Твой главный враг.

Их, меж кустами чуть видна.

Из круглых камней сложена.

Обходит низкая ограда.

Лежит уже давно за ней.

Могила девицы моей.

И кто теперь ее отыщет.

Кто с нежной грустью навестит.

Кругом всё пусто, всё молчит;

порою только ветер свищет.

И можжевельник шевелит

***

Люди не любят смерть, ведь она бесчувственно лишает их воспоминаний. Смерти не важно, был ли ты спортсменом или заядлым курильщиком. Но самое ужасное - это умереть от чьих-то рук. Неожиданная, неприятная смерть настигает твою душу, отбирая у тебя все самое ценное: друзей, любовь, воспоминания. Смерть... это конец или новое начало? Начало для новой жизни. Учиться жить без человека, который навсегда запечатан в подкорке сознания. Это перестройка души, бесконечная тоска и скучание. Воспоминания согревают, но и разбивают зеркало души на мелкие осколки. Собрать собственное отражение так сложно. Смерть - это всегда проверка; это боль другим. Тем, кто окружал тебя. Тем, кто был рядом с тобой. Ты навсегда будешь заключен в их памяти кричащим вспоминаем. Мы живем в их сердцах, пока они помнят наш голос. Но если они начнут нас забыть - мы умрем во второй раз. В некоторых странах смерть возвышают на уровень божества и дарования. Они уверены, что смерть - это подарок и освобождение. Это имеет место быть, ведь в каком-то смысле ты освобождаешь свою душу от бытовых задач, вечных недугов и работы. Но, несмотря на такую оптимистическую мысль, большая часть людей все равно подвластна страху перед пустотой сознания. Они активно прячут кладбища на самых дальних углах городов, сел и деревень. Они зарывают убогое, почти разложившееся тело глубоко в землю, скрывая его от глаз людских. Думают, что так они избегут свою участь оказаться в рыхлой почве. Наверное, единственный, кто не боится смерти - Джеймс Мориарти.

***

Снова группа экспертизы; снова найденный труп ребенка; снова стоящий гул обсуждения. Лестрейд нервно сглатывает, рассматривая юное тело. Глаза невольно слезятся, осознавая всю порочность и жестокость Линчевателя. Но Шерлока, напротив, удивляет такое воображение и абстрактное мышление. Осеняя листва кружила возле девочки, будто оплакивала очередную потерю совсем новой жизни. Деревья повисли, будто чувствуя, что причастны к этому. Холодный ветер пробегался, развевая пальто детектива. Хрупкое. Невинное. Нежное. Тельце маленькой девочки опиралось на стелу некой "Амелии Исабель Дайер". В ее крохотных ручках было заточенно собственное сердце, которое отдавало и имитировало работу настоящего. Пустой взгляд. Заглядывать в глаза, в которых умерла надежа- тяжело. Ее зрачки горели светлой верой в лучшее, но при тусклых лучах создавалось ощущение, что она расстроена, что была неаккуратна; что поверила; что не сказала последних слов; не попрощалась. Грудная клетка разорвана. Обляпанные ребра и рукоятка грудины красовались перед сыщиком. Легкие больше походили на изюм, чем на самих себя. Маленькие сосочки затвердели от стужи. Тело еще не успело окоченеть и приобрести синий оттенок. Милая, школьная юбочка еле прикрывала внутреннюю часть бедра. Вся нижняя одежда была испачкана темными пятнами. Детская диафрагма больше никогда не сможет осуществить вдох беззаботной жизни.

***

- Кто нашел труп?- Шерлок замолчал, давая словам повиснуть в воздухе и отозваться в голове Грега. Инспектор отвернулся от тела, не желая встречаться с воспоминаниями о Эндрю Госдене. Мужчина прокрутил сегодняшнее утро и припомнил старушку. - Ее нашла Миссис Спаркл, пришедшая навестить сына...- мужчина бегает глазами по окрестности, всячески избегая очередное "произведение искусства".

