Парфюм

В самый темный час

мы видим звезды

Розыск Сани стал для Филатовой чем то вроде пули под ребро. Только не той, что сразу пронзит жизненно важный орган который перекачивает кровь, а вроде той, что осколком попала туда и с каждым днём подбирается все ближе и ближе к сердцу и приносит невероятные боли. В убийство она не верила в первую очередь потому что знала Сашу с детства, а во вторую очередь потому что не верил в это Валера. Конечно сестре он никогда не расскажет детали всего произошедшего, но и Дина не пальцем деланная, уши есть и слушать она умеет хорошо, а подслушивать ещё лучше. Еженедельные сборы у Филатовых дома были уже чем-то вроде обычая или традиции, как в семьях все собираются за круглым столом, так и в этой компании каждую субботу все собирались вокруг журнального столика в зале. Высовываться из комнаты Дине в такие моменты было запрещено, нет Валера конечно не говорил ничего подобного, но девушка без слов понимала что не для её ушей вся та информация что льётся потоком из ртов трёх друзей. Понимала, но подслушивать ей никто не запрещал. Оттуда она и узнала как все произошло, где прячется Саша и что за дела творятся в мире, в который Дине дверь была закрыта. Хотя не высовываться из комнаты было правилом, что Филатова сама себе прописала на задворках сознания и заучила как мантру. Причин у неё была уйма, подготовка к поступлению – одна из важнейших причин. Не желание видеть Витю Пчелкина– вторая по значимости. С того инцидента прошло не меньше месяца и с того времени ничего более чем простое "Привет" он ей не сказал. Хотя даже скупой ответ Дина из себя выдавливать не удосуживалась. В раздумьях она проводила много времени, либо сидя в зале с книгой, либо в комнате смотря в окно, либо на кухне готовя незамысловатый ужин. Хотя догадаться о том, что какая то тема не даёт сестрёнке спокойно жить, Филу было легко. Например когда она смотрела в книгу по 30 минут не перелистывая страницы, забывала закрыть дверь в комнату и сидела перед окном по часу и когда обычная яичница подгорала прямо у неё под носом. Вот только вопросы в их маленькой семье не принято было задавать, захочет рассказать– расскажет, не захочет‐ не расскажет, и Фил не задавал вопросов. Хотя, справедливости ради стоит сказать что дома он был всё реже и реже, приходил пьяным или побитым чаще. Связано ли было это с тем, что дома появлялось больше еды и дорогих вещей типо проигрывателя пластинок Вега 108С или элитного алкоголя на полке старенького серванта она не знала. Умение выстраивать причинно следственные связи девушка растеряла вовсе, всё больше уходя в свой мир. Так она и обдумывала события минувших дней стараясь хоть как то объяснить себе всё то, что происходит её братом. Из раздумий раз за разом её вырывал пронзительный голос Вити Пчёлкина, иногда перебиваемый басом Космоса и пьяным лепетом её старшего брата. Очередное празднование невесть чего посетило их дом. Красная икра, хорошее шампанское и раки прямо из ресторана напротив их дома. Стол ломился от угощений и сладостей. Дом же ломился от завываний друзей под гитару. В ноты они не попадали и казалось играли в игру кто кого перекричит. Космос точно лидировал, одаряя уши каждого в квартире, а может и за её пределами, этой бравурной мелодией. Подслушивать уже было нечего, из ртов друзей лились лишь непонятные ругательства в сторону кого то, а может и друг друга, обсуждения девчонок с 3 этажа, которых они сегодня случайно повстречали в подъезде, и конечно же бессмысленные тосты. Дина и рада бы закончить весь этот непонятный ритуал с прикладываением уха к стене, да вот только когда она уже собирается заняться своими делами она слышит отрывок фразы. –...понятно почему Вихрь дизелит, муха его лучший друг–Голос брата тихий, на несколько тонов ниже чем свой обычный, кажется и сам он самый трезвый из всех и поэтому посреди шумного праздненства вдруг решил поднять тему, слушать которую Дине явно было нельзя, как минимум потому что он шептал, а когда люди шепчат они априори не хотят что бы чужие уши услышали их сокровенный диалог. После пары невнятных и тихих фраз кто то поднялся и зашагал в сторону её комнаты. Девушка мигом улеглась на кровать, сняла тапочки, распустила волосы и укрылась одеялом с головой. Благо, как она поняла по парфюму, Витя Пчёлкин прошёл мимо её комнаты намереваясь попасть в туалет. Прошло всего несколько мгновений, но для Дины они растянулись, словно световой год. Тишина, окружающая её комнату, стала хрупкой, как стекло, готовая разбиться от малейшего шумного невежества извне. Мысли метались в ней, как непослушные птицы в клетке. Она уже успела устать от заданных в своей голове вопросов, на которые не могла ответить. Как бы не пыталась, не могла отвести от себя чувства, что