Заебал

      Максвелл не знал, как до этого дошло. Пытался вспомнить намёки, знаки, хоть что-то, что помогло бы понять, как они оказались в этой ситуации, но ничего. Пусто. В памяти, в башке.        В яйцах после того, как кончил Аллену в рот, тоже пусто.        — Ну и накопил ты, однако. — А вот в груди какой-то пиздец, когда увидел, как тот слизывает с губ потёки спермы. — Понравилось?       Господи, он ещё спрашивает. Макс уверен, ему ни одна омега так не отсасывала, как это сделал Дэйв. С таким жаром, напором и отдачей, буквально трахнул своим ртом, выжал за раз все соки, а теперь, судя по взгляду, собирался продолжить.       — Ага.       — Тогда повернись, упрись руками в стену и прогнись, будет ещё лучше.       Собственная гордость альфы спряталась в какую-то нору, другого объяснения, почему он выполнил указания, Максвелл не нашёл.       А ведь у них должна была быть обычная тренировка по баскетболу. Два часа пыток от капитана Аллена, который словно не команду студентов помогал тренировать, а готовил ко вступлению в NBA, не иначе. Сначала разминка, потом несколько игр друг против друга, бег, упражнения, присланные Дэйву прямиком из преисподней, в конце заминка и душ. Привычный план, который не давал сбоев, но именно сегодня всё пошло по пизде. Нагоняй из-за ошибок во время тренировочной игры, очередное предупреждение, чтобы бросил курить травку, а потом Аллен и вовсе решил, что охуенной идеей будет отчитать его прямо перед всей командой. Будто Макс стал бы терпеть, пока капитан его песочит. Он от преподов такого не выносил, а уж от другого студента, пусть и четверокурсника, подавно.       — А не пойти бы тебе на хуй, Дэйв? — Бах, вот и первый гвоздь в крышку гроба. Нужно не иметь инстинкта самосохранения, чтобы посылать Аллена — капитана, заместителя тренера и сильнейшего альфу в их команде — на хуй. Но Максвеллу уже давно нечего терять, так что... — Заебал своими придирками.       — Заебал, значит? — Только он, капитан Дэвид Аллен, мог совмещать настолько слащавый тон с абсолютным спокойствием на лице и чётко читаемым «убью» в глазах.        — Именно. За, — сокомандники покидали форму в сумки,  — е, — захлопнулись двери шкафчиков, — бал. — Раздевалка опустела быстрее, чем когда-либо.        — Надо же, а я ведь даже не начинал, — протянул Аллен и в мгновение оказался рядом.       Макс ожидал чего угодно: пощечины, удара, лёгкой встряски, но никак не кусачего, злого и такого подавляющего поцелуя. В мозгу что-то щёлкнуло, опустился какой-то рубильник, который отключил разум, оставил только желание вгрызаться в мягкие губы в ответ, порыкивать в борьбе за первенство и нещадно проигрывать по напору, силам и запаху. Обычно Максвелл не любил ароматы других альф, особенно такие сильные, как у Дэйва, ведь они раздражали чисто на уровне инстинктов. Но сегодня крыша улетела окончательно и даже не махнула на прощание, из-за чего смесь запахов кедра, елового леса, земли после дождя не вызывала отторжения, как и большая ладонь, которая накрыла привставший член через тонкие спортивные шорты.       — Останови меня, Макс, иначе… — Его взгляд был невыносим, как и непривычная мольба в голосе.       — Неа, — Максвелл усмехнулся, облизнулся, собирая с губ привкус Аллена, и толкнулся в горячую руку. — Раздразнил, так заканчивай.       Вот Аллен и закончил. Затащил в душевую, опустился на колени, провёл языком от головки до яиц и обратно, обхватил губами, а потом и всей глоткой. Двигался уверенно, умело, быстро — сразу понятно, что практики у него было хоть отбавляй. Даже толкаться не надо было, он сам насаживался, брал глубоко, сжимал и ласкал так, что дрожали ноги и поджимались яйца. Так быстро Макс никогда не кончал. Наверное, поэтому послушался, развернулся и упёрся в стену — просто до конца не отошёл от  оргазма.       — Всегда бы ты был таким послушным, — шёпот дыхания лёг на кожу ягодиц, которые через секунду раздвинул Дэйв.       — Стой, блядь! — Но было поздно. Наглый язык провёл между, а потом ввинтился в дырку. Максвелл попробовал отодвинуться, уйти от незнакомой ласки, потому что какого хера?! Он ведь не омега, чтобы шерудили языком там. Но Аллен не позволил, впился пальцами в задницу, зафиксировал на месте, вылизывал тщательно и с таким же удовольствием, с каким отсасывал несколько секунд назад. А Максвелл не знал, чего хочет больше: провалиться сквозь землю от стыда или кончить ещё раз благодаря умелым ласкам.       Разум выбрал первое. Предатель-член — второе.       После ещё одного оргазма и без того вымотанные тренировкой мышцы расслабились окончательно, и Максвелл стёк по стене на холодный пол.       — И что это было? — Тупее вопрос надо было поискать.       — Минет и римминг, — спокойствие и беспечные интонации в голосе Аллена поражали. Он поднялся, поправил член, который выглядел огромным даже через одежду и ушёл. Только в ушах осталось звенеть уверенное «в следующий раз, Максвелл, отсосёшь уже ты».       — Ни за что, — ответил в пустоту душевой. — В жизни не возьму в рот хуй альфы.       Максвелл думал, что дальше между ними возникнет неловкость, что Дэйв осознает свою глупость, станет избегать оставаться наедине, начнёт отводить взгляд или хотя бы скажет, чтобы Макс не трепался об этом спонтанном минете. Дважды ха! Стеснение и Дэйв Аллен вряд ли были знакомы с друг другом, потому что почти ничего не изменилось. В свободное время они по-прежнему практически не пересекались из-за разных пар, а на тренировках Аллен зверствовал так же, как и обычно. Ни жалости, ни поблажек, Максвелл заёбывался едва ли меньше, чем раньше. Может, даже больше, потому что нервничал, всё ждал подвоха, неосторожного комментария, шутки, которая спалит их, напоминания, но ничего не происходило, капитан Аллен оставался таким же серьёзным, сосредоточенным на играх, а по понедельникам капал на мозги, стоило ему узнать, что в выходные Макс снова проводил время не только с омегами, но и парочкой косяков отборной травы. Отличался только взгляд, не злой и раздражённый, как раньше, а какой-то… другой. Просто другой. Максвелл не мог разобрать, что именно было не так, поэтому лишний раз старался не отсвечивать, чтобы снова не чувствовать его на себе.       Тактика работала. Пока Макс особо не распространялся о своих развлечениях по выходным, у Аллена не было повода сношать мозги. Естественно, он косился с подозрением, иногда задавал провокационные вопросы, но не получал ответов, а с ними и шанса доебаться. Максвелла положение дел устраивало. Дэйва, судя по недовольному лицу, не очень.        Изменения нагрянули на очередной студенческой вечеринке, куда Макс пошёл с желанием развеяться и подцепить какую-нибудь омежку на перепих. Аллен по таким тусовкам не ходил, поэтому последнее, что ожидал услышать Макс, когда закуривал косяк, низкое:       — Я же просил завязать с этим. — А потом чужие пальцы нагло выдернули тлеющую самокрутку изо рта и раздавили в пепельнице.       — Аллен, твою мать, последняя же! — раздражение из-за такой вольности капитана накатило резко и быстро.       — Ну и прекрасно. Но если же тебе так хочется что-нибудь засунуть в рот, то у меня есть кое-что получше, чем косяк с травкой. — Дэйв подошёл вплотную, совсем как в тот раз после тренировки, пальцами коснулся загривка, погладил подозрительно нежно, а пахом прижался к бедру.       Максвелл напрягся, мышцы задеревенели, отказывались двигаться, пока инстинкт альфы кричал о том, что нужно валить, что Аллен не шутит, предлагая свой хуй взамен. Но то инстинкт, в голове же в этот момент развернулась прекрасная и одновременно пугающая картина: Дэйв на кровати в чужой спальне, без штанов, ноги в стороны, а между — огромный болт, который Макс собирался взять в рот.       «Я ёбнулся окончательно», — подумал Максвелл и кивнул в сторону дома.       — Пойдём.       Наверное, стоило меньше смотреть порно с альфами в свободное время, тогда бы не поселилось в голове тупой мысли попробовать. Тогда бы не подпустил Аллена ни к херу, ни к заду, а сейчас не вёл бы его за собой на второй этаж, протискиваясь между полупьяными студентами. Если их спалят, будет полный пиздец. Два альфы в подобных отношениях — горячая тема для обсуждений, ну а сейчас горячо было только Максвеллу: пока, нервничая, поднимался на этаж выше и искал свободную комнату, в которой можно запереться; пока пропустил Аллена вперёд, а сам в неуверенности замер у двери; пока успокаивал дыхание и старался не думать о том, что собирается взять в рот хуй другого альфы.       — Боишься? — Дэйв сидел на краю кровати, но, к счастью, не торопился снимать штаны.       Вместо ответа Макс двинулся вперёд и опустился между его разведённых ног, потянулся к ширинке, чтобы не терять время и запал решимости. Последний и так увял почти мгновенно, стоило увидеть, что Аллен прячет в трусах. Не хуй, а дубина, а это он ещё даже не встал.       — Многого не жди, я никогда не брал в рот, — тихо сказал Максвелл и осторожно взял ствол в руки.       — Даже у омег? У тебя же любовников больше, чем у нас в команде игроков.       — Обычно они меня ублажают, а не наоборот, — ответил и коснулся языком ещё скрытой крайней плотью головки.       Над головой раздался вздох, на затылок легла тёплая рука, пальцы мягко зарылись в волосы, и Дэйв начал нежно массировать кожу, пока Максвелл тщательно смачивал постепенно набухающий член слюной. С каждой секундой он становился всё больше.       — Обхвати головку, Макс, — прошептал Аллен и чуть надавил на затылок. — Вот так, молодец, у тебя отлично получается. Теперь попробуй глубже.       С каждым движением, с каждым словом, довольным выдохом или похвалой Максвелл краснел больше, а лицо пекло сильнее, чем во время солнечного ожога. Хуй распирал рот, давил на щёки, нёбо, скользил дальше до глотки, из-за чего Макс давился. А когда Аллен зафиксировал затылок и сам толкнулся глубже, едва получилось расслабить горло. По подбородку потекла слюна, в глазах помутнело от набежавших слёз, но Максвелл продолжал терпеть и старательно ласкал языком, губами, принимал настолько глубоко, насколько мог. «Раз уж решился, то иди до конца», — подумал, попробовал взять до упора и едва успел сдержать позыв желудка.       — Тише. — Дэйв соскользнул с кровати, прижал к себе, обнимая. — Отдышись. Если не готов, то не заставляй себя. — Контраст заботы и нежности в голосе и упругого болта, который упирался в бедро, забавлял.       — Отрастил себе удава вместо хуя, теперь успокаивает, — буркнул Максвелл, отодвинулся, посмотрел в глаза и пропал.       Даже родители не смотрели на Максвелла так. Нет, не с любовью — это не могла быть любовь, — но с таким теплом, беспокойством, интересом. В груди что-то сладко сжалось, а потом ещё раз, когда Аллен коснулся губ и завлёк в медленный нежный поцелуй. И пусть это было за гранью их договорённости, Максвеллу было безразлично. Он целовал в ответ, покусывал губы, кончик языка, замечал, как с каждой секундой запах Аллена усиливается, пытается продавить, подчинить. Сдаваться Макс не собирался, тоже выпустил феромоны. Сочетание их запахов — кедра от Аллена и палёных спичек от самого Максвелла — забавляло и дразнило опасностью, будто пожар в хвойном лесу, оно словно говорило об опасности их близости. Макс и без того понимал это. Два альфы. Они не должны были даже думать о том, чтобы целоваться, а уж тем более отсасывать друг другу. В реальности же Дэйв прижал к полу, забрался в штаны и неторопливо надрачивал.       — Договорённость была другая, — прошептал Максвелл в покрасневшие губы и толкнулся в чужой кулак.       — Не похоже, что ты против, — усмехнулся Дэйв и потёрся своей дубиной о бедро. — Займись лучше делом.       И Макс занялся. Коснулся в ответ, обхватил пальцами под головкой, сдвинул мягкую кожу и поймал довольный вздох, сжал сильнее, как любил сам, и начал дрочить, постепенно наращивая темп. Аллен не отставал, обдавал сбитым дыханием ухо, иногда отвлекался, чтобы увлажнить ладонь, и снова набирал темп.       Резко, что у Макса в предвкушении поджимались яйца.       Быстро, чтобы приблизить финал.       Хорошо…       Максвелл зажмурился, вцепился пальцами в крепкое плечо (а хотел бы зубами) и кончил. А через несколько движений почувствовал, как Аллен догнал его. На майку, рубашку и чуть оголившийся живот упали тёплые капли чужой спермы, и Макс недовольно поморщился.       — Не мог на ковёр спустить, а? — возмутился он, дотянулся до кровати и вытер собственную ладонь об одеяло.       — Вряд ли хозяин комнаты был бы рад, испачкай я пол.       — Поэтому ты решил испачкать меня? — Максвелл поднялся, заправил хуй в трусы и оглянулся в поисках того, чем можно вытереть одежду.       — Именно. Пачкать тебя мне понравилось больше, — в его голосе прозвучали непривычные собственнические интонации.       — И что это значит?       — Ровно то, что я сказал.       Максвеллу не нравились ни тон, ни взгляд Аллена, ни его поведение, словно он хотел что-то сказать, но в последний момент останавливался, из-за чего в ленивом мозгу начали появляться подозрения.       — Отсос, дрочка — к чему это? Зачем ты это делаешь?       — А ты? — подобный ответ даже не удивил, зато напрягло собственное молчание. Максвелл не знал, что сказать, не задумывался, почему повёлся на провокацию в душевой, почему не остановил, почему в итоге сам решился встать на колени. — Можешь не отвечать прямо сейчас, просто держи мой вопрос в голове, — добавил Аллен и пошёл к двери.       — Уже уходишь?       — Да. Я ведь получил, что хотел, — он улыбнулся и вышел в коридор.       — Сука, ты хоть понимаешь, как это звучит, а?! — крикнул Максвелл вдогонку, но Аллен больше ничего не сказал. — Конечно, ты понимаешь, — прошептал и опустился на край кровати.       Лучше бы он имел в виду, что хотел только секса (или его подобия). Но в спокойном довольном голосе Максвелл услышал другое…       

***

      Если в прошлый раз между ними не возникло неловкости, то после неудавшегося минета и обоюдной дрочки Максвелл сам стал избегать оставаться с Алленом наедине. Неделю даже прокатывало. Но только неделю, потому что Аллен, помимо того, что был дьяволом во плоти на баскетбольной площадке, так ещё и внимательной въедливой сукой в реальной жизни. Естественно, он догадался, что неслучайно Максвелл уходил одновременно со всей командой или раньше них, и довольно быстро нашёл повод для попизделок.       — Отлично сегодня сыграли, парни, молодцы, если продолжите в том же духе, зададим жару на грядущем турнире. А теперь все свободны, кроме тебя, Максвелл. Задержись, обсудим одну из твоих постоянных ошибок.       «Ага, конечно, так я и поверил, что мы ошибку будем обсуждать», — подумал Макс, но в сторону отошёл, ведь если кэп сказал задержаться, значит, его не волнует, хочешь ты этого или нет.       — Итак, Макс, ты отличный разыгрывающий, знаешь свою цель и как вести себя на площадке. Только на этой неделе я снова заметил, что ты принимаешь мяч на прямых ногах, после чего тратишь время, чтобы сменить позицию и действовать дальше. Мне казалось, что ты запомнил стойку.       — Запомнил.        — Тогда в чём проблема? — Как же Максвеллу не нравилось, когда Аллен смотрит таким проницательным испытывающим взглядом.        — А то ты не знаешь! — огрызнулся в ответ. — Ты серьёзно хотел обсудить мою игру?       — Ты ожидал другого? — Он сложил руки на груди и опёрся на стену, выглядел при этом совершенно расслабленным. — Думал, я начну узнавать, почему ты морозишься и избегаешь меня?       — Да, — буркнул Максвелл и посмотрел в упор, в надежде найти хоть намёк на эмоции, но Аллен оставался непробиваемым.       А потом он усмехнулся. Макс знал эту его усмешку, Дэйв всегда так кривился, когда кто-то из команды вёл себя как упрямый ребёнок, а в свой адрес Максвелл получал её едва ли не каждую тренировку. Но, сука, как же она бесила сейчас.       — Мы попробовали, тебе не понравилось. Если ты думал, что я буду бегать за тобой и принуждать к чему-то, то ты ошибаешься. Я и так получил больше, чем мог ожидать. — Что-то странное было в его взгляде, голосе, в поджатых губах: смирение, тоска, принятие — Макс так и не понял, слишком плохо разбирался в чувствах людей. Но в одном он убедился окончательно.       — Я тебе нравлюсь?       — А что, если да?       — Можно, блядь, отвечать нормально?! — Раздражение вспыхивало быстро, как сухие листья в огне.       — Да, Максвелл, ты мне нравишься. Ещё вопросы, или я могу идти? Поесть уже хочется, знаешь ли.       — Но я же альфа. — Как? Как можно симпатизировать альфе, когда вокруг столько омежек со сладкими запахами и задницами?       — А ещё ты травокур, который хер в штанах не держит и каждые выходные с кем-то кувыркается, провокатор, который любит играть на чужих нервах, безответственный болван, который думает, что сможет получить диплом только из-за славы твоих родителей… — Аллен показательно загибал пальцы. — И временами ведёшь себя так, будто тебе не девятнадцать, а девять. На фоне всего твой пол для меня — меньшая из проблем.       — И что дальше?       — Ничего. — Аллен беззаботно пожал плечами. — Ты не хочешь большего, так что я остаюсь твоим капитаном, а ты игроком.       — Большего — это чего? — Максвелл не считал себя тупым, но сейчас совсем не догонял, что имеет в виду Аллен: секс по дружбе или отношения. — Дрочка в душевой и минет по выходным? Хочешь, чтобы я косяк твоим хуем заменил?! — Макс сам не заметил, как повысил голос и растерял контроль как над эмоциями, так и над запахом.       Аллен стоял с прежним спокойствием на лице и не отвечал, из-за чего Максвелл разозлился только сильнее. Как же хотелось сделать что-нибудь, чтобы вывести его из равновесия, потому что именно Дэйв должен нервничать и злиться.       — Заебал ты, — прошипел, вложив в пару слов максимальное количества яда. — Слышишь, заебал! — Сделал шаг вперёд, дёрнул на себя за воротник влажной футболки и впился в неподатливые губы грубым поцелуем.       Способ сработал безотказно, Аллен мгновенно набросился в ответ, прижал к ближайшей стене, а между ног просунул колено — сразу дал знать, кто главный. Но Максвелл не собирался вот так просто уступать, зарычал почти по-животному, зацепил клыком чужую губу и почувствовал железный привкус крови. Только Дэйв не дал долго терзать себя, прервал поцелуй, на секунду посмотрел в глаза чуть поплывшим взглядом, коснулся губами шеи, провёл по ней языком.       — Снова отсосёшь мне? — выдохнул Максвелл, когда на пах легла большая рука.       — Не сегодня, — он ответил и сжал член через шорты так, что удовольствием выстрелило прямо в мозг. — В другой раз, если решишься повторить. — И поцеловал снова.       Происходящее было ошибкой. Их несдержанные поцелуи, порыкивания, попытки перебить запаха феромонов друг друга и взаимные ласки — всё было чертовски неправильно. Не для того Максвелл неделю избегал оставаться с Алленом наедине, чтобы сейчас толкаться в его кулак и быстро двигать по толстому хую в ответ. Не для того, чтобы постанывать в опухшие губы и доверчиво подставлять свою шею. И совсем не для того, чтобы дрожать в чужих объятиях после оргазма, который выбил из лёгких весь воздух. Сердце в груди отплясывало румбу, щёки горели, а на пальцах подсыхала сперма Аллена.       — Мне нравится твой запах, — прерывистый шёпот лёг на кожу, которая тут же покрылась мурашками. — И ты нравишься.       — Хватит, — Максвелл отвернулся, чтобы не смотреть в глаза. — Дрочка ничего не меняет. Подобного больше не повторится, — бросил Макс, вытер руку о форму Аллена и поспешил уйти прежде, чем тот отойдёт от подобной наглости.       — Не повторится, — повторил себе под нос на выходе из универа. Но следующие недели показали, насколько Максвелл ошибся.       Ни после очередной «взаимопомощи», ни после признания поведение Дэйва не менялось, он оставался спокойным и рассудительным, как и всегда, не показывал свою симпатию, не проявлял излишнего внимания, не смотрел подолгу — ничего. К любому человеку в своём окружении он относился так же. И, казалось бы, это идеальное поведение, чтобы не вызывать подозрений в свой адрес, но Максвелла бесило это равнодушие и напускное безразличие. Он знал, каким может быть Аллен, когда отпускает контроль, как он смотрит с желанием и заботой, как от страсти меняется тембр голоса, становится тише, но глубже, как Дэйв касается, уверенно, но осторожно. Максвелл знал, вспоминал, но не получал. Встречи с Алленом и маниакальные попытки задержать на себе взгляд, привлечь внимание, вынудить снова остаться наедине перетекали в аддикцию, которую Макс старался глушить удвоенной порцией травки и ночами в постели у очередной омеги.       Только не помогало.       «Да за что мне это, а? Заебал», — думал, из-за двери наблюдая за тем, как Аллен разжёвывает форварду его ошибки на сегодняшней тренировке, и ждал, когда же они закончат.        