Mausoleo Delle Storie

***

Любовь подобна прочному металлическому мосту, который должен выдержать испытание временем, обстоятельствами и даже небольшим дождём.

При этом он не должен покрыться коварной коррозией, которая разрушает любовь медленно и неотвратимо.

Вики сладко потянулась, крепко обняв своего супруга, который снова укрыл её одеялом. Голод, проснувшись раньше жены, смотрел в потолок, пытаясь осмыслить вчерашний разговор. Неужели он скоро станет отцом? Мужчина с улыбкой повернулся к своей возлюбленной, наблюдая за её сонным лицом. Он был очень рад. Наконец-то, после пяти попыток за год, у них всё получилось. Он уже думал, что его полудохлые сперматозоиды не могут соревноваться, кто быстрее доберётся до матки. Но вот наконец-то! Он действительно счастлив, хоть и не показывает этого на лице. Однако его теща Ребекка, наверное, будет очень расстроена. Голод и так чувствовал себя неловко, когда она ясно дала понять, что сделает с его «членами и яйцами», если он обидит её единственную дочь. Улыбнувшись воспоминаниям, он встал с кровати, аккуратно положив руки Вики на свою сторону. Подойдя к панорамному окну их временного отеля, мужчина потянулся и зевнул. Уокер, которая сладко спала, приоткрыла глаза, наблюдая за спиной любимого мужа. Улыбнувшись ему, она приподнялась на локтях. — Тебе нужно больше загорать, — прошептала она, нежно улыбнувшись, когда он повернулся к ней. — Будем выбирать имя для ребенка сразу или подождём до рождения? — Вики с интересом наблюдала, как Голод, наклонившись, присел рядом с ней на кровать. — Если это будет девочка, то… — он ненадолго задумался, подняв взгляд на потолок. — Только не Ребекка, прости, Вики, — вспомнив о её маме, Голод закатил глаза и скривил губы. — Пожалуйста, только не Ребекка, — повторил он, заметив, как Вики с трудом сдерживает смех. Прикрыв рот рукой, она снова упала на кровать, стараясь подавить улыбку. В этот момент зазвонил домашний телефон отеля. Ловко перешагнув через жену, Голод направился к двери. Сняв трубку, он приложил её к уху. Слушая голос азиатской женщины, он с легкостью ответил ей на её родном языке. Вики с восхищением смотрела на своего мужа, который так непринужденно демонстрировал свои навыки уже немолодого полиглота. Когда он повесил трубку, Уокер искренне улыбнулась ему, прошептав: — О, Голод, вы действительно полиглот? — укрывшись одеялом, она заметила, как он игриво закатил глаза, поворачиваясь к ней. — Виктория Уокер, вам помочь? Вы не знаете вьетнамский или индонезийский диалект? — с коварной усмешкой спросил он, подбегая к своей возлюбленной. Перепрыгнув через неё и плюхнувшись рядом, Голод оказался в объятиях Вики. — Я не знаю ни одного языка, кроме родного, Голод, — произнесла Уокер с легкой улыбкой, проводя пальцем по обнажённому торсу мужчины. — Не понимаю, чего хочет этот продавец. — В таких странах опасно путешествовать одной девушке, позвольте составить вам компанию. Честное слово, я не маньяк, — усмехнулся Голод, вспоминая, как Вики, одетая в белый, красивый сарафан, стояла на рынке, пытаясь понять, что говорит ей местный торговец. — А похоже именно на маньяка, — прошептала Уокер, вспомнив, как четыре года назад к ней подошёл мужчина в свободной бежевой рубашке и белых штанах. Его длинные волосы были заделаны в причудливую шишку, которая свисала вниз, а взгляд немного напрягал Вики. Однако юной путешественнице ничего не оставалось, кроме как принять его помощь. Ведь он оказался именно тем, с кем она хотела познакомиться. Общительный, но на вид отстранённый, многосторонний, но при первом взгляде скучный — таким он ей показался. Вики действительно думала, что он не в её вкусе, но после его самостоятельного тура, девушка влюбилась в него. Помнится, сильный ветер был на берегу океана, когда они застряли в недостроенном киоске с морепродуктами. Уокер, чувствуя