Часть 1
9 октября 2024 г., 08:02
Чонгук альфа, который рано понял, что не вписывается в нормализованное, застойное, проповедующее старые устои корейское общество.
Ему не нравилось, что кто-то указывает, как он должен жить, кого любить и какую веру исповедовать. Чонгук ненавидел тупую серую массу, которая как зомби навязывала современной молодежи свои древние традиции и правила. Он жил под своим собственным контролем, а контроль для него — это не просто потребность или мимолетное желание. Это такая же несущая необходимость, как дыхание. Но есть у него кое-что, что не поддается его контролю и имя ему Пак Чимин.
Чимин тоже альфа и, как большая часть жителей Кореи, придерживается общепринятых стандартов жизни. Строгая иерархия, полное подчинение закону, личное мнение равняется мнению общественности и любовь только гетеросексуальная. Парень - кем родители гордились и ставили всем в пример, возлагали надежды на единственного сына и продолжателя рода. В университете его фото висело на доске почета, и преподаватели чуть бы не дрались за возможность отправить его на олимпиаду именно по своему предмету.
Отличные оценки, хорошая стипендия, благополучное будущее - и все это Чимин. Но даже у такого золотого мальчика, есть один большой и грязный секрет - секрет, у которого рост метр семьдесят восемь, вес семьдесят один килограмм и маленький шрам на левой щеке, а еще он на два года его старше. А старше не значит, смелее.
отношениях связи последнее время гремят скандалы.
После столовой Чонгук зашел в аудиторию и снова наткнулся на хохочущего, с какой-то дурацкой шуточки (по его мнению) Феликса, Чимина. Нахмурив брови, он двинулся к этой парочке, минуя закрепленное за ним место рядом с Тэхёном.
— Подвинься, — рыкнул он на рыжего, когда тот удивленно захлопал ресничками. — Оглох?
Чимин закатил глаза и, промолчав, подвинулся на один стул дальше.
— Гук-и, ты сегодня без настроения? — улыбнулся блондинчик.
— А когда оно у него бывает? — фыркнул Пак и сильно стиснул челюсть, когда почувствовал на своем бедре крепкую хватку. — Чонгук… — зашипел он еле слышно.
— Так бывает, когда я не трахаюсь пару дней. — хищно оскалился брюнет и усилил сжатие на чужой ноге. — Тебе не знакомо такое чувство, Рыжик?
— Моё имя Чимин, хватит давать мне дурацкие прозвища!
Чонгук наклоняется ближе и практически впивается в ухо парня.
— Странно, мне казалось, тебе нравится всё, что я делаю… особенно, когда рядом никого нет. — рука под столом меняет направление и двигается к паху парня.
Преподаватель зашел в аудиторию и объявил о начале пары. Чонгук следил за сосредоточенным лицом альфы, а сам водил ладонью между его ног, отмечая, что член уже во всю стоит, и не только у Чимина.
— Прекрати. — сквозь зубы шипит Пак.
Чонгук качает головой и криво улыбается. За этой ухмылкой не стоит ничего хорошего. Он пальчиками хватается за пуговичку штанов, но не успевает ее расстегнуть, так как Чимин вскакивает.
— Господин Чан, мне нужно выйти!
Учитель кивает головой, и парень молниеносно срывается с места и выбегает из аудитории. Чонгук сжимает кулаки и пытается вернуть чертов разум обратно в голову, но тот просто улетает в открытое на проветривание окно.
Брюнет чертыхается, встает и следует за Чимином.
— Чон, ты куда? — кричит ему в спину преподаватель.
Чонгук не удостоил его даже взглядом, молча пройдя мимо. Он прекрасно знал, куда стартанул его беглец, и с полной уверенностью направился в сторону туалета.
Открыв дверь уборной, он обвел ее взглядом и услышал копошения в самой дальней кабинке. Подойдя к ней, он тихонечко постучал.
— Открывай.
Через пару секунд дверь открывается, и он застает очень радужную для его глаз картину.
