Упоение

Когда дверь офиса командующего закрылась и трое прошли внутрь, Цисса огляделась. Она окинула взглядом длинный диван, многочисленные книжные полки и уютный камин. Но у девушки создалось ощущение, словно из этого места ушли все краски. Ей казалось, будто оно стало блеклым и мрачным. Эрвин занял место за своим столом и пригласил капитана с королевой присесть напротив. Ци заметила, как мужчина взял ручку и принялся перекидывать ее между пальцами, будто пытался справиться с внутренним напряжением. Он был непривычно серьезен. — Командующий…?  — Да. Да, прошу прощения, — он откинулся на спинку и сложил руки в замок перед собой, — Райсс, я знаю, ты только что пережила потерю и… — Ближе к делу, Эрвин, — перебил его Леви. — На нас напали, — сухо констатировал факт командующий.  Райсс и Аккерман переглянулись, после чего она вдруг усмехнулась. — Хах. Я поняла, Вы нас разыгрываете. Сразу поняла, как только увидела постные лица остальных. Вы ведь всех подговорили, да? Поверьте, я не настолько горюю, чтобы меня нужно было развлекать или подбадривать таким странным образом. Вам повезло, что у меня есть чувство юмора и я оценила этот чудаковатый розыгрыш. Но, честно говоря, мне сейчас немного не до него. — Я не шутил. На Парадиз напали, Ваше Величество. Я сделал все возможное, чтобы не создавать панику. «Постные лица» — наименьшая проблема в данной ситуации.  — Эрвин, скажи, что ты врешь. Скажи, что информация недостоверная. Сейчас же.  — Нет, Леви. Я не шучу и не вру. Наступление началось с юга, не очень далеко от нашей базы. — Это какой-то бред, я не понимаю… Кто и зачем? Когда? Почему сейчас? — Ваше Величество, предполагаю, что это люди из внешних земель. Если это так, то это не просто нападение, это объявление войны.  — Во-первых, не нужно меня так называть. Во-вторых… Да это просто невозможно! Они бы не сунули сюда свой нос. Они ведь знают про Гул земли… Я не верю в это. — Мы не знаем их мотивов наверняка, но можем предполагать, — вмешался Леви, — Что-то заставило их незамедлительно действовать. И, боюсь, это «что-то» — ты, Райсс. С тех пор, как ты нам все рассказала, мы отправляли разведчиков на их земли и некоторые из них жили там не один месяц. Тогда стало абсолютно понятно, что Марли на грани войны со всем остальным миром. Им нужно абсолютное оружие, прямо сейчас.  — «Абсолютное оружие»? Какое, к черту, оружие? — Ты. Координата. Сила, что сокрыта внутри тебя. Марли давно стало отстающим государством. Пока другие наращивали военную мощь, они кичились титанами, которые ранее и вправду были гарантом победы. С помощью них марлийцы сохраняли мировое господство, однако, случилось неизбежное и сила титанов стала не абсолютна. Им нужен Прародитель, которым владеешь ты. С его помощью они смогут покончить с нами, с Парадизом, а также удержать превосходство над другими странами. — Я поверить не могу. Это просто… Бред. — Цисса, послушай, — Эрвин отложил ручку и посмотрел в голубые глаза напротив, — Я понимаю, что просить тебя о чем-то сейчас я не могу, однако, твоя помощь нам очень пригодилась бы. Марли превосходит нас в боевой мощи в десятки раз, не говоря о том, что у них есть разумные титаны. Они прямо сейчас вторгаются на наши земли. На твои земли. В данную минуту они нападают на Парадиз с воздуха, с земли, используют передовые технологии, которые мы еще не успели освоить и все это — не без помощи нескольких разумных титанов. Таких, как ты. — Что я должна делать? — со сталью в голосе спросила королева, выпрямившись. — Цисса, нет. Для начала нужно обсудить… — Капитан, — она резко повернулась на него, — Отставить. Вы, кажется, не поняли. Это война. И я, королева Парадиза, хранительница стен, отдаю приказ о мобилизации всех сил острова. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить свой дом и своих людей. Это ясно? — Так точно, Ваше Величество, — спокойно ответил Аккерман.  Эрвин скрытно улыбнулся, а Леви и бровью не повел. Он знал, что ее реакция будет именно такой и не мог сделать ничего, чтобы ее остановить. Конечно, в сложившейся ситуации, он хотел запрятать ее как можно глубже в стенах Парадиза, чтобы война не коснулась ее. Но осознание несбыточности этой мечты заставило мужчину выбросить эту мысль на глубину своего сознания.  — Цисса, мне нужно, чтобы ты сказала кого из людей возьмешь в свой отряд. Не буду тебя поучать, ты все понимаешь и сама, — Эрвин отложил ручку, — Те, кого ты выберешь, пойдут на смерть и будут защищать тебя ценой своих жизней. Выбирай с умом. — Я уже выбрала. Мне нужен элитный отряд Леви с ним во главе, а также Жан Кирштайн, Микаса Аккерман, Эрен Йегер и Армин Арлерт.  — Объяснишь свой выбор? — Все элементарно, все, кого я перечислила — сильные бойцы. А Армин — непревзойденный стратег, он очень умен и сообразителен. В этом он превосходит всех вышеперечисленных вместе взятых, даже меня.  Смит удовлетворенно кивнул и сделал пометки на бумаге. Леви разглядывал сосредоточенное лицо девушки, пока складывался пазл в его голове. Что-то в ней казалось ему новым и удивительным, что-то не сходилось. Но теперь он понял что. То, с какой уверенностью она говорила о защите своего дома, не оставило сомнений в том, что она была честна. То, как правильно она выбрала людей, несмотря на их личные взаимоотношения, показало с какой холодной головой она научилась искать подход к непростым задачам. А тот факт, что она признала кого-то хоть в чем-то лучше себя, не оставляло сомнений: она далеко продвинулась. Мужчина поймал себя на странном чувстве, сопровождающимся трепетом в груди. Гордость?  — Времени у нас в обрез, поэтому идите и подготовьтесь к выполнению этого задания. Экипируйтесь и возьмите все необходимое, а я соберу отряд Райсс. Через десять минут они будут ждать вас в холле. Часть людей мы уже отправили изучить обстановку, но, так как от них давно не было никаких вестей, боюсь, их уже и не будет. Это война и победитель будет только один. Отдадим свои сердца, — Эрвин встал с места и ударил кулаком правой руки в грудь, а левый завел за спину.  — Отдадим сердца, — в унисон сказал капитан и королева, выполнив воинское приветствие.  Когда оба быстрым шагом направились из кабинета, Эрвин вдруг окликнул Леви. — Леви, задержись еще на одну секунду.  Ци обернулась на Аккермана и тот махнул ей головой, прежде чем она закрыла за собой дверь офиса.  — В чем дело, Эрвин? — Мне нужно говорить насколько важна ее жизнь?  — Никак нет.  — Ее защита — под твою ответственность. Ты обязан защитить ее во что бы то ни стало, даже ценой своей жизни. Я знаю, что для тебя она — больше, чем солдат, и даже больше, чем королева. А ты для нее — больше, чем капитан. Поэтому не буду нести чушь о твоем долге перед островом. Сделай это не для Парадиза, сделай это для нее.  Леви глубоко вздохнул и цыкнул. — Будет сделано, командующий Эрвин. — Удачи, капитан Леви.  Когда Цисса вышла из кабинета, ее бросило в жар, а к горлу подкатил ком. Мир перед глазами завертелся и в этот момент руки Жана мягко ее подхватили. — Тише, детка. Как ты?  — Блядь, мне нехорошо. Мне нужно несколько минут. Давай отойдем, — сказала она, оглядываясь по сторонам.  Маркиз, мягко придерживая подругу, повел ее на второй этаж, в коридор, где, чаще всего, было тихо. Он аккуратно посадил ее на подоконник и присел перед ней на корточки, положив руки на ее колени. На лбу девушки выступила испарина, а руки затряслись.  — У тебя паническая атака? — М-хм… — Смотри на меня. Ну же. Я здесь, видишь? Дыши со мной, — он положил одну руку на свою грудь, а вторую на ее, — Вдохни и выдохни, вот так. Это закончится очень скоро, Цисси. Как только мы победим, мы возьмем отпуск и уедем на сколько ты захочешь. Будем есть твой любимый виноград, хочешь? Я заполоню весь стол гроздьями и не отпущу тебя, пока все не съешь. А потом я поведу тебя в «Адский цветок», договорились? Мы так давно не развлекались, правда?  — Хах… М-хм, — она выдавила облегченную улыбку. — Выпьешь там все запасы лучшего вина, да? И закажем кучу мяса!  — Мяса… — Да! А потом поедем домой, пьяные и счастливые. И я буду гладить тебя по голове до самого утра. Или можем заняться чем-то более интенсивным…  — Дурак, — она тихо усмехнулась и ударила его по плечу. — Так-то лучше, детка. Все хорошо, ты со мной, а я с тобой. Это самое главное, правда? Я не отойду от тебя ни на шаг, я обещаю. Но нам нужно двигаться…  — Да… Да, ты прав. Не время рассиживаться.  — Тебе получше?  — Да, кажется, да. Прикрыв глаза, она протяжно выдохнула и встала с подоконника. Жан мягко приобнял ее и его запах, такой родной и привычный, окутал ее, даря краткосрочные облегчение и спокойствие. Она схватила Жана за ладонь и потащила его за собой. — Прекращай болтать, нам нужно шевелиться. — Как скажете, Ваше Величество.  Молодые люди разделились и быстро переоделись в форму, а затем, встретившись у комнаты Ци, поднялись по нескольким пролетам, пробираясь через толпу солдат. Оказавшись в оружейной комнате, где хранилась вся необходимая экипировка и снаряжение, они надели и закрепили УПМ и газовые баллоны, положив запасы последних в свои сумки.  Как и приказал Эрвин, отряд собрался в холле, ожидая королеву и маркиза. Пока Леви общался со своим отрядом, Ци встала перед своим и осмотрела каждого с ног до головы.   — Убедитесь, что экипировались как следует. Безопасность — превыше всего, — строго сказала она, скрестив руки на груди, — Мне нужно, чтобы мы работали, как единый организм, чтобы в бою мы могли понимать друг друга без слов. Думаю, времени, которое нам дали, было предостаточно, чтобы сегодня мы показали все, на что способны. Мне не нужно геройство, мне нужно, чтобы вы не подохли. Не действуйте необдуманно, но, если вам придется принимать решения, убедитесь, что они будут правильными. Я знаю на что вы все способны и точно знаю, что мы можем победить, иначе я бы не выбрала вас. Не вздумайте подохнуть, иначе я вас убью. Если все выживут, по возвращении, мы отправимся ко мне и будем праздновать столько, сколько захотим. Все ясно?  — Так точно! — хором крикнули воодушевленные Эрен, Микаса, Армин и Жан.  В этот момент, Аккерман, в сопровождении Эрвина, подошел к королеве и его отряд смешался с отрядом Ци. Мужчина выдохнул.  — Сегодня вы работаете все вместе. В приоритете — защита последней представительницы королевской семьи. Из более глобальных целей — победа в войне. В данный момент, официально, Ее Величество — главный командир нашего корпуса и Вы все обязаны беспрекословно подчиняться любому ее приказу. Мы, как Разведкорпус, готовились к этому дню не одно десятилетие, а вы — не один год. Постарайтесь. Когда это закончится, я хочу увидеть каждого из вас живым. Леви отвел взгляд и по этому крохотному жесту все из присутствующих поняли, насколько серьезной и искренней была последняя его фраза.  — Да, капитан! — воскликнули солдаты. — По коням.  Не теряя ни секунды, все выбежали из дверей базы и взобрались на своих запряженных коней. Закрепив сумки, каждый набросил на плечи плащ с крыльями свободы на спине и завязал его на груди. Небо, затянутое тучами, сегодня казалось особенно низким, однако, сам остров словно затих и затаился, благословляя его жителей на отстаивание свои земель. Ветер и дождь прекратились и в воздухе витала влажность, приводящая в чувства своей свежестью. Цисса, взявшись за повод, зажала его в ладонях, глядя на свои костяшки. Отделившись от происходящего вокруг, она закрыла глаза и глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на тишине внутри. Когда ей удалось успокоиться и почувствовать землю под ногами, в ее сознании всплыл теплый образ матери. «Это для тебя, мама» — подумала Ци, прекрасно отдавая себе отчет в том, насколько сентиментальной и уязвимой она была в этот самый момент. И пусть. Из своеобразной медитации, или, может быть, молитвы, ее вырвал громогласный возглас Эрвина. — Время пришло, вперед!  Кони заржали, запыхтели и ринулись вперед, неся своих владельцев навстречу туманному будущему. Девушка прислушивалась к стуку копыт и частому биению собственного сердца, которое, казалось, подстраивается под ритм глухого стука подков о холодную землю. Смит поравнялся с принцессой. — Как ты себя чувствуешь?  — Не могу знать, командующий. — Я понимаю, все это сбивает с толку. Но я твёрдо верю, что у нас все получится. Верь в себя и верь в свою команду, — он подбадривающе улыбнулся. — Как Вам это всегда удается? — Что именно? — Оставаться таким… Таким. Вы добры и рядом с Вами… Я не могу объяснить. Тепло? — она усмехнулась над собственными словами, — Вы что, совсем не волнуетесь? Я не понимаю.  — Ха-ха, спасибо, Райсс. Я не могу позволить себе терять оптимизм. То, каким предводителем я являюсь, продиктовано, к сожалению, не лучшими событиями, с которыми мне пришлось столкнуться в жизни и на поле боя. Но я точно знаю, что я… Состоялся, как командующий.  — Ясно… — Всем внимание! — он немного отдалился от Ци, — Объясню принцип нашего построения. Мы и другие группы располагаемся друг от друга на больших расстояниях, так как не знаем, где именно сейчас происходят боевые действия. Группа, которая найдет их первой, подаст нам сигнал пушкой. Мы с вами находимся в центре, в наиболее безопасной позиции и если другие отряды не будут справляться, нам придется вступить в бой, вероятность чего — почти сто процентов. В данный момент за нами уже выдвигаются несколько групп из сотен солдат и не только с нашей базы. В том числе, группы снабжения. Абсолютно все имеющиеся военные силы в данную минуту стягиваются к точке, куда мы направляемся сейчас. По возможности не действуйте по одиночке, не теряйте бдительность, а главное — будьте готовы отдать свое сердце и… Храни вас Бог.  Выслушав речь Эрвина, все сдержанно кивнули и продолжили путь. Через полчаса, периодически замечая в небе редкие сигнальные ракеты других групп, солдаты стали различать звуки громких ударов, похожих на взрывы. Ци зажмурилась и пригнулась на своей лошади, немного отстав от команды. — Детка… — окликнул ее Жан, поравнявшись, — Я рядом, слышишь?  — Я знаю. Спасибо… — О чем ты думаешь?  — Жан, как ты считаешь… Нет, не так. Если честно, хах, — она усмехнулась и пожала плечами, — Я совсем не изменилась. — О чем ты?  — Ты думаешь, я делаю это ради «народа»? Ради «нашего общего будущего» и других патриотичных слов? Нет. Я знаю, королева не должна говорить такие вещи вслух, но я хочу быть честной с тобой. Все, что я хочу защитить — тех, кто у меня остался и свой собственный комфорт. Я делаю это ради тебя, себя и… — она осеклась, глянув на спину Леви, а затем посмотрела на друга, — …Парочки людей, которых была бы не прочь увидеть еще раз или два в своей жизни. Я хочу продолжать жить в свое удовольствие, хочу дальше заниматься тем, что мне нравится. Я хочу есть виноград, пить шампанское, коротать с тобой вечера и жить припеваючи… У меня такое большое будущее и я хочу его защитить. Я хочу попробовать правление на вкус, я хочу попробовать еще много вин и людей, я хочу продолжать жить в… Я просто хочу продолжать жить. Мне плевать на Парадиз, понимаешь? Да гори он синим пламенем! Пусть хоть камня на камне здесь не оставят, пусть захватят этот проклятый остров! Но до тех пор, пока мне здесь хорошо, я этого не допущу. — Для добродетели не нужна благородная причина, так ведь? Кого она интересует, когда ты буквально бросаешься на амбразуру? Поборщиков нравственности? Говоришь, «королева не должна», хм? Знаешь, Цисси, пусть найдется хоть один умник, который скажет как должна или не должна вести себя королева. Да что они вообще знают? Пошли они. Пошли они нахуй! И пошел нахуй Парадиз! — он рассмеялся, — Никто, абсолютно никто не может решать как ты должна себя вести и что должна чувствовать, кроме тебя самой. Я тоже делаю все это только ради кучки обычных людей, которых можно перечесть на пальцах одной руки. И мне насрать на эти стены с самой высокой их колокольни, ха-ха! Но, в первую очередь, я делаю это для тебя… Для тебя и себя. Я хочу прожить новую жизнь, которую мы вырвем зубами, с тобой. Вот и все. Мы — обычные люди, вовсе не герои, о которых пишут книги и слагают легенды. Мы — компашка неудачников с потекшими чердаками, которым не нашлось места среди нормальных людей. — Жан, я… Ха-ха! Спасибо, мне стало легче.  — И тебе спасибо. Я чувствую, что я не одинок. Все будет хорошо, я всегда буду рядом. — Райсс, все нормально? — раздалось по левую сторону от нее. — А? — она обернулась, — Да… Да. Теперь все хорошо.  Леви смерил ее взглядом, присущим отцам, когда их ребенок упал и они пытаются оценить ушибся ли тот. Увидев просиявшее лицо девушки, его взгляд смягчился. Нет, с ней все нормально. Тем временем, Жан подъехал ближе к командующему и принялся обсуждать тактику предстоящего боя. — Я так много хочу тебе сказать, — она прикусила губу в полуулыбке.  — Я знаю. Я тоже, Цисса. Скажешь, когда все закончится.   — А что, если я уже не смогу?  — Не смей допускать и мысли об этом.  — Я знаю… Знаю. Леви, послушай. Не знаю что случится там и где мы окажемся хотя бы через час, но… Я рада, что ты появился в моей жизни. Я знаю, я бываю невыносима, впрочем, как и ты, но… Я могу говорить многие злые вещи, которые не имею в виду. За время, которое я провела в Разведке, я успела прочувствовать насколько жизнь может быть изменчива. Как тонка грань между жизнью и смертью, как облегчение от мести может переплестись с сожалением и как ненависть может перерасти в… Я лишь хочу сказать, что хочу прикоснуться к тебе еще раз. И не один.  — Цисса, спасибо тебе, — спокойно сказал он, — Ты изменила мою жизнь.  — Хах… Ха-ха! — Что смешного? — Ты, как всегда, немногословен.  Вдруг их беседу прервал незнакомый гул, раздававшийся над их головами. Солдаты подняли глаза к небу и увидели плывущие по нему белые воздушные судна вытянутой формы, чьи моторы шумели, заглушая даже мысли в голове Циссы.  — Блядь… Дирижабли?! — крикнула Ци.  — Да, — громко ответил Жан. — Это плохо!  Команда ждала указаний от командующего Эрвина, стараясь не позволить звуку огромных машин их запугать.  — Почему мы не увидели красный сигнальный дым от других групп?! —спросила Ци у капитана.  — Вряд ли по хорошей причине.  Наконец, прищурившись, на линии горизонта, где заканчивался лес и виднелся небольшой населенный пункт, вдоль которого простиралась стена, Ци заметила движение.  — Смотрите! — выкрикнула она. — Вперед! — скомандовал Эрвин. Члены отрядов прибавили скорость и, чем ближе они становились, тем страшнее вырисовывалась картина. Кровь отлила от лица королевы, когда она увидела масштаб бойни. Он превосходил тот день, когда она впервые увидела титанов собственными глазами. На стене стояли пушки, выстрелы из которых, не прекращаясь, разносились по окрестностям. Сквозь брешь в стене, пробитой, вероятнее всего, тем же колоссальным титаном, на территорию просачивалась армия чистых титанов, а дома превратились в камни и доски, окрашенные багровым. В полном хаосе и вакханалии, она заметила тела гражданских, лежащих на земле, в поднятой сапогами вражеских солдат пыли. Они наступали на трупы и топтали землю. Ее землю. Внезапно она заметила движение на стене и перевела туда взгляд. Королева наблюдала, как разумный титан, возникший там, словно из ниоткуда, сбрасывает со стены пушки своими длинными руками, покрытыми шерстью. «Это… Звероподобный», — тихо сказала Ци. Крики, оружейные залпы и запах крови наполнили воздух, заставляя горло непроизвольно сжиматься. Наконец, Эрвин поднял руку вверх и вправо, отдавая приказ углубиться в лес. Остановившись на непросматриваемой территории, в окружении толстых стволов деревьев, они скрылись между ними. — Слушайте внимательно то, что я сейчас скажу. Сейчас мы не будем бросаться в самое пекло, поэтому… — Что?! Что значит «не будем»?! Мы должны… — Райсс! — рявкнул Леви, — Сейчас не время для того, чтобы ты показывала свой характер! Помолчи и послушай приказ командующего! — Я… — она сжала челюсть и кивнула, — Простите, командующий.  Все столпились вокруг Смита, стараясь не позволить нервам взять верх над телом и разумом. — Сейчас ваша задача — рассредоточиться по лесной территории, это стратегически важно. Поясню — если вы внедритесь на поле боя, где уже поджидают Ее Величество, у нас пропадёт преимущество. Мы не можем допустить захвата Райсс. У них наверняка есть план на случай ее появления, но наше преимущество — лес. Здесь мы как рыбы в воде, идеальная местность для использования УПМ. Мы должны помогать вести бой в тылу. Объясню почему. Посмотрите наверх, — он поднял палец к небу, по которому шли дирижабли, — Это не просто судна для разведки. Сейчас из них начнут сбрасывать людей, превращая их в чистых титанов. Живые бомбы. Большинство из них окажется в лесной зоне, где вы их и встретите. Я уверен, что вам это по силам. Я же отправлюсь в зону активных действий, чтобы вернуть преимущество на нашу сторону. — Эрвин… — Леви, ты знаешь, что это правильно. Я нужен там. Из-за потерь и жесткого давления противника, наши рассредоточились и им нужен план для наступления. Продолжу… Ваша задача состоит в том, чтобы как можно дольше сдерживать противника и не позволять ему пройти дальше. — А что потом? — В дальнейшем я отдам приказ. Имейте в виду, Звероподобный опасен. Он не просто так сидит на самой высокой точке. Он высматривает то, ради чего они сюда заявились — носительницу Координаты.  — Они бы здорово удивились, если бы узнали, что только человек королевской крови в силах ее активировать… — Думаю, они об этом догадываются. Поэтому хотят захватить тебя и завербовать самыми жестокими методами. Уничтожить твою личность, подавить твою волю и сделать из тебя оружие.  — Черта с два я позволю этому случиться. — Это именно то, что я хотел услышать. Прошу вас всех, вспомните сколько раз мы разбирали всевозможные варианты на поле боя и вспомните всю информацию, данную вам Райсс и мной. Вспомните что мы рассказывали о Звероподобном. Эти валуны, лежащие рядом с ним — его снаряды. Если он вас заметит, лес накроет дождем массивных каменных обломков.  Ци вспомнила бесчисленные карты и схемы, которые рисовал для них Смит на занятиях, в то время, как девушка рассказывала сослуживцам все, что может пригодиться в бою о враге и разумных титанах. Она почему-то вспомнила о теплом ветре, который задувал в аудиторию тем летом. О том, как лучи солнца светили на разложенные бумаги и бликовали от чернильницы, отбрасывая солнечных зайчиков на стены. Она вспоминала звук своего голоса, когда передавала другим знания о внешнем мире и лицо Эрвина, который задавал ей вопросы и внимательно ее слушал вместе с другими. Она помнила, как Армин, который быстрее всех усваивал новую информацию, периодически почесывал затылок, предлагая разнообразные стратегии… — С этого момента мы с вами разделимся, — продолжил командующий, — Вспомните ради чего вы здесь. Ваши причины могут быть самыми разными, но, главное — не предавайте себя. И постарайтесь выжить. Мы обязаны принести победу человечеству. — Так точно! — крикнули солдаты в унисон.  В этот момент вдруг раздался протяжный, оглушающий рев звероподобного. Ци почувствовала — он отдавал приказ. В этот момент члены отряда инстинктивно подняли головы наверх и увидели как открываются люки каждого из дирижаблей и оттуда начинают десантировать людей, вернее, пушечное мясо, которое готово послужить на благо Марли. Десятки раскрытых желтых парашютов заполонили воздушное пространство, как вдруг раздался очередной рев. В это же мгновение все небо засияло, как новогодняя гирлянда, озаряя все вокруг. Теперь, вместо людей, к земле неслись чистые титаны, которые издалека казались не больше букашек. Однако, времени было в обрез. Когда Цисса снова посмотрела перед собой, она заметила, что Эрвина уже не было рядом и только его спина мелькнула между деревьями. Она нахмурилась.  — Указания, — сказал капитан. — А…? — Ваши указания, командир, — серьезно повторил он.   Цисса посмотрела на Леви, который встал правее от нее. Она перевела взгляд на столпившихся вокруг нее Жана, Армина, Эрена и Микасу, а также членов отряда Аккермана. Элитнейшее подразделение, участников которого отобрал лично Леви и сражался с ними бок о бок не один год — Эрд, Оруо и Петра. Каждый из них ждал ее приказа. В голове было пусто, но девушка постаралась взять себя в руки.  — В общем, так. Не стоит толпиться в одном месте, но при этом не теряйте друг друга из виду. Если что-то идет не так, помогайте друг другу. Задача проста — уложить как можно больше тварей. Вспомните выпуск из училища, — она глянула на своих товарищей, — Считайте, сейчас тоже самое, за исключением того, что от вас теперь зависит наше будущее. Каждый из вас по-своему хорош, вот и покажите мне, что я не ошибаюсь. Петра, Эрд, Оруо, не допустите промахов моих ребят, они еще пригодятся мне живыми. От вас требуется лишь то, что вы делали всегда — спасение человечества. — Есть!  Наконец, по земле начала разноситься дрожь от огромных тел, падающих на нее с высоты. Леви посмотрел на Ци и подошел к ней.  — Приказ.  — Что? — Ты не отдала мне приказ.  — Ты и сам знаешь что делать. — Само собой. Позволишь сказать?  — Говори. — Я обязан в том числе обеспечить твою безопасность, поэтому я буду находиться рядом. — Мне не нужна… — Это не моя прихоть, а приказ командующего, так что это не обсуждается.  — Плевать. Времени в обрез, вперед! Оставив лошадей позади, солдаты, при помощи УПМ, взмыли к кронам деревьев и направились к скоплению титанов, проворно и тихо пробираясь между стволами и ветвями. Пока Цисса неслась к, казалось бы, собственной погибели, а каждая клеточка ее тела кричала о том, что ей лучше вернуться домой прямо сейчас, она почему-то вспоминала прошлое. В ее сознании мелькали картинки, звуки и запахи из детства: улыбка мамы в зеркале, пока она заплетала косу, пение цикад, раздававшееся из ее сада, аромат озона, наполнявший легкие после дождя. Может, это жизнь проносится перед глазами? Почему она вообще здесь и собирается биться со врагом насмерть за каких-то людей, которых не видела ни разу в жизни? Королева тряхнула головой. Нет, она борется не за них, а за собственную свободу. За то, чтобы отстоять свои права на то, что и так принадлежит ей.  Наконец, отряд, во главе с Ци, заметил скопление титанов. Девушка сжала челюсть и с отвращением поморщилась. Они были все также отвратительны, как она помнила. И пусть минуту назад они были людьми, сейчас это были лишь бездушные монстры, которых надо вытравить с ее земли, как тараканов. Первыми в бой пустились Петра, Оруо и Эрд. Цисса остановилась на широкой, высокой ветви, чтобы оценить обстановку сверху. Она остановилась на несколько секунд, завороженно глядя на троицу. В глаза бросалось то, как синхронно они работали, как уверенно парили между конечностями титанов. Было очевидно, что эти трое, за годы совместной работы, отлично узнали и научились чувствовать друг друга. Казалось, будто они даже дышат одинаково. Острые лезвия их клинков врезались в шеи титанов, легко разрубая их с характерным звуком. Они переходили от одной шеи к другой с такой же легкостью, как порхающие бабочки, которые собирают нектар с цветков. Уровень элитного отряда завораживал. Через несколько десятков метров сражались ее товарищи, которые, при меньшем боевом опыте, ничем не уступали отряду Леви. Ци казалось, что они вошли в состояние потока, раскрывая в бою свой полный потенциал, который, возможно, удивлял их самих. Товарищи рассредоточились по лесной местности и изо всех сторон то и дело разносились воинственные возгласы и звон лезвий. Когда девушка уже была готова вступить в бой, рядом с ней возник запыхавшийся Армин.  — В чем дело? — Ваше Величество… — Прекрати, мы не в той ситуации, чтобы думать о титулах и званиях. Сейчас я, в первую очередь, твой товарищ. — Так точно… Да. Я изучил местность, чтобы знать с каким количеством титанов мы воюем.  — И? — Не видно ни конца, ни края. Их слишком много… — Что ты хочешь сказать? — Если так продолжится, все наши быстро выдохнутся.  — Ты их недооцениваешь.  — Нет, совсем нет! Дело не в этом. Какова бы ни была подготовка, даже самый… — он глянул на Леви, — Подготовленный боец не сможет сдерживать их натиск вечно.  — Блядь…  — Цисса… — тише сказал Арлерт, — Что-то не так.  — Это именно то, о чем я сейчас думаю.  — Все очень странно. Почему сюда отправили такую маленькую группу? Почему титанов так много? — Я сомневаюсь, что командующий переоценивает нас. Он в нас уверен, вот и отправил тех, кого считал нужным. — Хотелось бы верить…  — А насчет титанов, их привлекаю я. Они меня чувствуют, вот и сбегаются сюда.  — В таком случае, дело плохо. Хотя, с другой стороны… Мы можем использовать это в свою пользу. — Как? — Ты можешь перемещаться по лесу и тем самым водить тварей за собой. Так ты сможешь дать отдохнуть ребятам, чтобы они не выдыхались так быстро. — Хм… Знала, что в твою умную голову придет какая-нибудь хорошая идея. Молодец. Знаешь, я давно считаю, что тебе просто суждено стать командующим. После Эрвина, естественно. Когда все закончится, я тебе с этим помогу.  — Не стоит, но… С-спасибо! Послушай, я могу задать тебе вопрос? — Какой?  — Я знаю, что ты уже обсуждала это со Смитом и ты не обязана отвечать, но я пытаюсь понять… Ты же можешь просто использовать Дрожь земли. Тогда никто из наших не погибнет и победа точно будет за нами. Этого враг боится больше всего. Почему ты не хочешь этого делать?  — Хм…  Девушка отвела взгляд и вспомнила один из тех летних дней, которые они проводили в классе Эрвина, обсуждая возможные пути к победе в войне. В тот день было очень жарко. На улице стоял зной, из-за которого Ци постоянно утирала лоб платком и балансировала между бодрствованием и обморочным состоянием. Встреча наконец подошла к концу, а из-за сумерек, сгустившихся над базой, наконец стало легче дышать. Цисса собирала карты и бумаги в тубус. Ее товарищи вяло собирали свои вещи, разбредаясь по комнатам. Вдруг рядом с ней возник Эрвин. — Принцесса, могу попросить Вас зайти ко мне в кабинет, когда соберетесь?  — А? Да, разумеется. Что-то случилось? — Нет, совсем нет. Просто меня давно волнует вопрос, который я хотел бы задать наедине. — Хорошо, я скоро приду.  Командующий кивнул и удалился из классной комнаты. Закинув сумку и ремни через плечо, Ци направилась вниз по лестнице в компании Жана. Когда они оказались на первом этаже, молодой человек выпустил подругу из-под своей руки. — Ты надолго? — Думаю нет, скоро буду. — Ладно, детка, не задерживайся. Пойду пока поем. Оставить тебе бобов?  — Боже, да! Спасибо.  Кирштайн чмокнул подругу в щеку и направился в противоположную от нее сторону, оставив ее у двери кабинета Смита. Она постучалась. — Да. — Командующий… — она закрыла за собой дверь и прошла внутрь. — Прошу, присаживайся.  — Что Вы хотели обсудить?  — Не буду ходить вокруг, да около и спрошу прямо. Мне показалось странным, что за все время ты упомянула о Дрожи земли всего пару раз, вскользь. Спасибо, что рассказала нам об этом. Я понимаю, что это тайна королевской семьи и ценю твою доверие. Но, думаю, ты и сама понимаешь, что Дрожь могла бы решить все наши проблемы в одночасье… Однако, я вижу, что ты воздерживаешься от обсуждения этого варианта как возможного и вместо этого мы размышляем над другими, менее эффективными стратегиями. Мой вопрос — почему? Я вовсе не осуждаю тебя, нет, я лишь стараюсь понять. — Что ж… Если Вы спросили меня прямо, то мне ничего не остается, кроме как ответить Вам тем же, верно?  — Я вижу, что тебе некомфортно, но ты должна знать, что можешь доверять мне, принцесса.  — Я знаю… Спасибо, — она перевела взгляд на стол и прикусила губу, — Вы правы, все так, как вы и сказали, а причина этому в том, что… Боже. Я понимаю, что это прозвучит эгоистично и инфантильно, но прошу, послушайте и постарайтесь меня понять. Может я бы и сама так поступила, но меня останавливает кое-что важное для меня. Я часто думаю о маме… Она бы этого не хотела. И еще… Дрожь земли — именно то, к чему прибег бы мой отец на моем месте. А я дала себе слово, что никогда не стану похожей на него. Я и сама понимаю, что этот выбор самый правильный, но решать все же мне… А я лучше умру, чем стану как он. Я хочу быть другой и для этого я пойду своим путем. Я не могу пойти по пути разрушения, потому что хочу полностью изменить жизнь в стенах. А как я смогу это сделать, если буду действовать методами своего отца? Я не сомневаюсь, что мы сможем одержать верх в этой войне и без Гула земли.  — Я понял. Хм… И я не услышал ни слова о людях, живущих через океан.  — Мне на них плевать. Если было бы нужно, я бы передушила каждого из них собственными руками — детей, женщин и стариков. Но дело не в них, дело во мне.  — Я понимаю, Цисса. Ты станешь замечательной правительницей. В тебе есть для этого абсолютно все и, поверь, я знаю о чем говорю. Чтобы стать великим, нужно идти на жертвы и я как никто понимаю значение этих слов. И ты верно сказала о том, что решение, в конечном итоге, остается за тобой. Я просто хотел узнать причину твоей позиции. Спасибо, что рассказала.  Улыбающееся лицо командующего исказилось в воспоминаниях принцессы, словно рябь на воде, и Цисса вынырнула из воспоминаний. Она потерла переносицу и посмотрела на Армина, который терпеливо ждал ее ответа.  — Я скажу так… У меня есть на это личная веская причина. Я не хочу повторять ошибок моих предков и делаю это ради будущего, даже если на первый взгляд так не кажется. Поверь, так будет лучше для всех.  — Я тебе верю. Я лишь надеюсь, что ты не ошибаешься.  — Я тоже… У меня нет права на ошибку. И сейчас мне надо заняться тем, ради чего я здесь. Не дождавшись ответа Арлерта, девушка соскользнула с ветви и взмыла ввысь, преодолевая силу притяжения с помощью УПМ. Она приблизилась к скоплению титанов, которые пытались загнать в угол Микасу и Эрена и обрушила град ударов, переходя от одной толстой шеи к другой. Вокруг Циссы с глухим грохотом падали огромные тела, пока сама она забылась во враждебном танце под симфонию войны.  Через полчаса ей удалось очистить дорогу к месту, где Леви разделывался со своими жертвами. Заметив Ци, он кивнул на дерево и сам направился к нему. Зацепившись гарпунами, оба повисли на стволе, ближе к кроне, пока внизу, у корней, дерево облепливали здоровые твари. Королева вытерла лицо от пота рукавом, стараясь перевести дух. По Леви нельзя было сказать, устал ли он, но с каждой минутой он выглядел все более сосредоточенным.  — Ты в порядке? — Да, капитан. А ты? — В полном.  — Они как будто лезут из пучин ада. Не ожидала, что будет так много… — Нам бы не помешало подкрепление. Ребята могут устать. — Армин кое-что придумал… Я отвлеку титанов на себя и заманю их дальше в лес, пока подкрепление не подоспеет. Наши правда должны отдохнуть. — В бой не вступай.  — Я знаю. Все будет нормально. — Справитесь здесь без меня?  — Да, а вот ты… — Возьми с собой Жана. Я останусь здесь, чтобы контролировать ситуацию.  — А? Ладно…  Цисса поправила ремни на бедрах и заправила выбившиеся из-под резинки волосы обратно. Она еще раз обернулась на Леви, а затем огляделась. Титанам удалось разбросать солдат и прижать каждого, заставляя их уставать еще сильнее. Да, дальше так продолжаться не может. Она уже шагнула вперед, чтобы отвлечь внимание тварей и увести их подальше отсюда, как вдруг откуда-то слева раздался истошный крик. К ним быстро приближались Саша Блаус и Конни Спрингер, которых, по-видимому, на подмогу отряду, прислал Эрвин.  — Э-э-эй! Боже, Райсс, капитан! Слава богу! Еле вас нашли! Много же их тут!  Что-то озарило душу девушки и заставило ее улыбнуться. Облегчение? Надежда? Радость увидеть товарищей живыми? Они стремительно приближались к дереву, уворачиваясь от тварей, которые тянули к ним свои руки. Саша помахала командирам рукой, а Конни негромко матерился за ее спиной. Они выглядели немного потрепанными и, что не удивительно, слегка напуганными, но их боевой дух сейчас был как нельзя кстати для выдыхающегося отряда. Цисса шагнула вперед, подняла руку и открыла рот, чтобы сразу начать давать новоприбывшим указания, как вдруг боковым зрением она заметила странное движение с правой стороны. Ее сердце пропустило удар, а температура воздуха вокруг, по ощущениям, опустилась до минимума, замедляя ход времени и ее тело. Со скоростью света к ним на четвереньках приближался титан с неестественно длинным туловищем и короткими ногами. Он был похож на таракана, который передвигался рывками, непредсказуемыми и слишком быстрыми.  — Назад! Остановитесь, быстро!  — А?!  — Там девиант!  Саша повернулась туда, куда показывала Ци и ее глаза невольно расширились. В нескольких метрах от себя она увидела огромное, глупо улыбающееся лицо и попыталась направить поток газа из баллона в другую сторону, но цена этой секунды задержки, которая нужна для смены траектории, оказалась слишком высокой.  Стоя наверху, Цисса увидела, как огромная, неповоротливая тварь на удивление точно попала раскрытой ладонью по Блаус и размазала ее по стволу ближайшего дерева, оставив от нее лишь мокрое место. От зрелища останков того, что только что было человеком, к горлу подкатил ком. В это мгновение Спрингер замешкался и не смог набрать нужную высоту, чтобы избежать столкновения с титаном, который схватил леску, удерживающую Конни и резко потянул ее так, что парень оказался сдавлен в руке титана. Большим пальцем он нажал на торчащую из его кулака голову и под давлением она лопнула, а тело превратилось в кашу из сломанных костей и разорванных внутренностей.  Цисса успела лишь моргнуть, а Леви уже замахнулся мечами над шеей девианта. После чистого удара, чудовище сразу упало ничком, а от его тела начал исходить пар. Аккерман быстро поднялся обратно на ветвь и тряхнул девушку. — Не стой столбом! — крикнул он. — Они оба…  — Я сказал, возьми себя в руки! Сейчас не время, Райсс!  — Я… Да. Да, капитан, — ее взгляд опустел, а губы еле шевелились.  Ци неуверенно огляделась и соскользнула с места, направляясь к Жану. В голове стоял шум, заглушивший звуки войны вокруг. Ей казалось, словно она находится в каком-то длинном сне, напоминающим ночной кошмар. Заметив друга, сражающегося с тремя титанами одновременно, она остановилась и крикнула: — Жан, за мной!  — Есть!  Он облегченно выдохнул и последовал за подругой, глядя ей в спину.  — Все нормально?  — Да. Когда они проносились над тем, что осталось от их товарищей, у молодого человека перехватило дыхание. Он снова посмотрел на девушку. — Что здесь случилось?  — Жан, это… Саша и Конни.  — Блядь… Блядь!!! Он выругался, но знал, что не имел права на проявление слабости. Не тогда, когда Ци нужна была его помощь. Заметив внизу Армина, уложившего очередного титана, она помахала ему, привлекая его внимание. Поняв жест, Арлерт взмыл ввысь и направился за королевой. Через несколько минут они остановились, повиснув на одном из деревьев, пока внизу толпились титаны, которые следовали за ними на протяжении всего пути. Ци почувствовала облегчение, увидев, что другие титаны тоже не отставали. Она действительно была для них как магнит, но сейчас это было как нельзя кстати.  — Жан, ты мне нужен, чтобы в случае чего помочь. Сейчас мы выступаем в качестве приманки, чтобы наши могли отдохнуть. А тебя, Армин, я позвала, чтобы узнать твое мнение.  — Хорошо, — кивнул Кирштайн. — Мнение по поводу чего? — уточнил Арлерт. — Как ты считаешь, что мы должны сейчас сделать?  — Что…? Я не… — Ты ведь сам все видишь, они постепенно выдыхаются. Мы уже потеряли двоих и когда наши узнают, они начнут паниковать. Что дальше?  — Хм. Пока пусть отдохнут, мы должны оставаться здесь. — Спасибо, я в курсе! А дальше-то что?! Ты же умный, ну же! Придумай что-нибудь гениальное, как всегда! Иначе мы все здесь подохнем! — Цисси, прекрати! Ты сейчас не права и не должна так говорить! — вмешался Жан. — Блядь, да знаю я! Знаю! Но что я должна сейчас делать?! Скажи мне! Дерьмо. — Я понимаю твои чувства, - спокойно сказал Армин, — Мы можем попробовать… Отступить подальше, назад. — Что ты пытаешься сказать…?  — Долго мы не сможем оставаться здесь, хотя мы и приманили к себе большинство титанов, там остались девианты и отряды продолжают с ними сражаться. Ты не можешь превратиться, ведь тогда мы тут же сгинем под дождем из валунов. Поэтому, если мы хотим выжить, нам остается только… — Дезертировать?! Это твой совет?!  — Тактически отступить, пока командующий не придумает для нас новый план. — Ему не до этого, он сражается на передовой! Нашим нужен перерыв, хотя бы ненадолго. Нужно отправить их вглубь леса, а самим остаться здесь и…Нг-х… Блядь, — Ци скривилась и сжала ткань плаща на груди.  — Цисси?! Все нормально? — Жан придержал ее под локоть. — Цисса, что с тобой?  — Что-то случилось. Это было похоже на настолько же безосновательное, насколько неоспоримое знание, наполняющее каждую клеточку ее тела. Словно между ней и бесконечностью образовалась связь на новом, эфемерном, внетелесном уровне. Ей было больно, словно иглу загнали в самое сердце так глубоко, что хотелось закричать.  Когда девушка отдышалась, она заметила возникшую рядом фигуру Оруо, чьи громкие слова растворялись в воздухе до того, как достигали ушей Ци. — Ваше Величество, Вы меня слышите?!  — Да… Да, говори, — она нахмурилась и подобралась.  — Петра мертва.  — Как капитан?! — внезапно громко спросила она. — Плохо… Он… Потерял контроль.  — Понятно. Ясно.  Королева подняла глаза к небу и сжала челюсть, пока трое взволнованно смотрели на нее. Вдруг ее взгляд приобрел осознанность и все мышцы на ее лице расслабились. Оруо слегка отшатнулся, когда понял, где видел такое же спокойное, непоколебимое, холодное выражение лица.  — Армин, — она повернулась к нему, — Я должна превратиться и сражаться.  — Что…? Нет, нет. Мы не можем так рисковать! Как только ты это сделаешь, Звероподобный нас прикончит. — Ты думаешь, я этого не понимаю? Собери всех, вы должны отойти как можно дальше. — Нет, мы не можем так поступить! Наша главная цель — сохранить твою жизнь!  — Армин! Ты не понимаешь?! Сейчас речь уже не о борьбе, не о победе, речь о выживании! Если я этого не сделаю, мы сдохнем все!  — Я не понимаю. Я ничего не понимаю, — он взялся за голову, — Неужели командующий этого не предвидел? Их слишком много… —  Этого я не знаю. Но мы должны сделать хоть что-то, мы больше не можем медлить. — Но… — Хватит. Это приказ. Приказы не обсуждаются.  — Так точно…!  Арлерт и Оруо переглянулись и незамедлительно отправились обратно, чтобы передать приказ остальным. Цисса знала, что Леви не станет ему подчиняться и во что бы то ни стало, останется сражаться с ней. Девушка осознавала весь риск, но больше не могла тратить драгоценное время, особенно на препирательства с капитаном. Или… Не хотела?  — Жан, ты отходишь со всеми остальными.  — Что?! Нет! Даже не говори мне об этом!  — Замолчи и хоть раз в жизни сделай то, о чем я тебя прошу!  — Я ни за что не брошу тебя здесь одну, ясно? Я останусь и буду тебе помогать. Что бы ты сейчас ни сказала, я не стану тебя слушать, ты не сможешь выгнать меня отсюда силой.  — Ты — упертый баран, Жан!  — Я знаю. — Блядь… Ладно. Просто прикрывай меня и следи, чтобы все было нормально. Главное — не геройствуй! Все ясно?! — Так точно, Ваше Высочество! Маркиз улыбнулся и крепко прижал подругу к своей груди.  — Не переживай, Цисси. Все будет хорошо и совсем скоро мы отсюда выберемся.  — Да. Обязательно… Будь осторожен, ладно? Он кивнул и выпустил Ци из объятий. Она прикусила губу и заботливо провела большим пальцем по его щеке. Молодые люди услышали голоса и смотрели, как их товарищи, во главе с Армином, быстро перемещаются по деревьям вглубь леса. Арлерт повернулся на Циссу и утвердительно махнул головой. Она кивнула ему в ответ и сжала кулаки, глядя на удаляющиеся спины отряда. В этот момент Леви возник рядом, словно из ниоткуда, и девушка взволнованно повернулась на него. Его грудь нетипично для него быстро поднималась и опускалась, а руки охватила мелкая, еле заметная для других, но такая очевидная для нее, дрожь. — Леви… Ты устал. — Нет.  — Скажи, ты… — Я в порядке! — рявкнул он, но тут же собрался и продолжил в спокойном тоне, — Все это потом. Сейчас у нас есть задача и мы должны ее выполнить. Армин посвятил меня в твой план и не могу сказать, что я его поддерживаю, но я тоже думаю, что выбор у нас не велик. Если ты уверена в своем выборе — действуй.  — Верно… Верно. Ладно. Королева опустила голову и глянула вниз, где, словно беспрестанно размножаясь, кишили чистые титаны, силящиеся добраться до нее, Жана и Леви, которые по-прежнему стояли на высокой ветви. Губа Ци вывернулась в отвращении и злобе. Злобе, которую она копила годами, злобе, которая не была чуждой ни одному человеку, живущему в стенах, в страхе перед этими существами. «Суки… Как же я вас ненавижу, ебучие вы твари. Я убью вас всех», — шипела Цисса, проверяя экипировку и затягивая на ней ремни. Из своего сапога она достала небольшой перочинный нож и нажала на кнопку, заставляя заточенное острие выскочить из рукоятки и блеснуть на свету. Кирштайн и Аккерман, стоящие по обе стороны от королевы, словно стражи, были сосредоточенны и напряжены как никогда. Наконец, она глубоко вдохнула и бросилась вниз, в смертоносную пучину омерзительных, богопротивных тел, которые тут же зашевелились, увидев наверху движение. Девушка замахнулась ножом и проткнула ладонь насквозь, разорвав сухожилия и сломав тонкие кости. Как ни странно, сейчас она не чувствовала боли. Лишь ненависть и желание двигаться вперед. Яркая желтая молния, достающая почти до самых небес, озарила всю округу, выдавая местонахождение королевы. От ее тела, один за другим, выросли крупные позвонки и длинные провода нервной системы, соединяющиеся с ее крохотным по сравнению с ее титаном телом. Кости, мышечные ткани, кожа и волосы наросли на бесформенный кусок мяса, вырисовывая очертания Прародителя. Наконец, крепкие ноги с грохотом достигли земли, поднимая вокруг себя пыль. Чистые титаны незамедлительно бросились на разумного и, когда первый из них был в секунде от того, чтобы до нее докоснуться, по всему лесу прокатился рев, который едва не сотрясал стены. Титан Циссы выпрямился и выгнулся, зайдясь в новой волне рева. В этот момент твари вокруг нее вдруг замерли. На секунду показалось, что в лесу стало настолько тихо, что звук хрустнувшей под ногой хвороста, взбудоражит в нем жизнь. В следующее мгновение чистые титаны бросились друг на друга и принялись с остервенением разрывать плоть друг друга, вгрызаясь зубами в загривки. Зеленая примятая трава окрасилась в багровый цвет их крови, которая тут же испарялась, разгоняя вокруг пар и смрад. Посреди этой адской вакханалии уверенно, почти горделиво стоял титан королевской крови, наблюдая за происходящим своими узкими зрачками. Опомнившись, Ци посмотрела наверх и, встретившись взглядами с капитаном и маркизом, кивнула. Она была в силах повелевать чистыми титанами, однако, девианты, которых здесь все еще было много, не слышали ее приказов. Их нужно было истребить вручную. Все трое направились на их поиски, оставив других тварей позади. Наконец, когда показался первый, Жан и Леви, ловко спустившиеся к земле, вступили в бой с непредсказуемыми титанами. Пока они разбирались со своими, Цисса огляделась и фыркнула. Заметив одного девианта, чья мерзкая туша выглядывала из-за толстого ствола дерева, она ринулась к нему и раздавила его голову ногой, размазывая уже испаряющееся ее содержимое по земле. Время шло и с каждой новой минутой все более крупные хлопья смутного ощущение беспокойства оседали в ее разуме. Почему Звероподобный до сих пор бездействует? Почему он не сделал ход? Что такого она упустила из виду, что могло бы объяснить задержку реакции врага? Он изучал? Он выжидал? Но чего?  По мере уничтожения девиантов, группа из троих солдат продвинулась ближе к редеющим деревьям, образующих своеобразную поляну. Здесь было легче заметить врага, но также и в обратную сторону: тут действовал закон сцены. Если ты видишь зрителя, то и зритель видит тебя.  Цисса бросила тушу очередного девианта на землю, наступила на его спину, схватилась за его длинные, тонкие руки и вырвала их, а затем и его голову. Ее титан фыркнул, и из его рта вырвался густой дым. Она огляделась и увидела тропинку из дымящихся трупов, которую команда оставила за собой. Капитан с маркизом достали свои мечи из шей своих последних жертв. Стало тихо. Это хорошо, но в контексте ситуации, стоило бы скорее уносить ноги. Ци выпрямила спину и направилась к своим напарникам, чтобы убедиться, что те в порядке. Хищные глаза титана Ци опустились на них. Жан улыбнулся и помахал ей. Вдруг он рассмеялся и победно поднял кулак в воздух, заставляя капитана усмехнуться. Ци фыркнула. Пора выбираться из Прародителя и найти остальных. Она отключила сознание от огромного тела и в районе его шеи пар забил ключом. Где-то в отдалении послышались голоса, шорох и возня. Словно вырванная изо сна, Ци открыла глаза и обнаружила себя повисшей из шеи своего титана, глядя на небо, где на сплошь затянутом тучами полотне вдруг образовалось маленькое окошко голубого цвета, из которого на ее лицо проливался теплый солнечный свет. На секунду она прикрыла глаза, наслаждаясь таким редким для этого времени года явлением, как вдруг над ней нависла тень, вынудившая ее снова открыть глаза. Это был Жан, который пытался что-то ей прокричать, но в ее голове было тихо. Только его глаза ольхового цвета, сияющие как никогда ярко. Она улыбнулась и подумала о том, какой же он всегда был красивый. Кофейный отблеск его глаз унес ее в далекое прошлое и воспоминания застлали ее взгляд полупрозрачной белой пеленой. 

***

Когда им было не больше восьми, они любили играть в саду и ловить бабочек, чем часто занимались и в то знойное лето. В один из таких дней их веселые крики и смех разносились по всей округе, пока они бегали с маленькими сачками по всей усадьбе, пытаясь поймать самую красивую бабочку.  Жан сидел на ступеньке у входа и держал в руке баночку с десятком бабочек разных цветов. Он периодически встряхивал банку и смотрел, как насекомые ползали друг по другу и махали ослабевающими крыльями. Вдруг перед ним возникла подруга с довольным лицом. — Что у тебя там? Покажи!  — Я поймала самую красивую бабочку.  — Врешь! Показывай.  Принцесса села рядом, вытянула заведенную за спину руку и протянула ее другу. Между пальцев Ци были зажаты большие бархатные синие крылья бабочки, которая быстро перебирала своими маленькими лапками и потряхивала длинными усиками. Края ее тонких крыльев были окрашены в черный и градиентом переходили в насыщенный голубой, а затем синий цвет.  — Вау… Большая.  — Я выиграла.  — Эй! Зато я поймал больше!  — Какая разница? Мы условились на размере, а не количестве. К тому же, моя красивее твоих! — Так нечестно! — обиженно воскликнул Кирштайн. — Ну и что?  Жан раздраженно выдохнул и схватил свою банку, раскручивая ее крышку.  — Что ты делаешь? — спросила принцесса. — Выпускаю их. Ты выиграла, зачем они мне? — Аа…  — Пусть летают. У них, наверное, есть семьи.  — Это же бабочки, — Ци вскинула брови. — И что? Бабочки же тоже свободные, как и люди. — Ты говоришь глупости. — В смысле?  Не дождавшись ответа, маркиз открыл крышку и бабочки вырвались из стекла разноцветным вихрем. Они разлетелись в разные стороны, вызывая у детей щенячий восторг.  — Ха-ха! Смотри! — Ха! Да, здорово! А твоя?  — М? — Твоя бабочка, — он показал на ту, которую его подруга все еще держала за крылья. — Я хочу ее оставить.  — Оставить?  — Ну да, она красивая.  — Зачем она тебе?  — Ну, я же ее поймала. Значит, она моя и мне решать что с ней делать. — И что ты будешь с ней делать? — Не знаю…  Цисса уставилась на насекомое в руках и поднесла палец к его лапкам, которые щекотно царапали подушечку. Девочка взялась за одно из крыльев и надорвала его.  — Подожди! Зачем ты его рвешь?  — Мама рассказывала мне о таких бабочках. Она говорила, что, на самом деле, ее крылья вовсе не голубые, это такая оптическая иллюзия. — Оптическая иллюзия?  — Ну вот взять, например, радугу. Это оптическая иллюзия. Свет отражается в каплях воды и кажется, что радугу можно потрогать, но это лишь видение. Также и здесь. Ее крылья не синие, это из-за света на их прозрачных чешуйках. Короче, это обман.  — Ну и что? Красиво же. — Красиво, но это ведь подделка.  Цисса провела рукой дальше и зажатое крыло осталось между ее пальцами. Она смяла его и сдула, а затем оторвала второе крыло ближе к тельцу бабочки.  — Хм… И что теперь с ней будет?  — Не знаю.  Принцесса поднесла руку к холодному мрамору и скинула на него подрагивающее тельце.  — Как думаешь, ей больно? — спросил Жан. — Думаю, нет.  — Она теперь умрет? — Да не знаю я, что пристал? — Просто будет обидно, если умрет.  — Почему? Это просто бабочка.  — Слушай… А тебе бы было грустно, если бы я умер?  Цисса посмотрела на друга и в этот момент солнце доползло до его лица, озаряя его шоколадного оттенка глаза. Жан прищурился и подвинулся в тень.   — Конечно мне бы было грустно!  — Почему?  — Потому что ты мой друг! И еще у тебя такие глаза, что их хочется съесть, — она улыбнулась. — Что?! Не надо!  — Да не буду я!  — Ясно… — А ты бы грустил, если бы я умерла?   — Очень сильно.  — Почему?  — С кем бы я тогда гулял и ловил бабочек? И еще ты… Красивая, — Жан отвернулся, а его уши покраснели. — Нашел бы новых друзей, с кем можно гулять. — Я не хочу новых! Хочу с тобой! — он обиженно подскочил.  — Я тоже хочу с тобой! — Ци встала и повернулась к нему, — Давай кое-о-чем договоримся… — О чем?  — Кто первый умрет, тот дурак, — Ци протянула другу мизинчик.  — Ха! Хорошо, договорились! — он обвил ее мизинчик своим. Дети рассмеялись и побежали в сад, оставив за собой сачки, пустую банку и мокрый след от ненароком раздавленной бабочки.

