Приятное с полезным

С каких пор у Ден Ден Муши настолько противный сигнал вызова? Будто липким сверлом в уши, честное слово… Возможно, дело в том, что драной улитке приспичило развопиться незадолго до рассвета, а возможно и в том, кому именно вздумалось напомнить о себе таким способом. Кид ставит на то и на другое сразу. — Заткнись, — сонно советует он нудящей без передыху последние десять минут улитке, обладающей невероятно снулой физиономией и экстравагантным пятнистым украшением на раковине. — Уймись, или я кину тобой в стену. Предупреждение не срабатывает. Ден Ден Муши затихает ровно на десять секунд, чтобы, одарив ехидным взглядом, начать снова трезвонить. Знает, падла, что никто никого в полет не отправит. А если схватить и все-таки попробовать это сделать, еще и цапнуть может вопреки своей вялой натуре. — Заебал, — рычит Кид, все-таки хватая Ден Ден Муши с прикроватной тумбы, чтобы кое-как пристроить ее возле подушки и принять звонок. Не сдерживая накопившегося раздражения от ранней побудки, он без долгих предисловий спрашивает: — Какого хрена тебе нужно, Трафальгар? — Ты сейчас где?! — следует не менее раздраженный и тоже лишенный всякой любезности ответ. Морду Ден Ден Муши при этом знатно перекашивает, вынуждая инстинктивно отодвинуться. — На Виктории Панк, пытаюсь, мать твою, поспать впервые за двое суток, — сообщает Кид, чувствуя злость напополам с растерянностью. Что за моча ударила этому психу в голову, что ему резко понадобилась подобная информация? Голова с недосыпа отчаянно сопротивляется потугам сделать какие-то логичные предположения. — Вообще-то, я имел в виду твои координаты, — с усталым вздохом поправляет его Трафальгар, и улитка досадливо поджимает губы. — Но в целом это не так уж важно — где бы ты сейчас ни находился, срочно плыви ко мне. Кид аж просыпается от такой наглости, рывком садясь на кровати. Кое-кто определенно охуел сверх меры, раз позволяет себе приказной тон. И на это можно отреагировать только одним единственным образом. Схватив жалобно чвякнувшую Ден Ден Муши, Кид с огромным удовольствием рявкает в микрофон: — Иди в жопу, там и покомандуешь! — И обрывает вызов. С чувством выполненного долга Кид падает обратно на подушку и остекленевшими глазами смотрит в потолок, испещренный пробоинами от регулярно бросаемых в него ножей. До близкого знакомства с Трафальгаром Ло он свою каюту не крушил, только чужие. И все-таки, что ублюдку так мощно прищемило, чтобы с такой настойчивостью названивать с требованиями? Нет, в общем-то, ничего сверхъестественного в самом факте звонка не было. Есть у них такое негласное правило: по очереди периодически связываться и дежурно справляться о степени живости собеседника. При удачном стечении обстоятельств можно договориться на потрахаться — и все счастливы и довольны. В Новом Мире неплохо иметь хоть какую-то сраную стабильность на фоне общего пиздеца, повсеместно тут творящегося. Но только что-то подсказывает, что Трафальгара в конкретно данном случае волновало далеко не желание немедленно перепихнуться. Поебаться с огоньком он любитель, но не настолько, чтобы закатывать истерики даже со скидкой на его исключительно стервозную натуру. Значит, дело в чем-то другом, и справиться с любопытством Киду оказывается сложнее, чем он мог себе представить. Безуспешно поспорив с собой пару десятков секунд, он тянется к Ден Ден Муши, чтобы уже набрать въевшийся в память номер, но его опережают: улитка вновь принимается трезвонить, тем самым спасая его чувство гордости. — Мне нужна твоя помощь. Буду должен, — коротко докладывает Трафальгар, видимо, сообразив, что нужно зайти другим путем, ведь сам бы тоже разорался и послал нахер всех, кто бы попытался ему раздавать указания. Ого, а вот это что-то новенькое! Есть у Пиратов Сердца с Пиратами Кида уже вполне себе гласное правило: может, капитаны регулярно заглядывают друг к другу в койки, но в целом команды движутся к Ван Пису самостоятельно, не помогая друг другу и намеренно не мешая. Никаких блядских альянсов между собой, однако и сливать конкурентов никто не станет — других врагов пока что навалом. Так что просьба (точнее, крайне туманное деловое предложение) звучит как минимум необычно, особенно от такого высокомерного засранца, как Ло. — Неужели никто больше не способен помочь неподражаемому свежеиспеченному Шичибукаю? — насмешливо интересуется Кид. Без упрека, скорее в шутку — он прекрасно понимает, что Трафальгар решил полизать пятки Мировому Правительству не от большой любви к этой тошнотной