Сублимация

      Что это за чувство в груди, когда ты смотришь на затянутое небо? В пустом доме единственный гость – тишина, которую чаем не отогреть. Нет никакого желания находиться в одиночестве, лишь бы не слушать собственные мысли, эхом отражающиеся от зеркала. Это холодное отражение, тусклый цвет лица и ничего не выражающие, но до безумия красивые глаза. В какой-то момент Веритас, натянув очки, спрятал руки в карманы пальто и поплелся по улицам шумного города. В одном из дворов спрятался вход в сомнительный клуб. Яркая вывеска помигивала в немой просьбе найти тот единственный провод, из-за которого её коротит. Как это часто бывает, на неё даже никто не обращал особого внимания. Месяц или другой и она сгорит окончательно, может быть, тогда повесят новую. Но к тому времени не факт, что эту лавочку в подвальном помещении не прикроют. А пока остается только наслаждаться душной атмосферой и светом разноцветных огней, пронзающих дымку над головами бесчисленной толпы на танцполе. Сев за барную стойку Рацио ссутулился, вперев взгляд в стакан в руке. Музыка такая громкая, но мысли, к сожалению, не заглушает. В какой-то момент захотелось просто спрятать лицо в локте после залпом выпитого виски. Это место было чем-то особенным. Казалось, если он обернется к толпе, сможет вновь найти взглядом ту единственную фигуру, которая до сих пор не вылазила у него из головы. В какофонии голосов ему чудился один и тот же смех, разливаясь теплом по крови, заставляющий сердце млеть. Он уже изрядно выпил, не получилось даже взгляд сфокусировать на чем-то конкретном. Зачем он снова сюда пришел? Веритас устало потер лоб подушечками пальцев, чтобы вернуть себе хоть какую-то ясность мышления. Выходя в ночной двор, он столкнулся со звенящей тишиной. Сделав глоток прохладного свежего воздуха, нащупал пачку сигарет в кармане, достал одну, зажег...       — Рацио?       Дыхание тут же сперло. Он смотрел прямо перед собой, но ничего не видел. Так и замер с медленно тлеющей сигаретой в зубах. Потребовалось несколько секунд, чтобы он повернул голову и увидел рядом блондина, в чьих аккуратных руках покоилась та же сигарета, только ещё не зажженая. Веритас моргнул пару раз, чтобы убедиться, что это не очередное наваждение его больной головы. Ничего не изменилось, перед ним стоял Авантюрин. Тот же ехидный взгляд, та же мягкая улыбка и даже тот же легкий парфюм, шлейфом тянущийся за ним, который не раз снился Рацио во снах. Внутри всё сжалось, отражаясь только легкой дрожью пальцев, сжимающих окурок.       — Авантюрин...       Блондин улыбнулся. Медленным шагом он приблизился, аккуратно положив руку на щеку, обрамленную крашенными фиолетовыми прядями, заставив затаить дыхание. Веритас, не совсем себя ощущая, склонился, позволяя бывшему партнёру приблизиться к его уху. Чужой шепот поднял в нем целую бурю различных эмоций, граничащих с адекватностью:       — Я скучал по твоей милой мордашке.

