Пат

Спустя день

      — И вот «монстр» выиграл очередной матч-реванш полностью на моих условиях. Блестяще.       «Но я его нисколечки не боюсь, не важно, сколько мифов пройдёт про четвёртое поколение, прежде всего он учащийся той же школы, что и я».       — Конечно, совсем нельзя исключать использование читов. Но это маловероятно. Впрочем, пускай и так, я не смогу это доказать, ведь играешь ты как машина, Аянокоджи, твоя точность феноменальна. Обставил ты меня, подловил. Что я испытываю по этому поводу? Смятение? Гнев? Обиду? — нетерпеливо потирала шею Арису Сакаянаги. — Нет, ничего из этого. Однако пустячку, вроде этого, на выводы всё равно.       «Киёпон_07 добавлен в ваши избранные пользователи».       — Я получу оповещение, когда ты войдёшь в онлайн, немного подожду, и ты примешь мой случайный вызов, и посмотрим, кто кого.       «Количество избранных пользователей: 1».       — Это задачка не из сложных, полагаю.

***

Спустя три дня

      — Ты сохраняешь молчание, но ничего «такого», это ведь нормально? Некоторые и по пол года не заходят. Некоторые в шахматы не играют. Но я скучаю. Измотан до предела? Наигрался на год вперёд? Это ли не знак, что самое время нанести жестокий ответный удар? Возможно, да, этот игнор немного меня задел. Чуть-чуть.

***

Спустя неделю

      — Выходи, кто бы ты не был. Дважды повторять не собираюсь, — кажется, парень, распахнувший дверь, шутить точно не собирался. Так уж получилось, что Аянокоджи был не в лучшем настроении: на его класс ополчилась чуть ли не половина первогодок. — Гостей я сегодня не ждал, — подчеркнул он, завидя чёрные сапожки на проходе. — Ты ведь не из моего класса? Объяснись.       «Фух! — сглотнул «грабитель», вытирая со лба образовавшиеся капельки пота. — Без паники! Реплика один!»       — А какое наказание, если не подчинюсь требованиям, Аянокоджи Киётака? — Арису Сакаянаги рассмеялась во весь голос, её улыбка стала шире, она расслабилась. — Изобьёшь? Или насиловать будешь? Или, может быть…       «Упс, я знаю тебя слишком хорошо, мы это уже проходили. Так что всё пройдёт в точности по моему плану. Всё учтено! Тем не менее, в это же самое время я дрожу, как осиновый лист. Аха-ха… забавное ощущеньице, кровь стынет в жилах, не зависима ли я от него?»       — Я позвоню коменданту. Привет, выговор. Говори по-хорошему, что потеряла в моей комнате.       Он недоумевал, она только ухмылялась:       — Вторжение в личное пространство? Да такое неприкрытое? Должно быть, тот человек совсем сошёл с ума. Но есть одно «но». Если ключи есть у всех твоих одноклассников, это уже давно не твоя квартира, ведь так, это проходной двор, если не больше? И если они заходят беспрепятственно, я, взяв их с их же разрешения, обладаю теми же полномочиями, верно? Те твои слова беспочвенны. Ты не согласен?       «Тяжёлый ведь был день? Я знаю. Думаю, ты догадываешься, кто к этому руку приложил. И вот между нами сейчас какая-то жалкая парочка стен. Ты в ярости? Тем не менее, даже здесь ты безоружен, фаворит определён. А завтра все беды повторятся, ты прочувствуешь, как это, играться со мной, Аянокоджи. Ты понимаешь, да? Но я не безжалостна, одного контрольного визита в неделю будет достаточно. И однажды ты покажешь мне свои эмоции. Отчаяние, смятение, заговоришь, попросишь прекратить. Ты бессилен, Аянокоджи Киётака… не стоило тебе игнорировать мои реванши, а затем вот так брать и удалять приложение».       — Вот оно как. Если эта история разлетится, пострадают учащиеся класса, отдавшие ключи. Располагайся тогда, — развёл руками парень. Ему то что? Рядовой случай, к нему в гости нередко захаживают без предупреждения, это правда. — Кофе, чай?       «Что?» — заморгала девушка. Её безумные и противозаконные меры были одобрены? Уже? Девушка несколько растерялась, все шаблоны и сценарии разом пришли в негодность, но она после небольшой заминки нашла в себе силы продолжить:       — Н-никакой реакции? Бьюсь об заклад, твоё выражение лица…       — Постоянное? Пустое? И что с того? В последнее время много кого оно заботит, — меж тем переоделся парень в домашнюю одежду, а куртку повесил на запасную вешалку. — Что же, я заварю кофе, а ты, как знаешь. Свободные кружки на кухне, течёт холодная и горячая вода. На всякий случай. В шкафу вроде лежит печенье. Не ручаюсь за сроки годности.       — Каруидзава Кей? — Киётака промолчал, он не понял суть претензии. — Фу-фу-фу.       — Хорикита Сузуне, ещё сколько-то. — выложил он ряд имён на обсуждение. — Вынужден констатировать: мои предупреждения не действуют. Люди лезут, куда не следует. Трудно не обратить внимание. Что ими движет? Частично я знаю. «Веселье». Некоторые не осознают своего положения до последнего, творят глупости, это понятная причина. И мне действительно всё равно. Пусть приходят. Сидят. Распивают чаи и кушают торты. Но есть и другие, которые прекрасно понимают, что одно моё движение — и они выбыли из игры. Всё зря, нет пути назад. Но эти они всё не прекращают. Почему-то. Идут вперёд, что-то разнюхивают. И теперь и ты, похоже, идёшь по этой тропе. Зачем? Разве ты не вызубрила, кто сильнее?       «Разве до тебя не дошло, что…»       — Сыграем ещё одну партию? — загорелись глаза у Арису Сакаянаги. — Выиграешь, и получишь свой желанный ответ. Кто знает, с ним может и весь мир для тебя перевернётся. Пойдешь на риск? Ты ведь не упускаешь выгоды. Но если… — она закашляла. — Кх-кх. Если удача отвернётся от тебя, то…       — То? — зайдя в спальню, уточнил Аянокоджи.       Что сразу же бросилось ему в глаза? Запрокинутые ноги на его кровати. Трость неподалёку. Оскал. Элегантный головной убор на макушке. Для «королевы» неписаны никакие правила. А как же, и она этим злоупотребляет.       Аянокоджи прищурился. Что-то он упустил, шептала ему интуиция, так что Аянокоджи пришлось посмотреть на ситуацию под другим углом. Его комната. Доска шахматная. Одна штука. Блестит, следовательно, предмет новый и дорогой. Фигуры расставлены, первый ход сделан — ферзевая пешка сдвинута на одну клетку, всё готово — и это богатство ждёт только его, чтобы начать новый поединок умов. Логично сказать «ничего себе» или показать на дверь, но Киётака вызов принял:       — Как вижу, рекомендация врача опциональна. То?       — Т-ты залогинишься и по-о-меняешь аватарку. Она меня нервирует!       «Это не от зависти!»       Естественно: не только от неё.

