Тайная жизнь Сивиллы Трелони

Всё лето он прождал её в кафе. Она так и не появилась. И лишь однажды перед самым началом учебного года, уселась так, чтобы было видно её лицо. Незаметно салютовав, она пригубила шампанское. Он не стал преследовать или шпионить, в конце концов это было небезопасно для обоих. Но в итоге узнал её маленький секрет. Каждый вечер она исчезала из замка через портал, иногда она отменяла уроки, естественно по астрологическим причинам или предсказанию в магическом шаре. Но Северус знал, что, скорее всего, на этот день у неё было важное мероприятие в Лондоне. Тем более, что более свободного графика, чем у Трелони не было ни у кого из преподавателей Хогвартса. На курсы к ней никто не записывался, а преданный кружок последователей мало когда насчитывал более дюжины двинутых на гадании девиц, чья цель была увидеть ореол суженого ряженого. Однажды в коридоре Северус смешливо заметил Сивилле. — Но твои уроки это же полная профанация. — А ты думаешь, что я хотя бы чуть-чуть разбираюсь в той чуши, что преподаю? Северус с трудом подавил смешок, замаскировав его под кашель. Сивилла улыбнулась, помахивая засаленной колодой карт: — Я ровным счётом ничего не понимаю в этой гадательной херне. — А как же все эти чаинки и шары? — Слабый провидец иногда может настраиваться через предметы на условные видения будущего. И тут вообще не важно кости это, карты или хрустальный шар. Хотя Синистра с Вектор поспорили бы о предначертании судьбы. Но предначертание это не приговор, хотя порой бывает ужасно сложно выбраться. — Так для чего же случаются пророчества? — Чтобы предупредить. — И значит с помощью них можно избежать неизбежного? — Глупый не избежит. Иногда пророчества и толкают человека на путь его воплощения. Глаза Трелони стали грустными, и она поспешила уйти. Северус остался один, думать над сказанным. Ведь скоро в школу должен был прийти мальчик-твою-мать-который-выжил.

