Беги, если хочешь жить.

Солнце уже давно спряталось в темных тучах, которые заволокли ночное небо. Сверчков не было слышно и видно из-за воющего холодного ветра и шумного дождя, но он все равно был уверен, что где-то там, в глубокой тьме, они поют и летают, освещая путь другим насекомым и животным, помогают найти дорогу людям. Гарри совсем недавно приехал в Италию, он мало знал об этой стране, но ему казалось, что здесь должно быть солнечно и жарко круглые сутки. Оказалось, что это не так. Уже которую ночь он выходит на прогулку и начинается ледяной дождь, в последствие чего промокает до нитки. Поэтому он ускоряет шаг, засовывает кулончик под футболку, пытается что-то разглядеть сквозь мокрые стекла очков и добраться до завеса, где сможет достать телефон, чтобы позвонить в такси. — Ой, блять! — восклицает Гарри на английском, когда врезается в парня, который каким-то образом оказывается посреди дороги. Он может поклясться, что до этого его не было здесь. Ранее упомянутый парень поворачивается к нему лицом, приподнимает свои густые темные брови в недоумении. Кажется, он что-то собирается сказать, но прежде чем это сделает незнакомец, Гарри перебивает его, уже извиняясь на итальянском: — Извините, я не заметил Вас. Он виновато поджимает губы, прищуривает глаза, чтобы хоть немного рассмотреть человека напротив. Но все, что он видит, как что-то темное течет по щеке парня. Наверное, это тушь или подводка. Гарри привык, что здесь парни могут свободно красить глаза. И не раздумывая ни секунду, он касается горячей кожи незнакомца, стирая струйку темной жижи на щеке, но когда эта «жижа», оказывается у него на пальцах, начинает понимать, что это абсолютно точно не косметика. Кровь. И за секунду до осознания, незнакомец медленно прикрывает глаза, резко соскальзывает вниз, в сильные руки Поттера. — Что за?.. Твою ж мать! — восклицает опять на родном языке Гарри, пытаясь удобнее и крепче взять в руки парня. Он видел силуэты людей, пытался докричаться и попросить о помощи, но никто не отозвался. Никто не захотел помогать. Поэтому пришлось взять все в свои руки и самостоятельно донести незнакомца до завеса, осмотреть его. Кровь текла отовсюду. Везде были ужасные порезы, которые кровоточили. Будь он магглом, то не смог бы помочь бедняге, но к его счастью, тот сможет выжить. Немного магии не повредит. — Вулнера санентур.. — нервно шептал он, проводя пальцами по порезам, пытаясь осуществить магию без палочки. — Вулнера санентур.. Вулнера санентур! И только, когда все видимые и серьезные раны затянулись, Гарри начал думать о том, что делать с этим человеком. Позвонить в скорую помощь уже нельзя, потому что никаких ран нет и выглядит так, будто крепко спит, не примут его. Адреса бедняги не знает и документов, если пощупать карманы, можно понять, что их нет.. Но.. — Здесь оставить его что ли? — вслух размышляя, задумчиво уставился он на парня. — К себе я его точно не повезу! Или все же.. Ладно! Ладно! Я же не изверг, в конце-концов. Достав телефон из кармана шорт, он надеялся, чтобы тот все еще нормально функционировал. Вздохнув, он нажимает на кнопку выключателя и.. Работает! Гарри готов был расплакаться от счастья, пока нажимал на экран, чтобы найти номер такси. — Здравствуйте! Я бы хотел заказать такси. Хорошо, секунду.. Я нахожусь…

