В плену собственных фантазий

      Джинни сидела на маленьком диване, в комнате, отведенной им с Гермионой, и листала толстую книгу, которую взяла в кабинете Ориона. Старинный переплет из кожи дракона был приятным на ощупь, серебренные буквы почти стерлись, но название все же, можно было прочесть — «Небесные светила и их влияние на магические обряды».       Девушка перелистывала хрупкие страницы с помощью магии, чтобы не повредить. Дух Тома утроился на подлокотнике и со скучающим видом спросил: — И что же ты хочешь отыскать? — У нас будет только один шанс, и я не собираюсь его упускать! Если есть возможность увеличить силу ритуала, поверь, я его отыщу. — У нас почти все готово — три крестража есть, осталось достать диадему и Потт… — Том не договорил, из соседней комнаты до них донесся раздраженный голос. — ВОЛДЕМОРТ, ВОТ ЧТО!!! — Яростно крикнул Гарри Поттер. — Какие новости? Что он затеял? Где он? — Расскажем ему, что Я затеял? — Реддл тихо засмеялся.       Джинни закатила глаза и вернулась к главе «Кометы и их воздействие на эмоции волшебников». А за стенкой продолжался разговор на повышенных тонах.       Когда к троице трансгрессировали близнецы, Джинни решила присоединиться к разговору. — О, Гарри, здравствуй! Я услышала твой голос. — нарочито весело сказала Джинии, потом она повернулась к Фреду. — С удлинителем ушей ничего не получится. Она наложила на кухонную дверь заклятье недосягаемости.       Гарри завис на несколько секунд, перед ним стояла красивая девушка с черными волосами и бледной кожей, с которой исчезли все веснушки, а зеленые глаза казались еще ярче чем были. Это была не Джинни Уизли, точнее это была она, но совсем ему не знакомая. Весь ее облик говорил об уверенности в себе и внутреннем стержне, чего он, Гарри, никогда не замечал. Если быть честным, раньше он не особо обращал внимание на младшую сестру Рона, которая краснела в его присутствии и почти всегда молчала. Из состояния оцепенения его вывел голос Джорджа. — Жаль, я так хотел знать, что поделывает старина Снейп. — Снейп? — вырвалось у Гарри. — Он, что здесь? — Ага, ответил Джордж, тщательно закрыв дверь, он сел на одну из кроватей, — Фред и Джинни пристроились рядом. — Сейчас отчитывается. — Подлюга. — лениво проговорил Фред. — Он сейчас на нашей стороне! — с укоризной сказала Гермиона. — И все равно подлюга! — возразил Рон, — Как он смотрит на нас, когда мы встречаемся…       Гарри опустился на кровать напротив и продолжил задавать вопросы, слишком долго он был лишен информации, поэтому все же сменил гнев на милость. Он слегка оторопел от того что Перси пошел против своей семьи и теперь пляшет под дудку Фаджа. А то, что «Ежедневный пророк» выставляет его глупым мальчишкой, который рассказывает байки, потому что любит славу и внимание, окончательно выбило его из колеи. — Министр намерен и дальше игнорировать, то что Темный Лорд вернулся. — тихо сказала Гермиона. — А «Пророк» активно выставляет тебя лжецом и этаким местным дурачком. — добавила Джинни. «А нам это как раз на руку, — сказал голос в ее голове. — Это даст нам больше времени, и возможностей»        И девушка не могла с ним не согласится, конечно ей было немного жаль Гарри, но на кону стояло нечто большее, чем репутация мальчика, который выжил.       Все это, огромным грузом легло ему на плечи, и казалось что дальше будет только хуже. От поисков новой темы для разговора, Гарри избавил звук шагов по лестнице.       Фред и Джордж исчезли, а спустя несколько секунд в дверях спальни появилась Миссис Уизли, приглашая ребят на ужин.       Джинни спустилась вниз, как раз в тот момент, когда Тонкс уронила подставку для зонтов, по коридору прокатился оглушающий звук, с которым метал, приземлился на каменный пол.       