тошноту, стояла рядом с Голодом, а он извинялся, что морская тварь была не для неё. Похлопав по хрупкой женской спине, Голод засмотрелся на смущающуюся Вики. Только тогда он понял, что не хочет отпускать её. Ни в какие страны, ни к себе домой — он хочет быть с ней. Через день ей нужно было возвращаться в Великобританию, и Голод мог бы позволить судьбе решать за себя. Но, глядя на девушку, он ощутил, что готов взять свою жизнь в свои руки. Этот мужчина был талантлив, но ленив. Как говорила его мать, «лень родилась раньше него». Даже находясь в утробе, он проявлял свою истинную натуру, что пугало беременную женщину. Лень не раз мешала таланту Голода раскрыться в полной мере. В отношениях он тоже не привык активно проявлять инициативу, предпочитая плыть по течению. Но в тот день что-то изменилось. Он решил взять судьбу в свои руки и не отпускать её. Не позволить ей расстаться с Вики ни за что. С лёгкой улыбкой он нежно погладил её по спине, и Вики устало ответила ему улыбкой. Уокер не хотела доставлять ему неудобства, поэтому терпела накатывающую тошноту. Проморгавшись от сильного порыва ветра, она услышала, как Голод заговорил с хозяином киоска, прося налить воды. Благодарно взглянув на него, Вики резко наклонилась и её вырвало. Голод, не отрывая взгляда от неё, обхватил её волосы, намотал их на кулак и, слушая возмущения хозяина киоска, достал заветную купюру, которая заставила его замолчать. Положив её на стол, он продолжал держать волосы девушки, аккуратно наклоняясь к ней. Спросив о её самочувствии, он заметил, как она смущённо отвела от него взгляд. С усмешкой он пообещал, что забудет об этом через пять минут, как только ей станет легче. Уокер скептически посмотрела на него, судорожно вытирая рот рукой. Почувствовав запах от своей же тошноты, она попросила воды. — Ты не забудешь, — протараторила она, увидев, как он приподнял бровь, словно бросая ей вызов. — Не забудешь, как можно забыть, когда девушка фактически чуть не наблевала тебе на тапки, — Вики стыдливо указала на его обувь. Голод опустил взгляд на шлепки, заметив пару капель от блевотины, которые отскочили в сторону. Не зная, как реагировать на ситуацию, он проговорил: — Могу в ответ съесть каракатицу из прилавка твоего отеля, так как у меня сейчас полная дизентерия, и наблюю рядом с тобой, и мы будем квиты. Он услышал смех и увидел, как Уокер подавилась водой. — Хватит глупостей, — серьёзно произнёс он, предложив выпить текилу, как только стихнет шторм. — Я уже забыл об этом, пока ты мне не напомнила, — припомнил он, кивнув словам Вики. Девушка стыдливо посмотрела на него, чуть нагло и слабо ударив его по плечу. Но он не забыл. Он соврал, чтобы ей было не стыдно, но тот день позволил ему встретить свою будущую девушку, а вскоре и жену, и в будущем мать будущего ребёнка. Вики, возможно, и желала забыть этот инцидент, но не он. Какой бы она ни была в глазах того хозяина киоска, для Голода она была беззащитной, ослабшей девушкой, которая нуждалась в заботе. Конечно, вечерняя текила излечила Вики от отравления, и сделала новое состояние — провал памяти с утра и спящего голого Голода, но это стало началом их отношений. Предавшись воспоминаниям, Голод не заметил, как Вики оказалась рядом с ним. Очнувшись, он улыбнулся ей и нежно поцеловал. Чувствуя, как её шаловливая рука скользит под его бельё, мужчина тяжело вздохнул, сдаваясь на милость этой прекрасной голубоглазой красавицы. Вики начала нежно целовать его бледную кожу, спускаясь всё ниже. Подняв взгляд, она увидела, как Голод жадно задышал от возбуждения. Почувствовав, как его член становится твёрже в её руке, Уокер начала медленно и изящно мастурбировать его, продолжая осыпать его тело мокрыми, чувствительными поцелуями. На пляже, в окружении мягкого золотистого песка и теплых волн, сидели двое. Нежное