Приятное с полезным

Как ни странно, тройка Пиратов Сердца оказываются вполне себе… приемлемыми. Возможно, у Кида после общения с Бепо просто успел выработаться иммунитет к некоторой придури, присущей трафальгаровской шайке, но придушить их не особо хочется. Да, с пониманием «хотя бы четверти» они слегка преувеличили, но зато выдрессированные, поэтому работа не стопорится: уже к полудню заделана брешь и все поврежденные части Тана вытащены наружу и разложены на палубе. Гораздо приятнее с ними возиться здесь в нормальном положении, чем снизу, зависнув в воздухе вверх ногами. Дальнейшие несколько часов проходят практически медитативно (или как это верно называется, когда мысли где-то там, а тело само по себе?), и Кид без шуток испытывает настоящее расслабление, на автомате двигая руками под чужие разговоры на фоне. Кажется, там разгорелось жаркое обсуждение какой-то популярной штуки из Норт Блю — про мифическую армию зла и добренького лошка, который с ними в одиночку мужественно машется прорву лет подряд. Лучше бы ему Бепо про них байки травил, особенно про ядовитую чикулю-бабочку! Да уж, не будь такой спешки, можно было и впрямь поддаться на уговоры Киллера и растянуть ремонт на несколько дней — не просто восстановить все сломанное, а скрупулезно проверить все до последнего винта на субмарине. Не для того, чтобы Трафальгару и его компашке сухо и комфортно плавалось, а потому что процесс завораживает. Тоже собрать себе, что ли, какую-нибудь подводную хрень для души? Сам Кид в нее ни за что не полезет, но вдруг пригодится… — Зашибись, — удовлетворенно бормочет он, убедившись, что механизм при движении деталей не издает никаких сомнительных звуков, вроде лязгания или дребезжания. — Это последнее, тащите устанавливать. Закончите, позовите — гляну, и попробуем запуститься. Раздав указания, Кид вытирает вспотевшие ладони о колени и с удовольствием выпрямляется, выгибая спину назад. Взгляд невольно мажет по покачивающейся на волнах Виктории Панк, а именно по опирающейся на перила худощавой фигуре в обнимку с неизменным длинным мечом. Смотрите, чудовище покинуло свою нору и явилось с инспекцией! Тьфу, то есть не нору, а каюту, и не свою вовсе… С другой стороны, уже вечер, и придираться нечего. И поэтому вместо того, чтобы показать средний палец наблюдателю, Кид игнорирует рефлекс и машет рукой — мол, если есть, что сказать, спускайся, хорош шкериться на верхотуре. Как ни странно, Трафальгар послушно поднимает ладонь, разворачивая мерцающее голубое поле, и через мгновение появляется на палубе Тана. — Выспался? — не дожидаясь каких-либо претензий в свой адрес, первым делом спрашивает Кид, уже почти профессионально разглядывая возникшего Трафальгара. Ну, по крайней мере, добить из жалости его уже не хочется, только превентивно засветить под дых, чтобы не выпендривался. Значит, в норме. — Кажется, я уже забыл, каково это, но, судя по моему физическому состоянию — да, — сделав пару шагов навстречу, отвечает Ло с оттенком недоверия в голосе, и с восторгом делится открытием: — Я этого раньше как-то не замечал, но у тебя в каюте такая удобная кровать! А еще так тихо и спокойно — настоящий кайф… Кхм… Думаю, мне это было необходимо. Хотя то, что ты прислал Бепо для того, чтобы меня не выпускать… Кто тебе давал право командовать моими подчиненными, Юстасс-я? — будто спохватившись, что как-то излишне дружелюбен для своего сурового образа, воинственно сводит брови он. Похоже, потрясение испытал он только от подрыва своего авторитета. Жаль. — Сам себе и дал, — честно отвечает Кид, пожимая плечами. — И ты чего бесишься — боишься, что ко мне переметнутся? — В твоих мечтах, — высокомерно вскидывает подбородок Трафальгар. Не найдя, что еще добавить, чтобы не посрамиться, он переводит тему: — Я правильно понял, что у тебя какие-то проблемы с водой? — Блять, если ты еще не заметил, то я фруктовик, и, естественно, у меня будут проблемы с водой! Как и у тебя! — мгновенно вспыхнув, отзывается Кид. Ебучий медведь видел, как его корежит, и радостно сдал его с потрохами! — Да, если мы упадем в море, то, безусловно, нас парализует и мы утонем. К