Создатель - предатель

Отец устроил Энакину испытание, что проверить лично – является ли он избранным. Но Скайоукер решил всё же выслушать этого шутника… поставившего его в такое положение. Самое странное – на вопрос о других гостях, отец сказал… что никого кроме прибывших, его самого и детей… тут нет. Как он его не увидел? Здесь Сила пульсировала не просто как энергия, а как живое, разумное существо. Энакин Скайуокер, ведомый зовом, разговором с Отцом о своей избранности и собственными сомнениями, ступил на эту древнюю землю, где обитали Сын, Дочь и Отец – воплощения светлой, темной стороны и равновесия. Он ожидал испытаний, откровений, но никак не встречи с ним. Пока Сын и Дочь спорили, а Отец пытался удержать хрупкий баланс, Энакин почувствовал нечто иное. Не Силу, не ее отсутствие, а… присутствие. Оно было похоже на рябь в воде, на искажение реальности, которое небожители, казалось, не замечали. Для них это было просто частью фона, шумом, который их совершенные чувства игнорировали. - Приветствую, снова. – прозвучал знакомый голос, эта фигура снова сидела прямо напротив него - Кто же ты такой? - Энакин напрягся, его рука инстинктивно потянулась к световому мечу. - Я был… многим. – ответил неизвестный. – Небожители не замечают меня, потому что я не вписываюсь в их парадигму. Я – эхо, тень… - Зачем ты явился ко мне? И ради чего это сцена? - Небольшая разрядка. Ты стоишь на пороге великого выбора, Энакин. – ответил голос. – Выбора, который определит судьбу многих. Ты ищешь ответы, но текущий Орден Джедаев, каким ты его знаешь, не может дать их тебе. Они забыли многое. Они потеряли путь. - Что ты имеешь в виду? – спросил Энакин, чувствуя, как внутри него поднимается волна сомнений, которые он так долго подавлял.- С чего ты это решил? - Почему я должен говорить? Ты ведь не привык слушать никого? Да и к тому же есть те, кто понимал философию джедаев и силу глубже, чем нынешние мастера. Джедаи прошлого… - Но они давно мертвы! Как ты собираешься… - его остановили жестом. - Это место разрывает барьер между силой и миром. То, что могло казаться не досягаемым раньше – вполне возможно здесь. – ответил неизвестный. – Я могу призвать тех, кто видел падение и возрождение, кто понимал Силу глубже, чем нынешние мастера. Тех, кто может ответить на твои вопросы. Но готов ли ты? Прежде чем Энакин успел ответить, воздух вокруг них замерцал. Небожители, занятые своими вечными драмами, по-прежнему не обращали внимания. Но для Энакина мир изменился. Из мерцающего эфира начали проявляться фигуры. Они были полупрозрачными, сотканными из света и тени, но их присутствие было неоспоримым. Первая фигура в древних доспехах, с лицом, отмеченным шрамами битв и мудростью. Это был Реван. Его глаза, когда-то видевшие и Свет, и Тьму, теперь смотрели на Энакина с глубоким пониманием. Рядом с Реваном возникла другая фигура, облачённая в простую одежду, но излучающая спокойную, непоколебимую силу. Это была Митра Сурик, Изгнанница. Её взгляд был пронзительным, но в нём не было осуждения, лишь глубокое сострадание. Затем появилась третья фигура, более древняя, с лицом, покрытым морщинами, но глазами, полными неугасающего огня. Это был Лорд Хот, один из первых мастеров-джедаев, чьи знания о Силе были почти мифическими. - Снова ты… - обратился к фигуре лорд Хот. - Что значит «снова»? - уточнила Митра Сурик. - Он уже призывал нас для ответов на его вопросы. – сказал Реван. Его взгляд упал на Энакина. – А кто это? - Успокойтесь, я лишь хочу, чтобы вы ответили своему коллеге на вопросы об вашем ордене… падении… - Он говорит, что орден утратил свой путь. Что я не понимаю всей сути… Но… я не верю… - он поморщился. Призраки словно сканировали. Как и воспоминания об ордене - Юный джедай, – голос Ревана был низким и сильным. – Ты ищешь ответы о падении Ордена. Он уже почти пал не из-за одного события, а из-за медленного, незаметного разложения. Мы, джедаи, стали слишком догматичными, слишком привязанными к нашим традициям. Мы боялись Тьмы, но в этом страхе мы потеряли часть себя. Мы пытались контролировать Силу, вместо того чтобы позволить ей течь сквозь нас. Мы забыли, что Сила – это не только Свет, но и Тьма, и что истинный баланс лежит в их принятии, а не в отрицании. - Орден пал, потому что забыл о своих учениках, – сказала Митра, её голос был мягким, но твёрдым. – Мы стали слишком оторванными от жизни, от тех, кого должны были защищать. Мы стали стражами, а не проводниками. Мы потеряли связь с истинной природой Силы, которая заключается в связи, в сочувствии, в понимании того, что все мы – часть единого целого. Когда мы перестали видеть это, мы начали терять себя. - Падение Ордена – это не только вина джедаев, – пророкотал Лорд Хот. – Это также результат того, что мы не смогли противостоять растущей тени. Мы были слепы к тому, что происходило в глубинах галактики, к тому, как Тьма набирала силу. Мы были слишком уверены в своей непогрешимости, и эта самоуверенность стала нашей гибелью. Сила не терпит застоя, юный Скайуокер. Она требует постоянного движения, постоянного обучения, постоянного