Чимин стоит со спущенными штанами и с колом стоящим членом.
— Ты такая сука, Чон. — зло пыхтит старший и медленно водит рукой по своему стволу.
Возбуждение ударяет ему между ног, и он плотоядно облизывается. Чонгук ненавидел Чимина за желание, которое этот альфа пробуждал в нем. Старший заставлял его чувствовать себя неуравновешенным, ревнивым и вечно сексуально-голодным. Он никогда ни к кому не испытывал такой дикой похоти и такой острой необходимости кого-то поглотить. Чон ненавидел Чимина, но любил самой больной и извращенной любовью.
— Ну, что стоишь. — хнычет Пак и умоляюще откатывает нижнюю губу. — Помоги мне…
Чонгук высокомерно улыбается и делает шаг внутрь кабинки. Рыжий захлопывает за ним дверь на засов и толкает к стене, начиная быстро растягивать чужую ширинку.
— Почему ты не приходил ко мне эти дни? — спрашивает брюнет, морщась, когда парень больно царапает низ его живота.
— Я был занят. — Пак справляется со своей целью и победоносно улыбается.
— Чем?
— Мы можем обсудить это после того, как ты снимешь мое напряжение?
— Нет.
— Чонгук!
— Чимин!
Рыжий гладит собственный член, а у младшего при виде этого ноги от возбуждения подкашиваются.
— Я был с Феликсом, мы готовимся к экзаменам. — говорит альфа и тянет руки к брюнету.
Чонгук срывается, отвечая на объятия и впиваясь в пухлые губы голодным поцелуем. Он скидывает меленькую ручку с промежности, и сам обхватывает чужой член, начиная двигать рукой. Альфа тихо стонет ему в рот и толкается, чтобы Чон увеличил скольжение.
— Быстрее… — молит Чимин. — Быстрее, я хочу кончить до того, как начнется перемена и нас смогут спалить.
У Чона срабатывает какой-то переключатель. Как же ему надоело вечное «нас могут увидеть, Чонгук», «нас могут услышать, Чонгук», «нельзя, Чонгук», «не смотри на меня, когда вокруг люди, Чонгук», «ты привлекаешь внимание, Чонгук»
Он отталкивает от себя парня и зло смотрит на него. Ненависть в его глазах горит ярче, чем похоть. Чонгук улыбается — или, скорее, обнажает белые зубы в волчьем оскале.
— С меня хватит, Чимин… — шипит. — Пусть Феликс снимает твое напряжение!
— Чон! — вскрикивает парень и хватает его за белую рубашку, стараясь удержать. — Что за капризы? Закончи то, что начал, мать твою.
Чонгук сбрасывает его руки и наклоняется ближе, чтобы их лица были на одном уровне, он практически выплевывает эти слова:
— Это не капризы. Я устал скрываться — ты либо со мной, либо между нами всё кончено.
— Что?! Ты же знаешь, что нельзя! Нас осудят, мы, блять, альфы!
Брюнет ничего ему не отвечает, он просто отодвигает его в сторону и молча покидает туалетный блок.
— Да блять! — рыжий бьет по двери кабинки, оставляя в ней глубокую вмятину.
Две недели спустя.
Чонгук подкурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Он не видел Чимина вот уже четырнадцать дней. Не сказать, что это первый скандал за год их отношений связи, но это впервые, когда они не разговаривают такой долгий (по его мнению) срок.
Они познакомились полтора года назад, и между ними сразу завязалась какая-то странная связь. Сначала Чонгук всячески отрицал ее, затем всячески избегал, а через пару месяцев принял. Что не скажешь о Чимине. Тот как приверженец общепринятых устоев, категорически отказывался от своей грязной тяги к парню одного с ним пола. Он его не то, чтобы избегал, он скрывался от него — если Чонгук заходил в столовую, он убегал; если у Чонгука была с ним общая пара, он ее пропускал; если Чонгук шел с ним по пути, он разворачивался и шел в противоположную сторону.