молчание и недосказанность пронзают её душу посильнее любого кинжала из лучшей в мире стали. Девушка всё ещё таила в голове тот взгляд, что Витя Пчёлкин, в своей привычной манере, кинул на нее после того как она его оттолкнула. Тогда взор бесконечно карих глаз и его холодного омута столкнулись словно два пересекающихся пути, но теперь на этом перекрёстке не осталось ни знаков, ни направлений. Тем временем шум на кухне затих, как будто ненадолго приостановился, чтобы дать Дине передохнуть от этого хаоса. С момента, как Витя Пчёлкин покинул маленький зал их с Филом старенькой двушки, девочка ощутила, как напряжение в воздухе стало менее ощутимым. Она осторожно вылезла из-под одеяла и встала, затаив дыхание. Вдруг её внимание привлекло лёгкое постукивание в окно. Слушая, как капли дождя падают на стекло, она подумала о Саше. Эта мысль обожгла её, как крошечная искра, отлетающая от огня. В её разуме завязался поток воспоминаний о беззаботных днях, когда они все вместе собирались во дворе, впитывая светлое небо и запах весны. Тогда она, 5 летняя девчушка, думала лишь о том, что в детдоме их с братом заругают за их очередной побег, а Саша подбадривающе хлопал по её плечу, пережёвывая кислое яблоко сорванное с чьего то сада, и корчась. Откуда-то из глубины эти сладкие ностальгические образы вновь вынырнули, вторя словам иначе незнакомым. "Он убийца". Несколько мрачных слов, которые Дина подслушала, невольно тяготили её, сквозь призму разума она пыталась смотреть на ситуацию. Не в силах устоять перед заглушающим чувством тревоги, шатенка вышла из комнаты, как тень, бесшумно скользя по коридору. Каждый шаг был продуман, как движение шахматной фигуры на доске, и каждое дуновение ветра из слегка приоткрытого окна вызывало в ней напряжение, словно боевой сигнал. Она подошла к двери, за которой собрались друзья её брата. Невидимая преграда тянулась между её детскими настольгическими воспоминаниями и остротами грубой реальности. Собравшись с духом, она прижала ухо к двери и затаила дыхание. Шумные голоса вновь настигли её, изламывая мирок её уединённости. Разговор плавал в воздухе, как дым от сигарет, охватывая её мысли и не позволяя найти сплочённость в разрозненных событиях. Она вдруг отшатнулась вырвав из разговора очередную фразу. –...Вихрь не оставит это так, на самотёк, ты знаешь его, он не остановиться пока не найдёт Белого..– мгновение и она снова ухом у двери –Я думал ты девочка послушная, правильная–Голос до безумия знакомый. Насмешку расслышать в нём можно легко, это уже заученный тон Вити Пчёлкина. Только он может так беспринципно вторгаться в личное пространство, разрывать все рамки дозволенного и даже бровью при этом не повести. Девушка обернулась медленно, на одних пятках. Конечно она тянула время, умоляла всех богов, высшие силы и ещё что нибудь о том, что бы это был не Витя Пчелкин. Не с его копной рыжих она встретилась, не с взглядом двух синих и бездонных. Увы удача сегодня была не на её стороне и от осознания всего, того плачевно унизительного положения в котором она оказалась её сердце забилось быстрее, как барабан в предверии боя. А он нахально стоит и улыбается во все 32, так радуется будто на воровстве её поймал, или в каких нибудь непотребствах уличил. Кажется будто вот вот и под ним вырастет подиум верховного судьи, в руках появится брама и он начнёт вершить правосудие, возвышаясь над ней как что-то большее чем просто–Витя Пчёлкин. –А вам есть что скрывать от меня?–нападает в ответ, думая что это будет лучшим ходом в их стремительно разыгрывающейся шахматной партии. Филатова пытается придумать хоть что то в свое оправдание, малейший шорох она была готова принять за доказательство своей невиновности. Она будто выступала в роли адвоката для самой себя. Каждый шаг её был продуман, словно на тактическом задании, у каждого мускула ее лица была своя миссия и она пыталась делать всё, что бы никто из них не дрогнул. Но, очевидно, осечки было неминовать. –Мы взрослые мужчины, конечно у нас есть что скрывать– его ход сокрушителен, да настолько что шатенке приходиться каждую извилину напрягать дабы придумать что ответить. Она не может проиграть в этой игре, что они безмолвно затеяли, не в этот раз точно. –Не смотря на то что, я - простая девушка, в ваше мужское братство не вхожа–пытается выглядеть уверенно, нос как можно выше держать, даже улыбнуться самоуверенно себе позволяет.