***

Пение ранних птиц. Первые лучи солнца. Мелодичный шелест ветра. Пожилая вдова прибрала свою постель. Взглянув в окно, она поприветствовала осенний листопад. Желтые листья заиграли в глазах ярким огоньком, намекая, что жизнь продолжается. Даже после утраты единственного сына. Миссис Спаркл со скучающей тоской собрала волосы. Каждое прикосновение напоминало о сыне: как он обнимал ее, как гладил по спине, утверждая, что все будет хорошо. Кажется, дух молодого человека все еще присутствует в доме. Ходит по пятам, напоминая, что все образуется. Она потеряла единственных двух мужчин, которых любила. Нельзя дать определение любви, как и нельзя дать описание тех чувств, которые люди испытывают от утраты тех, кто был им всем миром. Тяжело оправиться после ухода любимого человека будь-то из жизни или вашего кругозора. Каждый день кто-то кого-то теряет - это уже закономерность. Элиза купила одну хризантему- любимые цветы сыночка, которые тот постоянно дарил матери. Неспешным шагом вдова направлялась в сторону Лондонского кладбища. В голове постоянно крутились воспоминания из детства сына. -Мам, смотри какую я собачку нарисовал! Давай, когда заведем собачку, назовем ее Рекс. Это очень интересное имя..Рекс, мне нравится! А тебе?- мальчик скакал рядом с матерью, показывая ей рисунок, нарисованный неаккуратными, присуще детям, штришкам. Рыжая собака высовывала язык, делая глупую мордочку. На ее шее красовался ошейник с кличкой "Рекс".. -Остен..мальчик мой, конечно, но позже. У тебя просто аллергия на собачек, и поэтому пока мы не может ее себе позволить. Но когда ты будешь здоров, то мы обязательно заведем ее и назовем Рексом,- женщина мило улыбалась чаду, давая ему надежду. Конечно, она врала ему, ведь аллергическая реакция была слишком сильная, но она не могла разбить своему ребенку сердце ужасной правдой. Она потрепала мальчишку по волосам и обняла. Остен смеялся и на его лице появилась счастливая улыбка. Улыбка, обозначающая надежду. Пока женщина вспоминала каждый прожитый день вместе со своим сыном, она не заметила как дошла до его могилы. Очнувшись, она уже стояла рядом с наименованием надгробия. На камне выкована дата смерти, что пробуждало колючие воспоминания о ужасном дне. Женщина зажмурилась, как ребенок, пытаясь отогнать приходящую горечь в сердце. Она взглянула на плюшевую игрушку, что аккуратно лежала рядом с надгробием. Взяв ее в руки, вдова начала сверлить собачку взором, будто бы это единственное, что осталось от ее сына. С ума сводящее ощущение одиночества поразило головной мозг. Элиза тяжело переводила дыхание, стараясь сдержать слезы, но эти попытки успокоиться оказались тщетными. По ее морщинистым щекам потекли слезы, оставляя мокрый след после себя. На вкус соленные, как сама потеря, они пробегались по губам женщины. Выйдя из траурного транса, в котором она пребывает большую часть времени, старушка заметила странную фигуру, совершенно небольшую. Она часто заморгала, стараясь рассмотреть предмет. Минута на осознание. С ее только что горевавших губ сорвался звонкий крик, что разрывает ушную перепонку. Она заметила ее - малютку Эду.

