, нежность. «И… я хочу большего, чем просто держаться за руки…» — Я не знаю, каково это, быть принцем, но… — Бастиан покрутил в руке меч и двинулся на мечника с самой обворожительной улыбкой. The Greatest Showman — Rewrite the Stars — Я знаю, что я хочу быть с тобой. Это не секрет, который я пытаюсь скрыть. Я знаю, ты хочешь быть со мной, Так не надо говорить, что наши руки связаны. Еще один неожиданный и красивый выпад, но Анджи легко его отбивает и улыбается. Их удары, быстрые и легкие, похожи на шутливые рукопожатия. Бастиан: Ты утверждаешь, что хотя нам это не суждено, Волею судьбы ты оказываешься далеко, Вне недосягаемости для меня, Но я храню тебя в своем сердце. Так кто меня остановит, если я решу, Что ты — моя судьба? Шаги становятся увереннее, а движения быстрее. Бастиан преследует Анджи, но он ускользает. Неуловимый и изящный, его грациозные движения похожи на танец под лунным светом. Что, если мы перепишем судьбу? Скажи, что ты создан быть моим. Ничто не в силах разлучить нас, Ты — тот самый, кого мне было суждено найти. Мечник запрыгивает на ограждение, балансируя на узком брусе. Бастиан делает легкий размашистый удар, но Анджи ловко перепрыгивает через его меч, оказываясь по другую сторону барьера. Он неспешно идет вдоль ограждения, ведя мечом по древесным балкам. Его взгляд неотрывно прикован к Бастиану — игривый, завораживающий. Бастиан: Решать только мне и тебе, Никто не может сказать, что нас ждет. Так почему бы нам не переписать судьбу? Может, весь мир станет нашим Сегодня ночью. Внезапно мечник подается вперед, легко переваливаясь через забор, и застыв в паре сантиметров от его лица. Бастиан не двигается, не отступает, наслаждаясь каждым мгновением их чувственной близости. Анджи: Ты думаешь, все легко, Ты думаешь, я не хочу взять и убежать к тебе. Но между нами горы, Между нами двери, через которые нельзя пройти. Анджи опускается и идет к парку, Бастиан — рядом с ним. Среди деревьев и цветов открывается место для чаепитий. Мечник запрыгнул на круглый белый стол как на сцену, словно сияя под ярким светом луны. Анджи: Я знаю, что ты спрашиваешь почему, Ведь мы с тобой можем просто Быть самими собой в этих стенах. Но когда мы выйдем на свет, Ты проснешься и поймешь, что, как ни крути, все было безнадежно. Бастиан замирает на миг, зачарованный его красотой. Аромат ирисов наполняет легкие, а дуновение ветра играет с прядями мечника и кружит в вальсе цветочные лепестки. Одним движением Бастиан взбирается на стол, шаг за шагом приближаясь к Анджи. Тот отступает, не сводя с него глаз. Никто не может переписать судьбу, Как ты можешь говорить, что ты мой? Все против нас, И я не тот, кто предназначен тебе свыше. Еще один шаг назад — и Анджи падает. Бастиан успевает перехватить протянутый меч, удерживая друга над пустотой. Ты не можешь решить, Я не могу решить, Когда все твердят, кем мы должны быть. Как мы можем переписать судьбу? Скажи, что мир будет наш Сегодня ночью. Бастиан повел меч в сторону, и Анджи послушно переступает ногами, описывая красивую дугу по краю стола. Одна рука удерживает рукоять меча, а вторая — рассекает воздух, даря чувство полета. Поют вместе: Все, что я хочу — улететь с тобой, Все, что я хочу — упасть с тобой, Дай мне всего себя. Бастиан подтянул его к себе, обнимая, а свободная рука Анджело легла на ему шею. Двое оказались так близко, что между их губами было только дыхание. Мечи были брошены, а пальцы крепко переплетены. Анджи: Это кажется невозможным Бастиан: Это возможно Анджи: Разве это возможно? Поют вместе: Скажи, что это возможно Мимолетный поцелуй и они спрыгнули со стола и рванули в парк. Прыжками преодолели клумбы, запрыгнули на фонтан. Опьяненные свободой, любовью, их сердца хотели вырваться из груди. Каменные статуи наблюдали за их игрой в догонялки суровым взглядом, равнодушные к пылким чувствам и бурной молодости. Поют вместе: Как мы можем переписать судьбу? Скажи, что ты создан быть моим. Ничто не в силах разлучить нас, Ты — тот самый, кого мне было суждено найти. Решать только мне и тебе, Никто не может сказать, что нас ждет. Так почему бы нам не переписать судьбу? Мы заставим мир принадлежать нам. Оказавшись снова в объятиях Бастиана, Анджи уже прикрыл глаза, потянувшись к его губам, но вдруг замер. В его взгляде промелькнуло сомнение, и он медленно отстранился. Через мгновение он развернулся и молча направился к выходу из парка. Бастиан не двинулся с места, лишь печально наблюдал за ним, когда тот повернулся к нему, глядя через плечо. Ты знаешь, что я хочу быть с тобой. Это не секрет, который я пытаюсь спрятать. Но я не могу быть с тобой. Нам предназначено расстаться, И мои руки связаны.*****