слову, как и в любом другом водоеме или даже глубокой ванне. Побочный эффект дьявольского фрукта срабатывает только при прямом соприкосновении со стоячей водой или кайросеки, и поэтому нет никаких реальных причин тому, что ты начинаешь чувствовать себя хуже, просто находясь рядом, — вкрадчивым тоном возражает Ло. — Что значит «реальных»? Что ты имеешь в виду? — Кид в недоумении склоняет голову набок. — Значит то, что эта проблема существует только в твоей голове, — Трафальгар характерно постукивает указательным пальцем по своему виску. — И нет, я не пытаюсь тебя оскорбить. Как давно ты съел свой фрукт? — Лет пятнадцать назад, вроде… Я тогда еще совсем пиздюком был, — обескураженно тянет Кид, ощущая, как теряется нить беседы. К чему это все? — Тогда, полагаю, ты просто слишком привык к своим способностям и не воспринимаешь себя отдельно от них. Твой внутренний страх остаться беспомощным порождает подобную реакцию организма на любую близость к воде. Знаешь, тебе бы следовало хоть немного изучить вопрос того, что с тобой практически всю жизнь. — Ну обосраться можно, мне аж сразу легче стало! — огрызается Кид, все еще не улавливая суть того, что Трафальгар ему пытается донести в своей непрошенной занудной манере. — И я не трус! — Станет легче, если ты уделишь своей проблеме достаточно внимания. Тебе это должно даться легче, чем многим другим, — следует все такое же спокойное продолжение. — С чего бы это? — Ох, ну в самом-то деле… — закатывает глаза Трафальгар, раздражаясь от того, что не с налету подал какую-то прописную истину, понятную ему одному. — У тебя все самомнение держится на твоем фрукте, что ли? Ты что, не смог бы все это починить без его способностей? — он обводит вокруг себя ладонью. — Ясное дело, смог бы, — невольно приосанивается Кид, кажется, начиная смутно понимать, о чем речь. — Просто с силами Дзику Дзику в разы быстрее. — Именно. И уж явно ты способен справиться с отрядом дозорных, при этом не размахивая кучей железок. С твоими-то… Кхм… Данными. — Полный одобрения взгляд Трафальгара стопорится на лоснящейся от пота широкой груди чуть ниже уровня его глаз. Полюбовавшись с полминуты, он снова поднимает голову и говорит: — Хорошенько подумай о том, что я сказал, и может не сразу, но твоя трудность разрешится. Охренеть, у самого фляга подтекает со всех дыр, а советы раздает как мастер-душевед! Наверное, в его словах есть какой-то смысл. Сложный для осознания в данный момент — очень много переворачивающей мозг новой информации! — но тянет на то самое искомое решение проблемы в будущем. И от мрачнорылой скотины бывает польза, однако! — Считай это благодарностью за твою поддержку этой ночью, — тем временем бесстрастно говорит Трафальгар. Ах, ну да, точно… Он чувствует себя униженным, что позволил себе расклеиться, и решил все обставить, как взаимовыгодный обмен. Ловко, не подкопаться. — А я-то уже понадеялся, что ты печешься за сохранность моей задницы! — с притворным укором цокает языком Кид, в действительности ни на что не надеясь. — Будет крайне расточительным потерять экземпляр, в который я так много вложился, — вместо ожидаемой колкости с легкой улыбкой соглашается с ним Трафальгар. Вау, а это в его исполнении едва ли не клятва в вечной любви — вот что с человеком делает здоровый сон! Аж страшно становится… Или до жути приятно? Так, отставить эти мысли — так и самому недолго на пустом месте раскиснуть! От дурацких несвоевременных мыслей отвлекает гулкий звук приближающихся шагов, доносящий из металлических недр Полярного Тана. — Кэп, мы закончили! — звонко докладывает появившаяся на палубе Дайв. Заметив Трафальгара, она широко оскаливается, утирая след машинного масла со щеки, и с едва слышным смешком уступает дорогу остальным. — Да, мы… — пираты Сердца, идущие вслед за Дайв во главе с птицеголовым, прерываются на полуслове и заходятся в жалобном вое: — Капита-а-ан, вы здесь! Тот смеривает их критичным взором и отнюдь не благосклонно поджимает губы, угадывая причины виноватых мин своих подчиненных. Однако вместо того, чтобы их отчитать, ровно, едва ли не официально, отвечает: — Не стоит