Чону поначалу даже это нравилось, он как хищник охотился на свою добычу и плевать, что по природе они оба альфы. Но любому терпению приходит конец. В один из серых дождливых дней Чонгук появился на пороге дома Чимина.
Они как пещерные люди срывали одежду друг с друга. Царапались, кусались… обжигались о пламенные поцелуи. Альфы дарили друг другу яркие фейерверки эмоций, дикую страсть и животный секс до утра.
После первой ночи Чимин несколько дней его избегал, но потом сдался. Их странное влечение взяло над ним верх. Конечно, на тот момент еще синеволосый альфа поставил ему ультиматум — об их связи не должна знать ни одна живая душа, и Чонгук согласился, ведь он горел этим человеком. И искренне придерживался этого правила… первые полгода.
В его голову стали приходить странные мысли, как будто они смогут в конечном итоге быть вместе по-настоящему. Чимин откажется от этих чертовых страхов и поймёт, что в современном обществе неважно кого ты хочешь — альфу или омегу, ты в первую очередь хочешь человека и неважно какого он гендера. Но шло время, а Чимин так и не принял их связь полноценно, из-за этого они стали часто ругаться. Пак боялся осуждения общественности, косых взглядов и тыканья пальцем в спину. А больше всего он боялся разочаровать родителей, ведь те так ждали внуков от единственного любимого сына.
Чонгук сделал новую глубокую затяжку и посмотрел на экран телефона. Он написал сообщение Чимину с просьбой приехать в их квартиру, которую они сняли около месяца назад, чтобы не таскаться по отелям и не привлекать внимание. Альфы, конечно же, могли встречаться в своих квартирах, но после того, как внимательный Намджун догадался об их связи, они Чимин решил больше не допускать такого промаха.
Спустя час альфа потянулся за новой сигаретой, когда он нервничал, то начинал много курить, а сейчас его нервы были на пределе.
Чонгук чиркнул зажигалкой и услышал, как щелкнула замочная скважина, а вслед за ней звук открывающейся и закрывающейся входной двери. Через пару минут в гостиную вошел Чимин, принося вместе с собой яркий аромат сандала. Альфа медленно подошел к дивану, на котором восседал Чонгук и, протянув руку, забрал недокуренную сигарету, потушив ее о стеклянную пепельницу.
— Ты же знаешь, мне не нравится, когда от тебя пахнет никотином. — спокойно говорит рыжий.
— А я тебя нравлюсь?
— Что за глупый вопрос, ты же знаешь, что да. — хмурится парень и слегка толкает альфу, чтобы тот откинулся на мягкую спинку дивана. — Я скучал. — мурлычет седлая чужие мощные бедра.
— Ты сдал экзамены?
Чимин удивленно выгибает бровь, этот вопрос был неожиданно странным.
— Ты пригласил меня для того, чтобы поинтересоваться моей учебой? — он наклоняется и мажет губами по острой скуле. — Сдал, завтра вручение диплома. — шепчет и одновременно прокладывает дорожку поцелуев.
— Я хочу поговорить. — уклоняется от ласки Чонгук.
— Позже… — старший фиксирует его голову руками и впивается губами в электрическом опаляющем поцелуем.
Чон обхватывает его задницу и сжимает пальцами упругие половинки. Рыжий издает высокий рык и сильнее поглощает его рот.
Энергия межу ними трещит и взрывается, когда они как обезвоженные звери пьют друг друга до дна.
Пока их языки танцуют в ритме страсти, Чонгук подхватывает альфу под задницу и с легкостью поднимается вместе с ним на ноги. Чимин инстинктивно обвивается вокруг его талии, пока брюнет направляется в спальню.
— Я хочу сегодня быть сверху… — шепчет рыжий, когда его кладут на черные шелковые простыни.