солнце ласкало их кожу, окрашивая её в теплые оттенки бронзы. Они устроились на шезлонгах, укрывшись легкими пляжными полотенцами. Голод, с внимательными глазами и слегка растрепанными волосами, выглядел расслабленным и довольным. Вика же, с длинными светлыми волосами, свободно ниспадающими на плечи, и широкой улыбкой на лице, казалась воплощением беззаботности и счастья. Они смотрели вдаль, на горизонт, где небо сливалось с морем, создавая иллюзию бесконечности. В воздухе витал легкий бриз, приносивший свежесть и аромат соленых брызг. Голод нежно взял руку Вики, и их пальцы переплелись, создавая ощущение тепла и близости. Вика закрыла глаза и тихо вздохнула, наслаждаясь моментом. Голод же улыбнулся, чувствуя, как спокойствие и умиротворение охватывают его. В этот момент они были только вдвоем, вдали от суеты и забот, наслаждаясь красотой природы и друг другом. Это был идеальный мирок, наполненный любовью и гармонией, когда время, казалось, остановилось, и все вокруг перестало существовать, кроме них двоих. После захода солнца они не спешили возвращаться в отель, как это делали многие другие туристы. С улыбкой на лице Вики потащила Голода на местный рынок, где продавалась уличная еда и разнообразные безделушки. Мужчина покорно следовал за ней, наблюдая, как продавцы зазывают их к своим прилавкам. Уокер обернулась к мужу, намекая, что хочет попробовать то, от чего у неё было отравление в их первое путешествие. Голод приподнял бровь, скептически отнесясь к слепому героизму жены. Поняв, что бесполезно объяснять, что будет дальше, он услышал усталый голос Вики: — После завтрака меня и так пучит, — она демонстративно погладила живот, который ещё не был виден, — так что я смогу, — произнесла она сквозь улыбку. Голод наблюдал, как её волосы от солёной воды запутались и стали жестче, но Вики не волновало это. Девушка заделала их в неряшливый пучок и продолжала ходить по рынку с открытым верхом и полотенцем, прикрывающим низ. Они даже не переоделись, решив вновь игнорировать нормы этики и отдохнуть так, как им хотелось. Уокер указала на аквариум с рыбой и ловко попросила продавца приготовить её на его языке. Голод улыбнулся, осознав, что его жена стала отчасти полиглотом. Усевшись за стол, девушка с улыбкой поприветствовала старичка, который принёс им рыбу. Поблагодарив его, Вики с лёгкостью отломила кусочек палочками и, попробовав, с удовольствием обнаружила, что рыба превосходна. Голод, который крикнул старику, чтобы тот принёс пиво, посмотрел на жену и, увидев её довольное лицо, кивнул от удовольствия. Мужчина присоединился к трапезе, болтая обо всём и ни о чём. Вдруг Голод вспомнил, какой возбуждённой была Уокер с утра, и спросил, не вредно ли это для будущего ребёнка. В ответ он услышал смех жены. Вики объяснила ему, что секс не может навредить ребёнку, особенно если он медленный. Уокер потрогала свою грудь, взглянув на мужа. Хвастаясь, что они стали более чувствительными, чем во время менструальных дней, она пошутила, чтобы он запомнил их такими. Голод не понял, к чему это, но кивнул, взглянув на подошедшего старичка. Поблагодарив его, местный продавец порекомендовал с утра сходить в храм и помолиться за новую жизнь. Указав на свою жену, которая жарила рыбу для других клиентов, мужчина улыбнулся Вики и пожелал плоду расти крепким и здоровым. Он пожелал мальчику иметь сильный характер и волю, а если будет девочка — быть покорной, но не прогибаться под давлением. Вики кивнула, улыбаясь, и, вновь поблагодарив хозяина, посмотрела на мужа. — Если это будет мальчик, — произнёс Голод, отпив пива, — может, в честь этого старичка? — в шутку проговорил он, заметив, как бровь Вики слегка приподнялась. — Мы даже не знаем, как его зовут, — прошептала Вики, глядя на спину старика. — А если это двойня? — спросила она, вспоминая о своей семье. — У