братии, у него наверняка имеется какой-то план, который этому самому Правительству ни хрена не понравится. Забавно. — К моему великому сожалению, ты мой единственный вариант, — безэмоционально цедит Трафальгар и с глубоко запрятанной надеждой уточняет: — Так ты приплывешь, Юстасс-я? Не то чтобы Киду от Ло что-то может понадобиться, кроме качественного траха, получаемого и без всяких обменов, но мысль о том, чтобы его держать в должниках, приятно греет душу. Говнюк, по всей видимости, крепко вляпался в какую-то залупу, что достиг той степени отчаяния, когда обращаются к тем, перед кем меньше всего хочется выглядеть жалким. И это не говоря о том, что быть чьим-то «единственным» — круто, хотя Трафальгар мог бы и не выражать себе соболезнования. Если ему сейчас отказать, есть неплохие шансы освободить себе дорогу от сильного соперника в неопределенном будущем. Не такого сильного, как Кид, конечно, — куда там извращенной палке-ковырялке Трафальгара до силы металла? — но легко от него избавиться не выйдет. Расплатиться за шикарную возможность всего лишь странным подобием отношений не так уж и дорого. — Может быть, — обтекаемо отзывается Кид и, прежде чем повесить трубку, предупреждает: — Разбудишь меня еще раз — переломаю тебя так, что хрен излечишься. Не звони мне больше. Уже на палубе, без всяких объяснений — он капитан и не обязан отчитываться за свои решения! — отдавая навигатору приказ плыть по направлению вивр-карты Трафальгара Ло, Кид осознает, что даже не спросил, в чем будет состоять его помощь. — Кид, ты уверен, что это была хорошая идея? Кид если в чем и уверен, то только в том, что Киллер носит глухой шлем еще и для того, чтобы скрывать свой осуждающий-из-лучших-побуждений взгляд, приклеившийся к нему в ту ночь, когда на Викторию Панк принесло капитана Пиратов Сердца. Ладно, вероятно, Кид себе это выдумал, ведь он сам не видел, да и друг ничего напрямую никогда не говорил, зато исходящая от него аура квохчущей мамки, считающей, что ее непутевое дитятко связалось с не пойми кем, ощутима почти физически. Видимо, на его мнение, в качестве партии бесконечные безымянные девки (и не только) предпочтительнее одного постоянного Трафальгара Ло. — Да какая разница, — поморщившись, отмахивается Кид. — Подумаешь, чуток отклонились от курса. Не убудет с нас. — Вместо того, чтобы сейчас быть на нашей базе, мы ради неизвестно чего развернулись в обратную сторону и плыли в какую-то задницу пять дней, за которые два раза нарывались на дозорные патрули, — поправляет его Киллер, складывая руки на груди. — Тебе понравилось нарезать этих неудачников не меньше, чем мне, — парирует на упрек Кид, начисто игнорируя настоящий посыл. — И вообще… — в завершение он издает крайне невнятный хриплый звук, способный обозначать что угодно и являющийся универсальным ответом на любые вопросы. Также он означает, что разговор окончен и обсуждать тут нечего. — Ладно, ладно, тебе виднее, — сдается друг. — Но согласись, что мы сейчас в заднице мира и все это, мягко говоря, странно. Ну, с этим определенно не поспорить. Кид ожидал, что Трафальгар засел на каком-нибудь острове или что-то вроде того, но он даже не мог предположить, что обнаружит Полярный Тан дрейфующим посреди бескрайней глади моря, да еще и не под водой, а на поверхности. Это не просто странно, а дохера подозрительно. Не будь видны на палубе фигуры в знакомых белых комбинезонах, засуетившиеся при приближении Виктории Панк, Кид еще на подступах дал бы приказ валить отсюда как можно скорее. Все же своя команда важнее. — Ага, жопа редкостная, — бросает он. — Ждите меня здесь. На миг задержавшись взглядом в своем отражении в ближайшем иллюминаторе, чтобы убедиться, что помада на его губах еще не успела потерять товарный вид, Кид без дальнейших раздумий направляется к борту и спрыгивает на соседнюю палубу. Трафальгар без преувеличений выглядит паршиво: будто синячил что-то невероятно забористое пару месяцев подряд, при этом забывая закусывать и отрубаться. Однако это не мешает ему возникнуть из ниоткуда и, не дав Киду толком осмотреться, схватить его за руку и с раздраженным «Да неужели, мать твою!» неумолимо потащить за собой куда-то вглубь субмарины. А мог бы из приличия сказать что-нибудь подходящее случаю, например: «Мой великолепный капитан с роскошным членом и богическим прессом, я буду вечно тебе нижайше благодарен за то, что прибыл мне на выручку»! Сука, что с него взять. — Ты, блять, можешь объяснить, зачем я тебе понадобился? — опомнившись, Кид с легкостью вырывается