Жизнь в тени брата

- Я умру если мы проведём в этом лесу хоть ещё один день! – Эрис ныла, но продолжала идти. На её спине висел рюкзак изо льда, вес которого с её то силой никак не ощущался, но сам факт бесил. – Даже монстры тут скучные, потому что слабые! – при этих словах её кулачки невольно сжались. До сих пор в её голове всплывал момент, как она держала раненого Рубина и как он оттолкнул её перед во время нападения штурмовых собак. Поэтому теперь она первая бросалась в бой, по пути читая заклинания для призыва клинка. – И вообще, сколько мы уже здесь? По ощущениям мы тут год кукуем… - Тридцать три дня. – спокойно ответил Рубин, шагая рядом. В отличии от Эрис, собой он ничего не нёс. – К тому же, нам повезло, что нам попадались лишь слабые монстры. - Дурак ты… - устало сказала Эрис, выдохнув, на опустила плечи вниз. – Лучше уж нормальный бой, чем скучные слабаки… А если так продолжиться и дальше, я так с ума сойду, и никаких магических зверей не понадобиться… - Даже если выйдем из леса, в лучшем случае, нам понадобиться три или четыре месяца пути, чтобы добраться до Роа. – не понимая рвения Эрис объяснил Рубин. – Так что по большому счёту, ничего не изменится… - Да знаю я… Но снаружи хотя бы красивее и разнообразнее… - девочка выпрямила руки указывая на похожие на друг друга как капли воды деревья, водя своими конечностями из стороны в сторону. Взгляд мальчика следовал за её собственным, пока они оба не остановились, снова увидев картину, что предстала перед ними пару недель назад: свет, пробивающийся сквозь столбы деревьев и тень листвы. Эрис невпечатлённо задержала взгляд на том месте, посмотрела на Рубина, что повернулся к ней синхронно, затем взор детей снова упал на светлое пространство. - Чем здесь… – закончила девочка своё предложение и лишь вновь уставилась на Рубина злобным усталым взглядом. - У меня теперь даже радоваться сил нет, доволен? – произнесла Эрис, когда они оба спокойным шагом направились в направление к предполагаемому выходу. – Если там какая-нибудь поляна, очередное озеро или что-то кроме конца это проклятого леса… – девочка не закончила свою угрозу, но по тону было понятно, что она сделает что-то страшное, а единственный с кем она тут может что-то сделать, помимо редких животных и монстров с магическими зверями был Рубин. – И не молчи! Ответь хоть что-то! В такие моменты, ты бесишь сильнее, чем обычно… - Ну, если это выход, то нам лучше выйти на северо-западе, а не на юго-востоке или где-то ещё… - Рубин тоже выглядел не особо воодушевлённым, хотя для него как раз, это было более-менее привычное поведение, хоть и за этот месяц с небольшим, его жизнь наполнилась красками, а точнее одной, ярко выраженной краской, что сияла прямо перед его лицом и тащила его за руку вперёд, красной краской, которой были окрашены волосы и глаза, а иногда и лицо, девочки с которой Рубин и провёл всё это время. — То есть… Если нам не повезёт, то придётся делать крюк и идти ещё больше… - Эрис задала Риторический вопрос, держа руки вместе за спиной. За всё время, проведённое с Рубином, она не только не растеряла своих навыков по чтению, письму и математике, но и приумножила, как например с магией, географией, выживанием и монстрами. – Знаешь… – Дети вышли на свет на секунду прикрыв глаза. Перед ними предстал бескрайнее поле, усеянное всеми видами цветом, холмы на одном, из которых они и стояли, голубое небо с белыми облаками и линию горизонта, что наконец не загораживалась тоннами деревьев. – Силы всё же появились! Эрис мгновенно повеселела и сбросила ледяной рюкзак с плеч, пройдя пару метров в припрыжку, девочка упала на колени и покатилась вниз по холму на боку с ярким смехом. Когда её тело остановилось внизу, она лежала в окружении цветов, вдыхая чистый и свежий запах, широко раскинув руки и ноги делая снежного ангела, только без снега, пытаясь оставить свой отпечаток на растениях. Рубин же посмотрел на картину искреннего счастья внизу, и невольная слабая улыбка засияла на его лице. Хоть он и не мог радоваться так же, как и Эрис, но было в этом пейзаже что-то, что мальчик даже