Рассвет/Dawn

Не судьба привела Изуку Мидорию на крышу Мусутафу, а страстное желание. Не для женщины, а для вида. Прошла неделя с тех пор, как Всемогущий ушел в отставку, а лидер Лиги злодеев "Все за одного" был посажен за решетку. В Японии сейчас было неспокойно. Даже некоторые места в Америке пострадали в связи с уходом на пенсию героя номер один; в основном штаты на западном побережье. В эти тревожные времена, наделенный силой, которую он едва мог контролировать, Изуку почувствовал себя наиболее уязвимым. Он ненавидел это чувство. Уязвимость. Это было естественно, по-человечески, но это не было похоже на то, что должен чувствовать преемник "Всемогущего". От этого его ноги превратились в желе. Итак, он сидел, вдыхая прохладный утренний воздух. Он выскользнул около часа назад и оказался на крыше небольшого здания. Использовать всю силу причуды, чтобы перепрыгнуть между стенами, было достаточно просто. Было около шести часов, и чернота ночи начинала светлеть до темно-синего и пурпурного цвета неба перед восходом солнца. Он был один и просто смотрел в небо. Или, по крайней мере, он думал, что был один, пока шарканье ботинок по камню не привлекло его внимание. Он взглянул на источник звука, расположенный на краю здания у переулка. Поднявшись и начав потрескивать светло-зелеными молниями, он приготовился бежать. Розовая рука протянулась над крышей, и знакомый голос позвал. “Небольшая помощь не помешала бы!” Изуку подбежал к руке и, посмотрев вниз, увидел вьющиеся волосы и темные глаза Мины Ашидо, смотрящей на него снизу вверх. Она улыбнулась и помахала рукой, зависнув в нескольких футах от ближайшей поверхности. Он помог ей подняться, за что она буркнула спасибо, и вскоре обнаружила, что стоит на крыше рядом с Изуку. “Фух!” Сказала она, потирая затылок. “Ты не поверишь, как трудно подняться по пожарной лестнице, пока здание открыто”. “В этом смысл замков. И... ты знаешь. Время открытия”. Упрекнул Изуку. “Правила созданы для того, чтобы их нарушать”. Сказала она очень торжественно. Ее каменное лицо расплылось в еще одной широкой улыбке. “Как, знаете, правила, которые мешают вам веселиться или получать удовольствие от вещей. Как ты сюда попал?” “Прыгнул между стенами”. “... Ха!” - воскликнула Мина. “Я не должна была ожидать ничего меньшего. Не то чтобы тебе нужна была пожарная лестница”. Изуку пожал плечами и повернулся, направляясь обратно к восточному краю здания. Мина последовала за ним. Изуку коротко оглянулся, с любопытством наклонив голову. “Наверное, мне следовало начать с этого; что ты здесь делаешь, Ашидо?” Мина пренебрежительно махнула рукой. “Присматриваю за твоей задницей”. Она сделала ударения на "твоей" части этого предложения, что заставило Изуку покраснеть. Он отвернулся, когда она начала хихикать, получив от молодого человека именно ту реакцию, которую она ожидала. “Не, но серьезно, я хотела приглядывать за тобой. Ты не очень хорошо воспринял всю эту историю со Всемогущим". Она сделала паузу. “Ну, никто не воспринял, но ты воспринимаешь это тяжелее, чем большинство”. Изуку вздохнул и сел на край крыши. Он пришёл сюда в поисках тишины и покоя, но присутствие Мины придётся потерпеть. Как только розововолосая фурия сосредотачивалась на чём-то, её было трудно отвлечь. Через мгновение он заговорил. "Он был моим учителем. Теперь он не может заниматься геройской работой или практическими тренировками." Изуку потёр щёку. "Он просто... нормальный." Мина сидела рядом с Изуку, переводя взгляд с проясняющегося неба на своего друга. Ей нужно было многое обдумать. И рассвет, и слова Мидории. "Он и меня учил, знаешь ли." Конечно. Она не знала, насколько близки были Всемогущий и он. Откуда ей было знать? "И быть нормальным