Бонусные главы к "Все ради игры"

      Этот разговор принял совершенно неожиданный поворот.       В идеальном мире его не должно было случиться вообще, в этом же у него и Эбби должна была быть хотя бы возможность усадить Нила и проговорить все детали, одну за одной. Выложить все омерзительные секреты семьи Морияма и правду о травмах Кевина прямо в коридоре у квартиры Дэвида — далеко не самый честный способ, но если выбор стоял между жестокостью Тэцудзи и отвратительным чувством времени Нила, у Дэвида не оставалось лучших вариантов.       Лучшее, что из этого всего вышло, если это вообще подходящее слово, — видеть, как Нил реагирует, когда его застали врасплох. Его протесты и отрицания никак не касались делишек Мориямы. Нилу нечего было им сказать, кроме медленного и слишком осторожного «они мафия». Единственное, что, по всей видимости, его волновало, это то, как смена округов Эдгара Аллана повлияет на Лисов в этом сезоне.       Это было важно, Дэвид понимал, и это вызывало беспокойство. Тренер Эрнандес предупреждал его, что Нил был пугающе помешанным на экси, но уж блядские якудза должны были как-то переключить на себя его внимание. У Дэвида особо не было времени сейчас этим заниматься, особенно, когда Кевин пытался утопиться на его диване, но он сделал мысленную пометку вернуться к этому вопросу позже.       — Я ничего не скажу, — пообещал Нил. Даже не надо было говорить, чтобы он проваливал, — Джостен уже стоял вполоборота, собираясь уйти. Явно не в сторону лифтов, Дэвид знал, — с момента переезда Нила он всего дважды видел, как тот пользовался лифтом. Дэвид завидовал его юности — осилить семь лестничных пролетов как нечего делать. Его бедро зажило много лет назад, но даже от мысли о всех этих ступеньках бедро начинало ныть. — И за меня не переживайте. Пойду на пробежку, наверное.       — Кевин свалит отсюда к четырем, — произнес Дэвид. — В четыре у Эндрю закончится сеанс у Бетси, так что Ники подберет его по пути туда.       Нил кивнул и через секунду исчез. Дэвид задержался, наблюдая как за ним закрылась дверь на лестничную клетку, после чего запихнул мысли об этом странном парне подальше. Нил был проблемой, на решение которой время у него еще было. А вот Кевин был задачей первоочередной и ждать было нельзя. Он зашел обратно в квартиру и дверь запирать не стал. Короткий путь до гостиной — и он уже садится на диван рядом с Кевином.       Дэвид бросил взгляд на бутылку водки, пытаясь оценить, сколько тот вылакал за эти несколько минут, и результат его обеспокоил.       — Кевин, думаю, тебе пора снова начать ходить к Бетси.       — Нет, — немедленно бросил Кевин и подтянул водку ближе к своей стороне кофейного столика. Бутылка ему сейчас, в общем-то, была и не нужна, его кружка все еще была наполовину полной, но он решил убрать ее из досягаемости Дэвида, чтобы тот ее не конфисковал. Кевин поднес кружку к лицу, держа обеими руками, и Дэвид наблюдал, как тот осушил ее, ни разу не отрываясь, чтобы глотнуть воздуха. От одного вида у него начало жечь горло. Дэвид всегда предпочитал виски и не понимал, как Кевин мог глушить это горькое дерьмо, словно воду.       — Кевин.       — Я провел всю весну у нее на диване, — Кевин с силой поставил кружку на стол. — Так лучше. Легче? Лучше.       — Сколько бутылок я в свое время опустошил, — сказал Дэвид. — Это не решение, всего лишь временный костыль, поверь мне. Дай Бетси еще один шанс.              — Я ей не доверяю, — Кевин попытался снова наполнить кружку, но выпил он уже достаточно, чтобы руки не слушались его как следует. Половина водки оказалась на поверхности стола, и Кевин ругнулся на нескольких языках. Он поставил бутылку, оглянулся в поисках чего-нибудь, чтобы вытереть разлитое, и в итоге просто похлопал ладонью по луже на столе. — Она для Эндрю. Вы знали, что они переписываются?       