Неправильная дружба

***

Утро.

Линч просыпается, судорожно взгдагивая. Его голова раскалывается, руки ужасно болят, а всё тело ломит. Вот они. Последствия. Он осматривается и с ужасом смотрит на руки и пол. Руки были все изрезаны, все в шрамах. Где то глубокие, где то не очень. На полу и руках было много засохшей крови. Рядом было много пустых пачек успокоительных. — Чёрт… — Тихо произнёс парень пытаясь осознать то, что он натворил. — Как же всё болит.

***

Прошлая ночь.

Надрез, другой. Где то срезан кусочек кожи, где то просто много маленьких. То на правой, то на левой. Менее болезненно было на ногах. Егору такое не особо зашло, по этому он оставил эту затею. Ему нравилось заменять моральную боль — физической. Чем сильнее моральная, тем сильнее должна быть физическая. Вот вроде он более менее успокоил свои эмоции, взял себя в руки, начал нормально дышать, а не задыхаться в слезах, но вдруг новый всплеск. Опять Новое воспоминание о нём… И Линча кидало то в жар, то в холод. Он вспоминал хорошие и тёплые моменты связанные с Джоном. Но всё это перечёркивалось одной встречей.. Одним вечером.. Одним неудачным признанием.. Одним отказом. Одной единственной фразой: ДРУЗЬЯ. Он на долго это запомнит. На всю оставшуюся жизнь.       Как же хотелось просто зарыться с головой в объятия Джона и поплакать ему в плечо. Рассказать всё, всё о чём волнует Линча. Поделиться всеми эмоциями и переживаниями. Услышать приятный и успокаивающий голос писателя. Да и просто побыть рядом. Но нет. Он не мог. Журналисту казалось, что с каждым взмахом ножа, его проблем становилось всё меньше и меньше.

***

Джон ехал на машине прокручивая тот разговор. У парня жутко тряслись руки, а глаза были уже на мокром месте. Писатель очень жалел о каждом своëм грубом слове.       Как же он хотел вернуться и прижать к себе журналиста, а затем расцеловать его. Хотел ответить взаимностью и просто быть со своим любимым человеком. Но нет. Он не мог. Не мог ответить взаимностью, а затем умереть, оставив Линча одного с разбитым сердцем. Джон хотел только лучшего для друга. Он не хотел, что бы Линч приходил на могилу парня и плакал. А если он не дай бог что то с собой сделает?.. Нет. Будет лучше, если Линч нечего не будет знать. Писатель подъехал к магазину и купив пару бутылок алкоголя и еды поехал на свою дачу. Пока ещё был интернет Джон быстро настрочил сообщение Дейлу о том, что якобы они с Линчем поехали на какое то задание на пару дней, а может и больше. Спустя пол часа писатель уже доехал до дома и прихватив с собой пакеты с ключами направился к дому. Благо ключи от дачи всегда были в бардачке машины. На полу лежал три пустые бутылки вина, а сам Джон сидит на стуле положив голову на стол. Прошёл всего лишь час, его приезда, а он уже пьяный в стельку. Вдруг писатель вспоминает про своего «друга» Веника и решает заглянуть к нему. Джон спустился в подвал, который был специально оборудование для него. Веник в то время мирно спал. — М~ Боже как же мне херово, Веник. Почему всё так сложно? — Мямлил Джон. — Почему жизнь такая несправедливая? Кто придумал эти страдания?! Писатель сел рядом с Веником и облокотившись на него продолжил свой пьяный бред. — Вот я люблю его, а он меня! Если бы ~ик~ Если бы не та шмара! Мы точно были бы вместе. Хотя может это и к лучшему?.. Мммм, как всё сложно! Прошло ещё много времени. Где то около часа Джон сидел и жаловался спящему Венику на свою жизнь. — Веничка. Ты такой прекрасный слушатель! — Похлопывая по спине говорил Джон. — У меня кроме тебя никого не осталось!.. Разве что этот алкаш Дейл. Но с ним даже не о чем поговорить, не то что ты. Веник-Веник, я тебя люблю!~ Неизвестно сколько ещё он там просидел, но всё же вскоре его жалобы прекратились и заменились на сопение. Он наконец уснул.