не мог объяснить до конца, не мог понять, чем его это цепляет возможно, просто разнообразие, а возможно он тоже соскучился по природе, спокойной и красивой, а не тёмной и агрессивной, которую и созерцал с момента попадания сюда. К тому моменту, как Рубин закончил свой планомерный спуск, то сел на наклонную плоскость холма, неподалёку от девочки. Эрис тоже уже сидела, её колени были согнуты и направлены назад, полностью прилегая к земле внутренней боковой стороной, являясь зеркальным отражением друг друга. Она нарвала целый букет цветов, держа его обоими руками и вдыхая сладкий аромат. Дворянка никогда особенно не любила цветы. Да они были красивыми, да вкусно пахли, да она сравнивала себя с розами, считая себя красивой и опасной одновременно, да подарила Рудеусу букетик на его десятый день рождения, но на этом всё. Но сейчас… Сейчас Эрис чувствовала себя самой наивной и легкомысленной девушкой из приторных романов, что радовалась даже одной ромашке, про которых часто читала её матушка. И это было замечательно… Замечательно чувствовать себя хорошо от мелочей и пустяков, словно всё хорошо и никаких проблем нет вовсе. – Знаешь… Цветы - это восхитительно… - мягко прошептала девочка, снова сделав нежный вдох своим носиком и закрыв глаза. - Ты так думаешь? – спокойно спросил Рубин, сорвав один из ярко желтых цветков и держа его как бокал вина меж двух пальцев. – По-моему просто такая же часть природы, как и всё остальное… Не больше, не меньше. – прагматично ответил Рубин на свой же вопрос. - Дурак ты… - Эрис нежно улыбнулась, слегка наклонив голову в бок, вместо злобы, её голос был наполнен мягкостью. Девочка укутала нижнюю часть лица в букете. - Вот ничего и не понимаешь… *** Дети сместились и теперь сидели посреди поляны, окружённой низкими холмиками, которые начинались метрах в ста от середины, где они и были. Цветы, превращали данное пространство из просто зелёной равнины, в невероятную игру красок, где не было ни одного одинакового сочетания. Солнце сидело за тонким слоем белоснежных облаков, ярко освещая всё вокруг, на ярком голубом небе, лишь иногда выглядывая в пол глаза, чтобы бросить пару лучей, что всегда промахивались по Рубину и Эрис, что сидели, опираясь на спины друг друга. Оба были одеты в тренировочные коричневые ботинки и более темные шорты того же цвета, под кожаными нагрудниками, что неудивительно тоже коричневого цвета и белые рубашки с рукавами с кожаными нагрудниками поверх. На Эрис же дополнительно был чёрный ободок. Обед уже был позади, как и последние припасы. Поэтому, ледяной рюкзак был ритуально сожжён Эрис, с помощью магии огня, а остатки захоронены магией земли, чтобы избавиться от единственного физического воспоминания об этом ужасном скучном лесе. - Не понимаю почему мы это делаем… - спокойно спросил Рубин, полностью сфокусированный на плетении венка из цветов. - Потому что надо уметь радоваться! – с веселой ухмылкой ответила Эрис, занимаясь тем же самым. На коленях лежал её букет, что был перевязан другими цветами, как веревочкой, чтобы не распасться. – А то ты посмотри на себя, вечно хмурый и угрюмый, хоть и улыбаться стал чаще… - при своих словах об улучшении эмоционального состоянии напарника, ухмылка Эрис не могла не трансформироваться в искреннюю улыбку. – Ты же дурак… Значит должен веселиться, даже по пустякам… - приглушённо добавила Эрис. - Я не понимаю, где тут веселье… - спокойно ответил Рубин, но некая частичка его души чувствовала заботу и нежность Эрис, заставив губы мальчика изогнуться в слабой, но, наверное, счастливой улыбке. Улыбка, что продлиться не долго, ведь совсем снова мозг вновь напомнит о ситуации, в которой они находятся, но пока этого не произошло, нужно извлечь из тихого момента радости всё. - Тут не надо понимать, тут надо чувствовать… - мягко прошептала Эрис закончив вязать узелки из цветов. – Всё показываем! – Не дожидаясь, пока Рубин успеет развернуться, она накинула на мальчика свой венок. Сразу же после этого, подул сильный ветер, задув длинные волосы девочки прямо ей на лицо. Когда же Эрис поправила причёску, то на