Тайная жизнь Сивиллы Трелони

Северусу и правда приходили такие мысли. Внутри он жестко боролся между желанием удушить Трелони и обезопасить её жизнь. То, что лорд воскреснет, знали не очень многие. Одним из них был Дамблдор. Ему не хотелось предполагать самого страшного, но похоже именно это и сбылось. Книга по темнейшей магии теперь находилась не в особом шкафу запретной секции, а в личной библиотеке директора школы. Дамблдор часто пил чай, постукивая костяшками пальцев по чёрной старинной полинявшей обложке, размышляя о том, что могло быть крестражем души Тома Реддла. И был ли он вообще один. Гарри как вместилище души Реддла если и был задуман таковым, то оказался уж слишком человечным и сильным. Не зря великий из добрейших и святейший их живых оставил годовалого малыша у магловских родных. И не потому что они были не очень хорошими людьми. Всё определяла доступность магии и самая древняя защита во всех мирах видимых и невидимых. Не зря же так был удивлен мистер Оливандер. Едва стоило Поттеру покинуть дом с кровной защитой и соприкоснуться магией, проявилась и вторая суть, второй, так сказать, хозяин тела. Оливандеру было положено отрапортовать лично Дамблдору о том, кого выберет близнец палочки Волдеморта. Таки неожиданное совпадение. Как снег зимой. Знал Дамблдор и о способности фениксов предвидеть будущее. И когда Фоукс дал два пера вместо одного, то напряглись все. В том числе и Ванесса фон Хеллман, которой пришлось вернуться к Сивилле Трелони, слишком яркими были видения. Сейчас же с присутствием мальчика в школе и всё более нарочитой угрозой возвращения лорда напряжение росло быстрее бамбука. От этого напряжения нервы Северуса сдавали всё сильнее. Нельзя сказать искал ли он специально повода для встречи с Сивиллой или наоборот всеми силами игнорировал её присутствие. Но их вынужденное совместеое времяпрепровождение начало нервировать зельевара. И когда однажды Трелони застукала Северуса неподалёку от своей башни-кабинета, она не удивилась. — Снова бахур бьёт по голове? Уже в комнате она предложила ему вина. Напряжение висело топором. — Я думал прорицатели не пьют. — Ещё как пьют, когда хотят заглушить поток видений. А из всех видов ядов и психотропных алкоголь самый приятный, хоть и бесит похмелье. — Дурман лучше? — Намного, но увы, его нельзя курить в присутствии других. Зажечь? Устроим отрывное секс-пати? Северус поперхнулся вином. — А чего же тогда? — Сивилла спросила, глядя в окно, медленно стаскивая с себя побрякушки, бусы и шали. — Как ты видишь прошлое и будущее человека? Ты можешь увидеть за конкретного? — Это всегда несколько непредсказуемо и зависит от ряда вещей. Открыт ли в этот момент человек, готова ли я видеть. Случилось ли это уже, хоть в физическом плане не исполнилось. — В смысле? — Оставь, это тонкости. Ну, это сложно понять. Некоторые события невозможно отсрочить или изменить, тк они уже произошли. — К примеру. — К примеру возвращение этого вашего тёмного лорда. Северус напрягся. — То есть это случится в любом случае? — Да, годом раньше, годом позже, но да, это предустановлено. — А смерть? Если суждено умереть от допустим… — Неважно, в некоторых случаях да, когда это так же предустановлено. — Что значит предустановлено? — Сложная система как бы проплаты вперёд, чтобы событие свершилось. — А если заплатить больше, чтобы это изменить? — Тут неизвестна цена. Да, и если это касается жизни, то плата жизни эквивалентна жизни, тут крайне сложно. Во всяком случае я видела попытки отсрочить смерть, все они закончились провалом. Хотя однажды девушка выжила, но страшно мучилась. Тот, кто вернул ей жизнь, потребовал половину времени её жизни взамен. Обезумевшие родители согласились, с тех пор девушка не спала, точнее она как бы спала и разбудить её было невозможно, но это был не сон, а мучительное пребывание в ином мире, что сводило бедняжку с ума. В итоге она покончила с собой. — Ты такая красивая, тебе самой не противно надевать эти шали и платья? — Северус внезапно сменил тему. — Похоже кто-то уже набрался? — Сивилла улыбнулась, глядя на немного захмелевшего Северуса. — Я скоро чокнусь в этой школе. Неужели ты не чувствуешь бурю? — спросил он, остро взглянув своими черными ледяными глазами. — Чувствую, и очень давно. Сивиллу прошибло мурашками от этого взгляда. Она подошла к Северусу, он взял её за руку и усадил к себе на колени. — А что ещё ты чувствуешь? — Что и без дурмана у тебя прекрасно стоит, — с улыбкой прошептала она ему на ухо. Северус смутился и отвернулся. Сивилла спокойно встала. — Ещё вина? — Мне пожалуй хватит. — Пожалуй. Ты странный, Сверерус, — Сивилла взяла сигареты со стола и закурила. — Ты вечно околачиваешься вокруг да около, но никак не можешь набраться смелости и спросить прямо. — Так о чём же я хочу спросить? — его голос зазвучал едко и вкрадчиво. — Тебе виднее, — Сивилла улыбнулась, и в этой улыбке Северус узнал ту загадочную незнакомку. Недоступную, сильную, независимую. Северус немного помолчал, сцепив пальцы замком. — Ты, конечно, смогла обыграть самого Дамблдора. Это не каждому под силу. Но сможешь ли ты обыграть Лорда? Да и знаешь ли ты свою судьбу? — Пророки знают свою судьбу. Им от этого не веселее. Да и зачем мне обыгрывать лорда? Он сам себя давно обыграл. Его судьба предрешена. Но думаю тебе вряд ли интересно именно это. Твоя судьба не менее интересна. Но думаю, нам нужно как можно меньше встречаться. И для безопасности, и для твоей же пользы. — Моей? — И моей. Мысли о моей причастности к смерти Лили Поттер всё ещё отравляют тебя. Ты можешь отрицать это, но в тебе бурлит невероятный коктейль чувств от обожания, до ненависти. Что победит неизвестно. Но лучшим будет предостеречься от возможных неприятных последствий. Северус не ответил. Он взмахнул мантией и покинул комнату Трелони.

***

И понеслись будни, полные противоречивых надежд, чувств, событий. На третьем курсе Трелони таки прорвало, едва ей стоило оказаться с Поттером в одном помещении. Парень аж позеленел от испуга. О пророчестве Трелони Дамблдору донесли домовики. Пришлось исхитряться. — В каком времени говорила профессор Трелони? — спросил ненавязчиво Альбус. — В прошедшем, сэр, — ответил домовик с поклоном. — Это очень плохо, очень. — Но почему? Разрешите поинтересоваться, — вдруг спросил домовик. — Видишь ли дело в том, что пророчество, сказанное в прошедшем времени, уже как бы произошло и отменить его не представляется возможным.