моей мамы по папиной линии были двойняшки, но, к сожалению, они погибли, — поделилась она с Голодом, и её муж накрыл её руку своей. — Неважно, кто это будет, он, она или они, мы уже любим их, — прошептал Голод, заметив, как Уокер кивнула в ответ на его слова. После ужина они решили в последний раз прогуляться по уже закрывающимся киоскам. Голод заметил ожерелье, сделанное маленькой девочкой, которая продавала его вместе с матерью. Наклонившись к ребёнку, мужчина спросил, сколько стоит украшение. Девочка засмущалась от красивых глаз иностранца и протянула ему самодельное ожерелье из ракушек. Голод улыбнулся местной красавице, которая была так добра к нему, и подозвал Вики, которая смотрела на пляж. Уокер указала в сторону воды и сказала, что местные жители пускают самодельные кувшины со свечой на воду. Девочка, услышав удивлённый голос иностранки, шепотом попросила Голода наклониться к ней. Сбивчиво объяснив, что это ритуал прощания с покинувшими этот мир людьми, девочка крикнула маму и попросила её дать им две кувшинки. Голод благодарно достал купюру и положил её в маленькие ладошки. Ребёнок, никогда раньше не видевший такой большой суммы, испуганно посмотрела на чуть загорелое лицо иностранца. Кивнув и поблагодарив его, девочка побежала за прилавок, хвастаясь маме. Женщина поспешно достала кувшинки, стараясь найти сдачу для туристов. Но мужчина отказался от сдачи, сказав, что это подарок за доброту и талант юной леди. Вики вновь повернулась к мужу, заметив, как он накрутил ожерелье на руку и подхватил две кувшинки, которые подожгла хозяйка киоска. Аккуратно шагнув в сторону жены, он кивнул в сторону океана. Неторопливо идя, Голод наблюдал, как местные жители продолжали идти к воде, опускаясь на колени и подталкивая кувшинку в ночную водную гладь. Полная луна освещала покорных людей, которые провожали своих покойных родственников. Голод задумался и взглянул на одну кувшинку. Вики, глядя на него, вспомнила, что за время их отношений они действительно потеряли многих. У мужа погибла младшая сестра, а она потеряла лучшую подругу Мими. Уокер аккуратно подхватила кувшинку из рук Голода и пошла с ним к воде. Прощание действительно казалось чем-то особенным, не опечаленным, ведь всё горе они уже ощутили. Теперь пора понять, что смерть — это тоже начало. Начало чего-то нового, неизведанного. Вики верила в реинкарнацию душ, а Голод верил, что судьба преподносит им испытания, которые они должны пройти. Он любил Чуму, свою единственную сестру среди двух братьев. И потеря её сильно пошатнула Голода, так же как и Вики. Ведь Мими спешила к ним на свадьбу, но её самолёт потерпел крушение. Первая, лучшая подруга так и не увидела Уокер в свадебном платье. Вики прислонилась коленями к воде, аккуратно отпуская кувшинку по воде. Улыбаясь воспоминаниям, которые не повторятся вновь, она подтолкнула её, махая на прощание. Голод повторил за женой, скрывая слезы, которые мешали видеть ночную воду. Нахмурившись, мужчина оглянулся по сторонам, приметив, что вода отошла достаточно далеко. — Ты чего? — прошептала Вики, удивляясь тому, как муж оглядывался по сторонам. — При луне не видно, но берег был не таким большим, — сообщил он, повернувшись к кувшинке. — Может нам кажется, лунное освещение увеличивает территорию? — Уокер поняла, что задала глупый вопрос, но старалась не думать о плохом. Посмотрев за рукой мужа, что подтолкнула кувшинку, Вики мысленно попрощалась с Чумой. Улыбнувшись Голоду, она указала на руку, где было ожерелье. Голод кивнул ей, сказав, что как только вернутся в отель, он наденет на неё новое украшение. Пробыв возле берега ещё около десяти минут, супружеская пара вернулась в отель. Он выполнил обещания и примерил украшения на шеи Вики. Девушка повернулась к мужу и искренне поцеловала его, благодаря всевышнего за то, что они друг друга