мгновение её сердце замерло. Перед ней, в окружении летящих от порыва воздуха цветов, предстал Рубин, на котором был надет её венок, в его руках был собственный, в котором не было даже двух одинаковых цветков, каждый был уникален, и хоть Эрис сама задала такое правило, что получившееся изделие должно быть, как можно более разнообразным и цветы не должны повторятся, но она не ожидала, что мальчик отнесется к этому так серьёзно, даже серьёзнее чем она сама, ведь хоть цветы на её поделке, что сейчас была на голове мальчика, всё же были не в единичном экземпляре, хоть и расположены так, что общая картина выглядела красивой, а чувство однородности отсутствовало полностью. Он сделал это для неё, специально, чтобы порадовать её, чтобы сделать её счастливой сразу же начали атаковать голову мысли. Но самое главное, это было его лицо, его дурацкое искренне счастливое лицо… Его нежная, неловкая, но искренняя улыбка, слабый, почти незаметный наклон его головы, вместе с таким же едва уловим поднятием плеч, и его глаза… Его чарующие небесные глаза, что были глубже великого моря Рингус и прозрачнее озера, которое они нашли вместе, и которому он дал то дурацкое не смешное название, над которым девочка всё же тихо посмеивалась, вспоминая каждый раз, глаза, что отражали в себе нежность Рубина и удивление Эрис. Секунда и сердце девочки вновь начало не просто биться, а бешено колотиться, грудь распухла от тепла, просачивающегося по всему телу, выразившись в мягко алых как малина щеках, мышцы обмякли, дрожащие руки потянулись забрать венок, держа приплетённые цветы как самое дорогое и хрупкое в мире сокровище. Осторожно и невероятно бережно, головной убор был надет, после нескольких секунд осмотра в руках. Румянец распространился по шее и кончикам ушей, рука инстинктивно потянулась к букету, который свалился с колен при развороте, чтобы закрыть им лицо, а взгляд сместился влево вниз по диагонали, избегая мальчика. Рот Эрис даже не пытался открыться, чтобы как-то защитить себя, исправить момент, отшутиться, назвать Рубина дураком в конце концов… Нет… Она просто вдыхала цветочный аромат и наслаждалась им, наслаждалась тем, что они выбрались из леса, наслаждалась местом, где они находятся, наслаждалась теплом в груди и теплом снаружи, наслаждалась тем, как нежно он на неё смотрит, наслаждалась, как венок идеально сидит на голове, наслаждалась всеми этими факторами по отдельности и вместе, наслаждалась моментом, наслаждалась каждой незначительной мелочью, наслаждалась своим счастьем и от этого становясь ещё счастливее. Эрис обняла Рубина повалив мальчика, она легла на него сверху, нежно и крепко обнимая его шею обеими руками. Первые несколько секунд она просто молчала, наслаждаясь уже давно знакомым приятным ощущениями тепла его тела и держания его в своих руках– Ты такой дурак… - мягко и смущённо прошептала она шёпотом, что граничил с почти полной тишиной. – Самый дурацкий в мире дурак среди всех дураков… - Эрис прижалась ухом к его груди, она слушала его сердцебиение, что в отличии от холодного, на первый взгляд, внешнего вида мальчика, было тёплым и успокаивающем, непоколебимым, в какой бы ситуации они бы не оказались. - А как же братик? – спокойно спросил Рубин, не отталкивая, но и не обнимая в ответ. Он смотрел в небо, лёжа на траве, пока на нём лежала Эрис, и почему-то… Почему-то это казалось так правильно и естественно, как использование безмолвной магии. Почему-то ему тоже хотелось обнять её. - Ты самый-самый дурацкий дурак… - мягко вздохнула Эрис, как будто отпуская что-то или может кого-то. – По крайней мере, мне так говорит моё сердце… - Спасибо… - Тихо прошептал Рубин, наконец его руки обернулись вокруг спины девочки, сильно сжав края её доспеха в районе вырезов для рук. Его глаза намокли, но он не плакал, не совсем. Это была радость, радость от того, что он был дураком, дураком больше чем Рудеус. Но когда это звучало из уст Эрис, то фактическое значение предложение из оскорбления, превращалось не то чтобы в похвалу, а в что-то более глубокое и нежное, что-то более красивое и прекрасное. Рубина