long way down

      Вскоре улицы перестали быть пустыми. Красные следы перестали быть путеводными, теперь кровь часто встречалась на пути мужчины. Тишину тумана нарушали всхлипы монстров, шуршание их шагов и звуки трения неправильно сросшейся кожи на их конечностях. Дальнейший путь Лань Сичэня лежал через апартаменты.       Внутри здания не было безопаснее. По началу твари действительно не встречались, и единственное, что отпугивало незваного гостя — трупный запах, плесень, грязь и следы крови на стенах. Однако это продлилось недолго.       Многоэтажка напоминала лабиринт, необходимо было осматривать каждый угол в поисках подсказок, а самое главное — выхода. Часто встречались тупики, вросшие двери и металлические балки, перекрывающие проход дальше. Одно из таких заграждений скрывало за собой ключ. Он тускло поблескивал в свете фонаря и лежал совсем рядом, можно было дотянуться рукой. Так мужчина и сделал, с брезгливостью ложась на пол и протягивая кисть к спасительному предмету. Сосредоточившись и даже задержав дыхание Сичэнь протянул пальцы еще на пару миллиметров и ощутил прохладу металла. А потом резкую боль.       Его первой мыслью был монстр, и это было бы хуже всего. По крайней мере летучие мыши в одном из таких же узких мест могли только покусать пальцы. Детский смех выбил из легких мужчины последний воздух. Он поднял глаза и увидел ребенка. Мальчик пару секунд смотрел на него, самодовольно ухмыляясь, а потом скрылся в темноте здания. Это место не переставало удивлять. Лань Сичэнь даже не успел крикнуть или как-то по-другому остановить его. Маленьким детям опасно гулять одним в заброшенных зданиях. Нет, вернее сказать так: в этом проклятом городе детям не место вовсе. И все же ключа теперь нет. Он откатился к дальней стене и уже не отвечает мягким блеском фонарику. Придется искать обходной пусть.       Лань Сичэню не нужно было идти глубже чтобы увидеть очередной тупик. Самодельная решетка из ржавых труб преграждала путь вперед, и мужчина почти было свернул в другую сторону если бы не силуэт, выхваченный светом фонаря. Там, за решеткой, кто-то стоял. Не дрожал, не хлюпал и не плевался в него гнилью. С опаской мужчина подошел к ограждению, повысив яркость освещения. В последний момент его руки смогли удержать хрупкий и столь необходимый предмет от падения.       Это монстр, но другой. Он не изувечен и не агрессивен. В его теле четко просматриваются черты взрослого мужчины, который следит за своей формой. Нет, сказать так о нем было бы слишком пошло. Скорее это излишки работы, ведь удерживаемый одной рукой огромный тесак в человеческий рост выглядит тяжелым. Еще тяжелее поднимать его и разрубать тела, не зря он весь в крови. У существа не лица, что к лучшему. Вместо этого вся его голова закрыта большой красной металлической пирамидой, тоже местами проржавевшей и сохранившей на себе следы крови его жертв. Лань Сичэнь не хотел бы заглянуть в глаза этому… Этому. Но, кажется, он уже поймал его взгляд. Оно видит. Оно наблюдает. Оно может прорубить эту тонкую преграду между ними и убить Сичэня на месте. Но оно лишь смотрит. И когда незваный гость этого забытого города убегает, прячась за ближайшим поворотом, он продолжает чувствовать: за ним наблюдают. Оно стоит там. Ждет.

***

      Еще одна комната. Лань Сичэнь готовит пистолет и тихо входит, осматривая помещение. Оно полуосвещено мигающими лампами, но и этого скудного света хватает чтобы увидеть монстров. Снова увидеть это существо. Сичэнь не готов к схватке и быстро прячется в шкаф с узкими горизонтальными проемами для вентиляции. Мужчина смотрит на разворачивающуюся перед собой сцену.       Пирамидоголовый окружен новыми порождениями города. Это ожившие манекены с неправильными пропорциями. У них срезаны лица, лишь мазки крови показывают на место предполагаемых губ. Их руки длиннее, чем должны быть, а ноги согнуты в коленях. У некоторых и вовсе отсутствуют голени и ступни. Два таких существа ползают перед ним, трогая, лаская, руками его сапоги. А третье прижато к стене сильной рукой, свободной от тесака. Оно извивается, всячески гладит душащую его руку. Слышится хруст, и просящий пощады монстр падает, а просящие за него начинают трястись и будто просят обратить на себя роковое внимание. Сцена повторяется. Пирамидоголовый поднимает ближайший манекен и ломает тонкий пластик его шеи. Тесак решает судьбу третьего, проходя сквозь грудь и разрубая ее на куски.       Именно последнего палач забирает с собой, таща за неподвижную руку. Оно идет к выходу и останавливается у шкафа. Лань Сичэнь задерживает дыхание, но в этом нет смысла. Оно заметило, их взгляды снова пересеклись. Пирамидоголовый опять ничего не делает, но его руки дрожат. Потом существо хватается за свою вытянутую голову и будто пытается ее сорвать. Оно не кричит. Скрипит и тяжело дышит, злится. Не думая, мужчина достает недавно найденный пистолет и, закрыв глаза, разряжает всю обойму в дверцу шкафа. Когда последняя гильза падает на землю, в комнате остается только Сичэнь.

