Пат

      Королеве «А» класса однажды не свезло в шахматном поединке. И вот и вновь она была повержена, уже безо всяких «но». Хотя, формально всё осталось неизменным: серия побед Сакаянаги Арису продолжилась что в шахматном профиле, что в реальной жизни. Как минимум, для окружающих. Но точно ли для неё самой?       Самоуверенность. Эгоцентризм. Тщеславие. Всё это было свойственно природному гению, Сакаянаги Арису, и Аянокоджи Киётака, надавивший на слабые точки девушки, под свой ритм шагал в общежитие.       «Свет горит, она ещё там, всё на том же месте, что-то отсматривает. Испытывает преимущества платиновой подписки?»       Его безэмоциональное лицо отсылало к безразличию к «обидному проигрышу» в «жесточайшей битве». Верно, парень не изнывал от желания отыграться, нет. Откровенно говоря, и эта ситуация его не тронула. Рассудок Киётаки оставался холодным всегда и везде. Детали не имели значения, руки у Аянокоджи никогда не задрожат, исключено: «Белая комната» делала невозможное возможным. В этом в общем-то и заключалась её задача, а он из безумного поколения четыре, единственный выпускник.       — Часть первая. Выполнена с опережением графика, — зафиксировал Аянокоджи, повертев в руках разрядившийся мобильный.       «Характеристики действительно соответствуют заявленным, износ батареи не более трёх процентов».       Телефон разрядился, он проиграл, Сузуне Хорикита не получит материал для тренировки. Так что же это получается, впервые Киётака якобы что-то не рассчитал, а поражение тому свидетельство? Ложь, правда гораздо глубже. — Часть вторая. С минуты на минуту начнётся.       Парень был готов к любым ходам Арису Сакаянаги. Конечно, он уже заприметил наиболее вероятные. Ему оставалось лишь наблюдать за тем, что произойдёт дальше. Дав понять девушке (скорее унизительно), что вся её хвалёная атака захлебнулась после одного его точного хода, Киётака в первую очередь ожидал, что Арису умерит свою гордость и объединится с кем-то сильным из параллели. Например, заведёт знакомство с одним очень интересным персонажем, Какэру Рьюеном. Их дуэт мог быть очень опасным. И, возможно, в следующем году так легко Аянокоджи не отделается. А если дело дойдёт до полноценной коалиции? Как много недругов он завёл или заведёт?       Сразу же напрашивались несколько очевидных вопросов, такие как: зачем создавать себе неприятности в будущем; так ли было ужасно то предложение Хорикиты сдаться, если результат один; как поступать дальше? Мечте Хорикиты не суждено сбыться?       — Хорикита... Манабу… жаль, что ты нас вскоре покинешь. Придут первогодки, сменится власть…       Киётака вспоминал и последнюю партию:       — Сакаянаги читалась, словно открытая книга, её уверенность буквально управляла ей. Она не играла в полную силу. Разница в мнимых цифрах действительно затуманивает человеческий разум. Слабоватый дебют. Зато постоянная ухмылка. Запоздалая рокировка. Принятый навязанный обмен, — Киётака обернулся, в том самом классном кабинете всё ещё горел свет. Значит, она прозрела, поняла. — В целом неплохие технические решения, но они не повлияли на общую картину. Резюмируя: странный стиль игры. Мне даже пришлось делать выжидающие ходы, сколько-то говорить, дабы всё-таки выйти к желаемой позиции. Она однозначно была не в форме, хоть и «готовилась». Что это? Люди действительно встают не с той ноги? Не игра слов? Я не могу понять или найти объяснение. Ещё одна человеческая тайна. Каруидзаву моя коллекция смешит, но я не могу отпустить то, чего не понимаю.       «Выиграть?» — услышал безликий голос одного из наблюдателей «Белой Комнаты» Киётака в голове. Это «хорошее» слово ему уже давно осточертело, слишком многое было завязано в жизни на «результатах». Непомерно много «побед» ни о чём.       — Выиграть? Это что-то решает? Победа переоценена. И вроде бы острее её, как известно, не найти приправы к блюду, она всегда желанна и даже вызывает зависимость. Они полностью правы, обучая тому, что способ и средства для «победы» не важны, важен её факт. Однако если бы я «выиграл», Сакаянаги не заглянула бы в «аналитику» и продолжила бы и дальше плести интриги в одиночку, считая, что я «равный ей», полагая, что «отыграется». Это большая ложь. Та, кто находится в своей лучшей форме, мне не помеха. Это игрушечное противостояние меня не интересует. Потенциал гения не раскрыт.       «Проиграть?»       — Хм. Подтвердить, отвести от себя подозрения? Действительно. Выход для тихой и спокойной жизни. Никаких выводов, статус кво Сузуне Хорикиты. Гордость гения, не знающая конца и края, сотрёт любые несостыковки из памяти, убедит в чём угодно. Но не этого я «хотел», соглашаясь сыграть повторно. Победа. Поражение. Всё не то. Остаётся… ничья, но показательная, вынужденная. Или около того. После этого…       «Она, несомненно, осознала, что мне не ровня, что я поддавался, выкладывался на пятьдесят процентов, а то и меньше, что я вёл её всю эту игру, дёргал за ниточки. Осознала, что не справится сама ни за что, и соперничество сменилось выживанием».       — Мой реальный проигрыш приблизится. И как бы я не пытался «отыграться», свести к ничье, подкупить судей, отложить поединок, выпутаться, потерплю фиаско. Естественный круг вещей, фигуры развиваются, объединяются вокруг сильного стагнирующего противника. Так разваливались империи. Прекрасно. Сейчас же всё элементарно и несерьёзно, увы. Но это только первый год. Они станут сильнее. Верно. Я подтолкну. Вкупе с предназначением игрушки Кей Каруидзавы… с этими результатами исследований, да с действиями самостоятельной Хорикиты, ударившей в спину, когда правда вскроется и представится возможность, тогда, с единым шоковым кулаком я не смогу оправиться от полученного урона. Где-то дам слабину, меня обойдут. Нет, я вовсе «не рою себе яму». Человеческая часть во мне наконец тогда надумает проснуться. Это имеет смысл. Ведь когда всё трескается по швам, открываются новые возможности, человек перерождается. Это точно не конец. Но стабильность моего образа. Мой контроль. Он абсолютен. Автоматический. Я приложу все силы, чтобы противостоять каждому в его лучшей форме, только так.       Загремели ключи, ещё один день его школьной жизни позади.       — То, что этот способ и сделал меня таким, какой я есть… малой кровью тут не обойдётся. Всё или ничего. Все фигуры поставлены на кон.       Следом Аянокоджи заварил себе чашку любимого кофе.       — Тогда я задышу по-новому. Воздух запахнет иначе, не нужно будет притворяться. Жду с нетерпением момента, когда академия оправдает себя. Всё ради этой ставки. Любые жертвы. Не побрезгаю кого-то прикончить в задворках, лишь бы это случилось. Окружающие не более чем инструменты для достижения данной цели. Я преодолею барьер сверху.       Поставив гаджет на зарядку, Киётака продолжил:       — Весь этот побег… ошибки быть не может! Оно случится, я просто обязан не прекращать работать по направлению. В тот день все загадки решатся сами собой. А я… стану живым. Должно быть так. Улыбнусь или застыну в ступоре, когда меня припрут к стенке? Не знаю, не могу представить. Эмоции? — парень пригубил напиток. Огненно, но для него терпимо, без пяти минут кипяток жжёт язык, нёбо, а ему хоть бы хны, больше проблем чем пользы в вечном покерфейсе, и так во всём. — Не понимаю. Ясно лишь, что это будет по-настоящему в кои-то веки, маска спадёт, я перестану быть им, экспонатом с серийным номером, идеальный продукт уйдёт в забвение. Сакаянаги, те слова будут не про меня, я стану человеком и буду управлять своей собственной судьбой.       Аянокоджи покачал кружку в разные стороны — он хотел понаблюдать за движением жидкости. Волны, шторм, и наконец штиль. Не магия — затухающие колебания, описанные законами физики. Как чашку не тряси, что будет дальше уже предопределено. Так может быть, и его будущее?       Действительно, будь то холодный кофе или горячий, устранение кого-то или попытка сблизиться, всё это не имеет значения, всё сводится к одному — сейчас он лишь кукла, возомнившая себя чем-то большим, но на деле мало к чему за время своих поисков пришедшая, кукла с мечтой, которая может быть и просто неосуществима: кукла никогда не станет человеком.       — Я вспомню, познаю, как это, любить, за что-то искренне переживать, я вырвусь из чёрно-белого заведения раз и навсегда. Я стану поистине свободным, и вы не сможете ничего поделать. Эксперимент закончится, а затем мы всё обсудим, посмеёмся и разойдёмся, кто куда горазд. Сейчас я даже не могу это представить. Тем более вы. Ещё немного стараний. А если нет и всё бессмысленно, то ваша взяла, приму отведённую мне роль.       Бр-бр-бр…       — Красивая анимация.       Подключение к интернету, пуш-уведомление:       Вы проиграли пользователю Арису Сакаянаги: 946 матчей, рейтинг 2645…       — Она? Точно. Иду на опережение. Оказалось, благодаря твоей авантюре, Арису Сакаянаги, всё может выйти ещё быстрее ожидаемого. Не будь того перехвата хода от старика, не будь твоего желания разузнать побольше про это, не было бы сегодняшней партии, и все подобные мероприятия пришлось бы перенести на второй год. Хорошо. Я на шаг ближе.