наконец признали, признали то, что он лучше брата. Хоть сам мальчик и не мог понять, в чём конкретно, но этого было достаточно и точно не чем-то плохим, а совсем наоборот… Это было то, что окружало его в родительском доме от всех близких и родных, но чего он не чувствовал, то в чём он убеждал себя, что не достоин, то, что так отчаянно нуждается и жаждет, но ещё чему не знает значение. Это было начало, определённо начало чего-то невероятного. Сцена была похожа на ту, что произошла с детьми в первый день, как они попали в лес. Тоже Эрис, тоже лежит на Рубине, но детали делали две картины в начале и в конце абсолютно разными. Вместо поздней ночи, посреди тёмного страшного леса, с маленьким тусклым костром, теперь был полдень, яркий и светлый, солнце в зените, хоть и закрытое облаками, всё равно освещало округу, вокруг теперь прекрасное поле, усыпанное цветами, а не огромные деревья и узкое пространство. Плачет сейчас не Эрис, от страха неизвестности, а Рубин, от радости и благодарности. Они попали сюда незнакомцами, отношения которых были от нейтрально-пренебрежительными, но вышли они не разлей вода, прошли огонь и воду, сражались бок о бок, защищали и заботились о друг друге. А чувства… Чувства есть, но они сложные, да и дети всё ещё малы для них. Им только предстоит понять и разобраться в этом, но сначала, сначала надо вернуться домой. - Ты ведь в курсе в том, что мы так долго и так часто обнимаемся, нет ничего такого… Да? – спросила девочка, больше для себя, чем для Рубина, садясь она опёрлась на траву, заключив его голову, меж своих рук, рядом с которой каскадом опадали её огненные волосы. – Просто… Просто мы тут одни и… - она пыталась не думать, как держала его рядом каждую ночь, как невзначай сохраняла контакт их тел, просто на всякий случай. Первое время, Эрис оправдывалась возможным повторным взрывом магии, что может произойти в любое время, но в какой-то момент — это просто стало привычкой. И вот, наконец сев на землю, но всё же прижавшись к мальчику поясницей, девочка начала проводить рукой по цветам. - Ага… - расслабленно бросил Рубин. Иногда он специально ничего не отвечал Эрис, когда в нём пробуждалась былая искра юмора, иногда чувствовал себя слишком усталым или по-другому не расположенным к этому, были и моменты, когда он чувствовал, что лучше не отвечать, или ответа не было. А сейчас ему просто нравилось лежать на траве, когда сверху небо, а снизу зелень и цветы. - Как думаешь, мы скоро выйдем к людям? – спросила девочка, вздохнув и сорвав пару маленьких цветков. - Тяжело сказать… Смотря как нам с тобой повезёт… - спокойно сказал Рубин, положив ладонь под голову, словно подушку. – Может быть, мы сейчас вообще на юге, по середине леса и в конце концов после долгого пути упрёмся в водораздел между центральным континентом и Бегартиом… Или наоборот предстанем перед горной грядой короля драконов, если на севере… - Понятно… - протянула многозначительно Эрис и, прижав колени к груди, она посмотрела на светило, закрытое облаками, слегка прищурив один глаз. – Будем ориентироваться по солнцу и звёздам? – предложила девочка. - Другого выбора нет. – согласился Рубин. - Знаешь… - Эрис снова вздохнула. – Выходить на юге или севере желания нет… Да и северо-западе тоже… - пробурчала девочка про самый короткий и длинные пути. – Лучше уж на юго-востоке… - дворянка обняла свои согнутые колени, положив на них голову, она нежно держала в руке парочку сплетенных цветов. – Всё равно ничего хорошего нас дома не ждёт… Эрис озвучила правду, что оба ребенка знали, но не разу не сказали вслух. Минимум, катастрофа раскидала по миру только её с Рубином, да Гислен и Рудеуса. Но верилось в это с трудом, слишком уж хорошо это звучало. Причин сомневаться на этот счёт было много, от высасывания маны по всему миру, исключая сам регион Фитоа, непонятной сферы, что висела недалеко от поместья может даже не один год, до появления слуги самого Бронированного Короля Дракона Перегиуса, что в первый и в последний раз являл себя человечеству во время войны Лапласа более четыреста семнадцати лет тому назад. А тогда, под