13. М1
26 января 2025 г., 09:26
— Блять, блять, ебаный пиздец, откуда столько крови?
Шёпот раздаётся где-то над ним. Или рядом. Где бы он сам ни был. Кем бы он сам ни был. Он пытается пошевелить какой-нибудь частью тела, но ни одна не двигается.
— Высокий уродливый магл наступил на раны Хозяина, когда закончил бить его по лицу.
— На какие раны? — Что-то давит ему под плечо, поднимая его и переворачивая. Стон, кажется, вырывается из его рта. Тёплые руки придерживают шею. Их прикосновения нежные и добрые, и почему-то это кажется необычным.
— Охуеть. Он что, пытался его убить?
— Кричер думает так, да.
Кричер. Кричер, маньячный домовой эльф. Кричер — маньячный домовик рода Блэк. Кричер — его домовик, потому что он — Наследник Блэк. Потому что он Гарри, мать его, Поттер, а его крёстный бесполезен, а дядя пытался избить до смерти. Гарри стонет. Он чувствует покалывание в пальцах, пульсирующий лёд кольца Блэков.
— Хозяин просыпается, Кричер это чувствует, — говорит хриплый голос.
— Я вижу. — Тёплая рука накрывает лицо, мягко поворачивая к приятному голосу. — Гарри? Ты меня слышишь? Что сильнее всего болит, Гарри?
Что за блядский вопрос. Из-за него Гарри приходится мысленно просканировать тело ускользающим разумом и осознать, что, оказывается, пиздец как мало чего не болит. Лицо изранено. На горле словно сжата рука, и при глотании оно жжётся, как сука, но вот спина, Господи Иисусе, спина.
— Спина, — стонет Гарри.
— Хорошо. Я тебя переверну, ладно? — Нежные пальцы снимают с него футболку. — Чтобы помочь.
Голос очень мягок. Он напоминает Гермиону, но ниже и теплее. Ещё он вызывает мурашки в животе, а голос Гермионы так не делает. Но у кого-то раньше точно был такой голос. У кого?
— Седрик, — шепчет Гарри. — Седрик?
Руки на плечах на секунду замирают. Длинные, невозможно длинные сучковатые пальцы, распутывающие его волосы, тоже останавливаются.
— Хозяин говорит о Наследнике Диггори?
— Гарри? — Рука прикасается к лицу. — Гарри, ты понимаешь, где ты?
— С Кричером, — бубнит Гарри. Длинные пальцы точно принадлежат Кричеру, но почему они трогают его волосы? — Кричер, не вырви мне волосы.
Кричер фыркает, но не перестаёт поддерживать его голову. Значит, к завтрашнему дню я облысею.
— Будет больно, Гарри, — шепчет тёплый голос Седрика. — Прости. Пожалуйста, постарайся не кричать.
— Я не кричу, никогда не кричу, — трясёт головой Гарри. Почему Кричер всё ещё гладит его по волосам? — Все мои крики достались Волдеморту.
— Хозяин говорит о Тёмном лорде, — бормочет Кричер.
— Тихо, Кричер, — шипит тёплый голос. Он шипит? Гарри слышит шипение?
— Ты умираешь, — шепчет шипящий голос.
— Я знаю. Всё хорошо.
— Это не так.
Шипение злое, но Гарри не знает, почему, и у него нет времени подумать, поскольку тёплая ладонь давит ему на плечо и жжётся.
— Больно, — шипит Гарри. Слишком больно для слов, он может только шипеть и стонать. — Больно, больно, больно.
Рука уходит и давление тоже, но боль остаётся, растягиваясь, словно огненный нож.
— Гарри, ответь мне, скажи, что происходит? — Голос, похожий на Седрика, взволнован и паникует.
— Жжётся. Больно. Жжётся. Больно.
— На английском, Гарри, прошу, — умоляет голос.
Он не понимает, чего просит Седрик и почему у него такой грустный голос. Он тянется рукой к волосам и находит в них руку Кричера, желая, чтобы он понял, льдом пульсируя в его жилах, заставляя понять.
— Жжётся, везде жжёт, так больно, нечем дышать.
Кричер резко вдыхает над ним, маленькие ручки сжимают руку Гарри.