***

      Ожидал ли Аянокоджи, что та самая Арису Сакаянаги, просчитанная однажды им вдоль и поперёк, не будет следовать его планам? Что у неё появится другая мотивация бороться с ним в одиночку?       «Знаешь, эта твоя игра со мной зашла слишком далеко, Аянокоджи… ты правда считаешь, что можешь контролировать меня?»       Нет.       Ожидал ли Аянокоджи, что та самая Арису Сакаянаги, узнавшая правду, сейчас едва ли не грызла себе ногти в мыслях, как встретиться с ним ещё раз? Но зеркало, смотревшее прямо в душу, не могло протянуть ей руку помощи. Оно лишь открывало вид на то, что эти самые руки прикрыть не могли. На «краску» на лице. На «мысли» о кое-ком. И девушка смущалась от того ещё больше. Она не пыталась отвернуться, Арису наслаждалась этой аномалией, странным состоянием, как только могла. Ведь почему нет, ей в общем-то нравилось изучать новое?       «К-конечно, ты силён, Киётака Аянокоджи. И, возможно, мне одной не одолеть тебя. Наверняка. Ты же гений, прошедший тяжёлые тренировки. Но думать, что я сдамся, приму как должное? Это так… возмутительно. Я ведь тоже должна вырасти, поднять свой уровень. Ориентир всё не находился, я плыла по течению. А это испытание я делить ни с кем не собираюсь. С чего бы? Оно только моё».       Нет.              Ожидал ли Аянокоджи, что та самая Арису Сакаянаги с пунцовыми щеками уже завтра будет присылать ему новые шахматные вызовы? И что каждый его отказ будет только подзадоривать девушку?       «Только между нами, но мне эта твоя бесстрашность нравится. Наверное, стоит сказать тебе это лично, но… смелости не хватает. Я ещё не готова, только подучиваю варианты, комбинации, да и нужен изумительный повод и подводка к нему, понимаешь?»       Нет.       Ожидал ли…?       «И игра. И твой лёд. Я в восторге. Я хочу найти тот ход. Ага. Очень хочу. Но и разгадать, почему ты со мной играешь в такие игры, тоже. Это намёк? На что? Ничего не отвечай. Готовься, Киётака Аянокоджи, к новому раунду. Впрочем… готовься или нет, не поможет».       Нет. Он и представить себе не мог, что грядёт что-то настолько невообразимое.       «Ведь если ты используешь всех вокруг, я тоже не буду отставать, наращу обороты. Пока у тебя всё по плану, я буду следовать по пятам, чтобы нести неразбериху, хаос, ломать твои представления. Мне нравится играть. Конечно. Точно. Безусловно. А ты мой соперник. Ты меня раздражаешь, манипулируешь мной, раз — и ты пробрался в мою голову. Критическая ошибка. Теперь я не могу забыть про твоё существование, вынуждена реагировать на каждый шорох. Ты в моей голове, Киётака Аянокоджи. О чём это я? Ты сильно просчитался. Если я вижу трудности, меня не оторвать от процесса. Я изучу каждый миллиметр игры. А ты везде. Что же, значит, мы будем видеться часто, и моя «победа» гарантирована. Прости, сам виноват, кх-кх? Твои же игры и идеи, прими ответственность, не так ли? Но, что немаловажно, мне просто хочется стереть спокойствие с твоего наглого лица. Чтобы тебя также шатало туда-сюда, как и меня, чтобы ты не мог найти себе места, чтобы тебя бросало то в жар, то в холод. Почему? Это мой личный реванш. Ох, я буду безмерно счастлива, когда отомщу. Всё это, чтобы ты понял, как это… как это что?»       — Ч-чёрт возьми! Мне нравится Киётака Аянокоджи, да? Нет?