Возле Гарри раздвинулись портьеры, и миссис Блэк принялась клясть на чем свет стоит всех присутствующих.       Римус попытался задернуть портьеры, но у него ничего не вышло. Вальбурга завизжала еще громче. — Мерзавцы! Отребье! Порождения порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков?!       Из кухни стремительно вышел высокий мужчина с длинными, черными волосами. — Тише, матушка. — спокойно сказал он. — забирая у Римуса изъеденную молью ткань.       У всех присутствующий глаза полезли на лоб, услышав как Сириус обращается к портрету пожилой женщины, и только Джинни наградила Бродягу одобрительной улыбкой. На секунду мужчине показалось, что в ее глазах сияет гордость.       Лицо женщины на портрете стало мертвенно-бледным, она с трудом выговорила слова, будто воздухом подавилась: — Ты… предатель… — Тише, мама, я тоже тебя люблю. А сейчас пора спать. — терпеливо произнес он и с силой задернул портьеры. Шум в коридоре утих.       Отведя со лба длинные темные пряди, и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крестный отец. — Ну здравствуй Гарри, — устало сказал он. — Добро пожаловать в мой дом.       Когда все расселись за столом, Джинни шепнула Сириусу: — Ты молодец! — Что? Ты о чем? — он немного растерялся. — То, что ты сказал ей, это… прекрасно. — она снова одарила его нежной улыбкой, от которой сердце Бродяги дрогнуло, так на него смотрела мама, в омуте памяти. — Ах это, просто не хотел получить по лицу от малявки, на глазах у честного народа. — он хрипло рассмеялся, наливая себе в фужер красное вино. И немного поколдовав над кубком Джинни он прошептал ей на ухо: — Это будет наш секрет, Джина.       Девушка пригубила «тыквенный сок», который оказался чудесным эльфийским вином. Она благодарно кивнула ему и сделала еще глоток. — Сильно не налегай, этот сорт вина очень коварен. — Да-Да… — ответила Джинни, а про себя подумала: «Что-что, а пить я умею! Спасибо шести годам студенческой жизни».       Давно ее не посещало это чувство — ностальгия по другому миру, по другой себе. Самая первая жизнь казалась теперь совершенно не реальной, как сон, который исчезает с первыми лучами солнца. Странным образом, сейчас в ней сплелись во едино три личности, сформировав нечто новое, и неудержимое.       Тонкс развлекала Рона и Гермиону меняя цвет своих волос и форму носа, от чего ребята задорно хохотали.       По началу разговор шел неспешно, дежурные вопросы и вежливые ответы, пока речь не зашла об Ордене Феникса, и планах Волдеморта. На что Молли резко отреагировала, считая, что детям не стоит это слышать. Миссис Уизли довольно жестко прошлась по Сириусу, давая всем понять, что он абсолютно не подходит на роль опекуна для Поттера.       Джинни едва удержала себя в руках, все внутри нее взывало — заступиться за своего драгоценного мальчика, но это было совершенно не уместно.       После того как Люпин и Артур поддержали идею поделится с ребятами общей картиной происходящего, мать семейства сдалась. Только вот Джинни выставили из кухни, как самую младшую. Для вида девушка повозмущалась и с гордо поднятой головой отправилась в библиотеку.       А Сириус снова отметил про себя, что она отлично впишется в высшее аристократическое общество.       В эту ночь Джинни не смогла покинуть спальню, миссис Уизли несколько раз патрулировала коридоры, чтобы убедится, — ее дети спят и не строят безумных теорий о том, чье имя нельзя называть.       К тому же Гермиона едва слышным шепотом делилась с подругой услышанным от членов Ордена, и Джинни сама не заметила как провалилась в сон, в котором гуляла по мрачным пустошам в поисках чего-то очень важного.       