из хватки, но не сбавляет шага, подстраиваясь под чуть качающуюся походку капитана Пиратов Сердца. — Я до сих пор не ебу, на кой я к тебе перся! — Какой своевременный вопрос, Юстасс-я, — бесцветно замечает Трафальгар, в очередной раз сворачивая в какой-то узкий закоулок нижнего уровня Полярного Тана. Киду, как почти любому нормальному фруктовику, находиться под водой, пускай и с перегородкой в виде слоев родного и понятного металла, по меньшей мере неуютно. Стыдно признаться, но он во время спуска в Новый Мир, чтобы справиться с нарастающей внутри позорной паникой половину времени бессовестно надирался, а вторую обнимался с нужником. И в данный момент Кид бы предпочел остаться сверху, а не спускаться. Он ни разу не был на корабле Пиратов Сердца и никогда не стремился сюда попасть, его более чем устраивали встречи на земле или в своей каюте на Виктории Панк. Однако нынешняя ебола уже давно нарушила все установленные правила. Трафальгар наконец останавливается перед какой-то едва заметной дверью и толкает ее, открывая взору полутемное помещение, судя по всяким дверцам и датчикам, машинный отсек или около того. Приглашающе указав внутрь и просочившись вслед за Кидом, он наконец соизволяет выдать что-то помногословнее, чем ранее: — Твои претензии беспочвенны. Я бы объяснил все гораздо раньше, но ты же сам отказался меня слушать и предпочел остаться в неведении. Тем не менее, я рад, что ты все-таки решил пойти мне навстречу. Ага, по его помятой роже заметна степень радости! Понятное дело, обидку кинул, что его с его командирскими замашками послали по известному адресу и даже не перезвонили. Кид сначала хотел все же уточнить, раз уже выдвинулся, но передумал; гордость взыграла — вот еще, лебезить перед ублюдком. Хватит и того, что вообще задницу с места сдвинул… — Ну так говори сейчас, почему ты меня заманил в свою консервную банку и выглядишь так, будто тобой полы драили. — К слову, команда Трафальгара на беглый взгляд пребывала примерно в таком же состоянии, но рассмотреть их получше не успелось. Ло страдальчески кривится, явно порываясь привычно среагировать на попытку им поруководить, но мужественно справляется с собой и неохотно делится: — Мой корабль перенес… аварию. Я не знаю, что произошло, но двигатель больше не работает, максимум, что удалось сделать — поднять Тан на поверхность. Мы просто не можем сдвинуться с места. А, так вот почему вокруг стоит звенящая тишина, хотя все должно гудеть и тарахтеть! Что ж, кое-что прояснилось: дело действительно дрянь, но ведь это все еще корабль, пусть и похожий на ебучее ведро, и у него должны быть… — Богом клянусь, если ты только посмеешь заикнуться про паруса, я тебя расчленю и соберу обратно в таком порядке, что тебя твоя команда выкинет в море из жалости, — предупреждающе шипит Трафальгар, прочитав на лице собеседника очевиднейшее решение его проблемы. — То есть их нет, — со смешком заключает Кид. В нехилую аварию занесло подлодку, нечего сказать! Скорее всего, все не так просто, но из Трафальгара подробности того, как он обосрался, и клещами не вытянуть, так что хер с ним. — А что твой механик? Только не говори, что у тебя его тоже нет! — Разумеется, он у меня есть, — вскидывается Трафальгар. — Но он едва ли в ближайшее время придет в себя, чтобы разобраться в поломке — он даже не помнит, кто я такой, не то, что устройство двигателя. Да, это точно была не простая авария, однако все еще не шибко любопытно, что именно стряслось. — А ты что, не можешь его вылечить? — искренне удивляется Кид. — Я думал, у тебя «вжух», — он щелкает пальцами, — и все здоровы. — Если бы, — кисло вздыхает Ло. — Некоторые травмы можно исцелить только временем, которого у меня уже нет. — Вы в дерьме, — подводит итог Кид, собрав в голове нехитрую безрадостную (для Пиратов Сердца, конечно) картину. Неудивительно, что они все такие потрепанные. — Так а я тут каким боком? Надеешься, что я тоже сделаю «вжух», и твое корыто безудержно поплывет в закат? Все тело Трафальгара деревенеет, а его брови грозятся уползти куда-то под козырек пятнистой шапки. Он заполошно хватает ртом воздух, и его невообразимо дурацкая и беспомощная физиономия пробивает на смех. — Юстасс-я, — стонет он, усилием воли справившись с собой и своими трясущимися руками, — ты мне хочешь сказать, что ничего не можешь с этим сделать? Я переоценил тебя и твои способности?.. Ты… Ты постоянно заливаешься о том, как сам построил свой корабль, и я был уверен, что ты… Сумеешь… Да какой от тебя тогда прок?! — он разочарованно