Десять минут превратились в мучительно долгую вечность. Даже в планке стоять было проще, чем ждать окончания разговора. Но вот наконец Дэйв остался один, взял в руки мяч, чтобы ещё немного потренироваться, как он обычно делал перед выходными, и повернулся к кольцу. В этот момент Максвелл незаметно подошёл со спины и сказал:       — Кто-то обещал отсос, если решусь повторить. — Похвально, но Дэйв даже не вздрогнул, отточенным движением отправил мяч в кольцо и повернулся.       Трёхочковый.       — А ты решился?       — Ага. Согласен на минет в твоём исполнении по выходным, — ответил и усмехнулся.       —  Какая мне с этого выгода, ублажать тебя и твоё эго?       — Не только, — Макс нервно облизнул губы и добавил: — На неделе пару раз можем отдрачивать друг другу. — На губы наползла улыбка, которой попробовал прикрыть волнение.       — Интересное предложение, но я лучше откажусь. — Максвелл даже не сразу поверил в услышанное, слишком он настроился на положительный ответ и не ожидал, что Аллен отбреет его.       — Почему? — Макс давненько не чувствовал себя так глупо.       — Потому что мне нужен партнёр, с которым мы будем на равных, ты же ждёшь, что я буду удовлетворять тебя только из-за своей симпатии. — Он подошёл ближе, серьёзный и спокойный, но в голосе слышались холодные нотки. — То, что ты мне нравишься,  Максвелл, не значит, что я буду довольствоваться подачками. Либо на равных, либо забудь о моём признании и сделай вид, что ничего не было. — Аллен прошёл мимо, слегка задев плечом.       — Сука… — шёпотом под нос. — Как же с тобой сложно. Заебал.        Максу не хотелось признавать, что на этом поле Дэйв выиграл его всухую.       — Стой! — успел крикнуть до того, как Аллен вышел из зала. — Я согласен на равных. Ты — мне, я — тебе, все дела. — И замер. Внутри всё сжалось, тянуло напряжением, не давало сделать вдох полной грудью, настолько напрягся в ожидании ответа.       — Уверен? — один короткий вопрос, как последний шанс отказаться от близости с альфой, остаться просто сокомандниками и действительно сделать вид, что ничего не было.       — Да, — кивнул, переборол окаменение в теле и подошёл к Дэйву, чтобы сказать: — Готов доказать прямо сейчас.       Как они оказались в душе уже наполовину раздетые, Максвелл запомнил плохо, ведь стоило последним словам сорваться с губ, Аллен притянул к себе и поцеловал сразу глубоко, душил губами и запахом. Когда на голову побежала вода, они уже были без одежды, тёрлись вставшими членами, продолжали целоваться, касаться друг друга, сжимать и гладить. Максвелл первый обхватил ладонью оба их члена и двинул несколько раз. Сжимать сразу два было неудобно, не так приятно, и он оторвался от зацелованных губ, толкнул Аллена к стене и опустился на мокрый пол, чтобы, как и обещал, начать доказывать.       Хуй на языке чуть солонил, дразнил рецепторы привкусом смазки, а нос — особенно сильным запахом феромона, который не успевала смывать вода. Максвелл языком обвёл головку, обнял губами, чуть сжал и двинул головой. Медленно, чтобы привыкнуть к размеру Дэйва, запомнить, понять, как лучше принимать и не цеплять зубами, а в голове крутилась только одна мысль: «Ёбнутый». Не просто согласился, как до этого, сейчас сам предложил, старался и, наверное, впервые в жизни думал не о своём удовольствии, а о чужом. Но не хватало опыта, умений, скорости, Максвелл давился, сбивался с ритма, фыркал, когда вода попадала в нос и рот, и всё равно упрямо продолжал, помогая себе руками, пусть и знал, что своим неумелым минетом не приведёт Дэйва к оргазму. Поэтому когда в рот брызнула тёплая густая сперма, Макс растерялся, дёрнулся, и капли попали на губы и лицо.       — Ты бы хоть предупредил! — Максвелл сплюнул и подставился под душ.       — Прости. — Дэйв опустился рядом, помог смыть следы с кожи. — Теперь моя очередь, — прошептал на ухо, поцеловал в шею, провёл ладонями по груди и коснулся члена.       Максвелл оттолкнул руку.       — Лучше ртом, — сказал, провёл большим пальцем по губам Дэвида, встал на ноги и провёл уже головкой.