После завтрака обитатели дома принялись приводить в порядок очередное помещение старинного особняка. В этот раз, предстояло избавиться от целого выводка докси, и вооружившись доксицидом ребята принялись опрыскивать шторы. Близнецы периодически прятали обездвиженных паразитов в свои карманы, чтобы после провести пару экспериментов. Когда с гадкими тварями было покончено, а Молли отлучилась за перекусом для ребят, в комнату вошел домовый эльф. Всем своим видом он показывал, что не замечает присутствующих и принялся бормотать себе под нос: — Бедная моя госпожа, если бы она только видела, какое отребье пускают в ее дом… Одни только осквернители крови Уизли, довели бы хозяйку до могилы. — Что ты сказал, Кикмер? — Фред привлек внимание домовика. — Кикимер не заметил молодого господина, — и Эльф склонил голову в нелепом поклоне, и еще усерднее зашептала себе под нос. — Мерзкий щенок, отребье…        Это, наверное, продолжалось бы еще долго, если бы его не осадил Сириус, вошедший в комнату с окровавленной сумкой в руках. — Господин! — Кикимер буквально распластаться по полу. — Мерзавец, Как он посмел явиться в этот дом, после того как разбил сердце матери. — Перестань! — рявкнул мужчина. — У этой женщины не было сердца!       Джинни мягко коснулась плеча Сириуса, от чего приступ гнева моментально утих. — Госпожа плакала ночами, когда несносный мальчишка сбежал из дома. Только Кикимер помнит, как его хозяйка страдала… И он ничем не мог ей помочь, не мог вернуть любимого сына. — И слезы градом поделись из глаз эльфа. — Не плачь, Кикимер, ты верно служил миссис Блэк. — Гермиона попыталась успокоить домовика, но не тут-то было. Слезы мгновенно высохли, Кикимер обхватил свое тело маленькими ручками и стал причитать еще громче: — Грязнокровка обращается к Кикимеру, как она смеет с ним разговаривать. — его трясло от негодования. — Хватит! — властно сказала Джинни, — Ты не имеешь права оскорблять гостей своего хозяина.       Кикимер перестал дергаться, и внимательно посмотрел на младшую Уизли, потом склонился перед ней и спокойно проговорил: — Как пожелает юная госпожа. — выходя из комнаты, он прошептал, так громко, чтобы все слышали. — Видимо юная леди в семье приемная, благородную и чистейшую кровь видно сразу. Кое-кому стоит брать с нее пример, — он покосился на Сириуса. — Надо бы еще раз отвесить ему пощечину и не одну… — Проваливай Кикимер! — рявкнул Бродяга.       Дом постепенно преображался, казалось он сбрасывал с себя годы одиночества, и день за днем впитывал уют и тепло. Даже его хозяин избавился от хмурого выражения лица, и Джинни не могла этому не радоваться, ее драгоценный мальчик становился самим собой, конечно, годы проведенные в Азкабане, навсегда оставили на нем свой отпечаток. Но Сириус оживал на глазах, его хандра уступила место призрачной надежде.

***

      Тому не нравился приезд Поттера, мальчишка слишком часто посматривал на Эллу втихаря, когда никто не видит, Реддл и без легелименции понимал, какие мысли таятся в его голове. — Весь в своего дедулю, не удивлюсь, если он примется преследовать тебя, как Генри. — недовольно сказал Том, когда им с Джинни удалось остаться наедине. — Во-первых, меня никто не преследовал. Во-вторых, у мальчика нет ни единого шанса, в моем сердце поселился ты, никто и никогда не сможет тебя изгнать, как бы ни старался. — ответила Джинни. — В нем часть моей души. — задумчиво произнес Темный Лорд. — Это его единственная привлекательная черта. — девушка рассмеялась. — Нужно быстрее достать из него осколок! Реддл понимал, что у мальчишки есть главное преимущество, — он живой, в отличие от самого Тома.