Чонгук игнорирует его просьбу. Он стягивает с парня одежду и сам тоже быстро раздевается. Затем младший покрывает его тело влажными поцелуями, обводит языком горошинки сосков и слышит протяжный тихий стон. Полностью изучив его груди, он спускается и зарывается между его широко раздвинутых ног.
— Я хочу быть сверху… — снова повторяет старший.
В этот момент Чонгук делает что-то невероятное: он обхватывает его член своим ртом, берет его полностью, утыкаясь носом ему в живот, и стонет от удовольствия. Вибрация от этого звука ударяет в голову, и Чимин запускает пальцы в его густую темную шевелюру.
— Т-ты… ты. — не может выговорить и слова. — Я передумал, меня и снизу всё…. господи б-боже… устраивает.
Чон усмехается — это не первый раз, когда альфа просит быть сверху, но за весь этот год всегда был только снизу. Не сказать, что Чонгук против стать принимающим, но он точно знает, что сможет доставить им больше удовольствия, если все же будет активным пользователем.
Для Чона их секс никогда не был связан с похотью. Его тянуло к альфе, в первую очередь, как к человеку, а интим это как приятный, очень приятный бонус. А не наоборот.
Чонгук втягивает щеки и создает во рту вакуум, тем самым даря старшему по истине немыслимые ощущения. Он слышит, как альфа выстанывает его имя, громко, но еле внятно. Хватка в его волосах становится сильнее, и он понимает, что рыжий уже на пределе. Тогда он выпускает член изо рта, и тот бьется о плоский живот. Подтянувшись на руках к его лицу, Чонгук впивается в губы, давая тому попробовать собственный вкус.
Они целуются, кажется, вечность. Целуются до тех пор, пока не становится невозможно вдыхать ничего, кроме воздуха друг друга. Рука Чимина гладит его волосы, а другая скользит по плечам, спине и талии, и затем хватает за задницу и прижимает к себе. Чонгук издает низкий рык, который срывается с его губ и достигает чужой груди.
Старший шипит, когда альфа ложится ему между ног. Их члены трутся друг о друга, и это вызывает первобытное наслаждение. Сосущие звуки их губ звучат все громче, сильнее, трение становится все яростней. Чимин просовывает руку между ними и крепко обхватывает члены, сжимая их в крепкой хватке, как это любит Чон.
За этот год альфы хорошо изучили друг друга. Знали, как доставить невероятное удовольствие партнеру всего лишь одним касанием, и это совершенно другой уровень занятия сексом.
Чонгуку, кажется, что он не сможет выжить, если не окажется внутри этого парня. Он утробно рычит, отрывается от распухших губ и толкается в небольшую ладонь.
— Скажи, что ты мой, — приказывает брюнет, ему необходимо это услышать. — И всегда будешь моим.
— Я… я… — рыжий скользит рукой по их членам и от удовольствия закатывает глаза.
— Скажи! — приказывает младший.
— Я был твоим с тех пор, как встретил тебя. — громко стонет. — Я сейчас кончу, Чон блять… — он скидывает с себя брюнета, седлает крепкие бедра и прижимается задницей к его эрекции.
— Ну вот, твое желание исполнилось, ты сверху. — сексуально ухмыляется альфа.
В чонгуковых глазах пляшет страсть, когда он облизывает свой палец и заводит руку под задницу Чимина, смазывая слюной мышцу ануса. Рыжий приподнимается, чтобы у него был лучший доступ. Когда палец проникает внутрь парня, тот выгибается, пока младший разрабатывает тугой канал.
Медленное движение руки, и Пак стонет, а когда в него засовывают второй длинный палец, парень начинает громко и требовательно подвывать.
Взрыв удовольствия проходит через старшего и он дергается, когда Чонгук находит эту приятную точку внутри него.
Боже, как же он скучал по своему Рыжику.
Он не представляет своей жизни без этого альфы.
Мой.
— Ты убиваешь меня, Чимин. — низко рычит Чон.
— Не умирай, — он собирает со своего члена предэякулят и смазывает чужой ствол.
