Гори, не сгорай

      Хатриж разлила по чашкам горячий кофе и неприлично громко расхохоталась.       — Слопали целого демона, чтобы выбраться на свободу, — она с улыбкой провела ладонью по лицу и покачала головой. — Ну даете! Сразу видно — особи К нового поколения!       — Хоть и я не одобряю подобного безрассудства, — сухо добавила Джиллиан, поднося чашку к губам. — Должна заметить, вы поступили очень смело. Особенно ты, Альда, — она повернулась к сестре. — Тебе удалось не только понять принцип работы зеркала, но и отыскать Хару в его глубинах. Я бы сказала, что это далеко не каждому под силу.       Альда только открыла рот, чтобы поблагодарить ее за похвалу, как вдруг Хатриж ехидно поинтересовалась:       — Кстати, я что-то не наблюдаю нашего ушастого вундеркинда! — она весело подтолкнула племянницу локтем и ухмыльнулась. — Надеюсь, ты не решила съесть ее на десерт?       — Хару в данный момент отрабатывает свое наказание, — со всей серьезностью ответила за нее Джиллиан. — Раз ей некуда девать энергию, пусть потратит ее на восстановление школы. Пара десятков перенесенных кирпичей должны вправить ей мозги на место.       Она недоговаривала всей правды. Когда они только выпали из зеркала, Джиллиан, оставив Альду валяться на ковре, встряхнула Хару за шкирку, как нашкодившего котенка, и принялась отчитывать на чем свет стоит. Она прошлась буквально по всему: и по оборванному с Сильви каналу связи, и по убитым оборотням, и, разумеется, по самому факту призыва демона из непонятной книжки. Мол, да как только в голову могло прийти, говорила она, как могло показаться логичным и разумным, что некое непонятное существо за просто так окажет тебе какую-либо услугу? Надавав сестре словесных оплеух, Джиллиан вручила Хару опешившей Кассандре и велела отвести к местной директрисе. «Предположу, что сбежала она, не простившись, — сказала она фее. — Пускай идет и извиняется. Глаз с нее не спускай, пока Хару сама не предложит помочь с вашей бедой.»       Хатриж отпила свой призрачный кофе и философски заметила:       — Такие, как она, уже не изменятся, — она криво улыбнулась Джиллиан. — Мы же с тобой так и остались прежними, — призрак шутливо потряс кулаком. — Сила в революции, да?       — Я бы так не сказала, — бесстрастно ответила Джиллиан, опуская чашку. — Я смогла перерасти этот подростковый бунт. Ты же погибла, барахтаясь в нем, как и тысячи других идеалистов.       — Зато, в отличие от тебя, довела-таки дело до конца, — хмыкнул призрак. Джиллиан смерила ее суровым взглядом.       Чувствуя, что обстановка опасно накаляется, Альда вскочила с места и выпалила на одном дыхании:       — Прошу, позвольте мне, наконец, поблагодарить вас обоих!       Две женщины с обезображенными лицами удивленно обернулись к ней. Ухватившись за редкий миг их молчания, саламандра продолжила говорить быстро-быстро — так, чтобы никто даже при большом желании не мог ее прервать.       — Вы не представляете, как я признательна за вашу помощь! Ваши действия, ваши советы — даже не представляю, как бы я искала Хару без них! Я хотела бы исполнить песнь, которую мы, саламандры, заводили после великих свершений, но, боюсь, вашему слуху она будет неприятна… и вообще мне не понятно, почему вы друг с другом так грубы! В моем племени водилось не менее тридцати слов для выражения своей признательности. Тридцати! А в этой семье все будто намеренно хотят либо ранить, либо задеть! И у меня создается такое впечатление, словно вы до того к этому привыкли, что забыли, как общаться иначе! — она с надеждой посмотрела на двух женщин. — Давайте с этого момента попробуем это исправить!.. Пожалуйста?       На лице Джиллиан возникла скупая улыбка. Перехватив Альду за ладонь, она властно, но бережно усадила ее на место и потрепала по плечу.       — Ты права, — сказала она. — Мы действительно отвыкли слышать от других слова вроде «спасибо» и «пожалуйста».       — Мне даже при жизни их редко говорили, — заметила Хатриж.       — Но мы можем попробовать это изменить. — добавила Джиллиан. — Мы попробуем. Верно ведь, драконья жена? — Хатриж в ответ усмехнулась, пряча губы за чашкой. Джиллиан повернулась к Альде. — Но и ты не умаляй своих заслуг. О скольком ты догадалась сама! Взять, к примеру, того демона…       — Верно, его самого, — встрял призрак, подплывая ближе. — Как ты нашла к нему путь? Нет, даже не так: как ты нашла путь наружу… через него?       Альда стушевалась и спряталась ладони в широких рукавах. Слова паука навязчиво шептали в ее мыслях; хоть ей и не хотелось врать, она должна была выполнить свою часть сделки.       — Провалившись в зеркало, я услышала его же голос, — сказала саламандра. — Он говорил, что только демоны могут отсюда выбраться. Любые демоны… даже самые маленькие, — она скосила взгляд, рассматривая облака в открытом окне. — Вот я и подумала: раз так, может, и части демона достаточно, чтобы попасть на свободу? Я сказала об этом Хару, а Хару почему-то решила… — она поежилась. — Ну, что решила.       Джиллиан и Хатриж, внимательно наблюдавшие за ней, обменялись многозначительными взглядами. Нечто невысказанное повисло в воздухе, но женщины то ли не захотели, то ли договорились ни о чем не спрашивать. Джиллиан поставила чашку на стол.       — Как удачно порой складываются события, — загадочно произнесла она и протянула Альде руку. — Думаю, нам с тобой пора.       — Пора? — растерянно переспросила ее сестра. — Куда?       — Как же, — хмыкнула Джиллиан. — В твой новый дом, конечно же. Надо наконец-то тебе его показать.