***

Придя в сознание, Цисса открыла глаза и ее сердце пропустило удар. Все, что случилось дальше, произошло за доли секунд, кажущихся бесконечностью. Прямо над собой она увидела огромную руку, принадлежащую титану. Сосредоточившись на нем, она смогла различить очертания Бронированного, о котором не забудет ни один житель Парадиза. Один из опаснейших разумных титанов, работающих на врага. Один из титанов, пробивших стену много лет назад, прямо сейчас хотел отобрать у Циссы даже больше, чем тогда. Когда его раскрытая ладонь уже была в метре от девушки, между ними возник Жан, который смотрел в глаза своей подруги. Его взгляд разил решимостью, самоотверженностью и… Страхом? Кирштайн напряженно оскалился и оттолкнулся от тела Прародителя, из которого Ци все еще безвольно свисала. Вдруг огромные пальцы обхватили его тело и сжались. Молодой человек болезненно зашипел и вскрикнул, а Ци, чье тело до сих пор не слушалось и словно не получало импульса, отклика от ее сознания, оставалось лишь смотреть, как тварь несет ее друга к своему рту. Маркиз уперся расставленными ногами в зубы Бронированного, стараясь не дать ему себя сожрать. Вдруг, его правая нога соскользнула. В эту секунду половина его тела оказалась в пасти титана, которая без промедления сомкнулась. Словно в дурном сне, девушка смотрела, как потоки крови ее друга стекают по деснам этой твари. Ее глаза все больше расширялись, а в конечностях все сильнее покалывало. В следующую секунду Леви напал на титана со спины и одним выверенным, жестким, но аккуратным движением вскрыл загривок Бронированного и проткнул тело его носителя, разрубая его на куски. Титан с упал на землю с грохотом, который пробудил королеву от сомнамбулического сна. Краем глаза она заметила, как Леви расправился с Райнером, который и был в загривке Бронированного, но это почему-то никак ее не тронуло. Сейчас ей было все равно кто был владельцем этого титана. Словно в замедленной съемке, своими пустыми глазами, она смотрела, как изуродованное тело маркиза стукнулось о землю. Цисса вырвала конечности из своего титана и спикировала вниз, туда, где лежал ее Жан. Она несмело подошла к нему, наблюдая, как он закашлялся кровью и зажал траву между пальцами. Его лицо исказила гримаса боли. Наконец, к ним подоспел капитан. Сверху раздавались крики птиц, которые косяком летели куда-то на юг, оставляя свой дом и прошлую жизнь позади. Цисса и Леви молча стояли над искалеченным Жаном, который продолжал корчиться от боли на земле. Капитан медленно поднял взгляд с парня на королеву, встревоженно вглядываясь в ее опустевшее лицо, лишившееся эмоций и понимания происходящего. Наконец, она разомкнула пересохшие губы.  — А почему Жан лежит здесь…?  — Цисса… — голос Леви было едва слышно. — А где… Его ноги?  — Мне так жаль…  — А? — она вдруг посмотрела на капитана чуть более осмысленно, — Да нет, нет же. Все нормально. Нормально. Девушка опустилась к Жану и села перед ним на колени, приложив тыльную сторону ладони к его лбу.  — Эй, Жан. Ты плохо себя чувствуешь? Сейчас не время тут лежать, нам пора.  — Кха-кх… — он ухмыльнулся и вытер струю крови, стекающую из уголка рта, дрожащей рукой, — Да, детка. Скоро пойдем. Все хорошо.  Аккерман старался унять сотрясающиеся конечности и сокращающиеся на лице мышцы. Его глаза опустились с бледного лица Кирштайна на его одежду, запачканную кровью и ниже, к тому месту, где раньше были его ноги, а сейчас лишь оборванное бедро, из которого торчала обломанная кость. С другой стороны его туловища не осталось даже бедра, сразу нижняя часть живота, из которой виднелись внутренние органы. Он смотрел на быстро растущую лужу крови, которая густела и впитывалась в холодную землю.  — Жан! Эй! Давай, вставай, — Ци потянула его за руку. — Да, Цисси. Подожди, меня немного лихорадит. Пять минут, ладно? И мы пойдем.  — Пойдем домой? Я так хочу домой…  — Куда ты захочешь. Я пойду с тобой куда ты скажешь. Ты только меня не забывай, ладно?  — О чем ты вообще? Дурак что ли? — Ха! Кх-кх… Кстати, да. Я и вправду дурак. Помнишь о чем мы договорились в детстве? — А…?  — К-кто первый умрет, тот дурак… — Ты о чем? Ты же не умрешь. — Х-а-а… — он болезненно выдохнул и сплюнул кровь, — Детка, наклонись ко мне. Поближе, прошу тебя.  — М? — она приблизилась к другу и склонилась над ним, положив руку на его лицо.  — Я так много тебе не сказал… Я так много болтал, так много говорил тебе, что совсем забыл о важных вещах. Мне так жаль, мне так чертовски жаль, моя Цисси…  — Жан, ты еще скажешь…  — Скажу, обязательно скажу. Скажу через шум крон деревьев, скажу через взмах синих крыльев бабочки, скажу через треск тлеющего фитиля сигареты, скажу через горечь твоего бокала с вином. Я всегда буду с тобой говорить, хорошо?  Аккерман поджал губы и отвернулся. Его сердце разрывалось на части, а ногти впились в ладони с такой силой, что из ран начала сочиться кровь. Его начало потряхивать.  — Нет, Жан, я не согласна! Прошу тебя, хватит так говорить. — Знаешь, я тут подумал… Может, я и был мудаком, но точно не пиздаболом. Хах… Ты ведь помнишь что я тебе обещал? Я обещал, что защищу тебя и отдам все ради тебя. Я сказал, что готов ради тебя умереть… Хотя, конечно, это меньшее, что я могу сделать для тебя после того, как ты дважды спасла меня. Моя жизнь всегда принадлежала тебе, Цисси. Пожалуйста, не плачь, — он смахнул слезу с ее щеки и приблизил ее лицо к своему, — Я люблю тебя. Я так люблю тебя. Я так сильно любил тебя. И буду любить еще сильнее.  — Свет очей моих… Пожалуйста, не надо. Ты меня пугаешь. Пойдем домой, ну же… — Пожалуйста, — прохрипел он, — Назови меня так еще раз.  — Свет очей моих… — прошептала она, пока горячие капли ее слез падали на его лицо, смешиваясь с его слезами, — Я назову тебя так еще столько раз, сколько ты захочешь. Только вставай, пожалуйста… Поедем домой.  — Пообещай мне, что будешь себя беречь.  — Зачем? Ты с этим справляешься!  — Ха-хах. Кха! Знаешь что забавно? — Что? — Хоть я и жил, как подонок… Но ведь отдать жизнь за королеву — благородно, да? Самому тошно. Хотя… — он усмехнулся и из его рта на кофту брызнула кровь, — Вдруг там зачтется. — «Там» где?  — Сам не понимаю, хах. Видимо, я такой же как и все остальные. Оказывается, умирать всем страшно. Но я хотя бы передам от тебя привет твоей маме.  — Нет… Нет, нет, нет. Нет! Встань! Ну же! — Цисса схватила его за плечи и тряхнула. — Кхь! Тише, тише. Цисси, тебя ждёт долгая, замечательная жизнь, но я не смогу быть ее частью… Знаешь, я бывал конченым мудаком, но я рад, что о тебе есть кому позаботиться. Эй, капитан, — он повернул голову на мужчину и улыбнулся синеющими губами. — Да, Жан, — Аккерман присел рядом и посмотрел на подопечного.  — Если ты ее не убережешь… Кха! Клянусь, я восстану из мертвых и буду кошмарить тебя до конца твоей ебучей жизни. Будь рядом с ней.  — Да, — Леви сжал челюсти до боли и задержал дыхание, — Так точно.  — Ты извини, что вел себя как еблан. Но, будь у меня еще один шанс, я бы поступил точно также. Думаю, ты меня понимаешь.  — Я понимаю.  Капитан вложил свою руку в охладевшую ладонь Жана и пожал ее. Призрачная улыбка пробежала по губам маркиза и он отвернулся, направив расфокусирующийся взгляд на Циссу. Аккерман поднялся на ноги и преодолевая головокружение, отшагнул и отвернулся, подняв глаза к небу.  — Цисси, прости меня, ладно? Я так старался угнаться за тобой, так хотел поспеть и смотри, куда нас это привело. Я был слишком самонадеян. Это моя ошибка. — Не смей! Не смей так говорить! Замолчи!  — Я лишь хотел… Держать тебя за руку.  Что бы у тебя ни происходило и куда бы ты ни направлялась, я всегда следовал за тобой и старался не позволить тебе упасть. Думаю, я справился с этой задачей. Даже когда тебе казалось, что ты теряешь равновесие, ты знала — я тебя словлю. А о большем я и не мечтал. Ты только помни, как держала меня за руку и вела за собой. Вот так, — он переплел свои пальцы с ее и сжал ее холодную ладонь в своей. — Жан… — она сжала окровавленную ткань его кофты и положила лоб на его грудь. — Я люблю тебя, Нарцисса. Любил и буду любить. Не забывай это, хорошо? — Я тоже! Я тоже люблю тебя! Я всегда любила тебя! Слышишь?! Не смей бросать меня! Я так сильно тебя люблю!!!  — Это все, что я хотел… Услышать, — тихо прошептал Жан.  — Нет! Я заставлю тебя это слушать всю жизнь! Понял?! — она ударила кулаком по его груди, — Слышишь?!  Цисса приподнялась и глянула на лицо друга, на котором застыла мягкая полуулыбка, а глаза, обращенные к бескрайнему небу, остекленели, отражая плывущие по нему облака.  — Жан…? Жан! Нет! Нет, нет! Блядь, встань! Мудак! Прекрати притворяться! Слышишь?! — она прислонила ухо к его носу в надежде услышать дыхание, — Ну же! Ебучий ты эгоист! Я не поведусь на твой театр! Прекрати! — Цисса… — мягко позвал ее капитан откуда-то сзади. — Заткнись! Помоги мне его поднять! — Ци потянула друга за плащ. — Цисса. Прошу, хватит. Не нужно этого делать. — Да как ты можешь так говорить?! Я его здесь не брошу! Помоги мне! Надо отвезти его к моему лекарю! Сейчас же!  — Пожалуйста, не нужно, — он подошел к девушке и положил руку на ее плечо.  — Отъебись! Не трогай меня! — она скинула его руку с себя.  — Цисса! Он мертв, — процедил Аккерман сквозь зубы. — Как ты смеешь такое говорить?! — Пожалуйста, встань.  — Лучше помоги мне! Помоги!  Девушка просунула руки под подмышки друга и попробовала потянуть его на себя, но сама упала сверху. Обессилев, она так и осталась лежать на холодной земле, обнимая Жана за его плечи. Горячие слезы градом катились по ее лицу, пропитывая одежду маркиза и оставаясь на траве каплями росы. Ее плач перешёл в отчаянный, скорбный крик потери, заглушенный между шеей и плечом Жана. Капитан не смел пошевелиться и ему оставалось лишь тягостно взирать на дрожащую спину девушки, зарывшуюся лицом в бездыханное обезображенное тело парня, который был частью ее души.  