***

Шерлок промолчал. Недолго думая, он прошел через оградительные ленты. Детектив приблизился к могиле, доставая свою карманную лупу. Он не дышал, будто боялся спугнуть приходящее озарение. Разглядывая странный механизм, в нем разгоралось желание взять его в руки. Ощутить толчки и вибрацию от работающих камер; разобрать и покопаться в заурядной сердечной машинке. Второй ребенок. С каждым разом он все более виртуозный, извращеннее. Убийство совершенно так же в Лестере, как и первое. У него было достаточно времени.. значит, он сделал это в закрытом помещении. Это подтверждает мою теорию о гараже. Она свежая, но сам механизм сложный, следовательно..он также был знаком с этой девочкой, как и с Госденом. Он очень долго готовился, вынашивал свой план. Линчеватель с самого начала знал свои фигуры, знал, какие клетки займет на шахматной доске. Вопрос только в том, какая будет следующая фигура? Сыщик обратил внимание на надпись, выкованную на стеле. Амелия Элизабет Дайер Шерлок - удивительный человек. Ему трудно усвоить бесполезную, по его счету, информацию, вроде солнечной системы, но он с легкостью запомнит все мельчайшие события любого лондонского дела. Дайер - это британская серийная убийца, считающаяся самой массовой детоубийцей в истории. Это исчадье ада орудовало в Викторианскую эпоху. С того момента прошло 114 лет, но Холмс прекрасно ознакомлен с ее биографией. Такой фурор крепко засел в его памяти. Линчеватель намекает, что берет пример? Это спланированное действие, точный шаг и это только начало. Тогда он не линчеватель, а подражатель. Пока Шерлок обдумывал подтексты и выискивал мотив, его товарищ старался изо всех сил не чувствовать себя лишним. - Снова ребенок...- Ватсон пытался завести хоть какой-то, но как будто бы неуместный разговор с рядом стоящим инспектором. Складывалось ощущение, что в этот момент лучше отдать минуту молчания малютке. - Я надеюсь, что Шерлок быстро справится с этим делом,- Лейстрейд поджал губы, вытягивая их в линию. Ему было стыдно, что за всю проделанную работу славу и нечестное общественное призвание взойдет на него, нежели чем на самого Холмса. Ведь именно Холмс здесь гениальный детектив. Человек, который борется за справедливость, сам зарабатывает недобросовестным путем. Это ли не ирония жизни? Ощущение собственной бесполезности и никчемности свалилось и на Грега. Он нуждался в Шерлоке, как никто другой, и ему было за это стыдно. - А мне кажется, что этот псих что-то знает, но просто умалчивает. Вы видите с каким маньяческим азартом он рассматривает труп ребенка?- незнакомый член экспертизы вклинился в разговор. Девушка скрестила руки на груди и с тяжелым подозрением посмотрела на Шерлока. В ее глазах горел огонек настороженности. - Что вы несете?- Хэмиш старался вести себя подобающе, но сейчас ему хотелось лишь выставить даму за границы места преступления. - Он угадал грязь! Грязь, понимаете? Откуда он мог точно знать, что это грязь из Лестера?- воскликнула Донован, неодобрительно нахмурив брови. Шерлока не обсуждали шепотом ухо в ухо, прикрывая рот ладошкой, как маленькие школьники, обсуждающие строгого учителя. О своей неприязни к нему заявляли громко и четко. Холмс никогда не замечал посторонних разговоров, особенно, когда был яро чем-то увлечен. А если и придавал хоть малейшее значение диалогу, то на пару секунд, дабы вымолвить скользящее словечко. Ведь последнее слово всегда должно быть за Шерлоком. - И на этом вся аргументация? Ваше право думать так, я не буду вас переубеждать,- устало процедил Ватсон, потирая переносицу. Может он и старался выражать спокойствие и непоколебимость, но его жестикуляция говорила лишь о нарастающем пассивно-агрессивном несогласии. Да, Джону несильно нравилось поведение друга, но это не означало, что он не будет его защищать. Он принимал Шерлока со всеми недостатками. Ватсон смирился даже с теми, что противоречили его морали, нравственности и принципам. Это бодрое, трезвое и умное чувство: в таком взаимном сближении ни Шерлок, ни Джон ничего не теряют и оба выигрывают, изучая, дополняя друг друга, любя тонкою, умною, полною взаимного уважения и доверия привязанностью. - Я вам гарантирую, что именно он окажется убийцей. Скоро вы это поймете...- Салли самодовольно развернулась и ушла к ближайшей группе сторонников ее верного мнения. Люди часто уходят от тех, с кем не чувствуют родство, ведь для собственного самоутверждения им важно, чтобы их точка зрения была разделена. И несмотря на разность людей, динамика их взаимоотношений в таком случае близится к нулю. Они лишь становятся очередной, ничем не выделяющейся серой массой.