нашли. — А на берегу стояли двоя, — начал запевать Голод, улыбаясь её чистым изумрудным глазам даже при тусклом свечении лампочки. — Только в разные года, — допела Вики, рассматривая лицо возлюбленного, — и ждали они прибоя, что бы пересечься через века, — вспомнив песню, которую они услышали четыре года назад, Уокер прошептала, — не нравится мне конец этой песни, — призналась она, увидев, как Голод удивленно поднял брови. — Тогда исправим конец этой песни, Вики, — спокойно ответил он, пообещав исправить её завтра утром. Готовясь ко сну, Голод отправился в ванную комнату, чтобы почистить зубы после Вики. Однако из-за ограниченного пространства они не смогли сделать это одновременно. Взяв расческу, мужчина начал расчесывать свои длинные волосы, когда заметил, что свет в ванной начал мигать. Нахмурившись, он увидел, как стакан с водой начал двигаться к краю раковины, угрожая упасть. Но сильная рука Голода остановила его. В этот момент всё вокруг замерло. Вики, лежавшая на кровати, услышала, как птицы взлетают в ночном небе, испуская пронзительные крики. Привстав и облокотившись на руки, она крикнула Голоду, в порядке ли он. Услышав ответ из ванной комнаты, девушка повернулась к панорамному окну и застыла на месте. Проморгавшись, она не могла понять, что происходит за окном — это ей мерещится или реальность. Голод, почувствовав мощный толчок, вытащил зубную щётку изо рта, услышав крики туристов. Замерев от внезапного отключения света, он ощутил, как стена, возле которой стояла ванная, смещается под огромной холодной волной. Вики, видевшая, за секунду до ада, как окно начинает трескаться от напора воды, попыталась вскочить с кровати и бежать к мужу, но её смела вода к противоположной стене, заставив бултыхаться от испуга. Голод, оказавшийся в тесной ванной комнате, с трудом и маниакальным рвением сумел открыть дверь, которая не была снесена водой. Отхлебывая в кромешной тьме, его голос сорвался на крик: — Вики! — отчаянно прокричал он имя своей возлюбленной, услышав, как Уокер с трудом пытается удержаться в заполняющей комнату воде. Голод испуганно нырнул под воду, натыкаясь на принесённые водой балки от бывших киосков. Разгребая себе проход, мужчина быстро подплыл к паникующей Вики. Обхватив холодными руками её лицо, Голод, как мог спокойнее, произнёс: — Нам нужно выплыть из отеля и схватиться за дерево, — с трудом видя её испуганное лицо, он объяснил. — Мы так утонем, вода прибывает, Вики, — нежно отозвав девушку, которая уже не касалась ногами до пола, он почувствовал, как Уокер кивнула ему. — Хорошо, надо открыть дверь, — Голод пообещал, что будет рядом, и аккуратно отплыл к двери. Нырнув под воду, он вцепился за ручку и начал дергать её. Только с третьего раза дверь отворилась, унося мужчину в коридор отеля. Зацепившись за арку, он заметил, как полутухлая лампочка в коридоре моргала, позволяя увидеть испуганное лицо Вики, прижавшейся к стене. — Плыви сюда, возьми меня за руку, — проговорил он, дотянувшись до локтя своей возлюбленной. — Хорошо, тебе страшно? — прохрипел он, услышав поникший голос Вики. — Холодно, очень, — сквозь смех проговорила она, оттолкнувшись от стены и позволяя течению унести её вслед за Голодом. Почувствовав, как мужчина держит её, Вики судорожно схватила его за лицо, увидев, как он сам испуган. — Теперь плывём как несёт нас течение? — спросила девушка, сдерживая подступающие слёзы. Увидев кивок, Вики потребовала держаться вместе, — пообещай, что нас не разделит вода, — прохрипела девушка, слушая, как другие люди, оказавшиеся в ловушке, стали позволять воде выталкивать их на улицу. Неуверенно кивнув ей, Голод крепко обнял её, и течение понесло их по коридору отеля. Натыкаясь на настенные светильники, позволяя воде охватывать их, захлебываясь и путаясь в чьих-то вещах, Голод продолжал крепко держать Вики