не так уж плохо. Ты довольно нормальный, и я думаю, что ты классный парень." сказала Мина, пожимая плечами. "Конечно, тяжело, что он больше не герой номер один, но в душе он всё равно герой. Мускулы или нет. Разве это не главное?” Изуку вспомнил то время, когда он был в таком же положении. Слабый, почти беззащитный. Теперь, даже без Один за всех, он все еще был изрядно потрепан. С "Один за всех" он мог справиться практически с чем угодно. Главное - сердце героя. Намерение и драйв, прямо как в случае со сладж-злодеем. Разве не поэтому Всемогущий выбрал его в первую очередь? “Да, это то, что имеет значение”. Сказал Изуку, глядя вниз. “Я просто... трудно представить его без причуды, понимаешь? Всю свою жизнь я придерживался этого внушительного образа, этого телосложения, этого героического телосложения. Сейчас... в душе он все еще герой, просто не профессионал”. “Ну, мы тоже. Но мы совершили несколько героических поступков”. Ее голос звучал почти приглушенно. “Как в USJ, так и в лагере...” “Что ж, мы можем поблагодарить Лигу злодеев за это”. сказал Изуку. От них обоих раздался глухой смешок. На некоторое время воцарилось молчание, прежде чем заговорила Мина. “Знаешь, после лагеря и той драки, которая у тебя была с тем злодеем... мне было тяжело. Когда ты решил пойти за Бакуго, мне почти захотелось обнять и встряхнуть тебя, чтобы ты все понял”. Сказала она, улыбаясь. “Глупо, да? Я знаю, что нет способа отговорить тебя, когда ты на что-то нацелился.” Изуку повернул голову к Мине. Хотя она улыбалась, на ее лице все еще было грустное выражение. Она выглядела почти на грани слез. Это мягкое, доброе лицо, искаженное беспокойством и печалью... он хотел утешить ее. “Ну, честно говоря, это была не самая умная идея, которая у нас когда-либо была”. Изуку пожал плечами. “Возможно, это сработало, но с таким высоким риском. Я чувствую себя эгоистом”. Брови Мины нахмурились, и она посмотрела на Изуку. “Почему эгоистично?” Он закрыл глаза. “Я так сильно хотел спасти Каччана. Так чертовски сильно. Я чувствовал, что это моя вина в том, что с ним случилось; моя неспособность очиститься. Я знал, что профессионалы позаботятся об этом, но я хотел взять на себя ответственность. При этом мы с Киришимой могли убить Яомомо, Ииду, Тодороки...” Он посмотрел вниз, на почти пустую улицу. “С моей стороны было так эгоистично обвинять их в том, что я чуть не умер, чтобы исправить свою собственную ошибку. Такой, такой, такой я...” Он почувствовал, как Мина сжала его руку. На мгновение шок от контакта с девушкой прошел, когда он посмотрел ей в глаза, жестко и укоризненно. “Не говори так”. Сказала она, сжимая еще крепче. “Даже не говори так. Да, возможно, ты был эгоистом, пытаясь преследовать Бакуго, но Киришима поступил так же. Но это не твоя вина. Ни в чем из этого не было твоей вины. Если бы ты не вел себя так, как вел, ты бы также потерял Токоями”. Изуку покачал головой. “Я просто чувствую себя дураком. Всегда втягиваю людей в свои собственные желания и идеи...” Он почувствовал, что слезы угрожают прорваться из его глаз. “Из-за меня я не смог помочь Айзаве в USJ. Из-за меня Всемогущий...” Он почувствовал, как розовая рука отпустила его руку и ущипнула за подбородок. Мина была впечатляюще сильной, отметил он, когда она притянула его голову к себе лицом. Эти глаза были немигающими и неумолимыми. Боже, он на самом деле немного испугался этой энергичной девушки. Чтобы осознать это чувство, потребовалось несколько секунд. В этот момент это лицо быстро приблизилось к нему, пока их глаза не оказались в дюйме друг от друга, и ее лоб практически прижался ко лбу Изуку. Она говорила медленно, тихо и почти сердито. “Заткнись.” Она сделала паузу, прежде чем