— Хозяин говорит, что всё жжётся. — Голос эльфа дрожит. — Что от боли он не может дышать.
— Как... как ты это сделал, Кричер?
Теперь голос звучит напуганно. Гарри хочет утешить Седрика, убедить, что всё в порядке, но в этот момент он кашляет и чувствует вкус крови.
— Это сделал Хозяин. — Кричер удерживает голову Гарри на месте и приказывает Седрику: — Исцелите Хозяина. Быстро.
Рука снова прижимается, и Гарри продолжает шипеть, но не кричит, потому что кричать нельзя, в этом доме никогда нельзя было кричать. Когда он будет жить с Сириусом, станет лучше. Где Сириус? Сириус держал его за руку после кладбища, Сириус спал на его кровати, уткнувшись в щёку мокрым собачьим носом. Он хочет к нему, хочет так сильно, что ломается что-то внутри.
— Сириус, — издаёт полувсхлип Гарри, ощущая острое, болезненное дыхание в груди. — Сириус, помоги.
Кричер делает резкий вдох.
— Что он говорит? — спрашивает дрожащий голос Седрика. Рука продолжает давить, и у Гарри такое чувство, будто его кожа мучительно пересоздаётся, сшиваясь тысячей крошечных болезненных иголочек.
— Хозяин зовёт Лорда Блэка на помощь, — шепчет Кричер.
— Ты скоро его увидишь, Гарри, — говорит голос Седрика. — Всё будет хорошо, обещаю, просто продолжай дышать. Они... они почти залечены.
Гарри не знает, кто «они», но ему хочется спать. Он мог бы упасть в океан блаженной мягкой темноты и больше никогда не ощущать боли. Потом шипение приближается, сухим языком задевая его щёку. Оно наполнено искорками, от которых он дёргается, а по позвоночнику пробегает дрожь. Кто-то недавно тоже посылал в него искры, пульсировавшие тысячей оголённых проводов по коже. Было больно. Боже, как было больно.
— Что ты делаешь?
— Скармливаю обратно твою магию, — шипящий шёпот. — Поддерживаю в тебе жизнь.
Жизнь. Он жив? Седрик жив? Где они, почему они вместе?
— Оно того стоит?
— Ты того стоишь, Гринхарт.
Гринхарт. Сахара. Аптекарня. Нотт. Нет, всё не так, всё неправильно. Теперь он кто-то другой. Кто-то совсем другой. Потом Гарри ощущает, как холодная свежесть весенних прудов и летнего дождя разливается под кожей спины, плещется на пылающий огонь и тушит его. У лица пахнет жжёным пергаментом, во рту вкус грома и молний. Ему безопасно.
— Тео, — шепчет Гарри, облизывая сухие губы. Тео, не Седрик. — Тео?
— Да, Гарри, — в его голосе облегчение. — Я здесь. Я... я остановил кровотечение.
— Это... хорошо, Тео.
Гарри всё ещё клонит в сон, хочется упасть во тьму, но Сахара ударяет его искорками магии, словно укусами крошечных насекомых. Он безуспешно пытается отмахнуться.
— Перестань, — стонет он. — Чешется.
— Не спи, Гринхарт. Не спи, не умирай.
— Устал. Дай поспать.
— Хозяину нельзя спать, — хрипит Кричер. — Хозяин должен оставаться в сознании.
— Кричер? — Гарри открывает глаза. Два жёлтых шара глядят на него сверху. Тео сидит рядом на полу, держа его за плечо. Он лежит на боку в тёмной спальне. — Ты понимаешь парселтанг?
— Нет, — мотает головой эльф. — Слова Хозяина звучат у Кричера в голове, это магия Наследника. Хозяин должен прекратить. Больно.
— Ой, — хмурится Гарри. — Извини, Кричер.
Он отпускает ледяные оковы, которые неосознанно поддерживал между ними, расслабляет палец с кольцом Блэков. Кричер вздыхает, опуская узкие плечи.
— Кричер благодарит Хозяина.
Гарри медленно ухмыляется, глядя на угрюмого домовика. К нему постепенно приходит осознание, наполняя его самодовольством. Это хотя бы отвлекает от боли.
— А Хозяин благодарит Кричера.