беспокоиться, Пенгвин. Я временно делегировал свои обязанности капитану Киду, так что вы не сделали ничего плохого, исполняя его приказы. Пенгвин — бля, так вот почему у него это на башке написано! — рассыпается в благодарностях, потирая руку с продранным рукавом. Сразу видно: пытался попререкаться с Дайв, видна работа ее зубищ! Ну тут сам виноват, кто ж на такую бабу рот разевает… Они чем мельче, тем свирепей. — Вижу, у тебя все по графику, как и говорил Киллер-я, — обращается Ло к хихикающему Киду, впечатленному чужой способностью переобуваться в воздухе, лишь бы не потерять лицо. — Ага. Если сейчас пройдет все гладко, можешь хоть сразу манатки собирать и отчаливать по своим делам, — кивает Кид. На лице Трафальгара повисает выражение глубокой задумчивости — вычисляет плюсы и минусы предоставленной перспективы и, по всей видимости, что-то у него не складывается. Нахмурившись в последний раз, он со вздохом говорит: — Не имеет смысла отплывать под ночь. Что ж, не буду вам мешать работать. — И, прежде чем исчезнуть и появиться на борту Виктории, он с многообещающей хитрой улыбкой добавляет: — Мое приглашение все еще в силе независимо от исхода, Юстасс-я. Ну да, кто бы сомневался, что в силе — так на голые сиськи Кида пялился, чуть все слюной не залил! Не будь здесь посторонних, уже бы накинулся… Ну кто его обвинит, сиськи-то и впрямь высший класс! Хотя сам бы Кид не повелся — такое богатство должно быть только у него самого, а рядом должен быть кто-то не столь одаренный. — Все, погнали проверять, что вы там навертели, и будем делать пробный запуск, — сперва прочистив горло, чтобы развеять неловкое молчание, говорит Кид. Он все-таки рассчитывает на положительный исход. Кид ощущает себя то ли победителем, то ли последним дураком, стоя в полутемном коридоре перед узкой дверью, ведущей, как ему услужливо подсказали, в каюту капитана Пиратов Сердца. Победителем, потому что Полярный Тан его стараниями больше не представляет собой медленно идущую ко дну дырявую консервную банку, а относительно рабочий корабль. Относительно лишь по причине до сих пор отсутствующих парусов — ну не свои же запасные предлагать, это уже занадто щедро! Зато двигатель этой посудины запустился (пускай и не с первого раза), однако его конструкция в порыве вдохновения претерпела некоторые изменения, и механика по возвращении ждет много удивительных открытий. Но так или иначе, субмарина готова к погружению — значит, миссия выполнена на все сто. С дураком немного сложнее. Дело даже не в том, что Трафальгар пальцем поманил, а Кид опять повелся и послушно прибежал, ведь кто ж станет отказываться от хорошего траха, если предлагают? Вот вчера не хотелось телепаться с падалью — послал к херам, а сегодня хочется, потому согласился. Так их отношения в идеале и работают. Проблема скорее в том, что сейчас уже за полночь, где-то сверху обе команды в честь успеха вычищают запасы алкоголя с Виктории, а Кид никак не может определиться, как правильно зайти: влететь с ноги с приветственным воплем «Становись в позу!» или изобразить пристойную персону и сначала предупредительно садануть по металлическому косяку, а потом уже влетать и вопить. — Заблудился, Юстасс-я? — Трафальгар, повесь себе сраный колокольчик на шею! — Кид ни капли не удивлен возникновению засранца ровнехонько у себя за спиной, но не может не возмутиться. — Не знал, что у тебя такие странные фетиши, — хмыкает Трафальгар, довольный воспроизведенным эффектом. — Ты еще долго собираешься стоять и сопеть? Если у тебя было в планах выломать мою дверь, то сам бы ее и чинил, раз уж ты у нас на все руки мастер. Во время триумфального прогона двигателя Полярного Тана и после него он не появлялся на глаза — по всей видимости, сразу спустился к себе, чтобы удобнее было поджидать в засаде. Интересно, что бы он делал, не явись Кид на его зов? Снова бы пошел рыскать по чужому кораблю, обуреваемый праведным гневом? Ха, было бы забавно посмотреть, как он беснуется, что его прокинули второй раз подряд… — Я настолько предсказуемый? — ухмыляется Кид, но так как его уже порядком достало без толку топтаться в коридоре, предлагает: — Давай уже шевелиться в сторону койки, а не болтать, а? — О, непременно, но сначала ты мне ответишь на один вопрос, — отзывается Трафальгар, перегораживая собой дверь. Сощурив глаза, он с ласковой кровожадной улыбкой тянет: — Я тут слышал о каком-то герпесе… Не хочешь мне ничего рассказать? Что?.. А, он, должно быть, про разговор с Киллером. И разговор-то был личный, между прочим, шепотом не просто так говорят! Блять, ну все Пираты Сердца поголовно доносчики и предатели. Сначала Бепо, теперь вот помощнички дорогие уши погрели и побежали все сливать своему капитану, чей взгляд не предвещает ничего хорошего. Нужно срочно выкручиваться, а то велик риск навсегда лишиться яиц — без применения Опе Опе, Трафальгар их с удовольствием открутит голыми руками без шанса на возврат! У него-то никаких проблем с восприятием себя отдельно от своего фрукта нет. — А… Это… — издает нервный смешок Кид, ловя себя на том, что его нога принялась ковырять носком пол — как школьник, которого отчитывают, честное слово! Утихомирив свою конечность, он находится с ответом: — Это мне Киллер жаловался, говорит, что совсем его замучила эта дрянь. Чешется все, сил нет! И где подхватил — вспомнить не может. Ну ты же знаешь этих, свободных пиратов, которые спят со всеми подряд… А у меня никаких герпесов! Может, это не самый благородный поступок со стороны Кида, но Киллеру ведь от этого не будет вреда? Он же братишка, он поймет, что это все во имя… во имя чего бы там ни было. Неважно! Трафальгар же озадаченно вздергивает бровь, переваривая полученную информацию. — Серьезно? Оу, это…Черт, мне нужно об этом предупредить Иккаку. Подожди немного, я быстро… Иккаку это же та девулька с кудряшками? Так Киллеру с ней перепало или нет?.. Блять, нужно с него будет вытрясти все подробности! Или, может, Трафальгар в курсе и может раскрыть тайну? Ему же все на свете докладывают! Ладно, пока не случилось непоправимого… — Воу-воу, постой! — Кид еле успевает схватить Ло за руку, не давая скрыться, и принимается тараторить, энергично кивая на каждом слове: — Я пошутил, у него тоже нет никакого герпеса! По крайней мере, я об этом ничего не знаю… Но он бы мне точно рассказал! — Тогда о чем же шла речь? — с еще большим подозрением, чем раньше, вопрошает Трафальгар. — Даже я не могу себе представить светскую беседу про герпес, а я медик! — Э… Ну… — снова запинается Кид. У него отчаянно не хватает фантазии на спешное изобретение новой правдоподобной лжи, поэтому у него нет выбора, кроме как сказать: — Ладно, хорошо. Киллер сравнил тебя с герпесом. — Что, блять?! — выпучивает глаза Трафальгар. Как минимум осуждающие взгляды Киллеру за его лиричность обеспечены. — Точнее не тебя, а вот эти вот наши… — Кид поспешно изображает пальцами нечто, напоминающее крендель. — Типа, если разок поймал, то все, поздняк метаться, уже не выведешь. Так что это вроде как наш общий герпес! Вот, — с гордостью заканчивает он. Ну все по полочкам разложил! — И ты никак не возразил? — Я сказал, что это дохуя поэтично. По коридору разносится звонкий звук впечатывания ладони в лицо. Не отнимая руки, Ло сокрушенно стонет: — О-о-о, ну угораздило же меня, просто немыслимо… — Он не конкретизирует, в чем состоит его беда, но вдоволь настенавшись, выпрямляется и уже спокойно сообщает: — Я должен убедиться для собственного спокойствия. Кид досадливо морщится от вида возникшей вокруг него мерцающей сферы — Трафальгар решил-таки просканировать тело партнера на предмет возможных неприятных сюрпризов! Однако если начать сопротивляться, эта канитель растянется до утра и в итоге никто не потрахается, потому остается только терпеть унизительную процедуру. Через несколько десятков секунд свечение меркнет, и Ло приглашающе распахивает дверь в свою каюту. — Можешь заходить, — вместо извинений бросает он, отступая в сторону. Кид мог бы чисто из принципа развернуться и уйти, но не делает этого — он уже настроился бодро прокатить муторного ушлепка по всем доступным поверхностям, и самому тоже можно где-нибудь прокатиться. Долгоиграющие обидки это больше по части Трафальгара. А тот меж тем проскальзывает