продолжить. “Ты действительно высокомерный, если думаешь, что все дерьмо, случившееся за последние несколько месяцев, было твоей виной. Это твоя вина, что мальчик-дрочер ворвался в USJ? Это твоя вина, что он отправил своих головорезов в лагерь? Это твоя вина, что Всемогущий сразился с этим злодеем-боссом и победил, пожертвовав из-за этого всем?" “Если ты ответил "да" на любой из этих вопросов, ты высокомерный ублюдок. Мир не вращается вокруг твоих решений, Деку. Тебе не за что отвечать. Ты ни в чем не виноват в том, что произошло”. Она так и не отпустила его лицо. Он чувствовал жар ее дыхания, когда она говорила, и от его контраста с прохладным воздухом у него по коже побежали мурашки. Он также почувствовал, что его лицо горит из-за близости к девушке. “Я ясно выразилась?” Изуку задумался. Слова Мины были простыми, но весомыми. Он должен был поверить, что это не какая-то чушь, придуманная, чтобы ему стало лучше. Когда она говорила, она была честной. Может, не такая прямолинейная, как Каччан или другие, но она была честной и рациональной. Если она действительно считала, что он ни в чём не виноват... может, он был угрюмым, высокомерным ублюдком. Как Токоями, когда он назвал тёмную эмбиентную песню неправильной, только без высокомерия. Плохая метафора. “К-кристалльно”. “Хорошо. Теперь я могу поцеловать парня, не испытывающего чувства вины”. “Подожди, что...” Мина обхватила рукой щёку Изуку и притянула его ещё на дюйм ближе. Она закрыла глаза. Когда их губы встретились, в его голове взорвались фейерверки. Ему казалось, что невидимое пламя окутало его тело, вот-вот сожжёт его. Эти мягкие губы на его собственных, эта нежная кожа, прижатая к его коже, едва ощутимое давление её груди на его... он обнял её за спину. Под воздействием адреналина, вызванного ситуацией, его тревога постепенно сменилась смирением. Он не знал, как долго они оставались так, но когда они, наконец, отстранились, даже кожа Мины приобрела слегка малиновый оттенок розового. Ее начало поглощать сияние. Забавно, она стала ангелом или- О. Точно. Он моргнул, глядя в сторону золотого восхода солнца. Рассвет наконец-то наступил, облака танцевали в розовых и фиалковых тонах, сверкающее лазурное небо медленно становилось четким. В этот момент он прогнал восход солнца, чтобы посмотреть на более мощный источник тепла. “... Эээ”. Это было все, что он смог выдавить. Она ошарашенно посмотрела на него, прежде чем фыркнуть и рассмеяться. Они все еще были довольно близко, и сила ее раскатистого смеха была столь велика. “Ты должен... ты должен видеть свое лицо!” Ее слова были прерваны новой истерикой. Она едва сдерживала слезы, когда Изуку почувствовал, что медленно пытается свернуться калачиком, его лицо, вероятно, было таким же горячим и красным, как солнце, которое быстро поднималось на востоке.“О... о боже. Если бы я знала, что получу некоторое удовлетворение И немного комедии от поцелуя с тобой? Я бы сделала это намного раньше”. Он вздохнул, давая выход своему смущению, и немного повернулся к солнцу. Она быстро взяла его за руку, задержав ее в своей. Когда ее смех затих, у них не осталось ничего, кроме тишины и сияния восхода солнца. “... Спасибо, Мина”. “Упомяни об этом”. Он сделал паузу, задумавшись. “Так... мы... теперь встречаемся?” “Свидание? Как замечательно, что вы спросили. Конечно, мистер Мидория”. Она говорила почти клиническим тоном. “Мы встретимся в пять и зайдем в действительно хорошее суши-заведение в центре города”. Он не смог сдержать улыбку, появившуюся на его губах. Он остался, держась за руки с красивой девушкой, на рассвете, занимающемся над крышами города. Он намеревался провести его в одиночестве. Он больше не чувствовал в этом необходимости.