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Бастиан вернулся после прогулки в парке. Он уже собирался зайти в свою комнату, когда соседняя дверь бесшумно приоткрылась. Анджи выглянул в коридор, но увидев Бастиана, смущенно отвел взгляд. Он сложил руки на груди, а потом покашлял в кулачок, собираясь с духом. — Ты проиграл, — негромко напомнил он, вспоминая, как его клинок все же коснулся Бастиана, когда тот спас его от падения со стола. Голос мечника звучал чуть хрипло, но в нем слышалась решимость. — А значит, этой ночью ты станешь полностью моим, а я — твоим… Он не успел договорить, как Бастиан молниеносно шагнул вперед, захватывая его губы в горячем, требовательном поцелуе. Не отрываясь, он уверенно оттеснил мечника в комнату. Дверь с громким стуком захлопнулась, отрезая их от всего мира. Теплые ладони Бастиана бережно обхватили лицо Анджи, затем скользнули вниз, к тонкой талии, ловко распуская пряжку кожаного пояса. Стараясь не поддаваться нарастающей панике, мечник обхватил шею мужчины. Пальцы дрожащими касаниями прошлись по напряженным плечам, а затем принялись расстегивать пуговицы на рубашке. Нельзя отступать! Он ведь пообещал себе быть честным в проявлении чувств… Хотя бы сегодня. Обнажив крепкий торс, холодные пальцы пробежались по горячей коже, изучая каждый изгиб, каждую линию, заставляя Бастиана замычать от удовольствия. Мимолетный вздох удивления вырвался из Анджи, когда сильные руки подхватили его, прижимая к себе, не оставляя ему шанса ни на бегство, ни на сомнения. Бастиан мягко опустил его на постель, не разрывая поцелуя. Анджи судорожно вцепился в ворот его рубашки и резким движением потянул вниз, оголяя крепкие плечи. Излишне быстрые и отрывистые движения мечника выдавали в нем неопытность и смущение, которые он тщетно пытался скрыть. В ответ Бастиан очень медленно заскользил ладонью по телу мечника и задрал тонкую ткань его одежды, открывая гладкую кожу живота и груди. Приподнявшись на мгновение, Бастиан скинул с себя рубашку, следом избавляя от нее и мечника. Двое использовали эту короткую передышку, чтобы отдышаться. А потом, снова, их дыхание слилось в единый сбивчивый ритм. Анджи лежал под ним, обнимая его шею. Этот поцелуй словно плавил его изнутри, но он старался, хоть и не очень умело, следовать движениям его языка. — М-м-м… Хм-ф… Тихое мычание доносилось сквозь его опухшие красные губы, а кадык дернулся, проглатывая вязкую сладкую слюну. Поначалу было странно и даже неприятно, но Анджи быстро привык к этому новому вкусу и сильнее впился губами, требуя добавки. Этот простой жест довел Бастиана до грани. Он до сих пор не мог поверить, что это происходит по-настоящему. Анджело его не оттолкнул, он принял его чувства! И этот нахальный и совершенно неотразимый шельмец жаждет его не меньше, чем он сам. Бастиан навалился на него всем весом, прижимаясь нижней половиной тела к паху мечника. Плавно двигая поясницей, он терся об него своим затвердевшим членом. Возникший между ног жар, разливался в животе Анджи сладкой волной, который с каждым движением мужчины, накатывал как прибой. Анджело сильнее сжал бедрами талию Бастиана, прижимаясь к нему еще ближе, желая усилить ощущения. Пальцы судорожно сжимали спину мужчины, словно боялись отпустить. Как следует ублажив рот мечника, Бастиан прильнул к его шее. Влажные поцелуи чередовались с легкими покусываниями, оставляющими едва заметные розовые следы. Его горячее дыхание обжигало кожу, а колючая щека приятно щекотала, вызывая дрожь во всем теле. Анджи затрепетал, низкий, протяжный стон вырвался помимо воли, когда сильные пальцы скользнули по его груди, лаская чувствительную кожу. От грубого пощипывания и растирания, аккуратные горошины сосков немного распухли и покраснели. Не в силах больше терпеть и желая большего, Анджи начал извиваться под ним, активно двигая ягодицами. Бастиан рвано вздохнул и начал двигаться быстрее. В