Гори, не сгорай

      Первый день летних каникул встретил учениц фей разрушениями и новыми заботами. С таким трудом отбив нападение трех ведьм и их армии, они не могли позволить себе даже часа передышки. Одним следовало перенести раненых в лазарет, другим — возвести новые защитные чары взамен уничтоженных, третьим — собрать и сжечь останки гнилостных порождений тьмы. Опаленные башни из розового камня выглядели до боли тоскливо — равно как и разбитые ворота, и вытоптанные лужайки, и потому практически все с головой погрузились в работу, лишь бы сохранить остатки самообладания.       Да, Хару не могла подгадать более удачного момента, чтобы проникнуть в святая святых этого места — школьный архив, полный сокровенных тайн фей.       Она даже не сомневалась, что не встретит по пути ни единой живой души. Кому есть дело до защищенного архива, когда вокруг дел непочатый край? Хихикая под нос, она пробежала по знакомым коридорам, шмыгнула в неприметный закуток и положила ладонь на портрет незнакомой ей феи. Секретный механизм пришел в действие, открывая проход в стене. Хару вприпрыжку влетела в архив, уже высматривая так нужное ей…       — Стоять! Ни с места!       Чувствительные уши Хару уловили едва заметную дрожь в этом звонком голосе. Ухмыльнувшись так, чтобы были видны клыки, она медленно обернулась и игриво склонила голову на бок.       — Ка-асси, — протянула она, разглядывая русую девушку в серебристо-голубом наряде. Давняя школьная подруга стояла на расстоянии нескольких шагов, грозно сжимая кулаки. Глуповатые полупрозрачные крылья, напоминающие сложенный штопор, пробрали ее на смех. — Дарлинг, да ты у нас прямо-таки настоящая фея! Неужто ты уже и летать приноровилась?       — Что ты здесь делаешь? — подавшись вперед, спросила Кассандра. Для девушки, привыкшей вечно убегать, она необычайно твердо стояла на своем. — И где ты пропадала все эти месяцы? Ты говорила, что отлучишься на пару дней — а потом как в воду канула! Ты хоть представляешь, как мы волновались?       — Ну, я была бы рада поболтать… — Хару сощурила ярко-желтые глаза и занесла когтистую руку. — Но ты стоишь у меня на пути!       Между ее пальцами заискрились голубые молнии, но, не успели они собраться в шар, как Хару окатило белой волной. Кашляя от удушающего аромата ванили, она взбрыкнула, затрясла волосами и зашипела от отвращения. Посмотрев на стекающие с лиловых рукавов ручейки, она принюхалась и настороженно слизнула пару капель.       — Молоко?.. — удивилась Хару, а в следующий же миг сердито стрельнула взглядом в фею. — Ты что, искупала меня в эгг-ноге?       — И сделаю так еще раз, если потребуется! — воскликнула Кассандра, поднимая перед собой сомкнутые ладони. — Айсвайн!       С хрустом падающего льда вокруг Хару мгновенно выросла прозрачная стена, покрытая желтыми завитками. Особь К расхохоталась.       — Думаешь, это меня остановит? — спросила она, ломая кулаками застывший айсвайн. Фея, взлетев к самому краю стены, подняла ее еще выше.       — Нет! — крикнула она, залетая Хару за спину. — Но зато это тебя задержит! — Кассандра вытянула палец в ее сторону, над которым возник ослепительно-белый огонек. — Текила!       Тонкий луч ударил Хару прямо промеж лопаток, но та лишь отряхнулась и с ехидной ухмылкой продолжила пробивать себе путь на свободу.       — Слабоваты твои заклинания, фея! — она облизнулась и захохотала. Воздух вокруг нее начал вибрировать; от пола поднялся легкий туман. Хару охватило голубое свечение. Искрясь и шипя, из него вылетали молнии; всё, во что они попадали — в книжные стеллажи, в длинные столы, в лампы — накалялось до голубизны и трещало от электричества. Хару выпустила три мощных разряда и глянула на лихорадочно порхающую по архиву Кассандру. — Может, сбежишь, пока не поздно?       — Ни за что! — решительно крикнула та и вновь выставила дрожащий от испуга палец. — Текила!       Хару позволила лучу попасть аккурат между своих ключиц и насмешливо закатила золотые глаза.       — Люди такие забавные. Они так и рвутся умереть! — вновь разразившись безумным смехом, она вспыхнула подобно упавшей звезде. Молнии, вырывавшиеся из нее уже снопами, танцевали в воздухе, оставляя за собой светящиеся следы. Она вскинула руки, и бешеные разряды начали сплетаться в угловатые узоры, создавая вокруг неё защитный щит и наполняя пространство энергией. Воздух накалился до такой степени, что Кассандру буквально прижало к полу; крылья больше ее не слушались. С трудом держа глаза открытыми, она вытянула вперед палец и высекла белую искру.       — Текила!.. — прохрипела она. Луч попал Хару промеж глаз, но опять-таки ничего не изменил.       — До чего же ты настырная, а! — сказала та, подходя ближе к упавшей фее. — Видела же, что ничего на мне-а-а-а?..       Неожиданно у Хару затряслись колени. Язык будто бы распух и прилип к нёбу, а перед глазами поплыло так дико, что она перестала различать стены, потолок и пол.       — Что ты со мной сде… — с трудом промычала она, шатаясь из стороны в сторону. Ноги под ней подкосились, и она грохнулась на пол, безвольно свесив голову и руки.       — Я тебя задержала, — радостно выдохнула Кассандра, кивая себе за спину. — Для них.       Из-за разрушенной стены замерзшего айсвайна, из-за наэлектризованных столов и голубоватого тумана выступили две фигуры. На одной была надета остроконечная черная шляпа с широкими полями, а на другой — колоссальных размеров венец из языков пламени.       — И какой у нас план? — тихо спросила Альда, но демон в теле Хару всё равно услышал её и оскалился.       — Да, сестрёнки, — ехидно протянул он едва ворочающимся языком. — Какой у вас план? Давай я расскажу! Мозгов Доменика и Сильваны хватило ровно на то, чтобы уничтожить другой прорыв в реальности, на который я также строил планы. Никто из вас и понятия не имеет, как меня изгонять! Заклинание этой паршивой феечки, — он стрельнул сердитым взглядом в лежащую Кассандру, — совсем скоро выветрится, а вы так и продолжите стоять и хлопать глазенками! Вы проиграли еще в тот момент, когда — ай-ай-ай!       Джиллиан сожгла на венце Альды выдранную из гримуара страницу и потянулась за следующей.       — Что же ты замолчал? Продолжай, — спокойно предложила она, глядя, как Хару корчится от боли и раздражения. Криво оторвав еще один лист, Джиллиан вдруг взглянула на него, будто впервые увидев, и перевела виноватый взгляд на демона. — Ох, прости. Наверное, эта книга была для тебя очень важна. Как-никак, очень удобно, когда прорыв реальности… — она схватилась за края страниц и с треском вырвала целый раздел, который сразу же поглотил огонь. — Можно носить с собой.       Хару злобно оскалилась и попыталась встать, но ноги по-прежнему ее не держали. Зарычав по-звериному, она уперлась руками в пол и с мучительным воем вобрала в себя часть кочующего по архиву электричества. Как только голубые дуги полностью скрыли лиловую ткань ее рукавов, она хлопнула ладонями — и в тот же миг ослепительная молния выстрелила прямо Альде в грудь. Мощный разряд отбросил ее к дальней стене, разбив ее спиной стеклянную витрину. Черное зеркало, висевшее в ней, пробудилось ото сна и в мгновение ока поглотило саламандру, не оставив от нее даже всполоха пламени.       Где-то вдалеке, словно в иной реальности, охнула Кассандра. Лицо Джиллиан поблекло, потеряв все краски; сжав в пальцах гримуар, она не глядя обратила его в пепел. Демон оскорбленно завыл, но особь К, двигаясь подобно каменному столбу, накинулась на него и встряхнула за плечи.       — Стой-стой-стой! — закричал он голосом Хару, бешено размахивая руками. — Теперь-то меня точно нельзя изгонять! Только демоны знают, как выбраться из зачарованных зеркал! Без моей помощи тебе ее не вернуть!       — Спорный вопрос, — без единой эмоции в голосе отозвалась Джиллиан, утаскивая Хару за хвост.       — Может, заключим сделку? — елейным голосом поинтересовался демон, рассматривая ее из-под задранных ног. — Я загляну в то зеркало и вычерпну твою саламандру, а затем и кошкодевочку эту оставлю. А вы тогда дружно забудете, что в принципе меня видели!       Джиллиан смерила его суровым взглядом.       — Ты совсем меня за дуру держишь? — спросила она, швыряя Хару на пол. Демон усмехнулся.       — Может, и да, — нервно хихикнул он. — Но посуди сама: без моей помощи ты лишишься сразу двух сестер. За такое тебя уж точно по головке не погладят, верно? — в ладонях Хару возникла прозрачная сфера. Внутри нее в туманной дымке возникло лицо девушки с копной зеленых волос. — К тому же, я могу дать ответы на важные тебе самой тайны. Что сталось с Кейли? Взаправду ли она погибла — или особи К лишь внушили тебе такой исход? Взгляни на нее, — демон поднял сферу повыше и улыбнулся. — А ведь я могу и воссоединить вас.       Повисло напряженное молчание. Джиллиан слепо смотрела на туманный образ; мысли ее витали совсем в ином месте. Демон с надеждой взирал на нее, дожидаясь ответа. Наконец, собравшись, особь К поморщилась и опустилась перед ним на корточки.       — Никудышный из тебя мастер шантажа, — сухо заметила она. — Раз ты так глубоко залез мне в голову, то мог бы и увидеть, какую клятву я дала. Еще тогда, после смерти Кейли, когда меня только-только сделали особью К.       Демон в панике распахнул желтые глаза. Из-за спины Джиллиан вышла ее точная копия; пока она поднимала зеркало, оригинал вцепился в плечи Хару, выпрямился и резко повернул ее вокруг своей оси.       — Всё ради блага семьи, — решительно сказала Джиллиан, толкнув ее вперед.       — Всё ради блага семьи, — эхом отозвалась ее копия, глядя, как Хару засасывает в глубины черного зеркала.

***

      Альда резко выдохнула и распахнула глаза. Последнее мало на что повлияло — ее окружала до того непроглядная тьма, что даже пламенеющий венец не мог осветить ей путь. Сердце колотилось в ее груди, как сумасшедшее. Куда ее занесло? Она помнила удар и звон стекла…       Внезапно неподалеку послышались шаги — тихие, но уверенные, с характерным цокотом каблуков по твердому полу. Альда помотала головой, но так никого и не увидела.       — Хару? — неуверенно окликнула она. — Хару, это ты? Что с нами? Где мы?       Ответом ей было молчание — до того тягостное, что давило на уши. Собравшись с силами, Альда осторожно направилась на звук. Каждый шаг ее отзывался в тиши, будто сама тьма следила за ней. Вдали послышался треск, похожий на раскаты ушедшего грома.       — Хару? — вновь позвала Альда. Впереди сверкнула молния, обрисовав темную фигуру с кошачьими ушами и хвостом. Нечто, больше похожее на тень, чем на человека, подняло на нее горящие желтые глаза и побежало прочь. — Подожди! — крикнула Альда, бросаясь за ним. — Куда ты?       — Никому, кроме демонов, не покинуть глубин черного зеркала, — раздался гулкий, бесплотный голос. — Смертные, заточенные в них, обречены вечно скитаться в бесконечных коридорах, теряя всякую надежду на спасение…       Альда зарычала и перебросила себя вперед на десяток шагов — из одного лишь острого желания сделать что-нибудь ему наперекор. Этот голос действовал ей на нервы, в очередной раз сбежавшая Хару так и вовсе бесила до зубного скрежета, а проклятущая темнота всё не кончалась и не…       Она резко остановилась и замахала руками, едва не рухнув в черную пропасть. Огонь в венце осветил неровный край обрыва, на котором она застыла — а также переплетение дорог где-то глубоко-глубоко под ее ногами. И из того клубка каменных змей слышался знакомый цокот каблуков.       