в объятиях, чувствуя, как она трясётся и снова уходит под воду, сбивая мебель то собой, то спиной мужа. Открыв глаза, как только они всплыли к потолку, мужчина увидел, что волна выносит их через выбитую витрину на улицу. Сжав девушку крепче, Голод попытался в темноте разглядеть хоть одно дерево, но луна, спрятавшаяся за непроглядными облаками, оставила его попытки. Кое-как цепляясь за хрупкие искусственные деревца, мимо которых их проносило, пара вновь оказалась в воде. Вики осмелилась открыть глаза и увидела вокруг себя лишь сплошную темноту и воду. Голод окликнул её: — Надо зацепиться, пока волна снова не отбыла! — крикнул он, стараясь разглядеть хоть что-то. Погружаясь в воду из-за течения, мужчина обо что-то ударился спиной. Расцарапав её, Голод ловко отцепился от объятий девушки, не отпуская её руку. Насильно заставив Вики вцепиться в ствол пальмы, он сам зацепился с другой стороны. — Всё хорошо, — выдохнул он, всплывая вместе с ней. Увидев, как Вики вцепилась в дерево, он продолжил: — Надо дождаться спасателей, не паникуй, главное. Мужчина понимал, что если волна снова отступит в океан, Вики снесёт в открытое море. Она не успеет изменить траекторию тела и найти положение, которое позволит ей удержаться от отбывающего течения. — Смотри на меня, Вики, всё хорошо, — прохрипел Голод, улыбаясь в кромешной темноте. С трудом оторвав руку, он нащупал щеку девушки: — Сквозь счастье и горе, как и завещал священник, который потом нажрался на нашей свадьбе и переспал с твоей кузиной, — напомнил он, и услышал, как девушка засмеялась, откашливаясь от воды. Вода хлестала по ногам, спине, по нервам. Вики продолжала разговор, иногда оглядываясь по сторонам. Когда из-за облаков вышла луна, она с паникой заметила, как тёмные воды окружают их с Голодом, разрушая всё на своём пути. Взглянув вперёд, Уокер увидела лишь бескрайние просторы воды — чёрной, неизведанной. Тяжело вздохнув, она задрожала от холода. Заметив улыбку Голода, она попросила его переписать конец песни. Мужчина взглянул в испуганные глаза возлюбленной и начал напевать, обдумывая каждое слово: — И встретятся они всегда, и через года, и через века... — хрипота царапала горло, но Голод продолжал петь, чувствуя, что скоро вода отступит. — Я вновь хочу жениться на тебе, Вики Уокер, — внезапно прервавшись, он заметил, как её губы трясутся, а зубы стучат. — Как назовем — девочку или мальчика? — спросил он, увидев, как девушка наклонилась к воде и отхлебнула немного. — Не смей так делать часто, — предупредил он, увидев кивок Вики. — Амела и Лукас, не Ребекка, заметь, — вспомнив просьбу мужа, Вики почувствовала, как вода стихает. Прислушиваясь к крикам, доносящимся издалека, Уокер призналась: — Я тоже желаю вновь выйти за тебя замуж, Голод. Вновь выпить текилу и забыть обо всём. Проснуться утром и увидеть тебя голым рядом с собой, почувствовать неловкость первой ночи, но вскоре понять, что хочешь просыпаться с тобой каждое утро и засыпать каждую ночь. Делить радость и печаль. Смеяться над неловкостью, что присуща нам обоим, и ругаться с соседкой снизу, которая вновь не убирает за своей собакой. Лечить тебя с начала осени из-за того, что ты не привык к погоде Великобритании. Сдерживать смех, когда ты разговариваешь с мамой, скрывая свой сарказм. — Вики почувствовала, как Голод начал заставлять её поменяться местами. — Зачем? — Надо, Вики, — стараясь не отцепляться от дерева, Голод помог ей вцепиться в место, где был он. — Всё хорошо, я тебя люблю, Вики, — повторил он вновь, прикрыв глаза. Уокер, наблюдая за ним, ощутила, как течение начало прижимать её к дереву. Прижавшись грудью к стволу, девушка увидела, как Голод стал держаться за него. Судорожно вцепившись в его руки, она старалась удержать его. — Если дерево прогнется и хрустнет, нас обоих унесет в открытый океан! — крикнул