***

      Ненадолго, но удушающие зловонием и опасностями этажи сменяются небольшим двориком. Воздух несвежий, холодный и влажный. Большой общий для жителей апартаментов и маленького соседнего домика бассейн пуст. Вернее, на его сухом дне ползают твари, поэтому последнее желание искупаться у Лань Сичэня отпадает. Он движется дальше, к тому самому домику.       Дверь открывается тяжело. В расслабленный нос бьет смесь резких запахов. Первый узнается легко — сигаретный дым, его концентрация является прямой иллюстрацией выражения «Курение убивает». Однако при смерти пока что только пассивный курильщик. Второй аромат сильно контрастирует. Идя дальше по коридору Лань Сичэнь последовательно заглядывает в комнаты. В спальне он находит источник зловония.       Его встречает двухместная кровать, залитая кровью. На ней лежит накрытое одеялом тело. Сложно понять, мужчина это или женщина. Большое пятно крови на груди жертвы исключает возможность установить это по вторичным половым признакам. А первичные проверять Сичэню не хочется. Хотя вытянутые из-под покрывала ноги разведены.       Зрелище вызывает тошноту, и мужчина едва сдерживается, чтобы не испачкать комнату сильнее. Отчасти в этом помогает сильный запах табака, отрезвляющий ум. Сзади слышится звук снятого предохранителя. Лань Сичэнь медленно поднимает руки, но говорить боится. Не хочет провоцировать. — Ты — живой человек? — грубый и севший от долгого молчания мужской голос становится ближе, пока металл пистолета не касается головы Сичэня в упор. — Да, — спокойной отвечает Сичэнь.       С глубоким вздохом незнакомец опускает оружие и выдыхает больше дыма. — Расслабься, если можешь. У меня не так много патронов, по крайней мере для тебя их сейчас нет, — у мужчины не получается отыгрывать дружелюбие, поэтому он заканчивает свою речь предостережением. Слышится еще один щелчок механизма, Лань Сичэнь выдыхает.       Он снова бросает взгляд на труп и поворачивается к собеседнику. Высокий и статный мужчина достает новую сигарету, а когда огонь в зажигалке гаснет, смотрит в направлении постели. Будто происходящее вокруг его вовсе не касается. Будто они в театре, а Лань Сичэнь — провинившийся актер, забывший свои реплики. Губы незнакомца подрываются в улыбке, и теперь Сичэнь окончательно удостоверяется в разнице их социального статуса. Эти зубы прикусывают фильтр, но они могут с легкостью разрывать человеческую плоть. — Прости, но меня уродцы не привлекают.       Лань Сичэнь не понимает. — Это не я, — лицо мужчины прорезает тень раздражения, — Если хочешь, подними одеяло и сам посмотри. Это монстр, и лежит он тут уже давно. Я лишь проходил мимо, а тут остановился… — мужчина задумался, — Перекурить.       «Обычно на перекур уходит одна сигарета, а не целая пачка,» — про себя продолжил Лань Сичэнь, но поддерживает разговор. — На вас тоже напали монстры? Вы не видели такого странного… Пирамидоголового? — Пирамидоголовый, — лениво протянул курильщик, — В первый раз об этом слышу. И, надеюсь, в последний. Но монстры тут есть, вот я и… отдыхаю здесь. — Не похоже на безопасное место.       «Возможно, такая могила — лучшее место для пряток в этом городе,» — в голове сам собой всплывает пугающий ответ. — Ты неместный, да? Тоже получил приглашение? — Откуда вы знаете? — Лань Сичэнь хотел было протянуть руку к письму и еще раз ощутить его реальность. Но это была слишком интимная вещь, чтобы рассматривать ее рядом с кем-то. — Я здесь проездом, и моя стоянка уже излишне затянулась. Кстати, совсем забыл спросить твое имя. — Лань Сичэнь, — и в глазах напротив мелькает подобие удивления. Сичэнь сглатывает, но незнакомец быстро отмахивается от ностальгии. — Цзинь Гуаншань. Приятно познакомиться, — ровным тоном продолжает курильщик, — Лань Сичэнь, у тебя работает мобильный телефон?       На самом деле он работал, когда мужчина в первый раз встретил монстра. Но с того самого момента не произнес ни звука. — Нет, — Сичэнь почти не врет, — Как только я въехал в туман, связь пропала. — Понятно. У меня тоже, — хмыкнул Гуаншань, пламя сигареты на его губах стало гаснуть. В голосе старшего мужчины было слышно разочарование, а взгляд указывал на утрату интереса в общении, — Нужно убираться отсюда пока не поздно. — У меня есть незаконченное дело. Я не могу пока уйти. — Ага, — последний окурок был брошен на пол и раздавлен кончиком ботинка, — Что ж, удачи тебе, Лань Сичэнь.