какой-то момент его внушительный член, проглядывающий через брюки, скользнул меж ягодиц юноши и уперся в маленькое отверстие, больно сдавив его. У Анджи вырвался болезненный стон, который невероятно возбудил Бастиана. Словно желая испытать болевой порог мечника, мужчина укусил выступающую ключицу и сильно сжал его соски. Анджи протяжно застонал, но вместо ожидаемого сопротивления, расслабился и задрожал от удовольствия. Эти сладостные стоны окончательно превратили Бастиана в голодного зверя. Он выпрямился и, схватившись за пояс брюк, резко потянул их вниз. Откинув их в сторону, он положил ладони на колени мечника и раздвинул их в стороны, открывая настолько соблазнительный и откровенный вид, что у него помутнело в глазах. Крепкое и сильное тело с изящным рельефом мышц поразило его своей красотой. Анджи не выдержал этого пристального взгляда и закрылся руками. Его тело требовало прикосновений, изнывало от желания, и в то же время, опаленное чувством стыда, замирало от смущения. Бастиан не спешил, наблюдая как мучимый томлением, мечник выгибается в груди, как соблазнительно мерцают прозрачные капли на его твердом члене, оставляя липкие следы на животе. Бастиан приник губами к Анджи и после очень пылкого и безумно долгого поцелуя, его губы опустились ниже и исследовали каждый изгиб, каждую впадинку, каждую ложбинку на теле мечника. Белоснежное и податливое, оно разрумянилось и стало выглядеть невероятно сексуально. Слабый свет от камней маны открыл следы старых шрамов, белесые росчерки которых рассыпались на груди и плечах мечника. Тонкие линии остались бы и вовсе незамеченными, если бы мечник так не покраснел. Очевидно, что в свое время ему тоже пришлось пережить нелегкие тренировки. Накрыв губами каждый шрам, Бастиан прильнул к его шее и прошептал с усмешкой: — На тебе и правда ни волосинки! Анджи возмущенно застонал под тяжестью его тела, а волосы на груди мужчины защекотали его соски. Он хотел дотронуться до них и избавиться от этого зуда, но Бастиан крепко держал его руки, не переставая целовать его шею и тереться о него своим членом. Мечник зарычал и, схватив лохматую голову с силой нажал на нее, толкая к своей груди. Бастиан улыбнулся и очень долго посасывал, облизывал и покусывал розовые и твердые соски так, что они стали ярко-красными и очень чувствительными. От длительных низких стонов голос Анджи стал хриплым и срывающимся. Бастиан плавно сместился вниз и обхватил губами головку его члена. Уже давно эрегированный и крайне чувствительный, он почти взорвался от прикосновения горячего языка мужчины. Мечник задохнулся от наслаждения, и выгнувшись дугой, застонал во весь голос. Его тело извивалось, а ягодицы подпрыгивали, желая глубже погрузиться в теплую и влажную глотку. — Ах… А-а-а! М-м-м… — лаская слух Бастиана, стоны не прекращались не на секунду. Пальцы мужчины не находили покоя, беспрестанно поглаживая тело мечника, стимулируя и лаская. Приближаясь к своему пику, Анджи погрузил пальцы в волнистые черные волосы и сильно потянул на себя, но Бастиан не остановился. Полностью красный, до самых кончиков ушей, Анджи поднял затуманенный взгляд на Бастиана и тот, не отрываясь от дела, смотрел на него полными страсти глазами. Голова мужчины продолжала двигаться вверх и вниз, и взгляд Анджи наполнился таким вожделением, что руки сами начали помогать движениям Бастиана. Их зрительный контакт возбуждал настолько, что Анджи готов был излиться в любую секунду. — Стой, придурок! — испуганно произнес мечник. — Бастиа-а-ах! Исступленно застонав, он откинулся на подушку, а горячая жидкость излилась прямо в рот Бастиана. Испытав невероятный экстаз, мечник совершенно забылся, прикрыв глаза и растворяясь в своих ощущениях. Встав с кровати, Бастиан избавился от своих брюк. Слух Анджело уловил какое-то шуршание, а потом кровать скрипнула, прогнувшись под дополнительным весом. Бастиан лег рядом и, повернув Анджи на бок, прижался к нему сзади. Он прильнул губами к лопатке мечника, одарив нежным поцелуем особенно длинный и явный шрам. Анджело бросил на него призывный взгляд и Бастиан одарил его томным, с немного терпким и вяжущим послевкусием, поцелуем. Абсолютно голые и разгоряченные, они наслаждались каждым прикосновением друг к другу. Пульсирующий член Бастиана уперся между