вслед, запирая за собой, и восхищенно цокает языком, рассматривая представшее пред ним великолепие при ярком, почти слепящем холодном свете, заливающем каюту. Кид расправляет плечи, бесстыдно красуясь — не зря битый час красоту наводил, чтобы при полном параде явиться: и шубу от пыли вытряс, и лак на ногтях обновил, и на вывеске все свеженько и ярко. Даже браслеты с кольцами нацепил со старых времен! Еле налезли, правда, но это уже пустяки… — Я был в этом году хорошим мальчиком, что мне такие подарки, да еще и раньше срока? — мурлыкает Трафальгар, оценив старания в полной мере. Он тоже, кстати, принарядился. Избавился от своей потасканной толстовки, делающей его больше похожим не на пиратского капитана, а на наркошу из переулка, и сменил ее на что-то поприличнее. Все еще хрень, на вкус Кида, — на этом плащике до пят отчаянно не хватает меха по вороту! — зато татуха на груди напоказ, как и блядская дорожка, ползущая из неизменных пятнистых штанишек. В общем, рабочий такой нарядец для соблазнения — будоражит. — Не-а, ты по жизни мудила, так что тебе просто неебически свезло сцепить такого шикарного меня, — отзывается Кид, озираясь по сторонам в поисках, куда можно приткнуться, и в шоке восклицает: — Едрить, как ты здесь вообще живешь, это же пиздец! — Ты про то, что мы под водой? — недоуменно склоняет голову Трафальгар, выразительно косясь на иллюминатор с темной пучиной за ним. — Я же тебе уже объяснял, как это работает, и… — Не в этом дело! — взмахивает рукой Кид, перебивая. Да, ему все еще неуютно, несмотря на все разумные доводы, но беспокоит в данный момент его несколько иное. — Тут же… Да в спичечном коробке больше места! Почти все и без того необширное пространство занимают тянущиеся под потолок разномастные стопки книг и стеллажи с разным хламом неясного назначения. Между нагромождениями смутно проглядывается протоптанная тропинка к узкой кровати у стены, над которой и проделано круглое окно с видом на море. Да уж, напрасно Ло волновался, что кто-нибудь мог бы заметить у него в закромах отрезанный член — тот бы попросту затерялся в этой мечте бабки-барахольщицы с налетом задротства! Казалось бы, весь из себя такой организованный, а вот нате вам. — Это не у меня мало места, это тебя слишком много, — протестует Трафальгар, складывая руки на груди. — Для меня это очередная загадка, каким образом ты с каждым разом становишься все больше… Нет, я не против, ты не подумай! Мне даже очень любопытно, во что ты превратишься через лет пять с такими темпами… Кхм, впрочем, я подумаю об этом и оценю все риски позднее, когда мне будет нечем заняться, — обрывает он сам себя, не позволяя погрузиться в дебри рассуждений. — Ну, паходу, этот момент настал — здесь невозможно чем-либо заниматься, кроме как думать! — Кид все еще не в восторге от идеи развлекаться в закутке. Он привык к размаху, а не к каким-то… аппендиксам, выражаясь заумным языком. — Трафальгар, ты же, мать твою, капитан, почему ты ютишься в жалкой каморке? — Потому что большая часть территории Полярного Тана выделена под лазарет с операционной и машинный отсек. И мне здесь достаточно просторно — я не нуждаюсь в излишествах, в отличие от некоторых, — продолжает стоять на своем Ло, потихоньку начиная снова раздражаться. — А я и не отрицаю, что люблю, когда все дорого-богато! Может, все-таки лучше пойдем ко мне, как обычно? — Кид считает, что это лучший выход из положения, которым нужно пользоваться, пока запал не пропал. — Ни в коем случае, это нарушит все мои планы, — мотает головой Трафальгар. Поймав на себе вопросительный взор, он тяжело вздыхает и драматично признается: — Если я в ближайшее время снова окажусь в твоей каюте, у меня слишком велико будет искушение там поселиться, а для этого мне придется сначала избавиться от тебя. Ты же этого не хочешь, верно? — А я тебе чем не угодил? — обескураженно выдыхает Кид. Не то чтобы его в целом сколько-нибудь вдохновляет даже теоретическая (и на редкость бредовая) идея, что этот претенциозный говнарь может навеки обосноваться на Виктории Панк, но… И кое-кто еще смел что-то вещать про излишества, лицемер драный! — Ты с