Альда замерла на мгновение, вслушиваясь в звуки. С такой высоты Хару не виднелась даже маленьким пушистым пятном, но ее сестра знала — чувствовала — что она бежит где-то внизу. Напряженно прикинув все варианты, Альда сжала кулаки и, разбежавшись, спрыгнула с обрыва.       Полет ее оказался недолгим. Приземлившись на черный зеркальный пол, она увидела в отражении голубоватые вспышки — верный признак того, что Хару неподалеку. Вскинув голову, она заметила, что вокруг нее разорванным кругом встают колонны, светящиеся изнутри холодным белым сиянием.       Впереди ударила молния, и Альда вновь увидела тень с золотыми глазами. По бокам от нее с металлическим скрипом выплыли две колонны, и тень, развернувшись, скрылась за ними.       — Стой! Куда ты? — крикнула ее сестра, ринувшись вперед. От назойливого свечения кружилась голова; просто смотреть прямо становилось непосильной задачей. Зажмурившись, она вцепилась в раскаленные края своего венца; их жар ненадолго привел ее в чувство.       Из-под черного пола вырывались всё новые и новые колонны, и вскоре Альда уже с трудом лавировала между ними. Ее настигло нехорошее предчувствие. Не загоняют ли ее в ловушку? Что, если они задумали ее раздавить? Прибавив скорости, она еле-еле протиснулась в узкий проход — и неожиданно оказалась в длинном коридоре, полном распахнутых алых дверей.       За самой дальней из них вильнул черный кошачий хвост.       — Хару! — крикнула Альда, бросаясь следом. Увы, как только она добралась до цели, оказалось, что дверь вела в точно такой же коридор. Начищенные плиты пола сверкали, отражая невидимые красные огни, одинаковые распахнутые комнаты зияли тревожащей тьмой. Изящные дверные ручки слегка вибрировали, издавая неприятный монотонный гул, пробирающий до костей. Поежившись, Альда побежала дальше, надеясь заметить хоть какой-то намек на Хару.       Минуты шли, а коридор и не думал кончаться. Запыхавшись, Альда остановилась и, ловя ртом воздух, посмотрела по сторонам. Слева от нее, в конце темного закутка, виднелась запертая дверь — первая, встреченная ей в этом странном месте. Чисто из любопытства Альда отправилась прямиком к ней.       Добравшись до двери, она обнаружила еще одну странность. Прямо на уровне ее глаз висела крохотная тоненькая табличка. Маленькие красные буквы, ползущие из ее правого конца в левый, складывались во фразу: «Слишком опасно! Ни за что не открывать!» Альда нахмурилась и пожала плечами.       — Сделаем вид, что я не смогла ее прочесть, — пробурчала она, хватаясь за дверную ручку. Повернув ее, она даже не удивилась, увидев очередной коридор с алыми дверьми.       Но на сей раз их было всего две. Осторожно приблизившись, Альда прочла на табличке левой: «Только для ящериц», а на табличке правой: «Только для кошек». Раздраженно поморщившись, она уперла руки в бока и громко фыркнула.       — Ха! Запутать меня решил? Не на ту напал! — она решительно шагнула к левой двери, не прекращая общаться с глухой темнотой. — Хару не пошла бы в дверь для кошек — это слишком очевидно! Она бы спряталась у меня под носом, в месте, которое я отмела бы сразу! — потянув на себя дверь для ящериц, Альда зашипела, не увидев ничего, кроме всепоглощающей черноты. Стиснув кулаки, она злобно крикнула: — Я всё равно до тебя доберусь!       Альда перешагнула через порог, гадая, сколько еще ей потакать этому безумию…       …и оказалась на теплой земле, согретой лучами хорошо знакомого ей солнца. Вдалеке пламенели тысячи костров, вокруг которых танцевали огненные саламандры.