ягодицами и Анджи сильно напрягся. Головка члена проскользнула между влажных от пота бедер, и мечник не мог не округлить глаза от такого размера. — Сожми бедра, — прошептал Бастиан ему на ухо, вызвав очередной сноп мурашек, пробежавших по шее и спине. — Не волнуйся, сегодня обойдемся только этим. Бастиан с сожалением заметил, что лубриканта нет, и не хотел травмировать своего партнера. Анджи открыл было рот, чтобы возразить, но лишь сорвался на стон, когда Бастиан нежно прикусил край его уха, затем опустился ниже, покрывая поцелуями чувствительную кожу за ухом, там, где начиналась линия волос. Он глубоко вдохнул, впитывая в себя этот чарующий аромат — в этом месте он ощущался особенно ярко. Сладкое дыхание ванили с легкими вишневыми нотками, едва уловимая горечь миндаля — мечник всегда пах восхитительно. Его кожа источала аромат чистоты и свежести, тонкое цветочное мыло и шампунь оставляли на ней нежный, утонченный шлейф. Бастиан крепче прижался к нему, утопая в этом бесподобном запахе — таком родном, теплом, упоительном. Его губы вновь нашли шею Анджи, а пальцы ласкали его соски. Бастиан чуть отодвинулся, а потом звонко шлепнул по ягодицам мечника, скользя членом между его бедер. Одной рукой он крепко прижал к себе его трепещущее тело, а второй ласкал член, который снова стал твердым. Грубая рука двигалась то быстро, то медленно, а чуть шершавый большой палец поглаживал головку, заставляя Анджи еще сильнее дергаться и стонать. Скрип кровати и быстрые звонкие шлепки разносились по всей комнате, и Анджи весь покраснел от смущения — вдруг их кто-то услышит? Но не успел произнести и слова, горячие губы накрыли его, заглушая все протесты. В душе Бастиан возликовал — самый эффективный способ заткнуть рот этого дерзкого болтуна найден, опробован и официально признан! Бедра Бастиана стали двигаться быстрее, а шлепки по упругим ягодицам мечника становились все громче, заставляя кровать громко трястись и скрипеть. Нежная кожа в тех местах, где терся член, сильно покраснела и зудела, но Бастиан не останавливался. Он заставил мечника сильнее скрестить ноги и обнял его так крепко, что тот едва мог вдохнуть. Зарывшись носом в розовые волосы и утробно зарычав, Бастиан содрогнулся в сладкой истоме, извергнув на простыни струю густой белой жидкости. Он совершил еще несколько поступательных движений, растягивая блаженство, а потом, прижавшись к покрасневшим ягодицам, сладко вздохнул. Анджи поерзал, но все же перевернулся лицом к Бастиану и тот обнял его за талию и по-хозяйски закинул ногу на бедро. Чрезвычайно довольный, как у сытого кота взгляд обратился на мечника. А тот и не скрывал своего удовлетворения и отвечал ему счастливым, полным тихого триумфа, взглядом. Анджи не считал, что то, чем они здесь занимались, было чем-то неправильным. Напротив, в этом ощущалась почти естественная неизбежность. Он деловито подпер голову рукой и с лукавой улыбкой посмотрел на мужчину перед собой. — Ну как тебе? Скажи, я великолепный любовник?! Бастиан не мог оторвать взгляда от этого озорного выражения лица — слишком красивого, слишком притягательного — и вдруг тихо рассмеялся. Анджи завороженно наблюдал за ним: за изгибом его припухших, соблазнительных губ, за жемчужным проблеском улыбки, за тем, как низкий, бархатистый смех вибрацией отзывался в воздухе. Его взгляд скользнул по четкому контуру скул, красивому профилю, и сердце дрогнуло, гулко отзываясь в ушах. Все его тело заныло, сгорая от желания снова ощутить этот разряд от прикосновений. Он медленно наклонился к мужчине, их дыхание переплелось, и в глазах Анджи вспыхнул огонь. Бастиан не спешил утолять его голод, а лишь улыбнулся. Застыв в паре сантиметров от его губ, он произнес: — Согласен, моя женушка самая великолепная! Не успел Анджи возмутиться, как утонул в объятиях и безумно нежном и неприлично долгом поцелуе. Они потеряли счет мгновениям, когда вместе взлетали на вершину наслаждения, растворяясь друг в друге. А затем, окутанные теплом объятий, ненадолго погрузились в сладкую, умиротворяющую дрему. Но, проснувшись утром, Анджи оказался один. Он тихо вздохнул, уткнувшись лицом в подушку, на которой еще оставался теплый аромат Бастиана. Закрыв глаза, он вдыхал его запах, чтобы сладкое послевкусие их близости продлилось еще немного дольше.