Эльф застывает, сердито глядя на Гарри со смесью маниакальной злобы и ужаса. Тео раздражённо вздыхает, но всё равно не перестаёт нежно гладить его по волосам.
— Не волнуйся, Кричер, я глубоко польщён, — сдавленно смеётся Гарри. — Приятно услышать твои истинные чувства.
Кричер с омерзением хмыкает и отходит, в жёлтых глазах — смесь ненависти и капли радости. Это зрелище ещё сильнее воодушевляет Гарри, и он ухмыляется шире. Кольцо Блэков пульсирует энергией, от чего он чувствует себя живее. Злая магия Кричера на вкус как перезаваренный кофе и обида.
— Кричеру стоило позволить Наследнику Блэку истечь кровью на полу, как и полагается такому жалкому негодяйскому бастарду, — кипятится Кричер.
— Уверен, у тебя будет ещё шанс это сделать, эльф Блэк, благодаря тебе же. — Гарри ухмыляется и заходится кашлем. Убирает руку ото рта. Видит на ней красное. Его качает. — Ой. Чёрт.
Разум снова уплывает. Силы улетучиваются, и его шатает вперёд. Тео мягко его ловит и опускает спиной на кровать. Гарри морщится, когда голая спина соприкасается с простынями, но теперь уже не так плохо. Тео сумел сшить содранную кожу — или так кажется по ощущениям.
— У тебя внутреннее кровотечение. Блять. — Тео быстро вытирает ладонь Гарри краешком простыни. — Надо увести тебя отсюда.
— Нельзя, — мямлит Гарри. Почему тело такое тяжелое, словно оно из железа? — Надо остаться. Римус придёт. С утра.
— К утру ты будешь мёртв, если мы не уйдём куда-нибудь, где я смогу подлечить тебя магией, — срывается Тео.
— Я выживу. Обещаю. — Гарри слабо улыбается. — Всегда выживаю.
Он вспоминает гнев Вернона, его припадочную ярость. Как он пришёл к Гарри в комнату и запер дверь, и тогда он просто понял. Как кольцо Принцев шептало раз за разом: Выживи. Выживи. Выживи.
— Этого недостаточно, — говорит Тео. Он прикасается ладонью к виску Гарри, мягко оттягивая завиток волос. — Ты идёшь со мной, Поттер. Никаких оправданий.
Гарри не может сдержаться. Облегчение захлёстывает его с такой силой, что по щеке катится слеза. Он кому-то нужен. Кто-то хочет его спасти. Кто-то хочет, чтобы он жил.
— Как? — Гарри делает дрожащий, болезненный выдох. — Нельзя... колдовать. Исключат. Опасно.
Он закрывает глаза. У него нет сил высказать всё, что хочется. Не рискуй жизнью ради меня, Тео. Оно того не стоит.
— Нужен магловский способ убраться подальше от Тисовой улицы, чтобы Кричер смог нас аппарировать, не вызывая подозрений. Наши палочки отслеживают, а любую магию по этому адресу припишут тебе, но если мы будем достаточно далеко, то они не узнают. — Тео закусывает губу, показывая необычную для него неуверенность. Гарри это говорит об одном. Тео с ума сходит от тревоги.
— У мерзкого магла есть махина, — говорит Кричер.
— Машина, — поправляет Гарри, закрывая глаза. Боже, как кружится голова.
— Тогда используем её, — резко кивает Тео. — Как её призвать?
Тео правда собирается угнать машину Вернона Дурсля?
Гарри в жизни бы не подумал, что услышит план абсурднее, чем полёт близнецов Уизли на Фордике, но вот пожалуйста. С абсурдными планами он привык поступать одинаково — присоединяться к ним.
— Не призвать. Открыть. И вести, — тяжело вздыхает Гарри, прикрывая глаза. — В комнате Вернона. Забудь.
Никакой жизни не стоит попытка пробраться в комнату Вернона. Гарри жив только потому, что Вернон спит. Если он проснётся, им конец.
— Ключи у Кричера.
— Что? — Гарри распахивает глаза и таращится на ключи от BMW в маленькой ладошке эльфа. — Как?
— Кричеру нельзя было драться с большим маглом, — хмурится эльф. — Наследник Блэк заставил его поклясться. Так что Кричер забрал его ценные вещи.