***

      У Рацио было бесчисленное множество партнёров и каждый был хуже другого. В какой-то момент он уже даже не заботился о своём здоровье, пока его душили мордой в подушку чужие руки, вытрахивая из него последнюю душу. Но сейчас. Сейчас по его межъягодичной складке скользили самые заботливые подушечки пальцев, обильно смазанные, чтобы без проблем пристроиться к его кольцу мышц. Темнота помещения скрывала все эмоции, позволяя каждому движению говорить за себя. Авантюрин мягко сжал в объятиях над собой податливое тело, прижимая ближе. Веритас сверху, обнаженный телом и душой, позволял проворным рукам делать всё, что им заблагорассудится. Его шеи коснулось горячее дыхание, бледную кожу накрыли поцелуем чужие губы и в это же время в него медленно погрузилась пара пальцев, аккуратно растягивая.       — Такой горячий, такой нежный и мягкий...       У самого уха бархатный голос норовил свести его с ума. Возбуждение волной прокатилось от кончиков пальцев к самому сердцу, концентрируясь внизу живота, заставляя член налиться твердостью. Реакция Рацио Авантюрина только больше раззадорила, второй рукой он огладил чужую грудь, спускаясь по ребрам ниже к животу, а после и вовсе взял в кольцо своих тонких пальцев основание члена партнёра. Его пальцы свободно двигались на все три фаланги внутри Веритаса, подушечками он массировал стенки, с каждым движением внутрь слегка раздвигая пальцы. Стоило Авантюрину начать движение и второй рукой, сжимая пальцы у самой головки и расслабляя ниже, из уст Рацио раздался едва слышный стон. Веритас чувствовал, как Авантюрин и сам в нетерпении потирается своим членом о внутреннюю сторону его бедра чуть ли не в такт своим движениям и это ломало. Крушило его сознание, заставляя распаляться и в один момент остановить партнёра. В нетерпении Рацио убрал одну руку блондина, что беззастенчиво ласкала его, и взял в свою собственную его влажный член, приставляя к своему раскрасневшемуся входу. В темноте нельзя было разглядеть ничего, кроме силуэта, но в один момент Авантюрину показалось, что он увидел золотой отблеск чужих глаз, выражающих неподдельный азарт и вожделение, не связанные со здравым смыслом. Веритас сел сразу на всю длину, заставив партнёра содрогнуться. Его влажные от собственной стекающей с уретры естественной смазки яйца шлепнулись с характерным звуком о блондинистый лобок. Руки тут же упокоились на груди Авантюрина, ища на них опору и, достаточно быстро найдя, произошло то, что напрочь снесло любые представления о Рацио. Веритас начал активное движение, скользя по члену Авантюрина вверх, чуть ли не полностью лишая себя милости быть заполненным им, а после вниз, пошло хлюпая своим смазанным проходом. В такт каждому движению его твердый член покачивался и бил по животу, каждым хлопком сводя Авантюрина с ума. Если до этого комнату наполняла тишина с еле слышным шепотом, то сейчас во всю звучали стоны в унисон, эхом отбивающиеся от стен. Пальцы блондина оставляли следы от ногтей на бледных мягких бедрах, что нещадно двигались всё быстрее. Рот Рацио не закрывался, ведь Авантюрин начал двигаться в такт, загоняя собственный член ещё глубже и грубее, правильно скользя головкой по простате партнёра. Ещё несколько толчков и в глазах начинает плыть, пока рука неконтролируем шлепком не оказывается на крепкой ягодице, заставляя на момент замедлиться.       — Черт возьми, я так соскучился по твоим стонам, Рацио, кончи для меня...       Пробормотал Авантюрин на выдохе, чувствуя, как Веритас сжимает его своими стенками всё сильнее, явно приближаясь к своему оргазму. Блондин и сам чувствовал, как его разрядка постепенно выстраивается, так что с новой силой продолжил вбиваться, вытрахивая из нежных губ всё больше нечленораздельных стонов на грани сбитого дыхания. Прикусив губу, Рацио чувствовал помутнение рассудка каждый раз, когда член внутри скользил под правильным углом по самому желанному месту и с очередным таким движением просто сжал в пульсирующем спазме член Авантюрина. Веритас кончил блондину на впалый живот так обильно и горячо, что его партнёра захлестнуло его собственным оргазмом и он кончил следом внутрь, заполняя дрожащего Рацио собственным семенем.       Тяжелое дыхание постепенно выровнялось. Тишина наполнила комнату обманчивым спокойствием. Впереди предстоял тяжелый разговор. Но сначала... Сначала душ и крепкий сон.