Чонгук как зачарованный наблюдает за его движениями.
— Я хотел, как следует тебя подготовить, но больше не могу. — он вытаскивает свои пальцы и крепко обхватывает чужие бедра. — Сядь на мой член. Позволь мне любоваться тобой, пока ты будешь скакать на мне.
Чимин удерживает себя на одной руке, а другой сжимает в кулак его твердый член и направляет внутрь себя. Когда головка проскальзывает в него, он прикусывает уголок губы и опускается вниз до конца. Его стон смешивается со стоном Чонгука, и он тяжело дышит, когда огромный член альфы растягивает плотные стенки.
Чимин закрывает глаза, чтобы погрузиться в ощущения, которые дарует их странная, но такая любимая связь.
— Открой глазки, Рыжик. Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты видел, кто трахает тебя. Хочу, чтобы ты помнил, что только мой член может довести тебя до потери сознания. — рычит брюнет, подмахивая бедрами. — Эта задница. — он хлопает по голой плоти. — Моя! Ты, сука, мой! Запомни это!
Чимин закатывает глаза, но очень старается держать их открытыми. Он приподнимается, а затем резко опускается вниз, насаживая себя как можно глубже.
— Я скучал по твоему члену во мне. — высоко стонет рыжий альфа.
Чонгук сильнее сжимает его бедра, слегка приподнимает и фиксирует.
— Держись за мои ноги. — Чимин отклоняется, обхватывая крупные накаченные бедра, и брюнет начинает ускорять ритм.
Каждый толчок и каждый стон удовольствия разрывают парней на части. Они трахаются глубоко и достаточно жестко. Им не нужны наркотики, чтобы быть одурманенными. Их смешанный аромат прет намного лучше любого кокаина. Кайф от запаха друг друга, прикосновений, но больше всего от взглядов.
Это не просто секс. Это любовь.
Чимин смотрит на него так, будто любит, и он очень хочет в это верить. Чонгук проводит рукой по его бедрам и ягодицам, а затем сжимает в кулаке чужой член и дрочит в том же ритме, в каком трахает рыжего альфу, быстро и размашисто, пока их глаза не встречаются, а его сердце едва не вырывается наружу.
Чонгук оттягивает крайнюю плоть и дразнит красный кончик, смазывая его спермой, пока в воздухе не раздаются небрежные звуки. Он сжимает и дразнит его яйца в нужных местах, пока тот не начинает бредить.
— Мне нравится, как ты смотришься на моем члене, рыжик, но знаешь, что я люблю еще больше?
— Ч-что… — заикаться в стоне Чимин.
— Тебя.
Он чувствует, как волна удовольствия, захлестывает Пака. Яйца в его руке напрягаются, и он видит, как разрядка проносится через все красивое и мокрое от пота тело парня. Его сперма брызжет ему на руки и пресс, но он все равно продолжает толкаться в пульсирующий канал.
— Я блять обожаю смотреть, как ты кончаешь, лисенок. — рычит он, прежде, чем наполнить его своим семенем.
Чимин продолжает крутить бедрами, насаживаясь на него, пока член брюнета не опадает, и только тогда он приподнимается и стонет, чувствуя, как из его дырочки вытекает чужая белесая жидкость.
Они оба смотрят, как она стекает по его бедрам, а затем Пак блаженно улыбается и падает на широкую грудь альфы.
Чонгук тяжело дышит в золотистые волосы и гладит по влажной спине.
— Это, наверное, был самый лучший секс в моей жизни. — шепчет брюнет.
Чимин усмехается в его шею и проводит по ней языком.
— Значит ли это, что до этого у нас было все плохо?
— Нет! — чуть ли не кричит Чон и опрокидывает парня на подушки, нависая сверху. — С тобой всегда, как в первый раз, до одурения хорошо. Но, сегодня — это что-то невероятное.
Чонгук наклоняется и целует его губы, затем поднимается, чтобы достать влажные салфетки и вытирает их, после чего снова ложится.