— Его вещи? — слабо спрашивает Гарри. Кричер кивает и из ниоткуда достаёт толстый бумажник, мобильный телефон и щёточку для усов. Гарри молча смотрит. Вернона Дурсля обокрало магическое существо. Он начинает смеяться, потом заходится кашлем, и у кашля снова вкус крови, и Тео мягко убирает волосы с его бровей.
— Надо идти, — шепчет Тео. — Ты весь горишь.
— Мои вещи, — слабо хрипит Гарри. — Букля...
Тео кивает, подходит к клетке и выпускает прекрасную белоснежную сову наружу. Он шепчет ей что-то, и она, наклонив голову, поправляет пёрышки и вылетает в окно.
— Она найдёт дорогу, — говорит Тео. Кричер уже с удивительной эффективностью мечется по комнате, упаковывая чемодан Гарри и шлёпая Тео по руке, когда тот пытается помочь. Сахара мягко обернулась вокруг запястья Гарри, того, что давно сломано, а не другого, со свежим растяжением, и продолжает скармливать ему заряды магии языком.
— Прекрати, — шипит на неё Гарри.
— Нет. Не прекращу, пока ты не можешь мне её вернуть, Гринхарт.
— Я в порядке.
— Нет. Ты умрёшь, если Серый человек не спасёт тебя.
— Не вини его, если не получится. — Гарри приподнимает тяжёлый палец и слабо гладит её по голове. Веки словно наполнены песком. — Ты не оставишь его, если он не сможет?
— Я не знаю. — Сахара трётся ноздрями о палец. — Возможно, я приду сюда и убью сородичей, которые тебя обижали.
— Я не против. — Гарри словно плавает на волнах, и единственный якорь — это вспышки магии от Сахары да тихая перепалка между Тео и Кричером. — Есть один мальчик, Пирс Полкисс. Ты могла бы его съесть. Если я умру, конечно.
— Будет сделано.
Тогда Гарри может умирать спокойно. Если он не убьёт Тома Риддла, то хотя бы спасёт кошек миссис Фигг от садистских похождений Пирса-Сука-Полкисса.
— Гарри. — Тео опускается перед ним на колени. Гарри медленно поворачивает голову. — Я понесу твой чемодан, а ты должен попытаться дойти, хорошо?
Задача кажется невозможной, но то же можно сказать про битву с василиском. Или с драконом. Или про жизнь после Седрика. Гарри вздыхает и свешивает тяжёлые ноги с кровати, ставя их на пол. Голова кружится, как карусель на ярмарке. Он вцепляется в край кровати.
— Блять, — шепчет он.
— Кричер поможет.
Эльф вдруг хватает его за руку, с поразительной силой помогает подняться и опускает трясущуюся ладонь Гарри на свою морщинистую голову. Гарри чувствует прилив знакомой энергии. Магия Кричера помогает стоять. Горькая, обиженная, гордая и решительная как пиздец. Он окидывает Кричера взглядом и кивает. Тео как можно тише открывает дверь. Странная получается процессия: Тео тащит чемодан вниз по лестнице (будто он, нахуй, невесом, вдруг понимает Гарри), сам Гарри ковыляет, используя Кричера, словно очень злобный костыль, а Сахара медленно вьётся вверх по его руке. Никто из них не смеет ни говорить, ни дышать, пока Тео перочинным ножиком не открывает входную дверь и они не выбираются в горячую тьму августовской ночи. Тео отпирает багажник автомобиля, пока Гарри и Кричер стоят в стороне и смотрят. Гарри ощущает каждую морщинку на черепе эльфа.
— У тебя странная голова, эльф Блэк, — шепчет он.
— Наследник Блэк не в том положении, чтобы называть Кричера странным, — бормочет домовик. — Наследник Блэк разваливается на части.
— У меня хотя бы остались волосы. Почему у домовых эльфов нет волос?
Кричер смотрит на него, как на сумасшедшего, открывает заднюю дверь и заталкивает в неё Гарри так, что тот падает на заднее сиденье со стоном.
— Не толкай его! — шипит Тео. — Он умирает!