угрозой был весь мир и вся раса людей как вид. Так что, опасения, что Роа, все земли Бореасов, да даже может весь мир попали под катастрофу. Так что, в худшем случае, всё, что найдут дети, это пустые города и деревни, ведь все живые существа перенесены непонятно куда и скорее всего умерли сразу после или чуть позже телепортации. Точно они не знали и знать не могли, но оба надеялись лишь на то, что неважно, каков был настоящий масштаб трагедии, но главное, чтобы с их близкими всё было в порядке. - Ладно… - Эрис наклонилась, пока не легла поясницей на бок Рубина, а спиной и головой на траву, заставив его напрячься. Только один её глаз был открыт, тот, что был со стороны мальчика. – Хватит грустить… Мы тут веселимся, помнишь? – спрсоила девочка весёлым тоном, выпрямившись обратно, она хихикнула в кулачок. – Давай… Пора идти, иначе прирастём к земле, как деревья. - Да… - Рубин резко выдохнул, когда Эрис встала с него. Сев, он переплёл согнутые в коленях ноги вместе, опираясь на стопы. - Кстати, на! – весело сказала Эрис, нацепив на безымянный палец ручки Рубина кольцо из сплетённых вместе ромашек. – Это чтобы у нас была ничья по красоте поделок! И не смей больше делать венки красивее моих, понял! – в голосе Эрис не было реальной злобы, уже давно, кажется, они оба знали, что её угрозы и оскорбления давно начали иметь противоположный смысл, но ничего про это не говорили. Ведь сейчас, она таким способом признавала его мастерство в плетении венков. – А также не делай мне такое кольцо! А то у нас уже не будет ничья! - Хорошо… - согласился Рубин, спокойно вздохнув. Вид такой Эрис, приносил ему только умиротворение, душевное спокойствие и совсем капельку смеха. – Тогда я подарю тебе настоящее когда-нибудь… - невинно проговорил мальчик, рассматривая свой новый аксессуар. - Настоящее… кольцо… - Эрис повторила медленно, каждое слово было произнесено чётко, тон был одновременно вопросом и удивлением, руки девочки всё ещё крепко, но нежно сжимали его собственную, при этом будучи невероятно нежными и мягкими, как и его собственные. Причем, если руки мальчиками оставались такими из-за постоянного применения магии исцеления, то ладони и пальцы Эрис похоже были слишком прочные, чтобы на них появились мозоли. Затем резко, она толкнула его в грудь, но силы покинули её именно в этот предательский момент. – Дурак! – щёки, шея и уши Эрис пылали огнём как никогда, она проползла пару десятков сантиметров назад, затем попытавшись встать, но упала. Её глаза дрожали, она не могла смотреть на него без смущения. – Дурак, дурак, дурак! – это всё, что она могла выговорить, повторяя раз за разом. Эрис развернулась, наконец встав она быстро начала уходить, сжимая кулаки, пока её костяшки были белыми. – Дурак! – кричала она всё сильнее, чем дальше отходила, чтобы он точно слышал, постоянно, оборачиваясь, но сразу возвращая свой взор вперед. В эти моменты, Рубину казалось, что на него смотрит не дворянка одной из самых могущественных семей их страны, а спелый помидор. И всё же, сидя с одной ногой, всё ещё прижатой внешней стороной к земле, и другой, тоже согнутой в колене и опирающейся на землю стопой, сверху на которой небрежно лежала рука, а вторая опиралась на траву, Рубин слабо и искренне улыбался, смотря на неё своими голубыми глазами. Он чувствовал, что она не только его не бросит, а даже не позволит ему уйти самому. Это чувство витало рядом с ним уже некоторое время, после встречи с первыми монстрами, но теперь, это казалось на сто процентов правдивым. Поэтому, вспомнив слова отца о том, что девочек не стоит заставлять ждать, Рубин встал и направился к Эрис, спокойным шагом, чья механические похотка становились всё медленнее и медленнее, чем дальше она отходила. Впереди их ждала неизвестность, но уже не такая пугающая как в лесу. Теперь, они больше путешественники, чем дети, что пытаются выжить в лесу. С мрачным темным лесом кончилась и их тёмная полоса, однозначно сместившись светлой. Оставалось только надеется, что следующая смена не настанет вовсе, или по крайней мере не будет слишком уж долгой и плохой.