он, увидев, как она панически начала отрицать его предположения. Продолжая держать его руки, Вики слышала, как пальма изогнулась к Голоду. — Отпусти! — приказал он. — Я найду за что схватиться! — Увидев, как жена отрицательно кивнула, Голод услышал её голос: — Наш отель расположен ближе к океану! Ты просто не найдешь способа ухватиться за что-то. — Почувствовав, как руки начали соскальзывать, Вики зацепилась ногами за ствол пальмы и начала тянуть к себе Голода. — Я не могу потерять тебя и нашего ребёнка! — воскликнул Голод, пытаясь вырваться из цепких объятий жены. — Послушай, выслушай меня! — его голос надрывался, а взгляд был устремлён в глаза Вики. — Ты должна выжить, как бы ни была этого не хотела, если меня не станет! Внезапно что-то, проплывающее мимо, схватило его за волосы, потянув голову назад. — Отпусти, Вики, не смей разрушать три жизни подряд! — крикнул он, видя, как она начала истерично звать на помощь. С трудом дотянувшись до её руки, он нежно поцеловал её. — Ты найдёшь меня, найдёшь, но сейчас отпусти! — закричал он, заметив, как пальма вновь склонилась в его сторону. Выдернув одну руку из её объятий, он прошептал: — Забыла? Вики продолжала кричать, слушая его голос. Стараясь удержать его руку, она молила о спасении. — Забыла, что я твой рыцарь? — пытаясь смягчить её жестокий выбор, из-за которого она будет винить себя, Голод в последний раз улыбнулся ей, отдернув свою руку. — Нет! — кричала она, словно обезумев, наблюдая, как вода уносит его в открытый океан. Её голос срывался, перекрикивая саму воду. Она закричала от горя, стараясь не держаться за дерево. Но волна вновь прибила её к пальме, заставив провести возле неё всю ночь. Когда начало светать, Уокер, то ли в забытье, то ли в обмороке, услышала, как кто-то кричит по громкоговорителю. С трудом открыв глаза, она заметила спасательную лодку и добровольцев, которые по грудь в воде помогали другим выбраться из-под завалов. Вспомнив о Голоде, Вики громко заплакала, увидев, как мимо проплывает мёртвая тушка кошки. Спасатель на лодке, заметив её в бинокль, крикнул своему коллеге. Подплыв к ней, он увидел, как иностранка вцепилась в дерево, не желая отцепляться от него. Измученно вздохнув, мужчина приказал коллеге отрывать её от пальмы. — Нет! Нет! Нет! — полуобнажённая, замёрзшая, исцарапанная, изголодавшаяся Вики пыталась сопротивляться, но сил не было. Бравые мужчины смогли усадить её на лодку рядом с потрепанной женщиной, которая ободрала полкожи на плече. Такая же измученная иностранка смотрела на Вики, прищурившись к её боку. Указав на живот, она обратилась к ней: — Ваш живот… — увидев опустошённый взгляд Уокер, женщина сообщила, что её дети утонули в отеле. Они не смогли выбраться, а она смогла. Спасатель, который понимал её речь, произнес: — Настоящее испытание начнётся, когда вам придётся опознавать множество трупов, — предупредил он, стараясь доставить их в больницу. Палата, которая разбилась за несколько часов до рассвета, не переставала принимать раненых и утонувших людей. Вики проходила мимо тех, кто мог оказать первую помощь, наблюдая, как женщина делала искусственное дыхание бездомной собаке, надеясь спасти невинную жизнь. Уокер старалась заглянуть в каждую палату, надеясь увидеть Голода. Услышав, как местный житель зовёт уцелевших и просит предоставить список пропавших, она в последний раз взглянула на беременную женщину, укрытую белой простынёй. Подбежав к мужчине, Вики в панике начала перечислять приметы своего мужа. Китайский старик оттолкнул её и начал быстро говорить на своём языке, описывая свою пропавшую дочь и внука. Нахмурившись, Вики оттолкнула китайца в сторону и продолжила говорить на языке мужчины, который записывал её данные. — Тридцать пять лет, у него длинные волосы, он брюнет, — перечисляя внешние приметы, Вики почувствовала, как китайский