***

      Комната, которую ей выделили, была… славной, иначе и не скажешь. Джиллиан объяснила, что все предметы, мебель и даже планировка постепенно сами подстроятся под ее нужды, но Альде нравился и этот, так сказать, «черновой вариант». Здесь было жарко, свежо и достаточно влажно; стены, расписанные языками пламени в ночи, закрывала буйная растительность — высокие вазы с цветами невиданной красоты, всевозможные подвесные горшки с зеленью и целый лес переплетенных корней исполинского баньяна. Зеленый ворсистый ковер превращал пол в одно большое поле мха; коснувшись его пальцами, саламандра с удивлением поняла, что это мох и есть.       Больше всего, пожалуй, ей понравилась кровать. Выдолбленная в стволе огромного дерева, она казалась мрачным коричневым коконом, в который кто-то словно по ошибке подкинул красные и оранжевые подушки и ярко-желтое покрывало. В ней было тепло и очень темно, и Альда, сама того не заметив, уснула, едва забравшись внутрь. Джиллиан, тихо хмыкнув, устроила ее поудобней и тихо исчезла. Ее вместо отдыха еще ждали долгие разговоры с сестрами, длинный отчет и попытки разобраться, не упустила ли она чего-то важного.       Подобные же размышления ждали наутро и саму Альду. Когда она проснулась, на полу уже стоял поднос с подстывшим завтраком — жареными жуками, миской бордовых ягод и змеиным вином. Стоило покончить с едой, как перед ней приземлился знакомый бумажный самолетик. Анн-Лор извещала, что пока ей можно и отдохнуть, но в ближайшие дни некто Первейшая ждет от нее подробный рассказ обо всём, что саламандра видела и слышала с момента знакомства с Хару. И ей в этом лучше не отказывать.       Альда села и задумалась. Что, в самом деле, она может рассказать? О человеке в черном — призраке прошлого, которого не стало по вине Хару? О своих глазах, которые еще никому не принесли счастья? Возможно ли такое, что и Кассиопея, и паук, и река времени — всё это было не более чем обманом ее неправильного зрения? Если этого варианта прошлого уже не осталось, рассуждала она, значит, и ее сделка с демоном не действительна. Но, с другой стороны, если оно стерто, то какой смысл о ней сообщать?       Пока она сидела внутри кровати, покачиваясь от стенки к стенке, прямо перед ней из голубого сияния возникла Хару. Судя по тому, как сверкали ее глаза и стояли торчком уши, сестру никакие тяжелые думы совершенно не заботили. Казалось, она уже забыла, что была одержима демоном.       — Тебя же вроде как оставили школу восстанавливать, — глухо заметила из дерева Альда. Хару беззлобно фыркнула и дернула хвостом.       — Я свою лепту внесла. С них и того хватит, — подбежав к сестре, она уперлась ей ладонями в колени и оживленно спросила: — Ну как, уже придумала, чем займешься дальше?       Альда закатила глаза и отодвинулась подальше в темноту.       — Подумываю присоединиться к Алисе, — сухо ответила она, невольно копируя строгий тон Джиллиан. — Теперь я поняла, почему она наотрез отказывалась идти с нами. Это же кошмар какой-то!       — Брось, дарлинг, — пропела Хару, усаживаясь ей в ноги. — Нам же было так весело!       Ее сестра фыркнула и поморщила нос.       — Да, мы всего-то пару раз могли расстаться с жизнью, — пробурчала Альда, прижимая колени к груди. Хару прыснула.       — И что с того? — спросила она. — Мы же особи К! Помнишь, что я тебе говорила? Смерть нам совсем не страшна!       Альда повернула к ней голову и прищурилась.       — Я помню кое-что другое, — сказала она. — Ты обещала вернуть мне хвост, если я освою перемещения в пространстве.       — Без проблем, — Хару протянула к ней раскрытую ладонь. — Сертификат, будь добра?       Саламандра ошалело захлопала ресницами.       — Серти-что? — переспросила она. Хару расплылась в улыбке, не сулившей ничего хорошего.       — Сер-ти-фи-кат, — повторила она по слогам. — Подтверждение, что ученик успешно прошел такой-то курс. В Тулле, возможно, вместо него выдают амулет, кольцо или еще какую побрякушку, — она склонила голову, не прекращая насмешливо ухмыляться. — У тебя он есть, верно?       Альда распахнула рот и тут же его захлопнула. Затем раскрыла опять и растерянно выдавила:       — Да откуда мне… — она резко нахмурилась и выпалила: — Ты же сама видела, как я перемещаюсь! Что тебе еще нужно?       — Э-не-не, — Хару поцокала языком, качая пальцем перед носом сестры. — Нет сертификата — не считается. По сестрам ты ходила всегда либо со мной, либо с Джиллиан — чем докажешь, что не мы с ней тебя с собой тащили?       Оставив Альду судорожно перебирать всю историю своих перемещений, Хару выскочила из дерева и изящно развернулась на каблуках. Отвесив саламандре шутливый поклон, она добавила:       — Но всё равно спасибо, что оставили меня с феями. Видишь ли, они недавно открыли, что объединенной силой восьми из них можно сотворить сущее чудо! Может, это вернет Кассиопею? — игриво помахав сестре, она крикнула: — Отправляюсь проверять это на практике! Не скучай, Альда — я вернусь к ужину!       Хару исчезла, оставив после себя лишь несколько голубых искр. Альда смотрела, как они опадают на мох, и терялась в догадках — злиться ей, выть или смеяться. Она остановилась на последнем.       Возможно…       Возможно, она всё же не зря стала частью этой семьи.