прикладывает ладони к лицу и снова изнеможденно стонет. — Ну через «вжух» тут никто ничего не сделает, — фыркает Кид, в душе весьма впечатлившись тем, что Трафальгар, оказывается, его даже иногда слушает и принимает к сведению. Вон даже умудрился себя убедить в том, что у него теперь есть гений техники под рукой, что, кстати, недалеко от правды ушло. Невольно приосанившись, он признается: — А по-нормальному — хер знает, мне посмотреть сперва нужно. В жизни не видел, что там внутри у этих ваших субмарин, но не думаю, что там что-то свехзаебное. — Оу, — отмирает Трафальгар, заинтригованно выглядывая сквозь щелочку между своими татуированными пальцами. — Так значит, я не зря тебя позвал? — Никогда не мечтал стать ремонтником по вызову, я не фанат этих ролевых игр, но раз уж я все-таки приплыл — поиграем… — весьма неопределенно тянет Кид, оглядывая щитки, закрывающие двигатель, и уже мысленно прикидывая, как это половчее вскрыть. Между делом он задает плавающий на поверхности вопрос: — Слушай, Трафальгар, а чего ты Дозору не приказал, чтобы они тебя отбуксовали и починили тебе все за свой счет или хоть паруса запасные выдали? Разве Шичибукаям не положены привилегии? Почему он не обратился за помощью к мимопроплывающим кораблям — не может быть такого, чтобы сюда ну совсем никто не заворачивал! — в целом понятно и без объяснений. Мирняк не приблизится к пиратскому судну, а пираты не захотят иметь дела с Шичибукаями. Замкнутый круг. — Врагам свои слабости не показывают, — надменно отзывается Трафальгар, поджимая губы. — И не хочу быть им должным лишний раз. Значит, с правительственными шавками, с которыми он якобы сотрудничает, они враги, а с Кидом — нет. И должным ему быть не зазорно. Это открытие (на самом деле, не такое уж и открытие) не может не вызвать нервного польщенного смешка. Просто каждый раз как в первый, и что придется с этим делать в будущем — нихера не понятно. — Охуительная история… — бормочет Кид себе под нос и через секунду преувеличенно бодрым тоном заявляет: — Ладно, сидеть мне тут явно не пять минут, так что побудь гостеприимным хозяином и принеси пожрать. Истинное наслаждение наблюдать, как у Трафальгара дергается глаз, когда он не может позволить себе вызвериться, но очень щемит. Явственно скрипнув зубами, он мрачно отвечает: — Увы, мне нечего тебе предложить. А еще я прекрасно в курсе, сколько ты жрешь, и для меня до сих пор загадка, как в вас столько влезает, — невпопад добавляет он, скорее обращаясь к самому себе. — Почему это? — резонно возмущается Кид, опуская руку, протянутую к лежащему на панели журналу — скорее всего, записям ныне недееспособного механика. И кто эти «вы»?.. — Потому что мы здесь торчим уже почти три недели, а запасы провизии кончились еще несколько дней назад. Повезло, что фильтр морской воды остался на ходу, иначе… — Трафальгар не договаривает, но это и не требуется. — Погоди! — опешив, восклицает Кид. — Ты, мать твою, додумался мне позвонить только тогда, когда вы уже начали подыхать от голода?! — Я сначала искал более предпочтительные варианты, — выдавливает из себя Ло. — И не говори, что обижен. — Нет, я тебе скажу, что ты еблан, Трафальгар. Да, может, Кид слегка уязвлен. Потому что… Ну блять, если бы этот тощий утырок сразу с ним связался с томным «Эй, Юстасс-я, что-то мы давно не виделись, как насчет заглянуть на потрахушки? Кстати, я тут заодно чуток обделался и застрял, так что посмотри на мою сраную субмарину и верни ее к жизни, очень тебя прошу», то он бы не отказался. Поломался бы, но не послал. Собственно, его присутствие здесь — живое тому доказательство. Примчался, как дебил, даже не ведая причин, в действительности будучи на последнем месте в рейтинге предпочтений, не считая Дозора. Киллер был прав, что идея пахнет писюнами. Трафальгар, на удивление, стоически выдерживает оскорбление — осознает, что заслужил. Ему, должно быть, сейчас пиздецки стыдно: трясется за свою команду, как наседка, но подставил их всех, потому что не смог временно запихать в жопу свою гордость. Но в промахе он не сознается, лишь отрывисто интересуется: — Тебе еще что-нибудь нужно, кроме еды? — Нет, — выплевывает Кид. — Разве что, чтобы ты свалил отсюда и не бесил меня. И если ты действительно такой дохуя умный, каким себя мнишь, то сделаешь жалобную мину и пойдешь на Викторию Панк выпрашивать жратву на себя и свою команду. И без своих обычных понтов корявых, это только я их какого-то хуя терплю и при этом еще не выбил тебе все зубы, хотя ты всегда напрашиваешься. Судя