***

Гарри посмотрел на парня, которого он уложил на свой теплый и сухой диван всего несколько минут назад. Теперь диван медленно превращался во влажный и неприятный на ощупь из-за одежды гостя. Гарри обреченно вздохнул, но не стал ничего предпринимать, а просто уселся в кресло напротив. Прогулка не вполне удалась, но зато он помог человеку и не дал ему умереть. «Молодец, — сказал он себе, — ты совершил правильный и хороший поступок. Друзья тобой гордились бы». Он повторил это несколько раз и грустно улыбнулся. Воспоминания о друзьях были и болезненными, и приятными одновременно. Парень что-то промычал, перевернулся со спины на левый бок и ударился рукой о спинку дивана. От этого движения он создал небольшой шум, который привлек внимание Гарри. Взгляд зеленых глаз уловили темные мокрые кудри незнакомца, которые распластались на диванной подушке. И Поттер понял, что он так и не узнал, как выглядит человек, которого спас от смерти. Он же тогда не разглядел его лица. Поднимаясь со своего места и вытирая стекла очков об уже чистую и сухую футболку, Гарри подошел к дивану. Он увидел острые скулы, невероятно бледную кожу и каштановые кудри. На лице незнакомца было много родинок — под глазом, на щеке, под скулой и на лбу. Создавалось впечатление, что его лицо — это небо, а родинки — рассеянное звездное скопление. Это было завораживающе. Спокойное и умиротворенное лицо показалось Гарри знакомым. Это ввело его в ступор. Может быть, он просто кого-то напоминает? Или же они знакомы? Второе было намного страшнее, потому что Гарри бежал от своего прошлого, и старые знакомые не входили в его новую жизнь. Он прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул, пытаясь прогнать все навязчивые мысли и привести себя в порядок. Если он не помнит этого человека так ясно, значит, это кто-то незначительный. А незначительных людей можно не бояться. Ведь так? Резким движением он убрал руку от лица и подошёл к столу, на котором стоял кувшин с водой. Налив себе воды, он начал пить ее большими глотками, пока она не закончилась. Казалось, он пытался выпить и «переварить» не только жидкость, но и свои мысли. Но это не работает таким образом. Поэтому он быстро направился на кухню, где дрожащими руками пытался одновременно налить себе еще воды и найти в шкафчиках маленькую баночку с белыми таблетками, которые обещали ему спокойствие после приема. Запив лекарство, он медленно опустился на холодный пол, прислонившись спиной к кухонным тумбам. Резкая смена температуры и действие успокоительного, как ни странно, очень быстро помогли ему взять себя в руки. Когда дыхание полностью восстановилось, и он смог спокойно думать, Гарри поднялся с пола и вернулся в зал. Он подошел к спящему парню, который лежал, свернувшись калачиком. Его губы дрожали, нос тихонько шмыгал, а руки отчаянно обнимали колени, прижатые к животу. Казалось, еще немного — и парень упадет с дивана на твёрдый пол и проснется. Гарри даже стало его жаль. Тогда он взмахнул рукой, указав на парня и диван, и тихо произнес заклинание. — Кьюнтиар. Когда все стало сухим, не оставляя ни капли намека на влагу, Гарри взял плед, который почему-то лежал на спинке кресла, хотя тот точно помнил, что оставлял его на диване, и укрыл им незнакомца. Плед должен был согреть и защитить спящего от холода. Хотя бы совсем немного. Последний раз взглянув на него, Гарри поднялся на второй этаж своей временной квартиры, где следом зашел в первую комнату. Спальня встретила его прохладным воздухом и запахом сырости из-за открытого нараспашку окна. Возле окна образовалась маленькая лужа, в которой лежало пару осенних ярких листьев. — Экскуро. Произнес он, взглянув на грязь, которая спустя пару секунд пропала, будто ее здесь никогда и не было. Подойдя к окну, Гарри взглянул на привычный темный лес, где даже обычных животных почти не было. В этот раз там, походу, оказались гости, потому что слышались приглушенные дождем мужские крики, которые пытались найти выход из леса. «Нет уж, на сегодня хватит геройств. Пускай сами ищут выход, не мои проблемы», – упрямо подумал Гарри, нахмурившись и закрывая окно, а следом направляясь в мягкую постель. Укутав себя одеялом по пояс, он медленно начал провалиться в сон, где он снова видит семью.