Где-то далеко Цисса услышала стук копыт и скрип повозки, сопровождающиеся чьими-то криками. Но ей было не до них. Она лишь хотела, чтобы Жан вдохнул. Чтобы его грудная клетка расширилась и впустила в его легкие свежий воздух. Его сердце снова забьется, а все это станет страшным воспоминанием. Однако, его тело никак не хотело внимать ее мольбам. Заметив повозку и двух солдат, спрыгнувших с нее, Леви глянул на Циссу и поспешил к ним. Он поднял руку, останавливая парней и, подойдя к ним, оглянулся на девушку.  — Нужна помощь, нужно забрать… Труп.  — Кто это? Нам нужно записать имя. Есть еще кто-то?  — Никого, чьи останки можно было бы перевезти. Это Жан Кирштайн. — Это… — один из солдат записал его имя, глянул за спину капитана и понизил голос, — Маркиз? Сын герцога Кирштайна? — Да. — Наши… Соболезнования. Видимо, Ее Величеству нелегко… — Оставьте соболезнования при себе. Там еще остатки того ублюдка из загривка Бронированного. Им был Райнер Браун, запишите. И помогите забрать Кирштайна.  — Д-да. Разумеется.  Все трое не спеша подошли к королеве и бездыханному телу ее друга, в которое та вцепилась. Леви выдохнул и присел на корточки рядом с ней. — Цисса, встань пожалуйста. — А? — она всхлипнула, — Зачем?  — Я прошу тебя. Встанешь? — он протянул ей руку.  — Мф… Ладно.  Покачиваясь, она поднялась на ноги и посмотрела на Аккермана.  — Все будет хорошо, Цисса.  — А? — она обернулась на Жана, которого солдаты подхватили за руки, — Что вы творите?! — закричала она и бросилась к другу, обхватив его талию руками, — Прекратите! Что вы делаете?! Отпустите его!!! — Цисса, пожалуйста! Хватит! — Леви взялся за ее плечи и попытался оттянуть назад.  В этот момент из леса показался отряд королевы и капитана — Армин, Эрен, Микаса, Оруо и Эрд. Заметив людей, Йегер радостно помахал им издалека и все ускорили шаг. Эрд, идущий впереди, первый оценил обстановку и сразу же выставил руку, останавливая следовавших за ним членов команды. По мере их приближения, улыбки на их лицах рассеивались.  — Это… — пролепетал Армин. — Нет. Не может быть, — Микаса шагнула вперед и остановилась.  От душераздирающей сцены, подробности которой никому из присутствующих не забыть уже никогда, их сердца заныли. Арлерта, не выдержавшего зрелища, вырвало на землю, Микаса схватилась за руку Эрена и спрятала лицо в его плече, а другие опустили глаза, стараясь не слушать отчаянные крики Циссы. От ее вида, напоминающего агонию зверька, загнанного в угол, Эрен ощутил жжение в груди. То, как она цеплялась за останки друга, задело струну в душе Йегера, о существовании которой он даже не знал. Наконец, девушка заметила собравшихся и прокричала: — Эй! Что вы стоите?! Почему никто мне не поможет?! Вы что творите?!  — Пожалуйста, отпусти руки, — стараясь не дать боли овладеть своим голосом, попросил капитан. — Нет! Как я могу?! — Цисса! Отпусти его! Хватит!  Леви дернул девушку за плечи и в этот момент двоим парням удалось вызволить тело Жана из мертвой хватки его подруги. Лежа на земле, она смотрела, как те уносят его с поляны, пока его голова безжизненно болталась между его плечей. Цисса попыталась рвануть за ним, но Аккерман, преодолевая себя, не позволил ей этого сделать, зажав ее руки и прижав девушку к земле. Наконец, ее окружили члены отряда. Мимо ушей Циссы пролетали смазанные слова, смысл которых она не могла и не хотела понимать. Капитан аккуратно отпустил девушку, позволяя Армину взять ее за плечо, Микасе сесть напротив и заговорить с ней, чтобы разделить горечь утраты, Эрену взять ее за руку, а Эрду и Оруо стоять рядом, молча обозначая свое присутствие для нее. Цисса смотрела, как Жана положили в повозку и накрыли плотной черной тканью. Вдруг девушка закрылась ото всех и сжалась в комок, уперевшись лбом в землю. Все вокруг замолчали и отступили, давая ей личное пространство. Осознание произошедшего начало постепенно закрадываться в ее сознание, разгоняя кровь по венам и увеличивая количество ударов ее сердца в минуту до запредельного. Она ощутила, как ребра словно ломает изнутри, а в голове поднимается ураган из чудовищных, нестерпимых мыслей, которые заставили ее легкие гипервентилировать, будто ища причину сделать еще хоть один вдох.  Из глубины созвездия ее души, темным потоком, рвались наружу стенания, гнев и скорбь всего человечества, боль поколений и личная невосполнимая потеря. Ее спина изогнулась, так, будто она хотела врасти в землю и навсегда стать ее частью.  Цисса закричала. Нечеловеческий звук, вырвавшийся из ее рта скорее напоминал стон земли, когда из нее вырывают корни, но почему-то его перевод, интерпретация и смысл проникал прямо в мозговой центр, минуя любые барьеры.  Этим рваным воплем она достучалась до каждого потомка Имир, каждый элдиец ощутил боль ее утраты и горячую решимость. Ее крик услышали в самых отдаленных местах Парадиза, в каждом уголке внешнего мира. Этот звук напоминал пронзительную стрелу, со свистом проходящую сквозь сердца каждого, кто его услышал, не оставляя ни одного из этих людей равнодушным. Но, главное, ее услышали титаны, все это время покоящиеся в стенах. Титаны, созданные ее предшественником для защиты острова, для сохранения на нем мира, наконец пробудились. Стены, которые служили щитом для слабых, теперь стали оружием сильных, бесповоротно преломляя ход битвы.  Вот оно — предназначение Прародителя, вот он — раскрытый потенциал Координаты. Вот она, истинная сила и любовь хозяйки стен. В тот момент человечество вспомнило тот ужас, который представляла жизнь под гнётом, то унижение от жизни взаперти, словно в клетке. Вдруг стены, обнимающие земли острова, задрожали и начали рассыпаться, как песочный замок. Крушение золотой клетки оказалось неизбежным. Огромные клубы пыли поднялись над землей, сокращая видимость вблизи происшествия до нуля. Оглушающий грохот прокатился по округе, заставляя кровь стыть в жилах. Хоть Дрожь Земли и была вызвана искусственно, она напоминала естественное стихийное бедствие, причиной которому стала она, Хозяйка Парадиза. Леви, в чьих расширившихся глазах отражалось падение стен, медленно перевел взгляд на королеву, которая все еще лежала на земле, свернувшись в клубочек. Он знал, но никак не мог взять в толк, как же в таком хрупком, уязвимом теле все это время скрывалась такая невиданная сила и беспрецедентная мощь?  Члены отряда закашлялись от частичек пыли и грязи, витающих в воздухе и, прищурившись, посмотрели на горизонт, где уже начала рассеиваться пелена, обнажая огромные, дымящиеся тела пробудившихся ото сна множества колоссальных титанов, которые стояли плечом к плечу, готовые выполнить свое предназначение и послужить Острову и Королеве. Наконец, монолит их безразмерных тел зашевелился и издалека послышались первые тяжелые шаги, которые изменят вектор истории человечества навсегда. Вот он, тот самый Гул Земли, похоронный марш погибели для чужаков и песнь новой жизни для народа Парадиза. Капитан Леви Аккерман еще никогда не видел ничего настолько же пугающего, насколько прекрасного. Эссенция настоящей, неподдельной силы. Все свидетели этого невиданного явления завороженно, самозабвенно провожали взглядом спины огромных чудовищ без чувств и сомнений, которые знали лишь свою цель. Кому-то они казались ангелами смерти, но, наверное, было бы правильнее назвать их непобедимыми машинами, совершенным оружием для борьбы с абсолютным злом, которое пришло из-за моря.  Леви опустился на колени перед Циссой и осторожно дотронулся до нее. Девушка попробовала привстать, но руки, на которых она пыталась приподняться, затряслись и подогнулись. Она была вымотана и обессилена. Ци упала на бок, посмотрела на капитана из-под дрожащих ресниц, и, стараясь оставаться в сознании, протянула к нему руку. Мужчина сразу взял ее за пальцы и приблизился к ней. «Леви…», — только и успела прошептать высохшими губами Цисса, прежде чем отключиться. Капитан осторожно положил ее руку на траву и встал, привлекая к себе внимание отряда. — Слушайте внимательно, Ее Величество оказала нам услугу. Не только нам. Нашим родителям, семьям, друзьям, близким и нашим будущим детям. Мы не имеем права подвести ее и ошибиться, поэтому сейчас вы двое, — он указал на двух новоприбывших парней, — Осторожно отнесете ее в повозку. Ее нужно как можно быстрее отвезти в Митру, это ясно?  — Так точно, капитан!  — И вы все отправляетесь вместе с ними, — он посмотрел на каждого члена отряда, стоявшего перед ним.  — Есть! — хором крикнули они. — Хорошо. Выполнять!  Все засуетились и взялись за выполнение приказа, а Эрд, тем временем, подошел к Аккерману, который, нахмурившись, смотрел куда-то вдаль.  — Леви, а что будешь делать ты?   — Я должен вызволить Эрвина. Мне нужно найти его и вернуть домой вместе с нами.  — Черт… Будь осторожен. Никого из врагов там уже не должно было остаться. Скорее всего, те, кто не подох под обломками стен, сбежали. — Было бы неплохо. — Хорошо, я понял. Мы будем тебя ждать.  