***

В отношении Ванессы фон Хеллман никто не сомневался. Все точно знали, что у неё есть особый пророческий дар. Ведь ни разу не ошибиться с трендом, партнёрами и вложениями было настоящим чудом в мире столь шаткого бизнеса как фэшн. Все пытались узнать секрет Ванессы, и все бывали разочарованы — баронесса не была склонна пускать хоть кого-нибудь в ближний круг. Делала она конечно это не спроса, ведь зачаровать трех людей было намного проще, чем три дюжины. Поэтому никаких долгосрочных романов, серьёзных отношений и прочего, через что могли бы пойти слухи о странностях. А их было много. К примеру все слуги и личные помощники забывали о существовании Ванессы ровно до вечера. Если случались внештатные ситуации, то делами управлял помощник Джеффри, а уже вечером ровно в условленный час, он передавал о состоянии дел баронессе, иногда по телефону. А между прочим стоило немалых трудов настроить переброс звонков или их записи с обычного магловского телефона на магический. Для отвода глаз под телефон было зачаровано гадательное трюмо. Забавная вещица, снабжённая не только тремя зеркалами, но магической подсветкой, вмонтированной гадательной доской, подставкой для шара и свечи. Ещё трюмо разговаривало замогильным голосом, сообщая то о врагах за спиной, то о прогнозе погоды, то о видениях будущего. В целом его считали предметом развлечения. Впрочем, на такую вещь в комнате Сивиллы никто бы не обратил внимания. Звонки с работы были замаскированы под сообщение о воле духов. — Нечто из иного измерения хочет связаться с вами, — мрачно завывая сообщало трюмо. Удобно. Универсально удобно, особенно когда надо разогнать всех вокруг, закончить урок раньше или выпроводить случайного гостя. Мало кто хотел видеть нелепый припадок Трелони или её никудышное актёрское мастерство. А Сивилла ещё и подливала масла в огонь, то придумывая историю с трупом проклятой школьницы, то с инопланетянами с Альфа-Центавра. Действовало безотказно. Конечно, работники модного дома изнывали от сложного графика, так как львиная часть загруженности приходилась на вечер. На вечер приходились и все светские мероприятия, показы и балы. Однажды Ванессе даже показалось, что на балу она увидела знакомый силуэт в чёрных одеждах. С каждым годом дела в Хогвартсе шли всё тревожнее. Поэтому Сивилла по максимуму готовила пути отступления, ведь даже та шаткая легенда, благодаря которой её принимали за шизанутую, могла показаться некоторым волшебникам достаточным поводом для устранения. О том, что пророчество о Волдеморте сказала именно Сивилла знали только Дамблдор, Аберфорт, МакГонагалл и невыразимец из отдела тайн, что нумеровал пророчество. Ну и конечно Снейп. Сивилла не знала как относиться к последнему. Он без сомнения был умным человеком, но одновременно был одержимым ей по довольно непонятной причине. Если бы это была влюбленность в образ Ванессы, то Сивилла бы вздохнула спокойно и больше не думала о профессоре, но он знал её тайну, знал, что именно она произнесла пророчество, что привело к убийству Поттеров. Говорить об этом с Дамблдором Сивилла не хотела. Легенда о шизанутой Трелони была придумана в первую очередь для него. Ванесса не могла игнорировать учащающиеся приступы видений, а раскрывать себя было крайне не безопасно. Дамблдор ничем не отличался от остальных седовласых говнюков манипуляторов, что были непрочь заиметь личного прорицателя. Закон о прорицателях был строгим и весьма безжалостным относительно самих прорицателей. Постоянная охрана, изоляция от мира и нещадная эксплуатация, что в итоге привела бы к ранней смерти. Сивилла знала, что ни один пророк не жил дольше сорока лет. Конечно, и среди пророков была своя градация. Одни просто знали о будущем, другие могли заглядывать и в прошлое, и в будущее. Были пророки естественные, были и те, кто развивал свой дар упражнениями или эликсирами. Самыми редкими были пророки, что общались с людьми и старались изменить их уклад жизни. У этих была сама печальная судьба. Одного такого убили ножом в спину, другого распяли на кресте, третий умер сам, но не вынимая оружия из рук, вынужденный обороняться каждую минуту. Северус знал её тайну, он в своё время шпионил для Воллеморта. И неизвестно, что он услышал. Аберфорт вылетел из номера на середине пророчества, пытаясь поймать нарушителя. МакГонагалл была посвящена в тайну, тк именно она более всех противилась кандидатуре Трелони. Но, настолько знала Сивилла, Минерва не знала многих подробностей. Сам Дамблдор не знал всех подробностей, но он предположил то, что и хотела Трелони, что раз в год и палка стреляет. И что явно некомпетентная гадалка периодически способна давать пророчества, правда неизвестно когда и при каких обстоятельствах. Но расчёт Сивиллы был на то, что Дамблдор откажет ей в роли преподавателя, а он, напротив, решил наблюдать за диковинной вещицей вблизи. Впрочем, благодаря эксцентричности, очередное решение Дамблдора осталось без пристального внимания. Ему не впервые было нанимать некомпетентных преподавателей. На все чудачества Трелони директор смотрел через пальцы, при этом жадно прислушиваясь к каждому её бредовому шёпоту. Сивилла специально изредка заглушала запахи бахура и дурмана. Её настоящие пророчества вперемешку с мистическим бредом по началу вызывавшему у всех смех, со временем стали для Дамблдора ценными подсказками. При этом, уловив запах дурмана, директор, к счастью, сделал противоположные выводы и поэтому уже при личной беседе услышал лишь о позитивных свойствах курения для видений. Процент удачных предсказаний таки раздобрил старика на должностное преступление. Дурман просто так абы кому Помона бы не дала. Да, не с восторгом, но личная просьба директора это вам не хрен двурога. А чтобы никто не задавал лишних вопросов, Сивилла периодически заходила на кухню и незатейливо расплескивала на себя пару стаканов Хереса. Тоже подсказка Дамблдора. Однако теперь с приходом Поттера стало очень сложно. При нём Сивиллу глючило как старый сломанный приёмник, хоть запрещай ходить парню на уроки. В итоге она старалась по максимуму дистанцироваться от него, а если и приходилось контактировать на уроке, то как мантру несла чушь о скорой смерти парня. И это хоть немного, но помогало. Гарри старался держаться как можно дальше от профессора, испытывая к ней непонятное отвращение. Ситуация усугублялась и тем, что Северус начал излучать в пространство молнии и скрытый гнев. Сивилла ловила слухи, успокаивала себя всеми доступными способами, боялась воскрешения лорда и того, что Северус мог стукануть на неё. Однако чем чаще он появлялся рядом, тем чаще подкрадывались видения о чужой жизни. Сивилла начала видеть мучительные сны про черноголового мальчика и нелюбящих родителей, про дружбу с рыжей девочкой, про одиночество, отвагу, любовь и попытку стать нужным. Про ум и тщеславие, про страх предрешённости. И в конце концов про лютую ненависть. Однажды она проснулась от того, что Северус её душил. Это был сон, но сон для прорицателя — не просто сон. — Лили погибла из-за тебя, — эти слова она хорошо запомнила.