по выражению лица Трафальгара, заглох не только двигатель Полярного Тана, но и его мозг за компанию. Если прислушаться, точно можно будет услышать скрежет. Ничего, ему полезно иногда зависнуть. А еще его вот такого — дезориентированного, голодного и невыспавшегося — можно без всякого сопротивления взять за плечи и вынести с глаз долой в коридор. М-да, Киллер будет просто «счастлив» принимать делегацию Пиратов Сердца, а Кид отчасти жалеет, что не сможет присутствовать на этом представлении. Не бежать же вдогонку подглядывать? Может, все-таки… А ладно, у него есть сейчас занятие ничем не хуже. Кид не без сожалений сбрасывает с плеч извечную шубу, чтобы не мешалась; к ней присоединяются перевязь с оружием и все украшения. Затем он манящим жестом выкручивает заискрившиеся винты из обшивки стены отсека, предоставляя себе полный доступ к внутреннему устройству корабля, и с ироничным хмыканьем обращается к представшему перед ним нагромождению механизмов: — Ну что, показывайте, где болит. — Как успехи? Ты выяснил, в чем дело? Что там? — долетает череда нетерпеливых вопросов откуда-то снаружи. — Если я начну тебе рассказывать, ты все равно поймешь примерно столько же, сколько и я в твоей медицинской дичи. Голос Кида звучит неразборчиво из-за зажатого в зубах фонарика, найденного в ящике с инструментами. Хвала Дзики Дзики, что благодаря его силам вот это добро за собой тягать не нужно — тут и без них хрен втиснешься человеку достойных размеров. А вылезать обратно, чтобы не покорежить все вокруг, еще сложнее, но это лучше, чем говорить с тем, кого не держишь в поле зрения, в особенности с кем-то вроде Ло. — И тем не менее, мне бы хотелось знать, как обстоят дела, — невозмутимо отвечает Трафальгар. — Это все-таки мой корабль, в конце концов. — Который я могу сплющить в блин по щелчку пальцев, если будешь лезть ко мне со всякой хренью. — Кид возвращает на лоб сбившиеся защитные очки и с протяжным вздохом потягивается, разминая затекшие за несколько часов конечности. — Если ты это сделаешь, то первый же и утонешь, потому что никто из моих тебя не станет спасать без моего приказа, — отстраненно замечает Трафальгар. — Так рядом же и мои — вытащат, — уверенно возражает Кид, наконец поднимая взгляд на собеседника, маячащего на пороге в отсек. — Кстати, о них. Ты был на Виктории? Тебя не вышвырнули пинком? Он не сомневается, что Киллер, несмотря на все свое недоверие к Трафальгару, не стал над ним измываться больше необходимого и подал руку помощи. И остальные ребята не говнари какие, залупаться не станут, если хорошо попросить. Да и негоже с порога выкидывать капитанскую грелку — понятное дело, что без напутствия Кида тот бы не приперся. Но это не мешает с наслаждением представлять эффектный полет Хирурга Смерти ласточкой за борт. Красота! — Можно подумать, кто-то на это способен, — закатывает глаза Ло и покладисто делится: — Все в порядке. У меня была довольно занятная беседа с Киллером-я, но я в итоге убедил его войти в мое бедственное положение и поделиться припасами. Спасибо за предоставленную возможность, я это ценю, — официальным, как на похоронах, тоном завершает он. — Вау, ты умеешь благодарить? Вот это новость! — картинно изумляется Кид, а затем настороженно любопытствует: — Так… Насколько занятная? Что вы там друг другу наговорили? — Ничего особенного, но меня все время не покидало странное ощущение, — морщится Трафальгар, опираясь локтем на косяк открытой двери. — Признаться, я всегда полагал, что из нас двоих ты гораздо сильнее тянешь на дурную компанию, от которой следует держаться подальше, но у твоего друга явно другое мнение на этот счет. Мне пришлось ему пообещать, что я верну тебя в полной комплектации. Странно, что не до заката, или когда там положено приводить детишек домой, — сказав это, он вдруг усмехается, и его лицо озаряет слабая улыбка. Ага, пожрал по-людски, осознал, что его команда временно в безопасности и чуток взбодрился. Хотя поспать бы ему все равно не помешало — в мешках под его глазами можно смело Ван Пис искать. А Киллер… Ну, значит, режим суровой мамашки у старпома не мерещился. Но прежде чем Киду удается обелить свою честь взрослого самостоятельного мужика, Трафальгар вдруг откуда-то из-за спины выуживает довольно увесистый мешок и, протягивая его перед собой, говорит: — Киллер-я попросил передать это тебе, раз уж ты здесь надолго. — Ага, восхуительно, — схватив подношение, одобряет Кид и плюхается на гулко отозвавшийся пол, без промедления углубляясь в раскопки. Доносящийся