Золотая середина

Два месяца спустя Прошло два месяца с похорон Гарри, а полиция «закрыла» дело за отсутствием улик. Конечно, это была формальность, они усиленно уверяли семью Поттера, что ищут убийцу, но советовали не надеяться на правосудие. Иногда Гермиона казалось, что это все просто сон. Такой кошмарный и тягучий, из которого невозможно выбраться, проснуться. Она почти поверила, что все кончилось. Достаточно времени, чтобы рана перестала кровоточить. Слишком быстро настала осень. Листья под ногами хрустели, серое небо висело слишком низко, а в воздухе витал запах дыма. Гермиона медленно возвращалась из библиотеки вместе с Паркинсон. Смерть Гарри сказалась на ней сильнее всего. Она зарывалась подбородком в воротник пальто, пока Панси равнодушно рассказывала об очередной тусовке, где отрывалась до утра вчера. — Забили снова устраивает вечеринку, — сказала она небрежным тоном, поворачиваясь к Грейнджер корпусом. — Я думаю, что тебе тоже не помешает немного развеяться. Уточни у Малфоя, будет ли он там. Не заставляй меня скучать в одиночестве. — Я подумаю.

***

Гермиона бросила в небольшую сумочку розовую помаду и спустилась вниз. Драко уже ждал ее на улице, чтобы вместе отправится на вечеринку к Блейзу. Каблучки цокали по деревянным ступеням, отсчитывая мгновения до встречи. На ней было темное платье, струящееся по бедрам, с открытой спиной, что шелестело при каждом шаге. Распущенные волосы струились по плечам и ключицам, пахнув ванилью и чем-то горьковатым. Гермиона уже собиралась взяться за ручку и выскочить, но не успела. — Стоять, — остановил ее голос из глубины гостиной. Она замерла и медленно обернулась. Отец стоял в проходе, заслоняя собой весь свет из кухни. — Ты разве не должен был быть на встрече с заказчиком? — спросила девушка, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мы перенесли встречу на завтра, — бросил Генри. — Значит, ты куда-то едешь с Малфоем? — тишина. — Гермиона, посмотри на меня. Ты хотя бы осознаешь глупость своих действий? — спросил мужчина, и в его шепоте было больше силы, чем в любом крике. — Пап, мы это уже обсуждали. Давай не начинать. Я опаздываю. — Нет, не обсуждали, — он сделал пару шагов перед, и свет упал на его лицо с глубокими морщинами. — Я смотрю на тебя и не понимаю, — усмешка вышла горькой, — где моя маленькая девочка, что боялась темноты и просила меня прогнать монстра под кроватью? И что я вижу сейчас? — Ты ничего не видишь, — тихо ответила Гермиона, и в ее голосе вдруг прорезались нотки стали. — Вы с мамой видите только то, что хотите. Меня же никогда не спрашивали, что я чувствую. Я не позволю принимать решения за меня. С кем мне дружить, куда ходить и кого любить! Драко не делал ничего, в чем ты его обвиняешь! — Скажи, что мне делать, Гермиона? Что у меня осталось? — его голос сорвался, и Генри вдруг стал похож на разбитого человека, потерявшего разом все. — Я пытаюсь вытащить тебя из ямы ошибок, пока не поздно, но ты сама каждый раз отталкиваешь меня. — Это моя жизнь! Моя! Не твоя! И я имею право ошибаться! Имею право любить того, кого хочу, даже если для тебя он неправильный! — Однажды он причинит тебе такую боль, от которой уже не оправиться… — ТЫ ПЕРВЫЙ ПРИЧИНИЛ МНЕ БОЛЬ! — воскликнула Грейнджер в ответ, и слёзы текли по щекам, размазывая тушь. — ТЫ! Не он! Ты всегда был для меня самым большим разочарованием! Ты — человек, который должен был защищать меня, но вместо этого ты душил меня своей заботой! Своими правилами! Своими дурацкими запретами! В коридоре наступила тишина, прерываемая лишь частым дыханием Гермионы. Генри молча смотрел в глаза дочери, чуть опустив плечи. — Что? — спросил он далеким голосом. — Я… — она прижала руку ко рту, но было поздно. Слова вылетели из сердца и вернуть назад их было невозможно. — Ты правда так думаешь? Гермиона молчала. — Я... мне нужно идти, — прошептала она и рванула к двери. — Гермиона! Но она уже выбежала на крыльцо, хватая ртом холодный ночной воздух, чувствуя, как дрожат колени, как сердце колотится где-то в горле, как слёзы смешиваются с помадой, делая её похожей на клоуна. Драко стоял недалеко от ее дома, прислонившись к капоту своей машины. В свете уличного фонаря его лицо казалось высеченным из мрамора. Увидев приближающуюся к нему девушку, он сразу выпрямился, убирая в карман джинс телефон. Он нахмурился, но ничего не сказал: лишь распахнул дверцу автомобиля, усаживая Гермиону внутрь. Машина тронулась, оставляя позади дом и Генри, выскочившего следом. Он стоял на крыльце и смотрел вслед удаляющимся красным огням. Джейн вышла к нему, накинув на плечи кардиган. Они развернулись и вошли в дом, тяжело ступая по ступенькам.