***

Его утро началось с теплых солнечных лучей, которые проникали в комнату через окно. Хотя, если быть честным, утро началось с английских ругательств, которые доносились с первого этажа. Сначала Гарри не понимал, что происходит. Но потом осознал, что это его гость и что ему, как бы он ни хотел этого избежать, придется встать. А затем его мозг прокричал, что тот знает английский! Это вызвало еще больше навязчивых мыслей, но уже было поздно об этом сожалеть. — Пожалуйста, прекрати орать! Не в шесть утра же. — взмолился Гарри, уже спускаясь по лестнице и наблюдая, как парень ходит взад-вперед, осматривая каждый угол, чтобы найти что-то знакомое, дабы понять, где находится. Парень вздрогнул, когда услышал мужской голос позади себя, и быстро обернувшись, тот чуть ли не упал, потому что ноги перестали слушаться от шока и страха. В ореховых глазах незнакомца можно было увидеть отчаяние и узнаваемость. Черт. — Дерьмо, Поттер, дерьмо! — воскликнул парень, снова держась на ногах и нервно прикрывая ладонями лицо, — Ты мог хоть раз не геройствовать и бросить меня? В жизни молиться больше не буду, ни хрена не помогает! — Ты кто вообще такой?! — теперь насторожился Гарри, одну руку сжимая в кулак, если нужно будет ударить, а другую ставя в нужную позу, чтобы можно было быстро обратиться к магии. — Не беспокойся, я не причиню тебе вреда. А вот Лестрейндж вполне может, потому что это было частью ее плана. Беги отсюда! Избегания ответа на его вопрос и знакомая фамилия, произнесенная из чужих уст, которая причинила ему вполне много боли, стало спусковым крючком. Его взгляд наполнился гневом и отчаянием, поэтому ни секунды не раздумывая над собственными действиями, он, контролируемый эмоциями, приблизился к парню и толкнув его, не заботясь о том, как сильно тот ударился о жесткую стену, приставил руку к его шее, которая сочилась убийственной магией. Он показательно немного прикоснулся к нежной коже парня, показывая как та будет больно резать его и, если тот окажет сопротивление, ничего хорошего за этим не последует. — Кто ты?! — Эй-эй! Спокойнее, Росомаха! — сглотнув, попросил он, от нервов не сумев сдержать шутку. — Я Теодор Нотт, со Слизерина. Мы вместе ходили на Астрономию, я тебе как-то даже подарил кольцо со звездами. Помнишь меня? Услышав слова парня, Гарри неосознанно ослабил хватку, отпускаяя его. Тот поспешно отстранился, пользуясь моментом. Поттер немигающим взглядом уставился на стену, прикосаясь рукой к груди, будто пытаясь что-то нащупать. Он смял футболку, затем опустил руку и повернулся к нему. Теперь Гарри понимал, почему это лицо казалось ему знакомым. — Что ты делаешь в Италии? При чем тут Лестрейндж? Тео вздохнул и задумчиво прикусил нижнюю губу, привлекая внимание к своим действиям. Однако Гарри упорно старался смотреть прямо в глаза, сопротивляясь соблазну и не желая, чтобы это выглядело так, будто он хочет поцеловать Тео. Протянув руку, Нотт достал из заднего кармана брюк палочку, которую все время скрывала его грязная, незаправленная рубашка. Когда-то она была безупречно белой, но теперь выглядела неряшливо, что делало аристократа более живым и смешным. Гарри слабо улыбнулся, но быстро отбросил эту мысль. Тем временем Тео провел кончиком палочки по своему предплечью, где начал проявляться темный эскиз татуировки. Череп со змеей, черт. — Темная метка.. Ты.. — гнев опять поглощал все мысли Гарри, но Тео выставил палочку вперед, защищаясь. — Извиняй, Шерлок Холмс, но сейчас тебе лучше бежать. Лестрейндж знает, где я нахожусь, а значит найдет и тебя. — громким шепотом произнес шатен, пытаясь донести мысль до собеседника. — Я не желаю тебе зла, поэтому и прошу тебя уйти отсюда! Услышав позади Тео, где-то в коридоре, хлопок аппарации и злорадный безумный смех Беллатрикс, которая пропела тоненьким голоском: «Сейчас повеселимся», — Гарри решил в кои-то веки последовать чьему-то совету. Быстрыми движениями, он открыл окно за своей спиной и выпрыгнул через него, убегая куда глаза глядят, босиком и в легкой одежде. Гарри еще не научился аппарировать без палочки, а за обувью или другими вещами он не успеет вернуться. Поэтому он выбрал самый лучший оптимальный вариант — бежать. Бежать изо всех сил, не обращая внимания на боль в ногах, которую причиняли ветки и камни, впивающиеся в ступни, и на то, как горели легкие от быстрого бега. Бежать вопреки всему, и надеяться, что Тео не выдаст его. Это единственный выход.