изнутри манящий запах вынуждает вспомнить о собственном голоде и преисполниться благостным настроем. Еда — это всегда хорошо и прекрасно, и никакие паршивцы не могут этого изменить. Пока не раскрывают свой поганый рот. — Ты бы тоже мог меня поблагодарить, — укоризненно произносит Трафальгар, нахмуриваясь. — За что? За мой же собственный хавчик? — смеется Кид, откусывая сразу от всего, до чего руки успели дотянуться. Технически, еда изначально не его, а отжатая у встреченных в пути (и успешно потопленных) дозорных, но это уже детали. Жадно отпив из заботливо положенной Киллером фляги, он радушно предлагает: — Могу пару белли подкинуть как посыльному, хочешь? Если бы Опе Опе давал ко всем прочим фишкам способность испепелять взглядом, Кид бы уже носился с горящей задницей, но, к его счастью, филейные части сейчас полыхают только у Трафальгара, но в метафорическом смысле. Его перекашивает, — ай-ай, как обидно справедливо получить по носу! — однако ничего, кроме яростного сопения, ему в данный момент противопоставить нечего. — Оставь себе, — сухо отказывается он. — Так все-таки, что там с моим кораблем? — Ничего смертельного. Починю я его, не сцы, — заверяет его Кид. Он пока еще не до конца вник, как эти подводные приблуды должны в идеале работать, возможно, ему придется все выдернуть наружу и собрать заново, но абсолютно точно все будет в порядке. — Если я уже начал с ним ебаться, то обязательно доведу дело до конца, тебе ли не знать? — заканчивает он с широкой ухмылкой. — Убедил, — с серьезным лицом кивает Ло, принимая столь весомый аргумент, и… остается торчать в проходе, внимательно наблюдая за Кидом. Вот же уебок! — Блять, Трафальгар, я ни за что не поверю, что ты так по мне соскучился, что глаз от меня оторвать не можешь! — не выдержав, рявкает Кид. — Я тебе уже сказал: разберусь я с твоим Таном, но следить за мной совсем не обязательно, меня от твоей постной морды уже воротит! Если так чешется приставить ко мне надсмотрщика, пришли сюда своего фруктовика — больше пользы будет. — Какого фруктовика? — растерянно вздергивает брови Трафальгар. — Ты о ком? — А у тебя их много, что ли? О том, который сожрал Зоан медведя, — раздраженно рычит Кид, все стремительнее теряя остатки терпения. На лице Трафальгара мелькает тень понимания, но он все еще весьма озадачен. — Ты про Бепо? Он не фруктовик. — Да ладно? Так это что, чувак просто везде шляется в костюме медведя?! Охренеть, это еще лучше! — неподдельно восторгается Кид, немного успокаиваясь. А это еще Пиратов Кида фриками называют! — Нет, он минк, — все еще пребывая в некоторой прострации, поправляет его Трафальгар. — Ми… Кто?! — Минки — раса разумных антропоморфных животных. — Чего?... Это типа рыболюдей, но зверушки?.. — дождавшись заторможенного кивка собеседника, Кид звонко хлопает в ладоши, отчего внутри двигателя что-то откликается эхом. — Круто, ни разу в жизни о таких не слышал. Давай этого своего мин-что-то-там сюда! — Не приказывай мне! — вспыхивает по привычке Трафальгар, оскаливаясь, и с опасным прищуром спрашивает: — Зачем тебе нужен Бепо? — Развлекать меня будет байками, пока я тут ковыряюсь, — кристально честно сообщает Кид о своих намерениях. Он мог бы позвать любого из своей команды, но если уж есть шанс оторваться за счет Пиратов Сердца, почему он должен отказываться от такого шанса? — Ты до опизденения нудный и душный, когда не голый, потому нафиг мне здесь не упал, только бесишь без передыху. Конечно, если ты вдруг жаждешь исполнить стриптиз… Но только чтобы со страстью, без халтуры! Вот тогда… — Ты невыносим, Юстасс-я, — обрывает его Трафальгар с шумным гневным выдохом. Он несколько секунд медлит, взвешивая, что ему обойдется дешевле, и приходит к решению, что танцор из него выйдет посредственный, поэтому бросает: — Хорошо, Бепо составит тебе компанию. И я тебя попрошу не заострять внимание на его внешнем виде. Пожалуйста. Кид беззвучно присвистывает ему вслед. Просьбы — это что-то новенькое. Видимо, этот Бепо ему пиздец как дорог. Ладно, не больно-то и хотелось. Кид чувствует себя по меньшей мере древним языческим божеством, которому притащили на заклание жертвенного козла. Ну, в данном случае, белого медведя, но суть от этого не меняется. У Трафальгара настолько трагичная и удрученная физиономия, что создается впечатление, будто он готов в приступе совести удавиться не отходя от кассы, однако обязательства перед остальной командой его останавливают от акта драматичного суицида. Это нелепо ровно так же, как и смешно. — Бепо, если