тишиной и покоем — понятия несовместимые, ты мне будешь портить все удовольствие своим присутствием, — предельно серьезно заявляет тот. — Ну охуеть не встать, я тебе сейчас покажу, как порчу удовольствие, утырок! — рычит Кид, его руки сами собой хватают соперника за грудки, с треском сминая ткань плаща. — На всю жизнь, блять, запомнишь! — Очень на это надеюсь, — с азартом отвечает Трафальгар, провокационно облизывая растянутые в шальной улыбке губы. И в этот момент он становится удивительно похож на того самого задорного психа с Сабаоди, которого постепенно все сильнее вытесняет вечно уставший мужик с унылой физиономией. Нет, в нем тоже есть некое извращенное очарование, но и дела иметь с ним в десять раз сложнее. — Выложись на полную, Юстасс-я. — Засунь свои приказы себе в задницу, — угрожающе клацает зубами Кид, однако немедленно приступает к выполнению требования, толчком отправляя Ло в сторону кровати. Настала пора веселья. — Уже уходишь? Кид отвлекается от попыток натянуть одним махом свои чудом найденные в развале штаны и смеривает Трафальгара любопытным взглядом. Тот расслабленно сидит кровати в своей второй в рейтинге любимых позе — враскоряку, — и лениво шевелит пальцами, с помощью сил своего Опе Опе наводя порядок. Судя по тому, что все, что было разрушено в вихре страсти, возвращается к своему первоначальному состоянию, это все-таки не просто свалка барахла, а тщательно систематизированный бардак истинного зануды. — Ага, утро почти, скоро пора отплывать, — подтверждает Кид и решает, что сейчас самое подходящее время, чтобы задать давно волнующий его вопрос: — Слушай, Трафальгар, что у тебя были за варианты, более предпочтительные,чем я? Ло задумчиво скребет подбородок, выбирая, куда отправить следующую пострадавшую книгу, и определившись, равнодушно отвечает: — Надеялся, что получится связаться с Мугиварами, они мне очень сильно задолжали за спасение жизни их капитана. Не знаю, что у них происходит, но мне так и не удалось с ними связаться. Прочистившийся после бурной ночи разум Кида не дает воспрять его недавней обиде, освобождая место для трезвого мышления. Он видел корабль Мугивар, и с точки зрения профессионала его можно назвать более чем достойным по оснащению, пускай и выглядит как причуда детсадовца — никакой пиратской брутальности! Скорее всего, их механик тоже вполне мог бы справиться с поломкой Полярного Тана. И в желании Трафальгара стрясти с кого-то долг вместо того, чтобы нагребать самому, также нет ничего предосудительного. Тема же вытаскивания с того света своего прямого конкурента за Ван Пис обсуждению не подлежала. Дичь, которую творит капитан Пиратов Сердца, Кида не касается, пока это не вредит напрямую лично ему. Решил усложнить себе игру — да пожалуйста, на здоровье. А то, что Кид сам сейчас занимается чем-то схожим… Вы не понимаете, это другое! Хотя бы потому, что тут в деле крепко завязаны члены. С Мугиварами у Трафальгара такого точно нет, он же этот… моногамный! — Думаю, я даже рад, что все разрешилось именно так — люблю совмещать приятное с полезным. С другими вышло бы только полезно, — будто прочитав мысли, говорит Трафальгар. С явным наслаждением жмурясь, он ведет плечами, изукрашенными татуировками вперемешку со свежими алыми отметинами. От помады и не только. — Давай ты ко мне только за приятным, а то долгов накопится — до конца жизни не успеешь расплатиться, — усмехается Кид, затягивая ремни на поясе и принимаясь за обувь. Трафальгар издает короткий вздох, мгновенно отчего-то мрачнея. Он неприязненно шипит, будто ему самому не доставляет никакой радости то, что предстоит сделать, и безапелляционно сообщает: — Юстасс-я, нам нужно поговорить. Кид, услышав сие заявление, роняет сапог, и звук удара разносится эхом по всей каюте. Зависть Трафальгара к капитанским покоям на Виктории Панк абсолютно объяснима: того, кто занимался шумоподавлением на Полярном Тане, нужно безжалостно убить с особым цинизмом — из-за материала и конструкции тут каждый чих откликается троекратно. Потрахаться разок при таком сопровождении жесть как увлекательно, но жить… У Ло есть все шансы съехать кукухой