***

Спустя месяц

      — Фу-фу-фу. Я сдаюсь, — облизнула губы Арису, и чёрный король тут же пал ниц. — Форсированный мат. Я проиграла.              Неблагоприятный исход девушку не огорчал, наоборот, ой как подзадоривал. Ведь пока «такие слова» имеют место быть, не нужно задумываться над истинной причиной, почему ей хочется быть рядом, хочется возвращаться, и она, корпящая дома над дебютами, сгорает от нетерпения в ожидании определённого дня недели. Жажда реванша, цель определена, попытки «нормальны». Но Аянокоджи вновь на чуточку сильнее. Следовательно, обязательно состоится ещё одна партия, где она уж точно покажет высшую степень мастерства. У Арису нет других альтернатив. Буквально. В чём дело? Кто бы ожидал, но он продолжает одерживать верх. Что поделать? Когда-то же и ей должно «повезти»! Глупо и несправедливо, но пока эта «госпожа-удача» на его стороне, девушка приходит только потому, что «нужно отыграться», вот и всё!       «Как минимум, это объяснение убедительно для окружающих, не приходится сгорать со стыда».       — Гамбит не сыграл, — отскочило от Аянокоджи, когда он окинул место жестокой баталии взглядом в последний раз. Однако, ещё столько материала — и уже финал? И такое бывает — шахматы поистине непредсказуемы, а человек, если захочет, свернёт хоть горы. Живая неопределённость, бесконечность комбинаций, шестнадцать фигур.       Минус семь. Бесспорно, всё уже предрешено, позиция девушки безнадёжна, капитуляция принята. Но Аянокоджи не был рад такому скорому окончанию, ему не хватило, квота не заполнена. Но собрать разрозненные факты во что-то единое парень пока не мог, с чем-то подобным он сталкивался впервые. «Недостаточно». В прошлом с его мнением не особо считались, он был испытуемым, живущим по регламенту «Белой комнаты», всё было «как надо», рассчитано и пересчитано, в настоящем — он, стиснув зубы, вынашивал план по окончательному вызволению себя из оков программы, а сейчас на него прямо в упор смотрела какая-то Арису Сакаянаги, приходящаяся «королевой А класса». Странно. Но не плохо? Терпимо? Знакомо? Умиротворяюще?       — Нет, он выполнил свою роль, — покачала головой Арису. — Более чем. Твоя пешечная структура повреждена, нападение остановлено, развитие затруднено, жертва сыграла! Всё так, как я и желала, таков мой гамбит. Дальше всё было расписано, любое отклонение, слышишь, учитывалось? У меня обя-я-язан был остаться перевес, — девушка слегка даже вошла в кураж. — Обязан. Кх-кх. Я просто не учла твоих нестандартных решений. Тот ход был преждевременным. И последовала моментальная расплата. Вот так! Ещё один урок. Я запомню.       — Слишком много «должен»? — подал руку Аянокоджи. Стандартный жест для шахматистов, давняя традиция, сопротивления не встречено. — Какая-то даже одержимость гарантиями, я заметил. Привычка?       — Возможно, — используя руку парня как опору, костыль, встала с постели Сакаянаги. Манёвр не был согласован, но Аянокоджи промолчал. Всё в пределах нормы, заключил он, и побрёл к выходу из комнаты.       Да и где в конце концов проистекает эта грань? Головной убор гостья так и не сняла, например, несмотря на все аргументы и запреты, но это вроде тоже относительно «нормально». В контексте этих «неправильных» встреч.       Хотел бы пойти, но…       — Что-то не так? — захват всё не обрывался, хотя, опять же, должен был.       «Несмотря на то, что всё то же, она мягче, чем тогда. Другие ощущения. Всякий раз. Теперь я убеждена. Эта сила может причинить вред, она способна заставить человека страдать, но в данный момент она так нежна со мной? Ты не настолько непрошибаем, каким хочешь показаться, мой дорогой соперник».       — Хотела сказать: то предложение всё ещё в силе. Стать моим носильщиком. Я не останусь в долгу, баллами не обделю. Что скажешь?       — Очень смешно. А теперь прекращай.       — В таком случае тебе всё равно придётся примерить на себя его роль. Подай мне трость, — указала Сакаянаги на вещицу на полу. — Соскользнула. Мне никак её не достать. Ты же не откажешь в просьбе очаровательному инвалиду?              «Непонятно. Не вижу каких-либо подводных камней. Досадная оплошность, со всеми случается, у Сакаянаги же специальные показания по здоровью. Несомненно, я не обязан».       — Только не отпускай. Могу «сломаться». Справишься?       «Но почему нет? Я могу несколькими секундами и пренебречь. Если она не будет у себя, когда следует, это привлечёт ненужное внимание».       Киётака дотянулся до специальной палочки, передал её девушке, хлопающей глазами. Такая вроде бы и банальщина, но от него, такого рационального… без никакого подвоха, просто так. Так волшебно?       — То, что ты ни с того ни с сего преклонился предо мной…       «Ему идёт, этот вид был перед моими глазами пару секунд, к своему сожалению, я была не готова, проморгала большую часть, но я в восторге…»       — … Аккуратнее с признаниями, да.       «Но, увы, этот трюк не сработает на этом парне дважды, как и любой другой. Он ведь становится сильнее, отец, учится».       — Предположу и не ошибусь: весь мини-инцидент был спланирован?       «Только зачем?»       — Как иначе? Ничего случайного не бывает, особенно в таких деликатных делах, хи-хи. И этот случай показывает, что мне по силам перехитрить тебя. Просто нужно продолжать бороться, — проявилась коварная ухмылка на лице Сакаянаги. — И никакой волшебный ход не поможет. Я буду готова к любому твоему ответу.       «Знамение?»       Аянокоджи, хмыкнув, отправился на кухню. В холодильнике его ждали наспех порезанные бутерброды, если прибавить бутылку минеральной воды, чем не перекус?       — С высокой долей вероятности тот план более не актуален, — отметил Киётака, перекусив. — Я не смогу заставить его работать. Её причина всё так же нелогична — отсутствует, но она не отступает. Одиночка. По своей воле. Бред. Рьюен, в свою же очередь, в ту самую одиночку не сможет меня одолеть, вывести из себя, как бы не пытался. Будущее туманно. Хватит об этом. Что более любопытно: её уровень растёт, она играет всё лучше. Я думал, она давно достигла пика, но нет. Изучает моё поведение, подстраивается? Я был близок, чтобы клюнуть на ту приманку в последней партии. Да, ещё далеко говорить о точке невозврата, но почему-то я хочу поверить, что те твои слова вещие, Сакаянаги. А значит, эти партии должны продолжаться. В них есть смысл.       «Или мне просто нужен повод, чтобы разрешить себе эту забаву? Мне нужно подтверждение, что «это» обязательно входит в мою стратегию? Что я действую правильно? Иначе что? Я не знаю. Но пора бы уже признать: я привык к этому досугу, он не вызывает дискомфорта, кажется мне естественным, я волен делать, что только пожелаю. Не ограничиваться половиной, противник не молит о пощаде, не сдаётся, подстраивается, уважает, не оскорбляет и не боится, редкость».