***

Музыка играла на полную громкость, пока Малфой гнал по безлюдным улицам вечернего города. Драко почти не смотрел на нее, подумав, что Гермиона нужно побыть наедине со своими мыслями. Грейнджер смотрела в окно, на убегающие огни чужих домов и возвращала себе самообладание. — У тебя помада размазалась, — заметил Драко, разрезая тяжелую тишину. Гермиона вытащила из сумочки маленькое зеркальце и утерла тыльной стороной ладони остатки помады. — Так лучше? — спросила она. — Лучше, — бросил Малфой, чуть повернув голову и улыбнувшись. Гермиона не могла объяснить ни себе, ни кому-либо, почему этот вечер вызывает у нее такое беспокойство. Ей хотелось вцепиться к плечо Драко и умолять поехать туда, где они бы провели ночь вдвоем и в спокойствие. Но машина уже подъезжала к территории дома, уставленной разными тачками гостей. Особняк Забини встретил их той же фальшивой роскошью, что и полгода назад. Неоновые огни пульсировали в такт музыке, а полуобнаженные тела терлись друг о друга в бешеном танце. Пьяные крики били по барабанным перепонкам, в воздухе стоял запах пота и алкоголя. Когда Грейнджер шагнула внутрь — ее тут же накрыло волной чужого веселья. — Расслабься, — сказал ей Малфой, положив руку на поясницу. — Ты слишком напряжена. Она попыталась улыбнуться, но получилось отстойно. Панси, завидев парочку, тут же выскользнула из безумной толпы и направилась к ним. На ней был блестящий топ и короткая юбка, едва прикрывающая линии белья. Она чмокнула Гермиону в щеку, оставив на коже липкий след от алого блеска для губ. — Ну наконец-то! Я уже думала, что ты передумала! Выглядишь шикарно, — Паркинсон окинула ее быстрым оценивающим взглядом и тут же переключилась на Драко. — Смотри за ней в оба, красавчик. Драко чуть склонил голову, разглядывая подвыпившую девушку и усмехнулся, ничего не ответив. Гермиона вдруг остро ощутила, что находится здесь не столько по своему желанию, а по давлению со стороны Паркинсон и Драко. Если выражаться еще проще, она просто не смогла сказать им «нет». — Пойдем, выпьем, — предложил Драко, потягивая девушку к бару, пока Панси вновь окуналась в омут танцующей молодежи. Малфой протянул ей фужер с шампанским. Гермиона вежливо приняла напиток и сделала маленький глоток. Оно оказалось слишком теплым и кислило. Грейнджер поморщилась от вкуса и поставила бокал назад на стол. — Не нравится? — поинтересовался спутник. Музыка гремела, басы вибрировали в грудной клетке, отдавая тупой болью в висках. Гермиона на оглядела зал: слишком много знакомых и незнакомых лиц. Старшеклассники, смотревшие на неё всегда с высока и кто-то из её потока. Здесь было максимально неуютно. Словно Гермиона нацепила на себя чужое платье, которое сильно было мало и тянуло вниз. — Потанцуем? – спросил Драко, наклоняюсь к уху. — Не хочется, – честно ответила она. — Ты хочешь испортить всем вечер? Вопрос повис в воздухе. Германа заглянула ему в глаза, очень серые и холодные. Она неопределённо пожала плечами и вцепилась в его руку. Драку крепко обхватил её в ответ и вывел на середину зала, притягиваю к себе за талию и плечи. Гермиону прикрыла глаза. Музыка обтекала их, ритм пульсировала где-то глубоко внутри, а чужие тела то и дела касались их и сталкивались. Малфой двигался прямо и уверенно, держа в своих объятиях и видя за собой. — Драко, — осторожно начала Гермиона, посмотрев на такого красивого Малфоя. — Мм? — Отвези меня домой. Драко замер. На мгновение его пальцы на ее талии сжались сильнее обычного. — Что? — Отвези меня домой, — повторила Гермиона тверже. — Мне здесь не нравится. Малфой отстранился от нее. — Ты серьезно? Мы же только приехали. — Да, серьезно. — Гермиона, — в голосе появились нотки раздражения. — Ты же сама мне говорила, что хочешь поехать. Что изменилось за пятнадцать минут? Она не ответила. Драко поджал губы и тяжело вздохнул, прежде чем резко развернуться и потянуть девушку к выходу. Гермиона прекрасно видела, что ее выходка ни капли не нравится Малфою: он крепко сцепил челюсти, а хватка на ладони была сильнее обычного. Он не распахнул перед ней дверцу, сразу направляясь к своей стороне. Они тронулись, едва Грейнджер успела пристегнуться. Всю дорогу до ее дома они молчали: Гермиона оттого, что ее душила обида на такую реакцию, Драко же, потому что прекрасный вечер был испорчен. Машина остановилась недалеко от дома Грейнджеров. Гермиона в последний раз повернулась к парню, но он игнорировал ее взгляд, пристально рассматривая руль так, словно видит его впервые. — Ну, я пойду? — неуверенно спросила она. — Ага. — Ты вернешься на вечеринку? — А почему я не должен этого делать? — от резкого тона она опешила. Не зная, что на это ответить, да и не желая разговаривать с Драко в подобном тоне, Гермиона молча вышла из машины и направилась к воротам. Когда мимо нее проскочил малфоевский форд, внутри поднялся ком обиды. Он душил и не давал сделать полной грудью вдох. Она прекрасно понимала, что не имела права просить Драко покинуть вечеринку его друзей только потому, что ей неожиданно там стало некомфортно. Ей даже стало немного стыдно за свое истеричное, почти детское поведение. Она с тоской перевела взгляд на окна своего дома. В них был выключен свет — родители не ждали ее возвращения и, скорее всего, отправились спать. В памяти еще была свежа недавняя ссора, да и все прошлые тоже. Тяжесть грузом легла на душу и желание возвращаться в родные пенаты моментально пропало. Рядом с Драко ей было так спокойно… Гермиона вытащила из сумки мобильник, вызывая такси.