окончательно именно по этой причине. Возможно, Кид мог бы заняться решением этой проблемы на досуге… Так, погодите, речь сейчас точно не об этом! — О чем еще? — глухо стонет Кид, хватая с пола свой сапог, чтобы таки-натянуть его на ногу. — Мы друг с другом наговорились на полжизни вперед за эти дни, меня уже блевать от тебя тянет! Дай мне от себя передышку! Он же во эту всю эту чернь с отношениями влез как раз потому, что Трафальгар совсем не горит желанием дарить свое несветлое общество в больших дозах. Нет, иногда он очень любит поболтать, особенно если ему щемит кого-то полить говном или порассуждать о какой-нибудь зубодробительной больной хрени, но томных бабских бесед на выходе из койки от него не дождаться. За то и ценится, собственно. А теперь он решил взять и все испортить. Нахера? — Как раз об этом и будет разговор, — на секунду нахмурившись, все так же непререкаемо отвечает Трафальгар и, нехотя сдвинув ноги, хлопает рядом с собой по освободившемуся месту на многострадальной постели. — Да блять, приехали… — насупливается Кид, проигнорировав приглашение — ему комфортнее смотреть на соперника сверху вниз. Сложив руки на груди, он рыкает: — Ну, давай поговорим. Только быстро! — Наша следующая встреча состоится очень нескоро, поэтому… — после недолгой заминки заводит Трафальгар с нечитаемым выражением лица. — Поэтому, если ты посчитаешь столь длительное ожидание неприемлемым, я заочно освобождаю тебя от всех обязательств между нами. Можешь спать, с кем тебе вздумается — я буду совершенно не против, — на его губах появляется очень ненатуральная улыбка. Кид несколько раз прокручивает в голове информацию, стараясь вычленить из нее хоть каплю смысла. Потерпев сокрушительную неудачу, он все же с размаху садится рядом и рявкает: — Кинуть меня решил?! Поимел со всех сторон — и на помойку, да? — Нет, все совсем не так! — горячо возражает Трафальгар с укоризненными нотками в голосе. — Я не раз давал понять, что ты меня более чем удовлетворяешь в качестве партнера и, естественно, у меня нет ни малейшего желания тебя, как ты выразился, кидать. Но перерыв может продлиться не пару месяцев, а полгода или даже гораздо дольше, и это заставляет меня дать тебе право выбора. Звучит до тошноты честно и правильно, и оттого просыпается неистовая жажда разыскать таящийся подвох. Это же, мать его, Трафальгар Ло, он вечно по уши в каких-то интригах, даже Кида в игрища с собой заманил путем провокаций! И сейчас наверняка тоже самое, верно? — Мне все ясно! — с озарением восклицает Кид. — Тебе просто до сих пор пиздец как щемит оторвать от меня член и унести с собой, вот и сочиняешь эти сказки. — Это было бы прекрасно, — кивает Трафальгар, его глаза тут же затягивает мечтательная поволока, подтверждая догадки, однако спустя секунду он с искренним сожалением добавляет: — Будь у меня уверенность, что я останусь в живых, я бы тебя уже убедил в том, что это лучший и единственный вариант для нас обоих, но увы. — Ха, у тебя появились новые аргументы в защиту расчлененки? Я бы их послушал — кто знает, вдруг я… — Кид замолкает на полуслове и вперивается обалделым взглядом в соседа. — Какое еще «останусь в живых»? А что, можешь и не остаться?.. Ты чего там затеял? — Это тебя не касается, — цедит Трафальгар и шипит от крепко сжавшейся у него на запястье руки. — Я не намерен тебе рассказывать о своих планах, радуйся, что я вообще посчитал нужным предупредить хоть о чем-то! — О том, что собираешься невесть где сдохнуть? — все еще переживая шок, переспрашивает Кид. — Спасибо, блять, за доверие! — Можно подумать, тебе это не на руку. Да, он хочет, чтобы Трафальгар отвалил с его пути к Ван Пису по своей воле, но не так же! Пусть тихо-мирно осядет на каком-нибудь острове, откроет клинику, все его там будут ненавидеть и боготворить одновременно, а Кид иногда будет заглядывать к нему в гости, чтобы грязно поглумиться над тем, какой тот слабак и неудачник — чем не выход? Ладно, в самом крайнем случае он может присоединиться к Пиратам Кида доктором с кабинетом в самом дальнем трюме, чтоб народ не пугать… Главное, чтобы помирать не порывался, гнида