***

Ее сердце... оно так живо бьется. Хочется сохранить это желание жить. Хочется показать, как нужно хотеть жить. Ведь только дети по-настоящему желают приветствовать каждый дарованный им день. Они так чисты... так невинны. Их сердца еще не знают, насколько опасен этот мир. Но я покажу. Я покажу, почему не стоит раскрывать собственную грудину, разрешая впасть в объятия. Ведь... кто-то может бесцеремонно вонзить нож по самую душу.

"Тот, кто не понимает своего назначения,

всего чаше лишен чувства собственного достоинства."

Вы еще совсем маленькие. Совсем крохи. У вас нет своего назначения в мире. Вы его пока не получили. Но когда настанет время..вы ощутите всю ту боль, которая возлагается на наши плечи: потерянность, работа, семья, бессмысленная и угнетающая болтовня о политике. Я не хочу, чтобы вы, мои светлые лучики, становились рабами системы. Я навсегда заточу вас в безопасном укрытии от мира.

"Когда мы осмыслим свою роль на земле,

пусть самую скромную и незаметную,

тогда лишь мы будем счастливы.

Тогда лишь мы сможем жить и умирать спокойно,

ибо то, что дает смысл жизни, дает смысл и смерти."

***

Детектив поднялся и вернулся к своей небольшой компании по несчастью. - Ну что, есть идеи? - по обыкновению поинтересовался Грег. По его тону голоса и молящим глазам было ясно, что вся надежда на лучшее лежит на плечах Холмса. - Конечно. Мы имеем могилу детоубийцы, девочку с собственным сердцем и... больше ничего. Думаю, что девочку убили, - саркастически выразился сыщик, состроив совершенно серьезное лицо. Ватсон непонимающе шмыгнул, поворачивая голову то в сторону озадаченного Лестрейда, то в сторону бессовестного друга. Минута молчания была прервана легким хохотом Шерлока, что еще больше вызвало негодование и смятение у товарищей. - Ты... как ты вообще смеешь смеяться над трупом девочки!? - как бы Ватсон ни ценил своего товарища, минутный гнев удерживать он был не в состоянии, особенно после разговора с Донован. Да, Джон специально пристыдил друга, ложно надеясь, что Шерлок поймет, почему такие шутки неуместны. Такая привычная хладнокровность раз за разом пробуждала в Хэмише дружеское осуждение. - Он хотел сохранить ей жизнь. - Что? - Мужчины растеряно переглянулись. Такая резная смена ситуации и настроения сбили Ватсона и Лестрейда с толку. По их еще больше непонимающему взгляду было ясно, что они ожидают объяснения всея логики. -Очевидно же! Он вырезал ей сердечко, любезно положив на ручки. Он хотел показать, как дорого ее чистое сердце, ну как вы не понимаете?! - Шерлок больше походил на маленького недовольного ребенка, нежели на взрослого мужчину. - Это звучит как бред, он ведь ее убил! - Убил, но не в своем мире.

***

Мужчина производит быстрые движения рукой. Его ладонь заключила собственный член, характерно двигаясь то вверх, то вниз. Мужское тело напрягается, разгоняя кровь по капиллярам и сосудам, от чего грудь краснеет, как и остальные участки кожи, а на лбу появляются капли пота, быстрым танцем спускающиеся к шее. Он осуществляет резкое дыхание, преимущественно за счёт сокращения диафрагмы и брюшных мышц. С каждой секундой возрастает нервно-мышечное напряжение, учащение ритма сердечных сокращений и подъем кровяного давления. Линчеватель не отрывает глаз от своей маленькой девочки. От такой невинной и чистой. Ему так и норовит вставить ей по самое дно матки.

***