***

Она выскочила из такси в самое неудачное время. Тучи закрыли собой все звезды и город окунулся в темноту. Лишь ночные фонари освещали все вокруг своим ядренным светом. Быстро сунув водителю большую купюру, Гермиона направилась к дому Забини. Она уже проходила мимо огромного окна его гостиной, как замерла, услышав до боли знакомый голос. Осторожно приблизившись, она заглянула внутрь. Не так далеко в кресле раскинувшись восседал Блейз. Его рубашка была растегнута, оголяя крепкую грудь, а брюки были чуть приспущены, но так, чтобы было удобно достать член. На его бедрах стонала Панси, ласкающая ладонями возбужденный орган. От увиденной сцены у Гермионы волосы на макушке встали дыбом, а внутри все похолодело. Народ в гостиной, казалось, не обращал внимания на развивающуюся сцену. Конечно, за время их мотания до дома и назад, гостей особняка стало меньше. Время близилось к полуночи и остались только самые отбитые. Но даже не это убило сердце Гермионы. С противоположной от Паркинсон стороны подошел довольный собой Драко. Он провел ладонью по спине Панси, спускаясь ниже, прежде чем с силой шлепнуть ее по ягодицам. Она взвизгнула от неожиданности, обернувшись на юношу. — Поделишься? — спросил Забини Малфой. Блейз приоткрыл глаза, затуманенные похотью и крепким наркотиком, который курил. — А наша малышка хочет сменить мой сладкий член на другой? — бросил он в ответ. Драко вытащил из кармана небольшой пакетик с белым содержимым и потряс им перед лицом Паркинсон. Та вытаращилась на него и закивала. — Скажи, чтобы он услышал, — сладко пропел Малфой, вцепившись в короткую стрижку брюнетки. — Я жду, — он с силой дернул ее так, что Панси скривилась и болезненно застонала. — Говори! — Я хочу его! — простонала она и выдохнула, когда хватка Драко ослабла. Малфой ехидно окинул Забини взглядом, прежде чем спрятать пакетик в дальний карман джинс. Он наклонился и подхватил Паркинсон, закидывая ее себе на плечо. Ее слишком короткое платье давно задралось, оголяя тонкие стринги. Драко поудобнее ухватил ее и игриво сжал ягодицу, уходя с ней в другую комнату. Гермиона едва сдерживала тошноту от увиденного.