такая! Потому что если Трафальгар полагает, что у него есть шанс откинуться, значит, он всерьез оценивает свою миссию как самоубийственную. Обычно он считает себя бессмертным и непревзойденным во всем чисто по определению, не считая вчерашнего срыва. Ах, так вот к чему были его страхи, что он снова может облажаться… И вот почему он так шустро желал расплатиться с Кидом каким угодно образом — потом-то возможности может и не быть, а оставаться должным, видать, честь не позволяет! А еще так складно пиздел, что у него планы на долгие годы вперед! Ну бляздец полный. — Будь мне это на руку, я бы еще вчера потопил твою сраную подлодку и тебя вместе с ней, Трафальгар. Могу это сделать прямо сейчас, ты же все равно хочешь сдохнуть, так какая разница? Давай и дальше совмещать приятное с полезным! Из горла Трафальгара вырывается протяжный звук — нечто среднее между рычанием и скулежом. Ему слова Кида подобны свежим помоям в рожу, но противопоставить ему нечего. Беззвучно выругавшись, он отрывисто чеканит: — Я должен убить одного человека, и чем дольше я с этим тяну, тем меньше шансов на успех. А если уж совсем быть честным, то я еще не придумал ни единого варианта, где мне не приходится становиться расходным материалом, но я над этим усердно работаю. Доволен? — Нет, нихуя не доволен! — от злости Кид сжимает пальцы еще сильнее, за что получает ощутимый тычок в ребра, вынуждающий ослабить хватку. Переведя дух и скрипнув зубами до боли, он сам не верит, что это говорит: — Я... Я могу тебе как-то помочь? Раз уж я все равно в это ввязался и все такое… Трафальгар, похоже, тоже не верит. Уставился немигающе, словно глаза вот-вот выпадут — тот еще видок. Схватив искривившимся ртом воздух, он отодвигается в сторону и сипло отрезает: — Нет, не можешь! Это только мое дело, и я больше не буду никем рисковать, кроме себя — ни своей командой, ни даже тобой, идиот! Это уже что-то запредельное, просто за гранью возможного. — Хочешь сказать, что ты вздумал залупнуться на какого-то хера, — заметь, я даже не спрашиваю какого, потому что ты все равно не скажешь, — который тебя стопудово прикончит, совсем в одиночку? — холодно уточняет Кид и снова орет, не дожидаясь ответа, потому что он очевиден: — Трафальгар, ты в конец долбанулся! — Прекрати, у меня от твоих воплей мигрень, — просит тот. С каждым мгновением он выглядит все более уставшим, будто эта беседа из него высосала все накопленные силы и возвратила к состоянию гниющей рыбины. — Поверь, если у меня появится хоть малейшая возможность совершить задуманное и при этом остаться в живых — я ей воспользуюсь. Я не хочу умирать, это сделает его жертву напрасной. Думается, это не очень подходящий момент интересоваться, кто в прошлом Ло принес жертву и в чем она состояла, да и в действительности Киду глубоко насрать на дела минувших лет. Его больше волнует настоящее и будущее, поэтому он выносит предупреждение: — Уж постарайся не накормить собой червей, иначе я буду вынужден разыскать твой труп и выебать его как следует. Надеюсь, он будет свеженьким и целым в нужных местах — я все еще не по этим делам, но раз уж ты так об этом мечтал… Грех будет не почтить твою память! — Как романтично, Юстасс-я, — Трафальгар не может сдержать глуповатого смешка, заметно расслабляясь. — Ага, я такой! — с горделивой широкой улыбкой отзывается Кид и вздрагивает, когда ему в плечо утыкается чужой лоб. — Это значит, что ты не воспользуешься моим предложением? — не поднимая глаз, едва слышно спрашивает Трафальгар, обжигая дыханием обнаженную кожу, отчего та вопреки всякой логике покрывается мурашками. — Узнаешь об этом в следующую встречу. Мне пора, — с этими словами Кид непривычно аккуратно отстраняет от себя обмякшего Ло, напоследок мазнув ладонью по его волосам на прощание, прежде чем схватить свою шубу и покинуть каюту. Раз уж от его помощи отказались, задерживаться здесь смысла точно нет — нужно поскорее заняться своими делами. Например, проредить конечности какому-нибудь Йонко. Юстасс Капитан Кид, в отличие от Трафальгара Ло, не страдает пессимизмом и даже не задумывается о проигрыше. Только с кого бы начать?..