Дэвид впервые об этом слышал. Его обнадежил подобный намек на улучшение, но он не мог позволить себе отвлекаться. Он отложил эту мысль рядом с той про Нила, чтобы разобраться позже, и потянулся к коробке салфеток. Кевин уставился на нее с пустым лицом, спустя минуту вытер руку о собственные джинсы и вытянул стопку салфеток. Это было довольно малоэффективно, учитывая, сколько он разлил, и Кевин сдался на полпути, вернувшись к водке.       — Она его врач, — ответил Дэвид. — Ее способы терапии меня не касаются.       — Все время, — с ударением произнес Кевин. — Что она ему там пишет?       Дэвиду потребовалась секунда, чтобы понять, что Кевин имеет в виду.       — Я знаю ее очень давно. Она профессионал до мозга костей. Не имеет значения, что она думает об Эндрю, она никогда не станет рассказывать твои секреты без твоего на это согласия.       — Вы этого не знаете.       — Знаю, — отрезал Дэвид.       — Не знаете, — упирался Кевин.       — Ты уже рассказал нам, что случилось с твоей рукой, — напомнил ему Дэвид. — Ты рассказал нам о Морияма, обеих ветках семьи. Что еще такого ты можешь скрывать, что держишься от Бетси на расстоянии?       — Нет. Не спрашивайте, — Кевин замер на секунду, будто ожидая расспросов, потом потянулся за бутылкой. Дэвиду пришлось податься вперед и взяться за нее первым, и он держал, пока Кевин пытался ее отобрать. Он скорчил явно недовольную мину, но его невнятная речь сгладила разочарование в его голосе.       — Вы должны мне это позволить. Это ваши правила. Эндрю так сказал. Я теперь один из ваших Лисов.       Он был прав, но Дэвида все равно раздражало, что Эндрю его выдал. Он зарекся много лет назад лезть в дела его ребят, пока они не попадали в больницу или тюрьму. В начале это привело к немалому количеству ссор между ним и Эбби. В конце концов она сдалась, хотя наверное так и не простила его за такую позицию, когда он должен был подавать им пример. Может, она была и права, а может, ей снилось не так много кошмаров, чтобы понять.       Дэвид провел подушечкой большого пальца по костяшкам, пытаясь увидеть кровь, которую смыл много лет назад, и с трудом заставил себя сфокусироваться на Кевине. Воспоминания об усмешке в голосе Кейли так ясно звенели у него в ушах, что он словно ощущал в руке вес телефона.       «Неужели ты думал, что ты мой единственный любовник? Он не от тебя, Дэвид. Тебе не о чем беспокоиться.»       Столько лет прошло, а он все еще не понимал, что его так распалило — облегчение или разочарование. Его поздравления не были совсем уж искренними, но между ними были тысячи миль, и она не заметила напряженности в его голосе. Она лишь с теплотой пожелала ему всего самого лучшего в жизни и в карьере.       Он больше ей не звонил. В ее жизни появился ребенок от другого мужчины, и так отчаянно гнаться за ней казалось неприемлемым. Девять лет спустя она умерла, ее слишком маленький ребенок попал в эту странную команду Эдгара Аллана и его растили, чтобы использовать как рекламный трюк. Сейчас же Кевин лежал сплошной развалиной на диване Дэвида. Ему бы стоило быть беспристрастным и непреклонным, но с Кевином всегда было по-другому.       — Ты не просто Лис, — сказал Дэвид прежде, чем сумел остановиться. — Ты сын Кейли.       Выражение лица Кевина изменилось и он отшатнулся. Дэвид уставился на бутылку в своих руках, когда Кевин будто ушел в себя. Между ними повисла напряженная вязкая тишина, и Дэвид стиснул челюсти, пытаясь найти способ выбраться из такой опасной ситуации. Чем дольше они сидели без движения, тем громче казалась стрелка его часов, отсчитывающая каждую новую секунду, и Дэвид с ее помощью принялся считать свои вдохи.       Боже, как Кевин на нее похож. Только Кейли никогда не выглядела такой разбитой и напуганной. Нет, она была неистовой, живой и бесстрашной. Она была честной и с порога сказала ему, что не ищет серьезных отношений. Предложила просто развлечься немного после занятий. Такой способ выплеснуть адреналин от освоения нового вида спорта и от того, что постоянно впечатывали друг друга в стены поля. Они проводили вечера, придумывая упражнения для команд, которые надеялись собрать в будущем, а ночи — сплетаясь телами в постели. Он обещал, что между ними ничего серьезного, но ничего не смог с собой поделать и влюбился. Когда он начал задумываться о покупке кольца, то сел на самолет и улетел домой.       