      ***

      В тот вечер они увлеклись, не смогли ограничиться одним разом и сразу после душевой повторили в раздевалке. И если причину активности Аллена Максвелл понимал, то вот собственное поведение — уже не очень. Он, конечно, всегда предпочитал любовников покрупнее, с твёрдой грудью и накаченной задницей, а не мягких и гладких, как типичные омеги, порнушку тоже выбирал соответствующую, выискивал с двумя альфами или хотя бы с омегами, которые выглядят как альфы. Только и в мыслях не было пробовать что-то подобное в реальной жизни. Особенно с Алленом. Но попробовал и сам не заметил, как втянулся.       Довольно быстро разовые встречи после одной из тренировок и минет по выходным переросли в регулярные, и Максвелл понемногу начинал сомневаться, кто из них ждёт новой близости больше. Ему не терпелось. Каждый раз, когда видел Аллена, первой мыслью было не желание сыграть в баскетбол, как раньше, а утащить его в подсобку, душевую или раздевалку и нырнуть к нему в трусы. Рот наполнялся слюной, стоило увидеть крепкий хер Дэйва, запах кедра дурманил похлеще травки, а страсть, которую выплёскивал вечно спокойный Аллен, оттесняла разум и оставляла только жадные инстинкты. До гона не доходило, но башка отключалась почти так же, именно поэтому Максвелл позволял не только дрочить себе или сосать, но и разрешал Дэйву лизать его там, куда не должен подпускать ни один адекватный альфа.       Хорошо или плохо, но адекватным Максвелл никогда не был, поэтому научился стонать от языка не только на члене, но и в дырке. Как оказалось спустя пару месяцев их дружбы с привилегиями, это был не предел.       — Пойдём ко мне, — прошептал Дэйв, прикусил мочку и сжал задницу.       Максвелл вздрогнул, закрыл глаза, понимая, что ёбнулся окончательно, и ответил тихим «пойдём».       Он знал, к чему приведёт согласие, что сегодня они дойдут до конца. Когда Максвелл переступил порог комнаты Аллена, он даже почти не боялся. Сбросил одежду прямо на пол, не стесняясь, голым продефилировал в ванную, чтобы подготовиться, а когда вышел, уже подрастерял всю решимость. Накатило осознание, что действительно собрался не просто потрахаться с альфой, а готов раздвинуть перед ним ноги. Макс, конечно, всегда был на шаг впереди по идиотским поступкам, но после подобного ни один из братьев его бы не переплюнул.       — Если не хочешь, ты можешь уйти, — Аллен словно мысли читал.       — И оставить тебя так? — Максвелл кивнул на стояк, который мазал по животу. — Нет уж. — Он толкнул Дэйва обратно к кровати и оседлал его бёдра. — Только не порви меня, — произнёс прямо в губы и поцеловал.       Максвелл ожидал чего угодно: что Аллен сорвётся, повалит на кровать, слегка растянет, а потом начнёт брать так, как ему хочется. Сам Макс обычно так и делал ещё в то время, когда кувыркался с омегами, а не развлекался с одним только Алленом. Поэтому осторожные нежные прикосновения, сдержанные, а не быстрые и горячие, как обычно, стали сюрпризом. Шершавые ладони гладили спину, бока, задницу, пальцы иногда проходились между половинок, пока Аллен давал привыкнуть к чужеродным ощущениям. Губы касались шеи, ключиц ласково и неторопливо, язык по очереди щекотно обвёл соски, а потом Дэйв перевернулся и подмял под себя.       — Когда я закончу тебя готовить, ты будешь хлюпать, как омежка в течке.       — Заткнись, — недовольно бросил в ответ и прикусил Аллену губу. Не до крови, но достаточно, чтобы тот зашипел.       