— Чимин, у меня кое-что для тебя есть.
Альфа приподнимает голову с его груди и вопросительно выгибает бровь.
Чон открывает прикроватную тумбочку и достает оттуда два билета.
— Это что? — непонимающе спрашивает Пак.
— Это наше будущее, где нам не надо будет скрываться.
— Не понимаю. — альфа медленно садится на кровати, и в его глазах скользит тревога.
— Я купил два билета в Америку. В этой стране нам никогда не быть вместе по-настоящему, а там мы сможем любить друг друга открыто, не боясь осуждения. — спокойно объясняет Чон.
— Нет. — отрицательно качает головой взволнованный альфа. — Нет, Чонгук. Мы не можем отсюда уехать, я не могу. Здесь вся моя жизнь, друзья, учеба, родители.
— Здесь нам не дадут быть вместе, ты это понимаешь? — начинает злится брюнет. — Мы так и будем скрываться по хатам и отелям, боясь быть кем-то замеченными. Чимин… — он делает паузу и тянется к нему, касаясь бледной щеки. — Давай уедем. Прошу. Я буду беречь тебя, мы будем стоять плечом к плечу. Мы будем по-настоящему счастливы. Обещаю.
Чимин вскакивает с кровати и начинает быстро одеваться. Горячие слезы текут по его щекам, обводя подбородок и капая на пол.
— Нельзя, Чонгук! — кричит он, глотая соленые капли. — Ты не понимаешь! Что скажут мои родители? Как я буду смотреть им в глаза? Почему ты так эгоистично сделал выбор за нас двоих?
Брюнет резко садится и его глаза вспыхивают ярким пламенем.
— Эгоистично? — рычит он. — Да я заебался быть твоим секретом, я хочу любить тебя открыто, хочу гулять с тобой по улице и держать тебя за руку, я хочу целовать, когда захочу, а не когда никого не будет рядом. Родители должны принимать нас такими, какие мы есть!
— Нельзя! — снова переходит на крик Чимин. — Пусть даже родители благословят! Но общество все равно не примет нас такими. Блять! Для них мы будем как генетически сломанные. Корея нас пережует и выплюнет.
Чонгук спрыгивает с кровати и хватает его за локоть, резко дергая на себя.
— Ты меня не слышишь? В Америке свобода выбора, там неважно какая у нас пара — традиционная или нет. Они за любовь и свободную форму ее выражения. Нам просто надо уехать, сбежать, без вести пропасть… да называй это как хочешь. Просто давай уедем?!
— Нет… — как чертовый зомби повторяет альфа. — Нельзя!
— В этом мире можно все, кроме того, что ты сам себе запретил, Чимин. — челюсть Чона сжалась, когда он покачал головой. — Послезавтра в 12:30, я буду ждать тебя в аэропорту Инчхона. — расслабив хватку, он убрал руку и сделал шаг назад. — Сделай выбор.
Два дня спустя.
Чонгук стоял в зоне регистрации и тревожно осматривался по сторонам. Он ждал, ждал, что Чимин придет… но его нигде не было видно. Неужели это конец? Конец их связи. Чонгук ведь любит, для него это уже давно больше, чем просто связь, для него этот рыжий альфа — воздух.
— Гук… — стоящий рядом высокий крупный альфа положил руку на его плечо. — Твоя очередь.
Намджун смотрел в его глаза со взглядом полным сожаления.
— Он не придет? — брюнет не понимал, зачем задает хёну этот вопрос, но он так боялся услышать ответ.
— Если он твоя судьба, вы рано или поздно воссоединитесь.
— Нет. — отрицательно покачал головой Чон, — Это конец.
Ему было тяжело отпустить не только Чимина, но и надежду на то, что все могло получиться, ведь они потеряли не только настоящее, но и будущее.
Сидя на борту самолета, Чонгук тяжело дышал. Ему хотелось разодрать себе грудь, так больно ему было. Для него потеря Чимина приравнивается к потери себя или даже смерти. Масштаб боли, которую он сейчас испытывает, не сопоставимо с переломом всех костей тела. Он не представляет своей жизни без этого человека.