противостояния. Энакин слушал, его разум был переполнен информацией. Он видел в этих призрачных фигурах не просто легенды, а живые воплощения уроков, которые Орден, казалось, забыл. Он чувствовал их боль, их сожаление, но также и их надежду. Словно на каждой слово был момент, очередная догма или слово очередного магистра с мастером - Вы говорите о балансе, о принятии Тьмы, – произнёс Энакин, обращаясь к призракам. – Но как можно принять то, что разрушает, что сеет хаос? - Именно здесь, юный джедай, начинается истинное понимание. Тьма не всегда разрушительна. - существо-учёный улыбнулось. Он отозвал призраков . - Она может быть источником силы, мотивации, даже очищения. Но она требует контроля, понимания и, самое главное, цели. Погрузиться в свою тень – легко, сложно выбраться. Но свет не существует без тьмы. Тень – лишь на отблеск на свет. – посох неизвестного загорелся. - Ты ещё кого-то собрался призвать из небытия? - Хочешь знать о тьме – спроси у тех, кто с ней соприкасался. Воздух вокруг них снова замерцал, но на этот раз вибрации были иными – более острыми, более агрессивными. Из теней начали проявляться новые фигуры, излучающие ауру опасности и подавляющей мощи. Первым появился Экзар Кун, его лицо было искажено гордыней и жаждой власти. Его глаза горели красным огнём, и от него исходила аура древней, необузданной силы. Рядом с ним возникла фигура, окутанная мраком, её лицо скрыто капюшоном, но от неё исходила аура холодной, расчётливой жестокости. Это была Дарт Крейя. Её присутствие было настолько подавляющим, что Энакин почувствовал, как его собственная Сила сжимается от страха. Последним появился Дарт Момин, его лицо было скрыто маской, но из-под неё исходила аура древней, тёмной магии и безжалостной решимости. Он был воплощением искусства ситхов, их способности превращать страх и ненависть в оружие. - Падение Ордена было неизбежно, мальчишка, – прорычал Экзар Кун, его голос был подобен скрежету металла. – Джедаи были слабы. Они боялись истинной мощи, истинной свободы, которую даёт Тьма. Они пытались сдерживать её, но она всегда найдёт выход. Сила – это власть, и тот, кто её не использует, обречён на поражение. - Джедаи стали рабами своих догм», – прошептала Дарт Крейя, её голос был подобен змеиному шипению. – Они верили в добро, но забыли, что добро часто рождается из страданий. Они боялись боли, но именно боль учит нас ценить то, что имеем. Они искали гармонию, но истинная гармония – это не отсутствие конфликта, а умение находить равновесие в нём. Орден пал, потому что отказался от самой сути жизни – от борьбы, от страсти, от желания». - Вы говорите о балансе, о принятии Тьмы, – произнёс Дарт Момин, его голос был искажён, но полон уверенности. – Но вы не понимаете истинной природы Тьмы. Тьма – это не просто противоположность Свету. Это сила, которая позволяет вам преодолевать границы, которая даёт вам смелость делать то, что другие боятся. Джедаи были скованы своими страхами, своими ограничениями. Мы освободили себя от этих оков. Мы приняли свою природу, и в этом наша сила. Энакин смотрел на эти фигуры, на воплощения как величайших джедаев, так и самых опасных ситхов. Он видел в них не просто врагов или союзников, а разные грани одной и той же всеобъемлющей Силы. Он чувствовал их страсть, их боль, их амбиции. Он слышал их истории, но после этого - Вы все говорите о Силе по-разному», – сказал Энакин, его голос дрожал от напряжения. – Но все вы были её частью. - Реван говорил о принятии, Митра о связи, Лорд Хот о противостоянии. Экзар Кун о власти, Крейя о боли, Момин о свободе от ограничений. - Как понять, где истина? - Истина, юный джедай, не в одной из этих сторон. Она в понимании того, что все они – части единого целого. Сила – это не только Свет и Тьма. Это также страсть, страх, любовь, ненависть, жизнь и смерть. Это всё, что существует, и всё, что может существовать. Джедаи пытались отделить Свет от Тьмы, но в этом они потеряли равновесие. Ситхи же, в своём стремлении к власти, забыли о связи, о сострадании, о том, что истинная сила не в разрушении, а в созидании. – сказал неизвестный, когда призраки исчезали. - Я не понимаю… - сказал Энакин. – Это сложно… Годами…. - Годами тебе представляли некоторых совсем иными. Ты даже не уверен правда ли это и хочешь просто списать на происки тьмы… Пора поумнеть, Скайрокер… Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей... - Ты считаешь меня глупцом? - А разве нет? Никогда не смотрел на некоторые свои поступки со стороны? Своё мнение я уже выразил. Да и к тому же не стоит забывать о форме сына… что посетил тебя после меня. - Моя мать умерла. Мне не хочется терять кого-то ещё. - Ох уж эти сентиментальные дети! – собеседник резко впечатал его в стену, держа за шиворот.- Вечно ноете, жалуетесь, как несправедливо обошлась с вами жизнь! Может быть, вы ещё не заметили, но жизнь вообще несправедлива! – он отпустил его и пошёл прочь. - Куда ты? - Жизнь – твоя. Ломать и строить тебе. Отвечать за решения – тоже. Не вести тебя, как ребёнка, за ручку… если ты считаешь себя взрослым…