— И умрёт, — мрачно бормочет Кричер, и Гарри сдавленно хихикает в кожаное сиденье, а Сахара сердито шипит на тему того, что домовики частично уязвимы к яду бумслангов.
— Ты вообще умеешь водить? — невнятно говорит Гарри, мучительно переворачиваясь набок, чтобы взглянуть вперёд. Тео забирается на водительское сиденье, а Кричер проскальзывает на пассажирское.
— Нет. — Тео проводит рукой по волосам. — А ты?
Блять, ну что ж. Поехали.
Голова Гарри словно вот-вот свалится с шеи, но если он хочет сбежать отсюда живым, надо собраться и сделать ещё одну вещь.
— Да, так что слушай. — Он прикрывает глаза. — Это как управлять лодкой, как кораблём из Дурмстранга, ясно? Тут автомат, так что о передачах можно не беспокоиться...
— О каких ещё, блять, передачах? — Голос Тео на октаву выше обычного. Он чуть ли не визжит.
— Не паникуй, просто слушай. — Гарри тихо дышит. Когда Тео повернёт ключ, Вернон наверняка проснётся. У них будет лишь несколько минут. — Колесо перед тобой отвечает за повороты, а скорость берётся из правой педали. Это как наклониться вперёд на метле, понимаешь? А левая педаль — это тормоз, как будто на метле отклоняешься назад.
— Так я должен и поворачивать, и куда-то жать ногами одновременно?
— Ты то же самое делаешь на метле, — огрызается Гарри.
— Я не летаю так хорошо, как ты, Гарри! — Тео сердито на него поворачивается. — Я читаю книжки и варю зелья! Я не блядская звезда квиддича!
— Да, потому что ты ботаник, — устало улыбается Гарри. — Но даже ботаник сможет водить.
— Кричер может отвечать за ноги, — говорит Кричер, пробираясь к педалям, пока Тео напрягается от близости эльфа. Гарри усмехается. Наверное, Тео вспоминает его угрозы смерти за поползновения в сторону целомудрия Гарри. — Наследник Нотт должен просто говорить, когда ехать и стоять.
— Стоять или ехать, с этим я справлюсь, — бормочет Тео. — Как её завести?
Гарри глубоко вдыхает. Он так рад, что Вернон развернул машину, прежде чем припарковать. Хотя бы с этим разбираться не придётся.
— Засунь ключ в замок сбоку руля и проверни, пока машина не зашумит. И потом жми на правую педаль, хорошо, Кричер? Тео, будет очень быстро, так что рули изо всех сил.
Тео кивает. Поворачивает ключ. Двигатель громыхает, и Кричер как будто всем своим весом жмёт на газ. Задние шины визжат. На втором этаже зажигается свет, но они уже уезжают прочь. Гарри перекатывается вперёд, ударяется головой о переднее пассажирское сиденье, а потом его дёргает назад, и вот они с рёвом катятся вдоль по Тисовой улице.
— Охуеть, она быстрее Нимбуса! — орёт Тео, но Гарри не слушает. Он роняет голову на сиденье и чувствует под щекой покалывающее тепло подогрева. Он уехал с Тисовой улицы. Он с Тео. Он угнал машину Вернона Дурсля. С улыбкой он проваливается в беспамятство.