— Господин, вам плохо? — спросил его вежливый бортпроводник.
— Со мной все будет хорошо. — натянуто улыбнулся альфа.
Через долгих шестнадцать часов, он наконец-то приземлился в международном аэропорту Джона Кеннеди. Чонгук спустился по трапу самолёта и, остановившись, глубоко вдохнул свободный от всех устоев и пережитков прошлого воздух. Но эта страна так и не принесла ему долгожданного освобождения, ведь рядом не было его…
Пройдя все возможные пункты досмотра и таможенный контроль, он наконец-то услышал дежурную фразу миграционного сотрудника:
— Добро пожаловать в Соединённые Штаты Америки. — ярко улыбнулся альфа, которому явно приглянулся красивый азиат.
Вот она, страна свободы выбора, но нужен ли ему такой выбор без Чимина?
Скорее нет, чем да.
Поймав такси, он на ломаном английском продиктовал адрес, где заранее арендовал квартиру. Район Бронкс располагался в северной части Нью-Йорка, от Манхэттена его отделяла река Гарлем.
Чонгук специально выбрал именно это место, ведь его альфа так любил наблюдать за ночным городом, отражающимся в водяной призме. Смешно.
Так как на улице была глубокая ночь, машина домчалась до места назначения буквально за двадцать минут. Расплатившись с водителем, альфа достал из багажника свой огромный чемодан и посмотрел на высокое многоквартирное здание.
— Сорок третий этаж. — присвистнул он. — Лишь бы лифт работал.
Получив ключ от квартиры, который хозяин жилплощади любезно оставил у консьержа, Чонгук зашел в лифт и, нажав на кнопку «43», прислонился к зеркальной стене и тяжело вздохнул. Как бы он не пытался отогнать печальные мысли, они все равно просачивались в его голову. Ему в какой-то момент даже хотелось развернуть такси обратно в аэропорт, купить билеты и вернуться в Корею, чтобы там найти Чимина и молить, чтобы тот выбрал его.
Зайдя в квартиру, альфа включил свет и закрыл за собой дверь. Интерьер был простым, но зато чисто и уютно. Он арендовал это жилище всего на месяц, ведь надеялся, что свое новое любовное гнездышко они выберут вместе.
Чонгук принял душ и, надев на себя домашние штаны и футболку, вышел на балкон. Хотелось бы сказать, что он вдохнул свежий, чистый воздух Бронкса, но это будет ложью. Пахло жутко. Поэтому он достал пачку любимого Marlboro и, чиркнув зажигалкой, раскурил сигарету.
— Что это - одиночество или свобода? — спросил он сам себя. — Без выпивки здесь не обойтись.
Чонгук нашел свой бумажник, слава богу, что он поменял деньги в аэропорту, натянул на себя черную толстовку с широким капюшоном и, подойдя к зеркалу, посмотрел на уставшее после перелета лицо. В своих глазах он видел угасающую душу, печаль и разочарование.
— И как мне выбраться из этого состояния?
Засунув ноги в белые кроссовки adidas, он взялся за ручку и, щелкнув замком, распахнул дверь. Шок, который он сейчас испытал, можно сравнить с восьмым чудом света. Он хлопал ресницами и не мог поверить своим глазам.
— Чонгук, Господи, слава богу ты дома, я боялся тебя не застать. — быстро тараторил Чимин. — Я опоздал на самолет, сам ведь знаешь пробки. Когда я приехал в аэропорт то твой рейс уже завершил посадку, и самолет стоял на взлетной полосе. — альфа так быстро говорил, что совершенно не обращал внимание на ошарашенного брюнета, — Слава богу, я встретил Намджуна, который продиктовал мне твой адрес. Я быстро купил новый билет и вылетел через час после тебя. Еще этот адский досмотр, ненавижу его. Они хотели забрать меня в комнату допроса, слава богу за меня вступился сотрудник миграционной службы. Это было трудно… но я здесь. — он ярко улыбнулся и развел руки в стороны, но, когда все-таки заметил шок в глазах парня напротив, стушевался и его плечи поникли. — Я опоздал? — голос дрожал.