***

Спустя… ???

      — Ты помнишь, что я сказала тогда, когда ты первый раз меня «официально» обыграл? — спросила Арису, поставив шах Аянокоджи. Опасность несерьёзна, ферзь уязвим, атака ради атаки — Сакаянаги не могла себе позволить заговорить просто так, а такой бодрый накат чем не подспорье? — Мне поставили мат взятием на проходе. Я рот раскрыла от удивления. Такое не забыть. Но как хорошо помнишь ты этот вечер?       — «Причина тяги в том, что ты своими странностями притягиваешь людей. Они ищут в твоей пустоте то, что потеряли в себе», — процитировал Киётака Арису, она удовлетворённо кивнула. В то же время парень спокойно переставил слона на нужную диагональ, нападая на фигуру, грозя её взятием. — У меня хорошая память. Ты изложила теорию, я с ней согласился. Она ведь не лишена смысла, Хорикита, к примеру, видит во мне чуть ли не своего брата, и так далее. Почему ты заговорила о делах прошлых дней? Хочешь внести ряд корректировок?       — Очень хорошо, что ты не забыл. Нет, я ничего не хочу добавлять. Уныло. Оставим прошлое позади. Итак. Зная ту формулу, зная в совершенстве, как ты говоришь, какова же тогда моя причина? Обстоятельство, почему я здесь? Или, по-твоему, мне не к кому захаживать в гости по четвергам?       — Я думаю, ты видишь возможность, — сказал Киётака одновременно обо всём и ни о чём. Каждый понимает эту фразу по-своему. Ему казалось, Сакаянаги удовлетворится таким его ответом, но не тут-то было.       — Возможность в свидании с достойным соперником? Мотивация, вызовы, адреналин, бесценный опыт?       — И так далее. Если всё и так знаешь наперёд, к чему эта сцена?       — Какое интересное совпадение. Ты назвал официальную причину. Точь-в-точь. Догадываешься, что ей характерно? Избыточные термины. Витиеватость. Что же, понятно. Давай будем объективными. Я не просто так на вершине, и формально да, оппонента мне не хватает. — приосанилась она. — Хорошая сказка для посторонних. Твоя причина точно такая же. Но… мне нужно знать, что скрывается за ширмой. Свою-то я знаю. Поэтому я предлагаю пари.       — Не слишком ли поздно? — выразил парень протест. — О таком договариваются в начале партии. Не очень спортивно.       «Я не готов идти в бой вслепую».       — Тебе разве не наскучило играть за просто так?       Аянокоджи ушёл от ответа, полностью сосредоточившись на поединке. Вопрос был отчасти для него неудобным, а отчасти он так и не понял, чего от него хотели добиться. Почему он ещё в «игре»?       — Мне тоже нет, — послышалось от девушки через время. — Ещё одна моя победа, — заявила она, полностью проигнорировав ситуацию на доске — у Аянокоджи было на три очка больше — он нашёл брешь в обороне Сакаянаги, а значит, ей уже можно было и сдаваться. Но девушка не спешила поднимать белый флаг. — Или это ничья? Но с позиции силы, всё же наверное. Кто кого?       — Хм? — ответ Сакаянаги поразил Аянокоджи — она жертвовала качеством, но, если он возьмёт «подарок», создастся неудобство, которое при правильном развитии может дойти и до матовой атаки, настолько важная клетка. Но брать надо, иначе «подвисает» слон. Превосходный ход! Но брать чем, какой вариант наиболее оптимален? Много вариантов и предложений, от ферзя и до пешки, мало времени, а взгляд собеседницы необычайно остр: прожигает насквозь.       — Я всё об этом. Видишь ли, однажды я убедила себя в том, что тот момент, когда я превзойду тебя, сломаю, сделаю своей игрушкой, стоит того, чтобы продолжать всю эту борьбу. Стоит своих свеч. И мне казалось, я неплохо в ней, борьбе, преуспела. Ты стал зависим от этих партий. Я знаю, о чём говорю: ты перестал противиться, мило со мной обращаешься, не закрываешь дверь на замок по средам, а ещё заблаговременно готовишь второй кофе. Исключительно для меня. При том, что я никогда не затрагивала эту тему.       — Не считаю термин «зависимость» уместным. Шахматы одна из тех игр, которых я нахожу интересными. Трактуешь уважение к сопернику за слабость? Твой ход.       — Слабость? Понимание не обязательно, Аянокоджи, процессу оно не нужно. Процесс идёт. Ему всё равно. Ещё одно моё наблюдение. У тебя с «этой темой» очень туго. Ты слеп, но в то же время очень зорок, завоёвываешь своим нечеловеческим подходом. Ладно, о чём это я? Но всё это была моя официальная версия — я выиграла, ты зависим, я на вершине, бла-бла-бла, — выдохнула она, отсмеявшись. — Ведь я же выпила этот кофе? До дна? А ты его приготовил? Горький вкус, но я и слова плохого не сказала. И не хорошего, но не суть. Почему? Потому что его приготовил для меня ты, и тебе именно такое сочетание нравится, моя же проблема, что я люблю послаще, зачем попадаться под руку и портить настроение? Могла пройти мимо. Но я выпила до дна, оставив предпочтения и скандалы дома. И так каждый раз. На абсолютную победу мою не смахивает. Наша договорённость размером в двести миллилитров только крепнет. Почему? Тернистый путь гипотез. Вывод: ты чувствуешь то же, что и я, взаимно. А мы всё молчим, не обращаем внимания, так как этот график чуть ли не единственное, что постоянно и неизменно в школе, где за баллы можно купить всё, где ошибка стоит чьего-то исключения. Так что вот оно, всё исследование в одной строчке. Как тебе? И когда я осознала, что мною управляло, почему вкусы отходят на второй план, я посчитала нужным задать тебе этот вопрос. Что это? Твой ход.       — Не мне уж точно отвечать. Я не могу знать, что у тебя в голове. Твой ход.       — Так ты и не должен, — погрозила девушка пальцем. — Каждый случай индивида уникален. Ты не должен знать. Ты обязан, — повысила голос Арису. — Потому что сам испытываешь ровно то, о чём я тут распинаюсь. Если не большее. Не игнорируй. Или скрывать наши встречи ото всех — это то, до чего додумался наш взращенный гений? Придумывать самые разные оправдания. Почему? Боишься чего-то? Хочется спросить: это точно чей-то гениальный план? И этот ли игрок одолел международного мастера? Так должно быть? Или у Аянокоджи Киётаки серьёзная дилемма, связанная со мной? Постоянно забываю у него спросить, какая жалость.       «Дилемма? Намекает на что-то? Сакаянаги сейчас необычно бойка и бесстрашна, но совершенно беззащитна».       — Я, напротив, не скрываю. Просто все знают, кто я такая, и что с ними будет, если вмешаются в моё скромное хобби. Так что же это? — улыбка трансформировалась в оскал. — Посмотри на меня. Что это? Ходи же, Аянокоджи!       «Ты смущён, хи-хи?» — скрестила девушка руки на груди. Честно говоря, недавний выпад дался ей тяжеловато — Сакаянаги сохранила самообладание только потому что дома ранее отрепетировала похожую сцену несколько раз, а ещё по причине нахождения рядом любимого плюшевого медведя — создавалась ощущение, что она почти у себя, просто комнату недавно отремонтировали, вот она и пустует.       — Шах и мат, — произнёс парень, глядя на доску.       — Для меня? — ахнула Арису. Проиграть на двадцатом ходу в её амбициозные планы не входило. — Вот оно что… всего три очка, слабейшей фигурой… обидно…       «Да. Для тебя. Спёртый мат, полей для отступления короля попросту не осталось», — таким должно быть заключение Аянокоджи, а она пойдёт домой, как всегда. Но нет, не сегодня:       — Кажется, я окончательно запутался. Не могу объяснить себе, почему я смотрел на часы сегодня, считал минуты в ожидании? В этих партиях нет прямой выгоды. Она сомнительна, если вообще есть, а время утекает. Я мог потратить его на что-то… более полезное? Но, даже зная это, я продолжаю.       «Почему увлёкся? Непонятно».       — Интересно.       «Беру свои слова назад, фу-фу-фу, его колеблющийся вид бесценен, не могу насладиться».       — Ну и ну. Так у нас всё-таки ничья? — подмигнула игриво Сакаянаги. — Или ты не уверен?       «Ну же, наконец признайся, что без ума от меня!»       — Нет, победа за мной.       «Я победил, ничего нового, даже разочарован твоей игрой, Сакаянаги, могла ведь и побольше продержаться? Могла ведь?»       — Ты не простудилась?       — Неа.       «Значит, я сегодня разгромил её в честном бою. Но всё как-то не так… не могу понять, почему».       — А я не только про шахматы говорила, к слову.       «Почему мы вообще сидим за этим столом? Разве я не должен был рад, что освобожусь раньше? Если не только шахматы…»       — Тогда я без понятия, неоднозначная ситуация. Что-то колет в груди каждый раз, когда я думаю о наших матчах, о том, что традиция может прерваться.       «Воу, вот это новость! Мне нужно больше! Я хочу больше его откровений!»       — И? — аж сглотнула Арису. — Не тяни, будь добр.       — Я инстинктивно стараюсь этого не допустить. Наверное, поэтому и кофе, прочее…       «Я знала! Зна-а-ла! Скажи! Признай очевидное!»       — И?       — Что? С другими партии однотипны, я быстро разочаровываюсь, рейтинг неважен. Это всё, серьёзно.       — А-а если подумать? Что из этого следует? — предприняла разнервничавшаяся Сакаянаги финальную попытку и густо покраснела в процессе. — Хорошо. Вот ты поступаешь нерационально, но ты продолжаешь играть, как сам говоришь, хотя это тебе ну не сдалось, ты даже создаёшь мне комфортные условия, ты…       «Ну же, продолжи там…»       — Я?       — Думай-думай.       «Хм-м-м. То, что толкает, то, что побуждает меня совершать нелогичные действия, продолжать невыгодные битвы, потому что эти битвы с определённым человеком… только и всего… это… так вот как это называется? И это взаимно? Такому и должна была научить меня Кей? А ведь всё сходится».       — Я принял решение. Я бы хотел сыграть сегодня ещё. Необязательно в шахматы.       Арису Сакаянаги засмотрелась на Аянокоджи куда дольше обычного. Она сперва даже не поверила услышанному, думала, уши обманывают, но нет.       «Я полагал, что, проводя эксперименты с Кей Каруидзавой, манипулируя входными данными и «инструментами», рано или поздно приду к ответам, выполню свою часть плана, но правда в том, что только сейчас, только с той, чья хищная сущность чуть ли не готова разорвать меня на куски, до меня дошло».       — Вот как? Непринципиально во что? Игорный азарт? Такой вывод у нас получился? Налицо недоработка. Признай же, давай-давай, — не успокаивалась Арису. Ей хотелось всего и сразу да побольше. Воистину «Королева», но и он не пальцем делан, и она об этом знала и всячески поощряла, а значит… близилось очередное интересное соревнование для этих двоих.       «Признать? Мне и так всё ясно, пора закрыть Каруидзавовский гештальт, изменить подход, проводить больше спаррингов. Признаться? Пусть я и сдал десяток позиций сегодня, несмотря на то, что «выиграл», а она «проиграла», лёгкой «победы», Арису, тебе не стоит ждать. Вижу ещё одно противостояние, в котором уступать я не намерен».       — Похвально, что ты уже начала расставлять свою половину.       «Я вижу потенциал в этом взаимодействии, мне искренне приятна её компания. И это взаимно?»       — Ты не отстаёшь. Похоже, со ставкой на ближайшее время мы определились, кх-кх?       — Есть такое.       «Ты ведь превзойдёшь меня и заставишь признать свою «правоту», не так ли?»       Взаимно, и это не обсуждается.