***
— Гарри? Гарри, проснись! Он заторможенно открывает глаза. Смотрит вверх. Тео с обеспокоенным взглядом сгибается над ним через открытую дверь машины. Его глаза смягчаются, когда Гарри изгибает губы в улыбке. Позади Тео тёмный лес. На переднем сиденье что-то бормочет Кричер. Он где-то достал карту и теперь сверлит её убийственным взглядом, словно хочет сжечь. — Как дела? — хрипит Гарри. — Это я тебя должен спрашивать, — улыбается Тео. — Надо проверить твои раны, потом поедем дальше. — А. Ладно. — Гарри, морщась, садится. Тео поддерживает его за плечо и наклоняет вперёд, чтобы осмотреть спину. Он трогает очень осторожно, но Гарри всё равно дрожит, прижимаясь лбом к кожаному сиденью. — Где мы? — бормочет он. — Дальше к северу. Мы едем уже три часа, — говорит Тео. Гарри чувствует холодное покалывание кольца Ноттов, когда Тео прижимает мягкую ладонь к самому больному месту. — Кричер считает, что надо уехать магловским путём как можно дальше, прежде чем он аппарирует нас внутрь защитных чар. — Мы в безопасности? — шипит Гарри сквозь зубы, когда рука Тео перемещается на середину позвоночника. Он помнит, как мужской ботинок раз за разом опускался на это место. — Чем меньше мы будем колдовать, тем безопаснее. — Тео опускает другую руку на его талию и мягко поглаживает. Гарри вздыхает. — Практически невозможно отследить волшебника среди маглов, если он не колдует. Надо просто уехать дальше на север. Гарри кивает, уперевшись в кожу, и тяжело сглатывает. Проснувшись, он вдруг вспоминает обо всех частях тела, оказавшихся теперь в мясорубке боли. Ему давно не было так плохо. С тех пор, как Фоукс плакал над ним в Тайной комнате. Это явно нехороший знак. — Я выживу? — хрипит он. Нет смысла ходить вокруг да около. — Думаю, это я должен тебя спрашивать. — Рука Тео замирает. — Я... я не понимаю, почему ты ещё жив. — Я тоже. — Гарри трётся пульсирующим шрамом о сиденье и вздыхает. — Может, Загадочник наложил на меня заклятье, чтобы только он сам мог меня прикончить. — Это твоя магия, — шипит Сахара. — Она поддерживает тебя, но это не продлится вечно. Её хватит до рассвета. Гарри кивает. Лучше знать такие вещи, думает он, даже если он понятия не имеет, что это значит. — Сахара говорит, что магия сможет поддерживать меня до утра, — бормочет Гарри. — Ты это понимаешь? — Да. — Тео аккуратно тянет Гарри назад, чтобы взглянуть ему в глаза. — Это значит, что я поведу эту магловскую махину так же, как ты летаешь на метле за снитчем, и ты, блять, выживешь, Гарри Поттер-Блэк-Принц-Слизерин. — Как пожелаете, Наследник Нотт, — хрипло смеётся Гарри и стонет. Тео кивает и проводит большим пальцем по его щеке. Гарри слабо улыбается. Тео закрывает дверь и идёт к водительскому сиденью. — Кричер понял, мы должны следовать дорогой Модин, — злобно шуршит он картой. — Большая прямая дорога, как та, другая, где мы ехали, с кучей махин. — Что это за название такое — Модин? — бормочет Тео, заводя машину. Гарри рад, что без него они разобрались хотя бы с фарами. — М1, — поправляет Гарри, внезапно понимая, что за хуйню сейчас нёс эльф. — Магистраль М1, Кричер. — Магловские руны глупые и тупые, и Кричер их ненавидит, — бурчит Кричер. Гарри вздыхает и выглядывает в окно. Солнце взойдёт через два или три часа. К этому времени он будет либо в безопасности, либо мёртв. Внезапно он отчаянно желает, чтобы рядом была Гермиона. Или Рон. Или даже Сириус, просто чтобы попрощаться, если это потребуется. В такие моменты ему всегда хочется, чтобы дали время попрощаться. Сейчас единственный случай, когда оно действительно может найтись, потому что над ним не нависает василиск, или дементоры, или Тёмный лорд. Только медленно восходящее солнце и пустая магистраль. Вдруг у него возникает мысль. — Эй, Кричер, передай мне тот мобильник. — Чего хочет Наследник Блэк? — рычит Кричер. — Одну из ценных вещей Вернона, не бумажник и не щёточку. — Кирпич с кнопками, он у Кричера, — эльф кидает его Гарри и забирается в ноги к Тео. Тот сердито смотрит вниз. — Не щипай меня за лодыжки, Кричер, я серьёзно. — Если Наследник Нотт не хочет, чтобы его щипали, он должен давать чёткие команды! Гарри позволяет им