Если бы, да кабы.       — Компромисс, — наконец произнес Дэвид. — С этого момента я больше не мешаю тебе напиваться. Даже куплю тебе бухло, только попроси. Но каждый раз, когда ты будешь пить, чтобы забыться, тебе придется записаться на прием к Бетси, чтобы она помогла тебе с этой проблемой. Идет?       Он ожидал от Кевина очевидного контраргумента: Эндрю может достать ему любую выпивку, не задавая лишних вопросов и не ставя условий. Ему не было никакого резона соглашаться на условия Дэвида, и у Дэвида не было никакой возможности ему их навязать, учитывая, что порознь они провели гораздо больше времени, чем вместе. Может, Дэвиду стоит сильнее полагаться на Эндрю, чтобы сгладить ситуацию, но…       — Ладно, — Кевин звучал чересчур обиженным. Он ткнул дрожащим пальцем в свою пустую кружку и Дэвид налил ему еще водки. — Но если она меня выдаст…       Не выдаст, хотелось произнести Дэвиду, но у него было ощущение, что это только затянет спор.       — Если выдаст, сделка отменяется, и я переведу ее подальше от нашей команды. Клянусь своей тренерской честью.       — Нет у тренеров чести, — произнес Кевин, измученный заново открывшимися душевными ранами и отчаянием. Он наклонился вперед, вероятно, чтобы взять кружку, но ему пришлось вцепиться в кофейный столик для устойчивости, чтобы не перевернуться и не свалиться на пол. Дэвид вытянул руку, чтобы в случае чего его подхватить и не дать упасть, но был осторожен, чтобы случайно его не коснуться. Секунду спустя он этому обрадовался, когда Кевин произнес:       — Твоего слова достаточно. Только твоего.       На такое не находилось ответа. Надеясь, что Кевин уже достаточно напился, чтобы не заметить напряжение в его голосе, Ваймак наконец произнес:       — Тогда еще одну на дорожку.       — Еще одну, — согласился Кевин, но продолжал сидеть уставившись на свою кружку, пока не позвонил Ники и не сообщил, что он ждет внизу. После разговора с Хэммиком он опрокинул последнюю порцию водки и позволил Дэвиду поднять его на ноги. Вместе они спустились на лифте, — Кевин изо всех сил держался за поручни, — и Дэвид каким-то образом дотащил его до машины Эндрю, не дав ему упасть. Брови Ники взлетели, когда Кевин чуть ли не свалился на пассажирское сиденье, и он наклонился вперед, чтобы посмотреть на Дэвида через открытую дверь.       — У вас была вечеринка, а меня не пригласили, тренер? — спросил он.       — Учебный совет прессует нас по поводу публичных выступлений, — произнес Дэвид. Кевин наблюдал за ним с чрезмерной сосредоточенностью человека, напившегося в хлам. Он внимательно слушал отговорки Дэвида, чтобы позже мог справиться с любопытными вопросами Эндрю. — Они хотят обсудить Джейни и Нила и что можно ожидать от правши Кевина этой осенью.       — Раз плюнуть, — сказал Ники и похлопал по бедру Кевина, пока тот не пристегнулся. — Просто улыбайся и кивай, и они будут слишком заняты утиранием своих слюней при виде тебя, чтобы париться по поводу того, что ты вообще говоришь. У меня каждый раз прокатывает.       Ники был не единственным, кого было так просто убедить, но если Ники и Кевин оба были слепы, чтобы это понять, Дэвид не собирался им это разжевывать. Он невольно задумался, не стоит ли ему попросить у Чарльза Уиттира прибавки к зарплате когда они встретятся в следующий раз, но уже мог представить страдальческое выражение его лица в ответ.       Когда он убедился, что все длинные конечности Кевина находятся в машине, он захлопнул дверь и отступил назад, чтобы ему не наехали на пальцы. Ники сорвался с места, словно хотел снять асфальт с дороги и забрать с собой, — чтобы разозлить Дэвида, не иначе, но сбросил скорость, когда желудок Кевина начал протестовать.       Дэвид не был набожным человеком и никогда не мог решить, верит ли он в загробную жизнь, но на секунду он поднял взгляд на небо в поисках неодобрительного взгляда Кейли.       — Прости, — произнес он и пошел внутрь, чтобы налить и себе.