Юстасс-я будет задавать тебе вопросы про нашу команду или меня, у тебя есть полное право на них не отвечать, — вкрадчиво-зудяще, с нотками приторности выговаривает Трафальгар своему забившемуся в угол отсека накама. — Можно подумать, оно мне всралось! — с нескрываемым презрением фыркает Кид. — Не собираюсь я ничего про тебя выспрашивать — обойдусь без историй про твою печальную юность вшивого интеллигента! Юстасс Кид знает ровно то, что ему нужно: Трафальгар Ло — дерзкий въедливый мудила, метящий на его будущий трон Короля Пиратов, обладатель силы одного из самых стремных дьявольских фруктов, по совместительству любит на досуге расчленять людей и отлично трахается. Остальное пусть держит при себе. — Как ты меня назвал?! — он резко оборачивается к Киду. — Ну а кто ты еще, — пожимает плечами тот. — С манерами у тебя швах, но пальцы топыришь как будто из приличных вылез. Только что-то обратно заползти не сумел! — Сказал сиволапый пролетарий, — едко комментирует Трафальгар. — Да! Пролетарий, который оживляет твою долбанную субмарину, потому что ты, безрукий придурок, сам ничего в этом не смыслишь! — Ха, неужели тебе известно значение этого слова? Я приятно поражен, Юстасс-я — общение с образованными людьми идет тебе на пользу. На самом деле ноль идей, что это такое, но если прикинуться не оскорбленным, то подначка пройдет мимо — золотое правило споров с говнюками типа Трафальгара. — Капитан, может… — скорбно лепечет Бепо, опуская морду и прикрывая круглые уши обеими лапами, торчащими из форменного комбинезона. Ему очень неуютно быть свидетелем чужой распри, и он рвется отсюда куда подальше, но субординация не позволяет сделать ноги без разрешения. — Все хорошо, — на редкость умиротворенно отвечает ему Трафальгар со сдержанной улыбкой. Похоже, присутствие этого странного существа действует на него успокаивающе. Дело в мехе? Может, нужно его почаще рожей по шубе возить, и он перестанет быть такой сукой?.. — Мы всегда так разговариваем и получаем от этого определенную долю удовольствия, иначе бы его здесь не было. Киду хочется спросить: «Если ты, мразота такая, кайфуешь как не в себя, так херли ты меня последним позвал?!», но понимает, что это выставит его убогим неудачником. Поэтому он, ощерившись, делает замечание: — Не знаю, как у тебя, но у меня это удовольствие длится от силы первые три часа, и они давно закончились. Иногда Трафальгар виртуозно игнорирует намеки, касающиеся того, что его несветлая персона может кому-то не быть по вкусу, однако если они подкреплены угрожающим скрежетом и дрожью всех металлических поверхностей в комнате, прикидываться слепым и глухим не выходит. Пробормотав что-то про то, что он тоже не прочь кое-кому выдрать хребет через глотку, он важно заявляет: — Я на тебя рассчитываю. — Не очень понятно, кому именно это было адресовано, но звучало очень весомо для его триумфального ухода. Повисает зыбкая тревожная тишина. Кид несколько минут терпит на себе взгляды украдкой, не стесняясь рассматривая в ответ. Офигеть, и правда говорящий медведь — кто ж знал, что такие бывают… Надо себе где-нибудь тоже такого раздобыть в команду! Лучше всего кошку, кошкодевки — это тема. — Все, хорош, — наконец прерывает он молчание, стряхивая с себя налет мечтательности. — Не трясись ты так, не сожру я тебя, в самом-то деле. Разве что с голодухи, но мой братан Киллер это уже уладил. — Если вы так говорите… — кивает Бепо, послушно замирая, и осторожно интересуется: — Что от меня требуется? Капитан сказал, что вас нужно развлечь… Кид определенно мог бы поиздеваться над жертвой, набрехав, что желает узреть цирковое представление с дрессированными животными и ничто другое ему в качестве развлечения не подойдет, но такая редкость, как просьба от Трафальгара, вынуждает отказаться от этой идеи. — Я сейчас полезу обратно к двигателю, — он указывает на дыру в стене. — Там темно и уныло, так что будешь мне светить и что-нибудь рассказывать, чтобы я от скуки не загнулся. Еще под нижним шлюзом есть пробоина — из-за формы судна воздух не вышел, но меня даже рядом с открытой водой начинает мутить, потому если я вдруг решу устроить заплыв, вытащишь меня. В свете последнего обстоятельства очень кстати, что помощник не фруктовик и в случае чего не отправится вторым веселым топориком на дно, а также у медведя хватит сил вытащить Кида, в отличие от других членов Пиратов Сердца, где каждый второй какой-то задохлик заморенный… Наверное, это специально, чтобы на их фоне капитан выглядел не таким тщедушным. — Звучит