***

Драко звонил ей и писал уже на следующее утро, но все оставалось без ответа. Грейнджер окончательно решила ставить точку в их отношениях. Нужно было только осмыслить произошедшее и настроиться на то, что еще одного шанса Малфой просто не достоин. Как и Панси. Как она могла так поступить? Разве это дружба? Дружили ли они вообще? Такие мысли посещали Гермиону в столовой школы, куда она пошла во время большого перерыва вместе с Джинни — младшей сестрой своего одноклассника. Вместе они посещали театральный кружок и вроде бы не плохо общались. Примеры из тетради никак не хотели решаться, числа сливались в бесформенную кашу, когда неожиданно на ее лицо опустились две теплые ладони, закрывающие ей глаза. — Узнала? — Узнала, — бросила она тихо, откидывая с лица руки Драко. Она сделала это достаточно резко, чтобы вызвать таким действием удивление Малфоя. Он попытался приблизиться к ней и обнять, но Гермиона резко вскочила со своего месте, поворачиваясь к нему лицом. На ней не было ни одного намека на улыбку, что сразу изменило настроение Драко. Он тревожно нахмурился: — Что-то случилось? — Случилось? Ты еще смеешь спрашивать меня об этом? — воскликнула Гермиона, забывая, что вокруг них сотни студентов. — Ты — последний козел, Малфой! — Гермиона? — встревоженно окликнула ее Панси, приближаясь поспешно к ним. — Детка, остынь, ты чего? — И ты тоже хороша, Панс, — бросила она, запихивая поспешно вещи в сумку, чтобы сбежать из этого помещения. Слезы жгучей обиды едва ли не душили. — Знаете что? Идите вы нафиг! ОБА! И выскочила без объяснений на улицу, игнорируя бегущую за ней Паркинсон. — Гермиона! — Ты конченная сука, Паркинсон! И шлюха!

***

Резина шин с ревом заскользила по асфальту, намереваясь совершить очередной резкий маневр. Впереди от него стремительно пыталась скрыться с виду поддержанная тачка, подаренная богатым отчимом. Малфой стиснул руль так, что костяшки пальцев победили, и сильнее вдавил педаль газа в пол. Мотор встревал, старый, но верный форд послушно рванул за добычей. — Думаешь, убежишь от меня? — за тонированным стеклами чужого Седана мелькнул силуэт. — Думаешь, скроешься просто так? — прошептал он тихим и ласковым голосом. В голове пульсировала тяжелая мысль. Хотелось разбить голову этой сучке об асфальт. Но он помотал головой, отгоняя эту затею в сторону: еще один труп его не украсит. Драко перевел дыхание, чувствуя, как адреналин кипит в венах, требуя выхода. Требуя крови. Но он умел контролировать свои порывы. Почти. Резкий рывок руля, и форд вылетел на встречную полосу — на секунду, на две, пока фары встречной машины не ослепили его, заставив вовремя вернуться. Но этого рывка хватило. Он поравнялся с седаном, заглянул в затемненное стекло, пытаясь разглядеть лицо водителя. Она сидела за рулем, сжимая его с такой же силой, с какой Драко держался за свой. Их взгляды на мгновение встретились: как же сильно она боялась его. Форд рванул вперед, вырываясь на полкорпуса, потом на целый. Драко видел, как она пытается ускориться, но тачка не более чем побрякушка — не могла тягаться с мотором, который Драко сам собрал и настроил своими руками. Он вырвался вперед, резко ушел вправо и нажал на тормоз. Шины заверещали, оставляя на асфальте черные полосы. Форд встал поперек дороги, перекрывая движение. Седан едва успел затормозить, остановился в нескольких сантиметрах от его бампера. Драко выскочил из машины, приближаясь к Седану и резко дернул за ручку дверцы, которую водитель еще не успел заблокировать для собственной безопасности? — Что ты наговорила Гермиона, Паркинсон? — прорычал Малфой перепуганной девушке.