цапаться, пока машина едет вперёд куда мягче, чем три часа назад. Он набирает единственный номер, который знает наизусть, и прислоняет телефон к уху, слушая гудки. — Здравствуйте, вы позвонили доктору и доктору Грейнджер. Сейчас мы не можем ответить на звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. Гарри рад, что они не ответили, рад, что не разбудил их. Так проще выговориться. — Алло, доктор и доктор Грейнджер, не знаю, помните ли вы меня, но я Гарри, — сглатывает он. — Школьный друг Гермионы. Не знаю, что она вам рассказала насчёт... всего, что сейчас творится, почему ей нужно быть в безопасности, но вот. Мне нужно кое-что ей передать, если можно, если вас это не затруднит... Гарри видит пристальный взгляд Тео в зеркале заднего вида. Когда это он успел научиться пользоваться зеркалом заднего вида? — В общем, я... я думаю, в следующие несколько дней Гермиона будет обо мне беспокоиться, и я не могу ей написать, так что если бы вы могли ей сказать... Голос Гарри затихает. Сказать ей что? — Скажите, что я не сбежал. Я... Из-за них я не смог... остаться. Она поймёт, что я имел в виду. Поймёт, почему. Гарри морщится. Рёбра болят. Он рвано выдыхает. — Но я... я с человеком, который мне поможет, и мы едем в безопасное место, и если мы доберёмся, если я доберусь... Он пытается сдержаться, но всё равно кашляет. Ему отвратителен этот звук, влажный и нездоровый. — Тогда я... я найду способ снова с ней связаться. Обещаю. А если нет, если я больше не выйду на связь, то просто скажите ей, что... что дело не в этом. — Гарри думает об Астрономической башне. — Она поймёт. Поймёт, о чём я. Она всегда понимает. Его голос срывается. Он хочет сказать, что любит её, но слишком странно говорить такие вещи в автоответчик родителей лучшей подруги. — И доктор и доктор Грейнджер, спасибо, я пиздец как благодарен, блять, извините, я так благодарен, что вы разрешили Гермионе пойти в Хогвартс. Она... она спасла мне жизнь в этом году. Слишком много раз. Она мой лучший друг. Так что просто... просто спасибо. Гарри бросает трубку. Он открывает окно и выбрасывает телефон. Тео приподнимает бровь, круто сворачивая на магистраль. Надо бы Гарри объяснить ему про поворотники. — Ты решил не оставлять... кирпич для разговоров? — спрашивает Тео. — Его можно отследить, — бубнит Гарри, прижимаясь тёплым лбом к холодному стеклу. — Когда Дамблдор начнёт меня искать, а он начнёт, они попытаются его отследить. — Как палочку. — Да. Как палочку. — Гарри наблюдает за мелькающими мимо деревьями. Он ещё не думал о Дамблдоре. На самом деле думать о нём совсем не хочется, но надо задать пару вопросов. — Он сможет нас найти? — Нет, — уверенно говорит Тео. Это обнадёживает. — Это место ненаносимо, нашпиговано охранными чарами, и никто о нём не знает. — А что это? — Дом матери в девичестве. — Тео глядит прямо перед собой, крепко сжимая руль. — Отец подарил его мне, когда я получил кольцо. — А он нас там не найдёт? — спрашивает Гарри с комом в горле. — Нет. Дом под Фиделиусом, и я Хранитель тайны. Я так и не назвал отцу адрес. Гарри кивает. Наступает тишина. Гарри замечает, что волею Кричера они несутся под сотню миль в час. Он ухмыляется, представляя, сколько штрафов получит Вернон. — Знаешь, что в этой ситуации самое странное? — говорит Гарри, ложась обратно и позволяя Сахаре укалывать его крошечными зарядами магии в шею. Сиденье с подогревом приятно ощущается на обнажённой спине. Он смутно размышляет, что, наверное, ему должно быть неловко вот так валяться с голым торсом при Тео, но неловкости нет. — Что? — По закону тебе ещё нельзя водить машину. Тео ничего не отвечает. Гарри ухмыляется в тишину. Он в точности представляет, какое выражение сейчас на лице Тео, и крайне радуется. — Мне не кажется, что это странно. — Голос Тео невероятно натянут, таким он бывает на грани либо приступа смеха, либо приступа ярости. — Мне кажется, это на сто процентов в духе Гарри-нахуй-Поттера. — Как скажешь, Нотт. — Гарри закрывает глаза, ухмыляясь про себя. Если он умрёт через несколько часов, то рад, что это случится рядом с Тео, вдали от Дурслей. Рад, что это случится на свободе. — Как скажешь.