довольно просто, — заметно приободряется Бепо, принимая врученный ему фонарик. — И что я должен вам рассказывать? — Что считаешь нужным, мне плевать, лишь бы не усыпляло, — терпеливо отвечает Кид, ощущая, что он не способен даже повысить голос на собеседника. Трафальгар своим нудежом измотал его как тряпку, лишив моральных сил. Или просто даже у устрашающего Юстасса Кида язык не поворачивается гаркать на что-то белое и пушистое? Стараясь об этом не думать, он просто напоследок разминается и склоняется к темному проему, чтобы вновь погрузится в недра Полярного Тана. Если Киллер блестяще исполняет роль придирчивой мамки, метлой отгоняющей ухажеров от отпрыска, то с Бепо дела обстоят несколько иначе. Его речи окунают Кида в воспоминания обо всех рынках сразу, где ушлые торговцы пытаются впарить свой лежалый товар любой ценой, или же о кликушах, заманивающих в свою секту гипнотизирующими проповедями. Кид надеялся услышать что-нибудь про минков (и есть ли среди них кошки!) или на худой конец про Норт Блю, где никогда не был, но надежды оказались тщетны. Бепо сразу же с подлета принялся заливаться хвалебными одами своему капитану, посчитав это самой подходящей темой для увлекательного рассказа. Да зачем его спрашивать, если он сам готов вывалить все на свете! — У меня сейчас крыша поедет, — сдавленно сипит Кид под гнетом тонны чуть ли не рифмованных превознесений капитана Пиратов Сердца. Неудивительно, что тот такой самодовольный, если его постоянно по голове наглаживают и говорят, какой он замечательный и распрекрасный во всех отношениях! — И сам я сейчас поеду, держи меня крепче, не отвлекайся! Висеть вниз головой над дурманящей темной водой и при этом выслушивать отнюдь не краткое введение в религию святого Трафальгара Ло — ужасней не придумать! Но что поделать, если причина поломки по закону подлости нашлась в самом неудобном месте, а у выбранного помощника туго с трезвым восприятием реальности? Пытается тут втюхать, что Юстассу Киду повезло больше всех на свете, однако отнюдь не по причине своей охуенности, а только по причине причастности к сокровищу северной нации! Ха, да это, наоборот, Трафальгару чертовски повезло, что на него польстился будущий Король Пиратов! — Простите! — поспешно извиняется Бепо, поудобнее перехватывая выскальзывающие из лап лодыжки Кида. Переведя дух, он со всей искренностью и щедростью предлагает: — Что вы еще хотели узнать про капитана? — Ничего! — заполошно вопит Кид. — Я и то, что ты мне тут натрепал, знать не хотел! Среди расписывания мнимых достоинств Трафальгара периодически мелькала ну в край ненужная информация. Например, нахрена ему быть в курсе что эта паскуда татуированная жрет, а что нет? Да и не то чтобы это новость: с его капризами самому спокойно пожрать невозможно — только аппетит портит, провожая каждый кусок осуждающим взглядом, как инквизитор какой-то… Тьфу, аж злость берет! — Как это?.. — звучит донельзя удивленный вопрос. Будто минк всерьез полагал, что слушатель непременно преисполнится благодатью и ринется набивать себе на жопе портрет Трафальгара или хотя бы символ Пиратов Сердца. А лучше и то и другое сразу, для надежности. — А вот так это! Все, хватит, тащи меня наружу, я больше не могу! — взмаливается Кид, ощущая как хватка на его ногах как-то подозрительно вновь ослабла — в таком неловком положении признаваться главному фанатику в том, что не разделяешь взгляды о его идоле опасно. За этого Бепо должны давать награду повыше, чем несчастную пятихатку, он же настоящий кровожадный монстр, не стоит вестись на его умильные глазки! И эти умильные глазки полны недоумения и обиды, когда Кид под хриплые рваные вздохи выбирается обратно в отсек и сползает вдоль стены дрожащей кучей. Надышался в духоте соленым влажным воздухом, сейчас как бы не вывернуло — вот вам и оторвался за чужой счет, м-да… С этим дерьмом определенно нужно будет что-то делать, иначе есть велик шанс обосраться еще сильнее, чем недавно Трафальгар. Сдохнуть когда-нибудь, угодив в кандалы из кайросеки — от такого пираты-фруктовики не зарекаются, — точно не вариант. Кое-как проморгавшись и придя в себя, Кид поднимает с пола свои вещи и, подхватив свернутую шубу под мышку, великодушно сообщает обескураженному Бепо: — Передай своему дорогому капитану, что я иду обратно к себе, завтра вернусь и закончу. И что до этого времени я ни под каким видом не желаю видеть его гнусную харю. Все, свободен, больше не приходи, кого-нибудь еще позову. Пора выбираться из этого царства подступающего безумия.