Мужчина сдержанно кивнул и исчез в глубине леса, где они оставили лошадей. Взабравшись на своего коня, Леви ударил его пятками тяжелых ботинок в бока и животное ринулось туда, куда его направил капитан. По мере стремительного приближения к передовой, он увидел вторую волну колоссальных титанов, которые, по-видимому стягивались из внутренних стен. Вереницей, они размеренно двигались за теми, чьи головы виднелись на горизонте. Аккерман знал, что время ограничено и действовать нужно быстро. Добравшись до точки своего назначения, он понял, что лошадь дальше не пройдет и спрыгнул с нее, привязав к ближайшему деревянному обломку, торчащему из земли. От населенного пункта, в котором развернулась бойня, не осталось практически ничего, кроме руин: полуразрушенные дома, оголенные сваи и балки, торчащие из земли. Камни и кирпичи грудами валялись на когда-то оживленных улочках. Под обломками и кусками черепиц лежали трупы врагов, членов Разведки и части тела местных жителей, не успевших вовремя эвакуироваться из небезопасного района. Чем глубже Леви заходил в эту местность, тем больше ему хотелось вернуться назад, но сейчас он не мог себе этого позволить. Не тогда, когда его единственный друг может быть в опасности. Проходя мимо каменного здания, на котором виднелись брызги свежей крови, Аккерман что-то заметил боковым зрением. Подойдя ближе, он увидел бездыханное тело, которое почему-то показалось ему знакомым. Из-за полученных травм, разглядеть лицо этого человека было непросто. Правая половина тела полностью отсутствовала, будто ее грубо оторвал кровожадный мясник. На оставшейся половине лица, на бледном полотне его рваной кожи, Леви заметил веснушки и в его воспоминаниях всплыла жизнерадостная, глуповатая улыбка их владельца. Марко, так звали его подчиненного, который поступил в Разведкорпус в тот же год, что и Цисса. Капитан сжал челюсть, развернулся и продолжил путь, игнорируя хруст и клубы пыли под ногами.  За поворотом некогда бывшей витиеватой улочки, он наконец нашел Смита и мужчину захлестнуло неожиданное чувство облегчения, которое, казалось, было таким неправильным в сложившихся обстоятельствах. Леви выдохнул и подошел ближе к Эрвину, который сидел на обломках, игнорируя окружающий хаос и смерть. Он смотрел вдаль, словно все происходящее его не касалось. В его взгляде читалась некая отрешенность и необъяснимое спокойствие. Порыв ветра откинул светлые волосы командующего с лица. Вечернее солнце, стыдливо выглядывающее из-за туч озарило вид, которым любовался Смит. Леви подумал, что уже где-то видел нечто подобное, нечто, что вызывало такие же чувства, как сейчас, когда он смотрел на своего друга. Он сел рядом с ним и посмотрел на пейзаж, которым любовался напарник. Эрвин обернулся на товарища и мягко ему улыбнулся.  — Ну что, Демон сидящий? Рад, что ты жив, — завел беседу капитан. — Хах, начал разбираться в искусстве? Она хорошо на тебя влияет. — Видимо, начал… Оба смотрели вдаль, откуда на них надвигалась толпа колоссальных титанов и где простирался бескрайний лес, на который проливался оранжевый свет уходящего солнца.  — Как Цисса?  — Она… Убита горем, Эрвин. Постой, почему ты спрашиваешь? — Я думал, ты и сам уже все понял.  — Может и понял, просто все еще надеюсь, что я не прав. — Обсудим это? — Разумеется. Как быстро ты понял, что Звероподобный был обманным маневром? Я бы даже сказал, наживкой, которую мы лихо заглотили. Заставили нас ждать угрозы совсем не оттуда, откуда надо было.  — Сразу же, как только увидел его и положение дел.  — Значит, они управляли нами с самого начала и понимали, что мы заметим его издалека и не пойдем в лобовую атаку, чтобы не рисковать жизнью королевы. — Верно. Они изначально хотели загнать вас в лес и разделить. Враг поставил все на Бронированного, но просчитался.  — Почему ты не предотвратил это?  — Ты правда хочешь знать ответ? Думаю, ты и сам все давно понял.  — Да, Эрвин. Хочу. Хочу, чтобы ты сказал это сам.  — Я понял, — он вздохнул, — Я понял их план с самого начала и не стал им препятствовать.  — Почему? — Ты знаешь почему, — он повернулся к Леви всем корпусом и заглянул в его глаза, — Единственным правильным решением, единственным выходом из ситуации, единственным способом победить в войне, был Гул Земли. Я знал, что Цисса не планировала прибегать к использованию Координаты, но мы, как человечество, не могли пойти на такой огромный риск. Леви, я сделал это ради будущего. Ты можешь меня возненавидеть, можешь проклинать меня, но в глубине души ты знаешь, что я был прав. Ты не хуже меня знаешь, что тот, кто не способен ничем пожертвовать, не сможет ничего изменить.  — Я знаю, Эрвин, — он посмотрел под ноги, наблюдая за муравьем, забравшимся на его обувь, — Только это стоило жизни Петре. Петре, Жану, Саше, Конни, Марко и многим другим.  — Я это понимаю. От этого мне горько, как никогда. Никогда не знаешь, чем обернётся твой выбор и сколькими жертвами, пока его не сделаешь. Но я должен был его сделать. Чтобы победить чудовище, ты должен отбросить человечность и сам стать чудовищем. — Знаешь, я никогда не говорил тебе об этом, но ты — безупречный предводитель.  — Хах, звучит не как комплимент. — Это и не он, просто сухой факт. Я все это понимаю и сам, просто… — он взглянул на светлеющее небо, — Ты прав, Эрвин. Товарищ не должен тащить тебя в ад за собой. Теперь это лишь мертвецы, у них уже нет ничего ценного. Ты ведь нарочно отправил к нам Сашу и Конни?  — Верно. Я знал, что они не были готовы. Но я также знал, что это распалит ярость в сердце Ее Величества. Я знал, что настанет момент, когда маркизу придет в голову мысль броситься на амбразуру, чтобы спасти ей жизнь. Поэтому правила так важны. Поэтому внесуставных отношений в армии быть не должно. Кто знает, чем бы все кончилось, если бы Жан не стал ее спасать? Если Цисса колебалась, то жертва ее друга убила в ней все сомнения. — Она убила в ней не только сомнения, Эрвин.  — Я знаю, Леви. Ты не представляешь как мне жаль. Мне не передать этого словами и мне уже не видать покоя, — его глаза наполнились глубокой печалью, — Однако, ты же понимаешь, что с военной мощью врага, без Дрожи Земли, у нас не было и шанса. Она была нашим билетом в будущее. — Она не предмет, Эрвин. Не билет, не вещь, которую можно обменять. Не разменная монета. Не пешка, которую ты можешь передвинуть. — Я понимаю. Мне жаль, Леви. Цена свободы бывает очень высока, но я рад, что смог вам ее подарить. Не только я. Мы все, каждый из нас, вырвал свободу зубами. Это был выбор каждого. Леви посмотрел на товарища и его взгляд смягчился.  — Я рад, что ты жив. И я рад, что все закончилось.  — Я тоже рад, Леви.  — Нам пора. Скоро титаны будут здесь. Моя лошадь вон там. Нам пора домой.  Капитан встал, отряхнул брюки и повернулся на командующего, который продолжил сидеть на земле, положив локти на колени.  — Нет, Леви. — Что «нет»?  — Я не пойду. — Что это значит?  — Ты и сам знаешь. Ты всегда все знаешь, понимаешь меня без слов. Мне редко приходится что-то тебе объяснять, так чем же сегодняшний день отличается от других? — он грустно улыбнулся. — Нет, я это не приму. Вставай, Эрвин. Надо спешить. — Я останусь здесь. Посмотри как тут красиво, — он выдохнул и откинулся на холодную каменную стену, — Я выполнил свое последнее задание. Я устал, капитан.  — Что ты несешь…? — Прости меня, если сможешь. И, надеюсь, Цисса тоже когда-нибудь сможет меня простить. Мне очень жаль. И еще мне жаль, что моя мечта о доме и семье так и не исполнится. Я говорил, что мечтал о дочери? Ци напоминала мне о дочери, которой у меня никогда не было. Я всегда буду ей за это благодарен.  — Пойдем со мной и сам ее отблагодаришь. И заведешь свою чертову семью. — Нет, уже поздно. Я взвалил на себя слишком большой груз, на мне слишком много грехов. Я стою на горе трупов, на горе из тел товарищей и подчиненных, которых я отправил на смерть своими руками. Мне уже не отмыться от их крови. Мой путь кончится там, где и должен. Я давно все решил, капитан. А ты… Иди домой. Проживи это за меня. Я считаю, что она и вправду тебя любит, потому что ты уж точно…  — Прекрати! Я не могу потерять еще и тебя.  — Помнишь что я говорил о жертвенности?  — Это не обязательная жертва. — Да, но необходимая для меня самого.  — Эрвин…  От осознания своей беспомощности и невозможности что-либо изменить, в груди у Леви похолодело, а руки вспотели. Он подошел вплотную к другу и крикнул: — Встань!  — Зачем?  — Встань, Эрвин!  Командующий ухмыльнулся и не успел он  выпрямиться, как Леви крепко обнял его и застыл на месте. — Хах… Не помню, чтобы ты был таким тактильным. — Заткнись.  — Не припомню, чтобы слышал от тебя доброе слово, а тут такое. Я польщен.  — Помолчи уже, командующий.  — Как прикажете, капитан.  Длинные руки обхватили плечи Аккермана и крепко прижали его к груди.  — Для меня было частью служить с тобой. Ты — удивительный человек, помни об этом — Смит отстранился от друга и мягко ему улыбнулся, — Увидимся в аду? — Увидимся в аду.  Чтобы не сказать лишнего, Аккерман сжал челюсть до скрипа зубов. Он резко развернулся, чтобы не передумать, и быстрым шагом направился к месту, где оставил свою лошадь. Он не любил долгие прощания. Его дыхание сбилось, а голову наводнили воспоминания о прошлом, которое он делил с Эрвином. Сожаление. Как он впервые увидел его в Подземном городе и как подрался с ним. Смит вывел его на поверхность, дал кров и подарил надежду, показав другую жизнь.  Благодарность. Человек с глубокими глазами, чьей доброты, искренности и чистоты сердца хватило бы, чтобы одарить ей весь мир. Он никогда не требовал ничего взамен, но был готов отдать все, что сам мог предложить.  Восхищение.  Эрвин Смит — демон, волк в овечьей шкуре, меч человечества. Командующий, продавший душу за победу. Величайший лидер в истории, всадник смерти. Часть той силы, что вечно хочет блага, но совершает зло. Своими неисповедимыми путями, наполненными кровью, потерей и страданием, он провожает к свету. Как бы о нем не вспоминали, кем бы его не считали, Леви знал, кем он был наверняка. Человеком с большой душой и мечтой о свободе, который отказался от стремления к собственному счастью.  Когда командующего накрыла тень одного из колоссальных, он не шелохнулся. Его душа не дрогнула и тогда, когда титан занёс над ним свою стопу. «Живите», — подумал Эрвин и улыбнулся, прежде чем навсегда исчезнуть в тени.