дед постучал ей по плечу. Повернувшись к нему, она увидела, как он растерянно поклонился в знак извинения и умолял перевести местному жителю признаки его родственников. После разрушительного цунами в регионе начались масштабные поиски выживших. Спасатели, волонтёры и местные жители объединили свои усилия, чтобы найти тех, кто чудом остался в живых, и оказать помощь пострадавшим. Они обследовали разрушенные здания, разбирали завалы и осматривали каждый уголок в надежде найти хоть кого-то. Однако с каждым часом надежда угасала. Многие люди не смогли пережить это стихийное бедствие, оказавшись в самом его эпицентре. Среди них были те, кто потерял своих близких, и те, кто остался совсем один в этом хаосе. Вики, затаив дыхание, ждала известий о своём муже Голоде. Она не могла поверить, что его больше нет рядом с ней. Но надежда постепенно угасала с каждым днём, и разгоралась, когда находились некоторые пропавшие. Кто-то был жив, а кто-то мёртв, но даже это было ответом родным. Они могли похоронить тело и знать, что человек мёртв, а не в числе пропавших. Вики осознавала, что, возможно, ей придётся смириться с утратой. Но она продолжала ждать, надеясь на чудо. Постепенно она начала осознавать, что её муж, возможно, не вернётся. Боль утраты тихонько разрывала её сердце, но она продолжала верить, что где-то там, среди разрушенных домов, он всё ещё жив. Прошло уже несколько дней с тех пор, как на побережье обрушилось цунами. Вики, погружённая в свои переживания, старалась справиться с горем. Ребекка, убеждала её вернуться домой и ждать результатов оттуда, но Уокер не могла покинуть место трагедии. Она стала работать волонтером, помогая опознавать трупы. Эта неделя была тяжёлой, но Вики надеялась, что со временем ей станет легче. Однажды, когда она сидела в тишине своего временного дома в соседнем городе, который пострадал от цунами меньше, зазвонил телефон. Она подняла трубку, и на другом конце провода ей сообщили, что в госпитале обнаружили мужчину, тяжело раненого и больного после цунами. Он с трудом говорил, но повторял имя Вики. Не раздумывая, девушка бросилась в больницу. Когда она вошла в палату, то увидела Голода — он был измождён и выглядел очень слабым. Его правый повреждённый глаз был замотан, а на ноге содран огромный слой кожи, что оставит шрам на всю оставшуюся жизнь. Вики подбежала к нему, упав возле кровати, и уткнулась в целую, тёплую ладонь мужчины. Заплакав от счастья, она услышала его хриплый голос: — Вики, — прошептал Голод, — я знал, что ты найдёшь меня. Вики не могла сдержать слёз. Она была так рада, что её муж выжил. Голод рассказал, что после цунами потерял сознание и не помнил, как оказался в госпитале. Но он знал, что должен найти Вики, и повторял её имя, пока не услышал ответ. Улыбаясь своей жене, мужчина кивнул на живот, на что Вики сообщила, что ребёнок цел, конечно, шрам на боку будет всю жизнь, но они выжили. Вики и Голод провели несколько дней в госпитале, где врачи боролись за его жизнь. Когда Голод поправился, они решили вернуться домой. Вики понимала, что теперь никогда не забудет о том, что произошло. Боязнь воды и глубины сделали её трусихой. Но она знала, что Голод рядом, и это давало ей надежду на будущее. Сев в самолёт, Вики взглянула на повязку на глазу мужчины, которую он до сих пор не снял. — Похож на пирата, — усмехнувшись над ним, Уокер уклонилась от щелбана. — Океан покорил меня, даже когда я думал, что ничтожен по сравнению с ним, — произнёс Голод, вспоминая, как течение било его из стороны в сторону, как он едва не влетел в уцелевшую крышу одноэтажного дома, но вновь был смыт потоком коварной воды. — В следующий раз путешествуем там, где нет воды, — протараторил он, улыбнувшись девушке. — Это чудо, что мы остались живы втроём, — добавил он, нежно положив руку на живот Вики и целуя её в висок.