–Но Саша и для меня не прохожий, и мне в конце концов не плевать что с ним. Вы же интриганты ничего не расскажете. Она думает что выиграла, привела аргумент который казалось бы не побить, но она не учла, для Вити Пчёлкина нет аргументов которые не побить. Нет стен сквозь которые он не придумает как пройти. –А чего ж ты, благородная наша,сама не пойдёшь и не спросишь у братца? – Дине кажется это финал. В их игре она уже вырыла себе яму, причём обставлено это было так, будто она выигрывает, а затем банальный "бам" и вот она в, собственными руками вырытой , могиле. Ей самой наверное не понятно почему она просто не признала в самом начале что подслушивала. Про гордость и речи не шло, она слишком правдолюбива, слишком честная, если уж и словили на чём то столь гнусном и мерзком как подслушивание, то её долгом будет–сказать правду. Вот только в этот раз не так, какая то обида вдруг затаилась в её сердце, поэтому она стоит тут и смотрит прямо в глаза, так смело и самонадеянно, что сама верит в свою абсолютную правоту. –А чего ж ты, не менее праведный, не сказал моему братцу что поцеловал меня без моего согласия?– слова вырываются сами и если бы не её железная выдержка, она бы тотчас закрыла рот руками и густо покраснела. Хотя её железная выдержка была более похожа сейчас на чрезвычайно натянутую струнку, ещё чуть чуть и порвётся. Дверь за ними резко открывается и краем глаза Дина видит полупустой стол, пару бутылок на полу, свой проигрыватель пластинок, и самое страшное– 2 пары глаз обращённых на них. Витя Пчёлкин, чёрт бы его побрал, кажется не чувствует и капли того моря смущения в котором безвозвратно тонет Филатова. Он держится похвально спокойно. Ровная спина, ослепительная улыбка, насмешливый взгляд. Дина уверена–для него всё это не более чем глупость, о которой он забудет через минут 15, ну или через 2 бокальчика шампанского. –Чего стоите тут шепчетесь как любовнички– Голос, а точнее бас Холмогорова разразился как гром среди ясного безоблачного неба Дининых мыслей и если бы не дикий страх того, что брат всё поймёт, она бы наверняка покраснела как металлические поверхности при температуре в 600 градусов. –Ну не неси херни то Кос, Пчёла и Дина это как две галактики, никогда не столкнуться вместе– ответил Филатов сделав очень умный вид. Он определённо гордился тем что придумал такое сравнение. Дина же нервно усмехнулась.–Да Кос, не неси чушь.– Напряжение в ее голосе стало почти осязаемым. Ее сердце билось как сумасшедшее, выталкивая из головы все слова, которые еще могли бы помочь ей выйти из этой неловкой ситуации. Витя же взяв бокал в руку расселся в кресле, раскинув руки и закинув ногу на ногу. Его ситуация смешила и он ждал когда же Дина сломается, расколется как хрупкий фарфоровый чайник. Вот только Филатова, пусть и трескалась, но раскалываться не планировала. –Ну ладно-ладно астроном, я просто предположил. Садись Динок, выпей, поешь–Космос улыбнулся той улыбкой что Дине почему то показалась такой успокаивающей в данный момент. Она как глоток свежего воздуха, как свет в конце тоннеля, как рассвет, рассеивающий туман и ещё много подобных сравнений. –Нельзя ей пить абалдуй двухметровый – отрезал Валера откусив огурец. –И есть тоже уже ничего, ты всё поглотил . Не космос а чёрная дыра какая то. Брат разразился смехом как и остальные участники сего банкета а Дина под их весёлый гогот успешно удалилась на улицу, прихватив с собой чью то пачку сигарет. Все равно не заметят Девушка вдохнула прохладный осенний воздух, пропитанный свежестью дождя и запахом прелых листьев девушка расслабилась. Москва в это время была тихой и печальной, свет фонарей разливался по пустынным тротуарам, придавая им лёгкий серебристый блеск. Она почувствовала себя одинокой в этом огромном городе, который таил так много секретов, как и её собственная жизнь. Зажав сигарету между губ, Дина щёлкнула зажигалкой, и слабый огонёк взметнулся в её руках, подсветив лицо. Она стояла и смотрела, как дым поднимается вверх, растворяясь в темноте, и мысли одна за другой возникали в её голове. Отрывки разговоров за закрытой дверью, шепот о Вихре и Белом, пронзительные взгляды Вити Пчёлкина — всё это теснилось, сливалось в странный, тягостный клубок, который рос внутри неё, заполняя собой каждое её чувство. "Почему они ничего не говорят? — думала она, выпуская дым, который кружился вокруг, словно призрак её собственных страхов. — Что я вообще знаю о брате? О его жизни?" Город был холоден и безразличен к её тревогам, но в этот момент Дина вдруг почувствовала, как всё, что её окружало — темные фасады домов, редкие прохожие, огни фонарей и отбрасывающие тени лавочки словно бы наблюдали за ней, были свидетелями её немого беспокойства. Казалось, что с тенью они находились в каком-то общем молчании, молчании тех, кто знает, но не может сказать. Выкинув сигарету в мусорку девушка подумала о том что братовское сравнение с галактиками достаточно глупое, ведь прочитала в книге о том что галактики Млечный Путь и Андромеда движутся друг к другу с колоссальной скоростью и, по расчётам учёных, совсем скоро возможно столкнутся.