А после возобновились неторопливые, но распаляющие ласки. Дэйв словно хотел изучить тело целиком: целовал грудь, живот, лобок, обделил вниманием член, зато оставил маленький алеющий след на внутренней стороне бедра, а потом раздвинул половинки и провёл языком между. Облизывал тщательно, проникал внутрь чаще и глубже, чем позволял себе раньше. Максвеллу было горячо от растекающегося по телу возбуждения. Максвеллу было хорошо от умелых ласк. Максвелл впервые смог отпустить контроль и забыться, позволить партнёру заботиться о себе и своём удовольствии. Он даже не дёрнулся, когда внутрь проник первый палец. Второй вошёл чуть тяжелее, но Аллен не жалел смазки, лил на дырку и пальцы в таких количествах, что совсем скоро внутри стало мокро, как и обещал.       Макс не сомневался, что от хлюпающих звуков, от успокаивающего шёпота и собственных постанываний покраснел до самых ушей. Так сладко и так стыдно, и только сильнее топило возбуждением. Но даже четыре пальца внутри не могли сравниться с размером Аллена. Максвелл едва не взвыл в голос, когда внутрь проникла только головка, вцепился ногтями в плечи и бесконтрольно сжался.       — Тише, расслабься, — Дэйв сразу же вышел. — Я не войду до конца, пока ты не привыкнешь, не стану торопиться, — он шептал на ухо, успокаивающе гладил по влажным волосам, целовал щёки. — Не бойся.       Заботливый и осторожный — кто бы знал, что Аллен может быть и таким. Он входил неглубоко, позволял почувствовать себя и тут же выходил, чтобы не было больно, добавлял смазку, успокаивал и постоянно что-то шептал. Только Максвелл уже не слушал, слишком сильно хотел, чтобы Дэйв продолжил, чтобы начал двигаться, чтобы позволил уже подрочить. И вот долгожданное проникновение почти до упора, которое ощущалось глубоко и сильно, первые неторопливые движения, которыми Аллен давал привыкнуть к себе, и громкий стон, которого не ожидал от себя Макс, вырвался из горла.       Стоило привыкнуть к размеру, к ритму, подстроиться к движению руки на члене, как Дэйв закинул ноги к себе на плечи, вошёл до шлепка и задвигался быстрее. С каждой секундой, с каждым проникновением он набирал темп, входил глубоко, порыкивал от удовольствия. Брал, как должен брать альфа, пока Максвелл выл в голос от того, как противоестественно приятно ощущается чужой хуй в собственной дырке. Горячо, волнующе, сладко. И даже когда узел у основания начал набухать, было не страшно — Аллен не пытался повязать, держал себя в руках, но кончил всё равно внутрь.       — Хоть бы резинку взял, — для галочки возмутился Макс, когда через несколько движений руки Дэйв довёл его до оргазма.       — В следующий раз, — лениво ответил он, лёг на бок и прижал к себе.       — Думаешь, он будет? Ну, следующий раз.       — Не думаю — знаю, — усмехнулся в шею и легонько коснулся губами. — Сейчас отдышусь, и продолжим.       У Максвелла было достаточно времени понять, что такие обещания Дэйв на ветер не бросает. Спустя несколько минут он взялся воплощать его в жизнь, а через час довольный повалился на жалобно стонущую кровать.       — Ты монстр, — с трудом выдавил Макс. — Нельзя так с людьми в первый раз.       — Это был второй. И зато наконец я сделал то, на что ты напрашивался, — заебал тебя. — Он тихо посмеялся и поцеловал в плечо.       — Точно. — Максвелл не помнил, когда в последний раз настолько искренне улыбался.        Зато, засыпая в уютных объятиях, Макс понимал одно — их странные отношения его точно не заебут.