Альфа еще пару секунд смотрел на него стеклянными глазами, боясь моргнуть, чтобы не спугнуть свою галлюцинацию. Затем он протянул руку и коснулся его плеча.
— Ты настоящий? — хрипит.
— Да. — рыжий альфа делает шаг и обхватывает его щеки своими ладонями. — Я здесь, с тобой.
Брюнет резко хватает его за талию и крепко прижимает к себе.
— Ты выбрал меня?
— Конечно, я всегда буду выбирать тебя. — шепчет ему в шею Чимин. — Ты мой альфа в любой точке мира.
— А ты и есть мой мир.
***
Чонгук сидел в столовой и внимательно следил за лентой раздачи. А если быть точнее, он следил за невысоким, изящным для альфы, рыжеволосым парнем. Тот кокетливо (как ему кажется) улыбался худому белокурому омеге, который, кстати, не двусмысленно лапал рыжего за задницу. Его задницу - задницу, которая принадлежала Чон Чонгуку. Он сильно сжал железную вилку, и его ноздри от злости раздулись, а губы сомкнулись в одну тонкую нить. Если бы можно было убить взглядом, то возле раздачи сейчас бы лежало два холодных трупа. — Эй, Чон. — похлопал его по спине Юнги. — Ты сейчас прожжешь дыру в бедном Феликсе. — Пригласил бы его уже на свидание, раз не можешь оторвать от него глаз. — усмехнулся Тэхён, которой скучающе ковырял свою порцию отварного риса с овощами. — Не думаю, что Пак метит на звание его парня. Ещё бы. — думает Чонгук. — Да, он вообще на гомосека похож, ещё эти его волосы… каждый месяц новый цвет. — хихикнул Хосок и наклонился над столом, заговорщицки прошептав. — Я слышал, что он по вечерам бегает к тренеру Киму. Чонгук перевел на него убийственный взгляд и с трудом сдержал себя, чтобы не воткнуть в руку товарища вилку. — Он тренируется сверхурочно, скоро экзамены. — полурычит альфа. Хосок был единственным омегой в их компании и самым отъявленным сплетником. Если бы он не был парнем Юнги, то Чонгук бы давно вырвал его длинный язык. — А ты откуда знаешь? — выгнул бровь Тэхён и перестал терзать свой невкусный обед. Чон растерянно заморгал — чертов Пак, из-за него он теряет контроль над тем, что говорить. — Так Феликс сказал, я тоже в этот момент был рядом. — влез в разговор до сих пор сохраняющий молчание Намджун. Чонгук перевел на него благодарный взгляд, и тот ему незаметно подмигнул. Намджун единственный, кто знал о его странной связи с Чимином и всячески их прикрывал. Хён для него как тайный личный дневник, в который он записывает все свои самые сокровенные секреты. Он до сих пор не понял, как умудрился спалиться перед старшим. Тут два варианта: или Чонгук был очень не внимательным, или Намджун слишком проницательный, но суть от этого не меняется - он благодарен другу за то, что тот никогда его не осуждал, а наоборот давал колоссальную поддержку. Чонгук продолжал следить за траекторией передвижения Чимина, но уже не так открыто. Все время перекрываться мнимой влюбленностью в Феликса было не выходом, рано или поздно кто-то сложит дважды два, и тогда исход будет фатальным. Нет! Ему на самом деле вообще плевать, кто о нем, что подумает, а вот Чимину нет. Чонгук бы хоть сейчас взял этого красивого альфу за руку и показал всему миру, кому тот принадлежит. Но опять же, нельзя. Его сильно раздражает быть чьим-то грязным секретом, из-за этого в их
